скачать книгу бесплатно
А потом я почувствовала, как медленно распускается шнуровка. Рубашка стала свободнее, и менестрель начал стаскивать ее с плеч. Наверное, нужно было что-то сказать, улыбнуться, но я отчего-то вздрогнула. По телу пробежала дрожь, не имеющая ничего общего со страстью, а потом внутри натянулась и лопнула невидимая тетива. Застилающий глаза сладкий туман исчез, в висках запульсировала боль.
Я моргнула раз, другой. И оторопело уставилась на мужчину совсем рядом со мной. Мужчину с растрепанными волосами, пылающими глазами и к тому же недвусмысленно обнимающему меня.
– Что?! Отпустите немедленно!
Заметив, что моя рубашка бесстыдно расстегнута, я едва не свалилась в обморок.
Мне никогда не доводилось напиваться, но, наверное, именно так чувствовали себя с похмелья. Мысли в голове путались, руки и ноги дрожали, сердце гулко стучало в груди.
Я помнила, как слушала выступление менестреля, но хоть убей не понимала, почему очутилась в его комнате, да еще и в столь непотребном виде!
– Мне нравится твой пыл. А ведь казалась такой скромницей, – бард лукаво усмехнулся и начал расстегивать теперь уже свою рубашку. – Если хочешь командовать, я не против.
– Не подходи! Стой, или закричу!
В глазах мужчины отразилось пламя, и я шарахнулась в сторону, едва не впечатавшись в стену.
– Поиграем? Ведь все равно поймаю и тогда… – договаривать бард не стал, но додумывать я побоялась.
Лицо и без того горело. Кажется, краска залила даже шею и уши. Я попыталась завязать рубашку, но пальцы дрожали, и шнуровка никак не поддавалась.
«Да за что мне все это?!»
– Беги. Считаю до трех. Раз, – вместо того, чтобы посторониться, менестрель распахнул объятия и нарочито медленно шагнул ко мне.
– Нет!
Оглянувшись, я кинулась к тумбочке и схватила железный таз для умывания. До боли вцепившись в бортики, выставила перед собой.
– Даже так? В моей жизни случалось всякое, но тазиком мне угрожают впервые, – явно продолжая считать происходящее игрой, бархатно рассмеялся мужчина.
– Не подходи, – отчаянно, уже не надеясь на успех, повторила я.
– Ладно.
К моему удивлению, бард все же остановился. Устало вздохнув, вытащил из кармана кошель и взвесил в руке.
– Сколько ты хочешь? Пять? Десять золотых? Хотя больше пяти устроенный тобой цирк определенно не стоит.
– Да мне вообще не нужны деньги! – стоило сообразить, за кого меня принял менестрель и за что собирается платить, как лицо перекосила гримаса.
– А что нужно? Если драгоценности, так поискала бы за соседним столиком, у купцов кошели потолще будут, – не обращая внимания на мои вспыхнувшие щеки, цинично посоветовал бард. – Молодых, красивых и богатых одновременно, увы, не бывает. По крайней мере, не для такой, как ты!
– Хватит уже меня оскорблять! – фыркнув, я кинулась к двери.
– Э нет, лапочка, не так быстро.
Грубое обращение резануло слух. Почти сразу менестрель шагнул навстречу, отрезав пути отхода.
– У каждого есть своя цена. О чем ты думаешь прямо сейчас?
– Убраться как можно дальше! – вот теперь страх окончательно захватил меня.
Взгляд у мужчины стал холодным и жестким, пробирая до мурашек и вызывая бессознательное желание забиться куда-нибудь под кровать. Он продолжал медленно приближаться, буквально шаг за шагом, вынуждая также пятиться назад, пока в спину не уперлась стена и отходить оказалось некуда.
– Дай пройти! – хотела потребовать, а вышел жалкий писк. – Ты не смеешь удерживать меня.
– Вообще-то это ты накинулась с поцелуями. К слову, весьма посредственными. И едва не начала срывать одежду прямо в зале, – бард наклонился, едва не касаясь моих губ и обжигая дыханием. – Так ради чего это было?
– Не трогай меня. Я… я закричу, – понимая, что сбежать не получится, от безысходности припугнула я.
– Кричи, – кивнув, разрешил менестрель. – Только погромче, и больше страсти. Учитывая, зачем мы сюда поднялись, это вряд ли кого-то удивит.
– Да не поднималась я никуда! Вообще не представляю, что здесь делаю! – от обиды на глаза навернулись слезы. – Меня ждут друзья, я должна вернуться к ним.
– Неужели в самом деле не помнишь? – в глазах барда по-прежнему отражалась настороженность, но теперь его взгляд перестал колоть иголками.
– Не помню, – окончательно перестав понимать что-либо, подтвердила я.
– Значит, я действительно хорошо целуюсь. Настолько сильно мои поцелуи еще никому не кружили голову, – самоуверенно усмехнулся менестрель.
«Наглец!»
Пугаться сильнее было невозможно, и для разнообразия я разозлилась. Открыла рот, собираясь высказать заносчивому блондину все, что думаю о его манерах, но так и не произнесла ни слова. Вместо этого, повинуясь внезапному импульсу, осторожно коснулась опухших губ. В памяти тут же вспыхнуло воспоминание: я бросаюсь к мужчине и целую его, встаю на цыпочки, обнимаю за шею, ерошу волосы…
«Нет, нет, нет! Это не может быть правдой!»
– Что ж, иди.
Настроение барда прыгало настоящим кузнечиком. Вроде бы минуту назад он во что бы то ни стало желал вытрясти ответы, а теперь потерял ко мне всякий интерес. Усевшись на постель, подложил подушку под голову и вытянул ноги, с преувеличенным вниманием разглядывая потолок.
Вот только стоило поравняться с кроватью, как менестрель резко повернул голову и окинул меня полыхающим взглядом.
– Смотри не пожалей потом, – со всей возможной страстью выдохнул он.
– Было бы о чем!
Может, это прозвучало слишком резко, но вернувшиеся воспоминания оглушили, окончательно сбив с толку и начисто перепутав все мысли. Я никак не могла понять, что именно нашло на меня внизу? Сейчас я не испытывала и эха прежних чувств, отчего собственное поведение казалось помешательством. Может, именно так и сходят с ума?
– Тогда почему ты до сих пор здесь? – опять усмехнувшись, мурлыкнул менестрель.
Казалось, ему доставляет удовольствие вот так играть со мной, наблюдая за реакцией и делая вид, будто способен читать мысли.
Наверное, служанкам в трактире подобное поведение нравилось, только вот меня жутко раздражало, вызывая только одно желание: все-таки подобрать таз и огреть блондина по голове.
– Сама ведь не знаешь, от чего отказываешься, – приняв более томную позу, бард приглашающе хлопнул ладонью по матрасу.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы я пробкой вылетела из номера. Чудом не споткнувшись, слетела по ступенькам в общий зал. За время моего отсутствия практически ничего не изменилось, разве что компания наемников исчезла.
Один из парней покосился на меня и толкнул друга локтем, после чего они громко расхохотались. Покраснеть сильнее было уже невозможно. Ужасно хотелось поскорее сбежать из трактира и забиться в дилижанс, но я заставила себя принять равнодушный вид и невозмутимо зашагала к выходу.
«В конце концов, это люди видят меня первый и последний раз. Не все ли равно, что подумают?» – попыталась втолковать я себе в безуспешной попытке успокоить нервы.
Выскочив на улицу, глубоко вздохнула. Здесь было прохладнее, налетал ветер, и разгоряченное лицо начало остывать.
«Это всего лишь досадная неурядица. Мелочь, не стоящая внимания», – не желая, чтобы мои спутники о чем-то догадались, я пригладила волосы и поправила одежду. – «Как будто попавший в яму дилижанс. Проехали и забыли».
Я сделала еще шаг вперед и споткнулась на месте, наконец, сообразив, что дилижанса нет на прежнем месте.
– И вовсе нет причин для волнения, – чтобы звучало увереннее, я произнесла это вслух. – Наверное, кучер загнал дилижанс в хлев. Да-да, именно так. Не на улице же лошадей кормить.
Обругав себя за излишнюю панику, я улыбнулась и зашагала вперед, обходя трактир. Вот только меня поджидал неприятный сюрприз. В хлеве были стойла с несколькими лошадьми, нашлась пара коз, но дилижанса не было. Да и если бы лошади еще поместились, то он точно нет.
Насвистывая веселую мелодию, в хлев вошел молодой паренек. Меня он даже не заметил и, подхватив щетку, направился к ближайшему стойлу.
– Подскажи, пожалуйста, а где дилижанс? У вас есть еще какие-то места, где оставляют повозки? – окликнула его.
– Какой дилижанс?
Лошадь всхрапнула, и мальчишка начал расчесывать ей гриву.
– Дилижанс, на котором я приехала с друзьями. Он должен быть здесь, – надеясь, что слуга просто был занят и пропустил наш приезд, повторила я. – Мы пошли в трактир, а возница остался на улице и занимался лошадьми.
– А-а-а, вроде был, – взъерошив волосы, кивнул паренек. – Кажись, уехал уже.
– Как уехал? – внутри все оборвалось.
– Знамо как. Кучер на козлы сел и такой: «Поехали!» – мальчишка взмахнул невидимым кнутом. – Эх, хоть бы кто покататься разрешил. Столько вожусь с лошадьми, ухаживаю, а никто не доверяет. Госпожа, а здесь часом вашей лошадки нет?
Паренек говорил что-то еще, но я уже не слушала, ураганом кинувшись обратно в трактир. Врезалась в кого-то из посетителей, как раз покидающих заведение, но даже не обратила на это внимания. Трактирщик опять стоял ко мне спиной, теперь уже что-то записывая в книге, только вот на этот раз я не собиралась терпеливо ждать.
– Хозяин! – рявкнула во весь голос.
– Чего вопишь, как оглашенная? – с пера у него сорвалась капля, растекшись пятном на половину страницы, и разворачивался мужчина, грозно хмуря брови. – Опять ты?
– Где мои друзья? Вы так и не сказали, какую комнату они сняли, – я сцепила руки, пытаясь унять нервную дрожь.
– Уехали уже. Что, не попрощались? – мигом смекнув, что к чему, язвительно хмыкнул трактирщик.
Пол покачнулся под ногами, вынудив до боли вцепиться в стойку.
«Они уехали. Без меня», – столь простая истина никак не желала уложиться в голове.
Конечно, нас нельзя было назвать лучшими друзьями, но ведь и врагами тоже! А вот так равнодушно взять и забыть человека… Оливия еще могла бы предложить отъехать в сторону, чтобы разыграть меня и понаблюдать за реакцией, но Мэтью точно разбил бы эту идею в пух и прах. Да и вряд ли кучер поддался бы на уговоры, он даже короткие остановки делать не хотел, все желал поскорее доставить нашу компанию и взять следующий заказ.
– Сколько прошло времени? Ну, с момента, когда мы вошли? – озаренная догадкой, порывисто спросила я.
– Ох, – «как же ты мне надоела», – так и читалось в глазах трактирщика, но он все же нахмурился, вспоминая. – Утка успела спечься, ее и на стол подали, так что почитай два часа прошло.
– Два часа… – отойдя от стойки, я плюхнулась на свободный стул.
Ущипнула себя за руку и тонко охнула от боли. Происходящее все сильнее напоминало какой-то дурной сон, но и какого-то разумного объяснения также не находилось. Я готова была поклясться, что пробыла в комнате у барда не более пятнадцати минут, так откуда же взялось два часа?!
И если я действительно настолько потеряла счет времени, почему же никто не искал меня? Все видели, куда я уходила, и тот же трактирщик легко указал бы нужную комнату.
Сцепив ладони, уперлась в них лбом. Уныние накрыло с головой. Впервые оказавшись в подобной ситуации, я не представляла, что делать дальше. Вдобавок внутри продолжала трепетать жалкая надежда, что сейчас дверь распахнется и меня окликнут друзья. Но вместо них окликнул совсем другой голос.
***
Сидя на диване, Сай задумчиво перебирал струны гитары, но не вслушивался в звучание. Привычное занятие помогало сосредоточиться, а подумать было над чем. Девушка давно покинула номер, только вот выкинуть ее из головы никак не выходило. Сай и сам не мог понять, чем незнакомка так зацепила его. В девушке вроде бы не было ничего необычного, но мужчина интуитивно чувствовал какую-то странность.
Вначале он не обратил на новую посетительницу никакого внимания. Поклонницы и раньше частенько бросались ему на шею, особо прыткие и вовсе могли караулить на улице или забраться в комнату.
По давнему правилу, Сай никогда не смешивал работу и личную жизнь. Но до выполнения задания оставался почти месяц, в этом трактире мужчина просто отдыхал, так почему бы не позволить себе немного развлечься?
Тем более, уже первый поцелуй девушки вскружил ему голову, чего не случалось очень давно. Тоненькая и хрупкая, она почему-то напомнила белоснежное облако, пушистое и теплое. Ее волосы пахли травой, а поцелуи пьянили и сводили с ума.
В какой-то момент плутовка вдруг забилась, выскользнула из объятий и захлопала длинными ресницами. Сай решил, что это очередной трюк. Хитрая приманка, чтобы получить побольше денег, получше запомниться, или кто там знает, что у этих девушек в голове? И разозлился на себя. Надо ведь было попасться, как желторотому юнцу!
Вот только незнакомка не играла. Сай слишком хорошо умел притворяться и прекрасно чувствовал фальшь в других. Ложь обычно горчила, уловки оставляли кислый привкус, а от напускной бравады несло застоявшимся пивом.
Девушка же была искренней и льнула к нему со всем пылом, на который была способна. Да и цеплялась настолько отчаянно, будто за дверью комнаты ее поджидала верная смерть. Точь-в-точь героиня столь обожаемой юными девами любовной баллады. Пусть подобное не сложно сыграть, но Сай помнил прикосновения ее губ и мог поклясться: все было по-настоящему. Слишком уж неопытными были поцелуи, слишком сильно она смущалась из-за невинных замечаний.
И потом девушка испугалась. Расширенные зрачки, пот на лбу, участившееся сердцебиение… Нужно было обладать не только богатейшим опытом, но и кое-какими артефактами, чтобы достоверно изобразить такое.
Сай позволил девушке уйти, и та перепуганной птицей вылетела из комнаты. По коридору простучали каблучки, потом замерли, словно девушка пыталась перевести дыхание и собраться с мыслями. Поступок был правильным, но отчего-то все внутри протестовало. Мужчина сохранял полную невозмутимость, а хотелось вскочить и побежать за незнакомкой, вновь взглянуть в ее глаза. Причем это желание не имело ничего общего со страстью.
«Неужели магия?» – промелькнувшая догадка заставила Сая нахмуриться.
Он знал, что его собственный дар схожим образом действовал на людей, но сегодня практически не использовал магию. Разве что самую малость, просто не став сознательно блокировать силу и позволив ей разлиться в зале.
Могло ли это подействовать на девушку? И могла ли она повлиять на него?
Увы, ответа не было. Сай по-прежнему не знал всех возможностей собственной магии и жадно цеплялся за любую возможность раздобыть хоть крохи информации. Что уж говорить о чужой.
Но точно знал, что сделает все возможное, чтобы заставить незнакомку задержаться и разузнать о ней все. Пусть даже случившееся не более, чем совпадение, подобный феномен нужно изучить. Если же нет… Люди с таким умением слишком редки, чтобы позволить потенциальной магичке затеряться в городе.
«Что ж, осталась сущая малость. Убедить ее, что она хочет остаться».
По губам скользнула дежурная улыбка и, подхватив гитару, Сай плавным движением поднялся с кровати.
***
– Красавица грустит в одиночестве?
Стоило вспомнить менестреля, как он тут же материализовался рядом. Не дожидаясь разрешения, нагло занял соседний стул.
– Все-таки жалеешь, что ушла, но гордость не позволяет опять постучать в дверь?