Тест на двоих

— Это вам. От дедушки.

Мелисса заглянула внутрь пакета и задохнулась от восторга. Там лежал совершенно очаровательный розовый плюшевый заяц с длинными мягкими ушами.

— Папа… — прошептала она, и глаза начали наполняться слезами.

— Подарок на Рождество внучке, — тепло сказал он. — Если надо, привезу тебе те коробки, что приготовила Элеонора, но даже не представляю, что она могла тебе купить.

— Наверняка очередной шарф или дорогая ручка, — шмыгнув носом, пробормотала Мелисса и поспешно вытерла слезы.

Отец негромко рассмеялся.

— Так когда познакомишь меня со своим парнем?

— Он не мой парень. Может быть, друг, но… все сложно. Не хочу обсуждать с тобой, как у нас это получилось.

— И не надо, — поморщился он. — Но все же познакомиться надо.

— Я… я поговорю с ним, — неуверенно ответила Мелисса.

— Вот и отлично, — твердо сказал отец, глядя на нее. — А имя уже выбрали?

Мелисса застонала.

— Боже, ты как Карл.

— Карл требует имя? Хороший знак. Значит, парню не плевать.

Взглянув на часы, Мелисса вскочила и начала спешно застегивать пальто.

— Мне пора возвращаться. Один… коллега, — процедила она сквозь зубы, — только и ждет, когда я ошибусь, чтобы выставить меня некомпетентной и забрать сделку.

— Ладно, не буду тебя задерживать, — улыбнулся отец. — Не давай им сожрать тебя. И, пожалуйста, не будь слишком гордой, проси о помощи.

— Я подумаю, — проворчала Мелисса, целуя отца в щеку.

Когда она выходила из больницы, бережно прижимая к себе пакет с розовым зайцем, ледяной ветер уже не казался ей таким пронизывающим. На ее стороне папа. И Карл. А теперь еще и заяц. Все не так плохо.

Глава 13

В последний рабочий день перед Новым годом Генри Коллинз вызвал ее в свой кабинет. На этот раз там был еще один человек — Дэвид Сандерс, амбициозный аналитик из параллельного отдела, который мечтал перехватить у Мелиссы крупные проекты.

— Присаживайся, Мелисса. — Коллинз вальяжным жестом указал на свободное кресло. — Мы как раз обсуждали финальный этап мартовского слияния. Сделка огромная и требует полной включенности двадцать четыре на семь.

Мелисса с трудом удержала лицо. Она не терпела, когда в ее документы совал нос кто-то чужой.

— Моя команда полностью готова, Генри. Все графики и таблицы по технологическому сектору сведены. Никаких задержек с моей стороны не будет.

Коллинз покровительственно улыбнулся, отчего Мелиссе сразу захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.

— Никто не сомневается в твоем профессионализме, Мелисса. Но мы должны застраховать риски. HR-отдел передал мне твои документы. До декретного отпуска осталось около пяти месяцев, а этот проект затянется до лета. Мы приняли решение, что Дэвид войдет в сделку как соруководитель. Часть операционных задач и ночные созвоны с азиатскими инвесторами он возьмет на себя, чтобы… разгрузить тебя.

Слово «разгрузить» прозвучало как пощечина. Мелисса почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Мне не нужна разгрузка, Генри. — Она постаралась не сорваться на крик. — Я работаю как прежде. План ведения сделки…

— Решение принято, Мелисса, — холодно перебил Коллинз, возвращаясь к своему ноутбуку. — Это не обсуждение. Это оптимизация процессов. Дэвид, введи Мелиссу в курс новых дедлайнов. Свободны.

Когда они вышли в коридор, Дэвид повернулся к ней, изображая высшую степень коллегиального сочувствия:

— Рад буду поработать вместе. Если тебе тяжело долго стоять на ногах или нужно уйти пораньше к врачу — просто скажи, я все подхвачу.

«Можешь уже сейчас подхватить свой пиджак и тащить его в химчистку, потому что меня на тебя из принципа стошнит», — подумала она.

Мелисса высокомерно вздернула нос:

— Не стоит утруждаться. Документы по азиатскому рынку я подготовлю сама.

Развернувшись, она пошла в свой кабинет, сжимая кулаки так, что ногти больно врезались в ладони. Карьеру, которую она выстраивала годами, только что официально пустили под откос. Из-за ребенка. Ее вежливо и по закону пытались отодвинуть, и это было самым изощренным унижением в жизни.

Оставшиеся часы в офисе были пыткой. Домой она возвращалась в тумане. Предновогодний Чикаго за окном такси раздражал — слишком яркий, слишком праздничный. Внутри все горело от обиды.

Уже дома, наспех, но плотно поужинав, Мелисса заставила себя сесть за работу. Хотелось доказать всем, и себе в первую очередь, что она не врала по поводу прежней продуктивности.

Но через час она поймала себя на том, что уже полчаса смотрит на одну и ту же строчку, а цифры расплываются перед глазами. Усталость, подпитанная дневным стрессом, давила свинцовой плитой. Сдавшись, она захлопнула ноутбук и провалилась в тяжелый сон, в котором Сандерс перечеркивал ее отчеты красным маркером.

***

Утро тридцать первого декабря встретило Чикаго серым небом и мелкой ледяной крупой, бьющей в стекла. Офис официально не работал, и Мелисса планировала провести этот день наедине с таблицами, но тишину нарушил звонок мобильного. На экране высветилось имя Карла.

Она помедлила, прежде чем ответить.

— Привет, Карл.

— Привет. — Его голос звучал слишком бодро для ее нынешнего состояния. На заднем плане слышался шум и звон посуды — похоже, в баре наводили порядок перед праздничной ночью. — Хотел узнать, как ты. Какие планы на вечер? Опять к родителям или…

— Буду работать, — сухо отрезала Мелисса. — У меня крупный контракт на носу, нужно перепроверить документы по азиатскому рынку.

На том конце провода повисла короткая пауза. Карл, очевидно, уловил ее недружелюбный настрой, но отступать не собирался.

— Мэл, сегодня Новый год. Работа никуда не убежит за одну ночь. Может, мне заехать после смены? Привезу чего-нибудь нормального поесть, посидим.

— Не нужно. Я уже буду спать, когда закончится твоя смена. И у меня нет ни сил, ни желания что-то праздновать.

— Ладно. — В его голосе промелькнуло разочарование, но он быстро взял себя в руки. — Если передумаешь — я на связи. Звони в любое время. И… не засиживайся допоздна, ладно? О ней тоже подумай.

Мелисса ощутила острое желание защититься.

— Я никогда о ней не забываю. Да, я много работаю. Но моя работа обеспечит ей хорошее будущее, а может, даже университет.

— Хорошо, — сказал он жестко. — Я тебя понял. С наступающим.

— И тебя, — вежливо ответила она, но в трубке уже слышались гудки. Впервые он закончил разговор — обычно эта честь принадлежала ей. Было обидно и… неприятно.

Мелисса еще пару минут смотрела на потемневший экран. «О ней тоже подумай». Она опустила ладонь на живот, который уже отчетливо округлился под пижамой. Внутри было тихо.

Сжав зубы, она решительно открыла ноутбук. Ей нужно было вычистить этот чертов азиатский контракт до идеального блеска, чтобы у Сандерса и Коллинза не оставалось ни единого шанса зацепиться даже за запятую. К тому же она все равно не знала, чем еще можно заняться.

Глава 14

Новогодняя ночь прошла так, как Мелисса и планировала — в тишине, нарушаемой лишь сухим стуком клавиш и далекими взрывами фейерверков за окном. Она вычитала азиатский контракт трижды, исправила пару мелких нестыковок и со спокойной совестью закрыла ноутбук. У нее на руках был безупречный документ к первому рабочему дню года.

Январь ворвался в Чикаго со снегопадами и колючим ветром, но на работе Мелиссе было не до погоды. Присутствие Сандерса в проекте действовало как постоянный раздражитель. Он не делал ничего предосудительного — напротив, был подчеркнуто вежлив, вовремя присылал отчеты и приторно интересовался ее самочувствием на каждом совещании, отчего Мелиссу тошнило сильнее, чем от токсикоза. Ей приходилось тратить вдвое больше сил, чтобы удерживать лидерство и не позволять ему перехватывать инициативу на созвонах.

А вот Карл после того короткого предновогоднего разговора практически исчез. Мелисса успокаивала себя тем, что так даже лучше: у нее не было времени на выяснение отношений. Он лишь изредка присылал короткие сообщения: «Как визит к врачу?», «Тебе нужны продукты?». Она отвечала так же лаконично.

Время летело с пугающей скоростью. За бесконечными правками, графиками и войной за влияние в офисе Мелисса даже не заметила, как наступила середина января.

Пятнадцатого она поймала себя на том, что бездумно смотрит на правый нижний угол монитора, где было число.

Двадцать восемь.

Столько ей сегодня исполнилось.

Она никак не отмечала этот день — для нее это была просто среда посреди напряженной рабочей недели.

В обед телефон на столе завибрировал. Мелисса перевернула смартфон экраном вниз. Элеонора наверняка звонила, чтобы дежурно выполнить родительский долг или снова завести пластинку про семейного адвоката. Отец не звонил. Он знал, что сегодня она не станет разговаривать ни с кем из них.

Уже поздно вечером, когда Мелисса закрыла ноутбук и собиралась уходить из офиса, пришло сообщение от Карла. Вздрогнув, она открыла чат, ожидая увидеть стандартное поздравление — вдруг Лора проболталась, — но он написал совсем о другом: «Привет. У тебя скоро УЗИ. Я хочу снова пойти. Дай знать, на какое время ты записалась».

То, что он помнил про врача и, похоже, не был в курсе ее дня рождения, полностью ее устраивало. Написав, что УЗИ в следующую пятницу, она вызвала такси.

Дома, переодеваясь перед зеркалом, Мелисса долго разглядывала себя. За последние недели живот сильно подрос. Он уже не выглядел так, будто она плотно поужинала — это был аккуратный, но совершенно отчетливый округлый холмик. В квартире, в свободной пижаме, это было мило. В офисе это оборачивалось катастрофой.

В банке существовал жесткий дресс-код: приталенные костюмы, узкие юбки-карандаш, строгие платья и рубашки, ничего мешковатого. Пришлось купить парочку свободных пиджаков и держать осанку, чтобы исключить комментарии Сандерса во время очередной презентации.

Удобно расположившись в диванных подушках, Мелисса просматривала очередные правки и рассеянно поглаживала живот.

Внезапно в животе почудилось странное движение.

Глаза Мелиссы широко раскрылись, а рука остановилась.

Это была она?

В ушах оглушительно застучало сердце, воздуха перестало хватать, но внутри — тишина. Наверное, показалось. Может, просто есть хочется, и это не малышка, а желудок судорогой сводит…

Разочарованно вздохнув, Мелисса еще раз погладила живот и попыталась сосредоточиться на контракте.

Вдруг внутри, чуть ниже пупка, это повторилось. Мягкий, робкий, но определенно — толчок. Будто крошечная рыбка легонько коснулась изнутри. Или пузырек. Или… Мелисса перестала анализировать, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а на лице сама собой появляется счастливая улыбка.

Не показалось… Ей не показалось!

Совершенно безалаберным, несвойственным ей движением пихнув дорогущий ноутбук в сторону, она дрожащими пальцами схватила телефон и начала набирать сообщение Карлу:

«Приезжай!»

«Срочно!»

«НЕМЕДЛЕННО!!!!!»

***

В «Черновике» вечер среды выдался суматошным. В колонках надрывались The Black Keys, Лео едва успевал натирать бокалы, а Карл виртуозно смешивал третий за смену «Олд фэшн».

Телефон, лежавший на полке под кассовым аппаратом, коротко и требовательно зажужжал. Раз. Второй. Третий.

Карл мельком глянул на экран.

«Приезжай!»«Срочно!»«НЕМЕДЛЕННО!!!!!»

Бутылка дорогого бурбона едва не выскользнула из его пальцев. Внутри мгновенно похолодело. За все это время Мелисса Эванс ни разу не написала ему первой без сугубо делового повода. Она редко использовала восклицательные знаки. Только когда злилась на него. А тут — капс. И куча восклицательных в конце, похожих на крик о помощи.

Перед глазами Карла пронеслись самые жуткие медицинские сценарии. Что-то с ребенком. Ей плохо. Она упала. В ушах зашумело так, что музыка в баре разом отдалилась.

— Эй, чувак, ты чего завис? Клиент ждет. — Лео толкнул его локтем в бок.

— Подхвати стойку, — хрипло бросил Карл, уже сдергивая с себя фартук.

— В смысле? Куда ты? У нас полный зал!

— Лео, подхвати стойку, я сказал! — рявкнул Карл с такой силой, что приятель от неожиданности выронил полотенце. — С Мэл что-то случилось. Я уезжаю.

Он даже не пошел в подсобку. Схватил куртку, на ходу влезая в рукава, и выскочил на улицу через служебную дверь.

Улица встретила его ветром и мокрым снегом. Понимая, что на машине он будет добираться вечность, Карл рванул в сторону метро. Пытался позвонить Мэл, но пальцы не попадали по кнопкам, а сообщения даже автокоррекция не поняла.

Выскочив на нужной станции в Даунтауне, Карл бегом преодолел три квартала до ее высотки за считаные минуты. Сердце колотилось в ребра как сумасшедшее.

За стойкой сидел Гектор. Он поднял глаза от монитора, но Карл даже не сбавил шаг.

— Эванс! — бросил он на бегу.

Гектор молча нажал кнопку на пульте, и двери лифта разъехались. Карл влетел внутрь.

На ее этаже он вывалился из кабины, добежал до нужной двери и с силой нажал на звонок, одновременно отчаянно барабаня кулаком по дереву.

— Мэл! Открой!

Глава 15

Замки щелкнули, и дверь распахнулась.

Мелисса стояла на пороге в роскошной шелковой пижаме, растрепанная, со следами слез на щеках и с абсолютно ошалевшим, диким видом. Она смотрела так, словно не понимала, как он здесь оказался, хотя сама устроила ему текстовый апокалипсис.

— Мэл… Что? Что случилось? — тяжело дыша, хрипло выдавил он.

Она ничего не ответила. Просто продолжала стоять, прижимая ладонь к низу живота.

Не став дожидаться приглашения, Карл быстро переступил порог и пинком закрыл за собой тяжелую дверь. Не снимая куртки, он без лишних слов накрыл ее пальцы своей холодной с улицы ладонью, с силой прижимая к ее животу.

Внутри у него все еще бешено колотилось сердце после безумного бега через полгорода.

— Малышка? — Карл заглянул ей в глаза, пытаясь отыскать в них ответы. — С ней что-то не так? Нам нужно в больницу? Вызвать скорую?

Мелисса судорожно выдохнула, качнула головой и, шмыгнув носом, тихо, почти испуганно произнесла:

— Нет. Она… она толкается, Карл.

Карл моргнул. Внутри разлилось облегчение, почему-то смешанное с раздражением. Она устроила истерику, потому что ничего страшного не произошло? Серьезно?

— Ты из-за этого писала? Я думал, что-то случилось! — В его голос прорвалась злость. — Твои сообщения выглядели так, будто ты тут кровью истекаешь или по меньшей мере рожаешь на пятом месяце! Я бросил Лео с полным баром, бежал до метро, думал, с ума сойду по дороге! Мэл, нельзя так пугать!

Обида исказила лицо Мелиссы. Растерянный взгляд сменился злым. Она поджала губы и вырвала свою руку из-под его ладони.

— Раз для тебя это пустяк, — дрожащим голосом сказала она, пытаясь выпихнуть его за дверь, — можешь ехать обратно. Извини, что отвлекла от твоих важнейших коктейлей. Я...

Договорить она не успела.

Прямо под его ладонью, сквозь шелк пижамы, Мелисса снова почувствовала шевеление. На этот раз удар был чуть сильнее, настойчивее — отчетливый, ни на что не похожий толчок глубоко изнутри. Крошечная виновница этого хаоса словно решила лично поставить точку в их споре.

Карл вздрогнул и испуганно посмотрел на свою ладонь. Раздражение мгновенно выдуло из головы.

— Черт, — выдохнул он, округлив глаза. — Это… это сейчас была она?

— Убери руку, — зашипела Мелисса. — Это она для меня.

Но Карл не убрал. Вместо этого он сделал шаг вперед, заставляя ее отступить вглубь квартиры, и мягко прижал ладонь чуть плотнее. В его глазах больше не было ни капли злости, с которой он только что ругал ее.

— Мэл, подожди… — тихо, почти умоляюще попросил он, не сводя взгляда с ее живота. — Давай без этого. Пожалуйста.

Мелисса тяжело дышала, ее губы еще дрожали от обиды, ей хотелось наговорить ему колкостей, напомнить, что они никто друг другу и что это ее квартира, ее тело и ее ребенок. Но не стала. Вместо этого она скинула его руку со своего живота и, демонстративно не глядя на Карла, села на диван.

А Карл остался стоять у порога. Весь его боевой пыл, паника и злость окончательно испарились, уступив место вине. Он сжал ладонь в кулак, все еще не веря, что почувствовал толчок их малышки, а потом посмотрел на Мелиссу.

Она сидела к нему спиной, прижимая к животу диванную подушку, словно защищала малышку от всего на свете.

— Мэл, — тихо позвал он, делая шаг к дивану.

Она упорно смотрела в окно.

— Я придурок, признаю. Прости.

Мелисса не ответила. Карл стянул мокрую куртку и сел на корточки перед ней.

— Я правда чуть с ума не сошел. — Он вздохнул, запуская пятерню в растрепанные волосы. — У меня перед глазами Википедия пронеслась. Я испугался за вас двоих. Сильно испугался. А когда открылась дверь и я увидел, что все в порядке… Ну, меня просто перемкнуло от облегчения. Это была глупая реакция.

Он осторожно протянул руку и коснулся края дивана рядом с ее ногой, давая ей возможность отодвинуться, если она захочет.

— То, что она толкается... это космос какой-то. И я дурак, что испортил тебе этот момент. Если тебе станет легче, себе я тоже момент испортил.

Мелисса перевела на него взгляд. Ее карие глаза, все еще влажные от слез, смотрели хмуро.

— Из-за твоего ора она перестала, — негромко буркнула она. — Испугалась, наверное. Теперь она будет меня больше любить.

— Я уверен, что она простит меня. Куплю ей много мороженого и научу кататься на велосипеде.

Мелисса скептически выгнула бровь, но ее губы дрогнули в улыбке. Она чуть ослабила хватку, позволяя подушке сползти ниже, и наконец перестала прятать живот.

— Мороженое портит зубы, а с велосипеда она упадет и разобьет коленки.

— Значит, мороженого чуть меньше, а коленки заживут. Зато она будет знать, что папа всегда рядом, чтобы ее поймать.

Слово «папа» повисло в воздухе.

— А я — мама? — робко спросила она, и на глаза снова навернулись слезы.

— Конечно. — Карл наконец сел на диван и легко обхватил ее за плечи. — Ты будешь самой лучшей мамой на свете.

Мелисса вдруг заплакала, и Карл крепче прижал ее к себе, понимая, что эмоциональная встряска немного сломала железную леди.

Она уткнулась лбом в его плечо, пахнущее цитрусовым парфюмом и чуть-чуть алкоголем. Ее плечи мелко вздрагивали. Она плакала от унижения на работе, от трудностей с родителями, от жуткого страха перед будущим и от нежности к существу внутри себя. Плакала при ком-то — чего не позволяла себе с самого детства.

Карл не пытался ее успокаивать дурацкими фразами, просто молча обнимал и мерно поглаживал по спине.

Минут через десять всхлипы начали утихать. Мелисса сделала глубокий, прерывистый вдох и замерла, внезапно осознав, в какой позе они сидят. Только сил на гордость уже не осталось.

— Я испачкала тебе футболку, — глухо пробормотала она, не спеша отстраняться.

— Ерунда. — Карл мягко улыбнулся, чуть ослабив хватку, но не отпуская ее. — На ней бывали вещи и похуже женских слез.

— Надеюсь, после этого ее стирали, иначе меня стошнит.

— Стирал, конечно, — оскорбился Карл, но Мелисса уже отодвинулась от него, вытирая ладонями мокрые щеки.

— Как ты? — тихо спросил он.

— Ужасно, — честно призналась она, шмыгнув носом. — Меня фактически лишили главного проекта. Коллинз ввел соруководителя. И он… бесит меня.

— Хочешь, я приеду к твоему офису и случайно разобью поднос с грязной посудой о его «Теслу»?

Мелисса недоверчиво посмотрела на него, а потом тихо засмеялась.

— У него «Лексус». И нет, не надо. Там повсюду камеры.

— Ну, для «Лексуса» я найду поднос побольше, — подмигнул он, радуясь, что к ее лицу вернулись краски. — Главное, помни: они придурки. А ты лучшая.

Она пожала плечами с равнодушным видом и откинулась на спинку дивана. Карл с завистью посмотрел, как она лениво поглаживает живот, и осторожно спросил:

— Можно мне тоже?

— Можно, — подумав, кивнула она.

Карл бережно положил руку на ее живот. У порога он не успел понять разницы, но живот на ощупь был твердым, теплым и совершенно потрясающим.

Они сидели в полной тишине. Ничего. Карл виновато опустил глаза, решив, что и правда напугал малышку.

— Наверное, она спит, — грустно сказал он. — Может, в следующий раз повезет больше?

— Надо было быстрее ехать и меньше орать на меня, — заявила Мелисса. — Я целых три раза до твоего прихода ее чувствовала.

— Можешь не хвастаться. — Карл убрал руку и откинулся на спинку дивана рядом с ней. — Ты все равно победишь. В этой номинации у меня изначально не было шансов.

— Ты же не посмеешь злиться на меня за это?

— Конечно, нет. Просто подумал, как много я пропущу в ее будущем. Может, она скажет без меня свое первое слово или сделает первые шаги. Или еще что в первый раз.

Мелисса повернула голову и посмотрела на его профиль. Карл глядел куда-то перед собой, и в полумраке комнаты его лицо казалось необычайно серьезным. Вся его привычная беззаботность испарилась.

Внутри у нее что-то болезненно сжалось. Мелисса привыкла все в жизни делить на «мое» и «чужое», но сейчас, видя его поникшие плечи, она впервые отчетливо осознала: этот ребенок принадлежит им обоим. И Карл уже любит эту девочку ничуть не меньше, чем она сама.

— Первое слово наверняка будет «дай» или «нет», — негромко произнесла Мелисса. — Так что тут ты немного потеряешь.

Карл слабо улыбнулся, не поворачивая головы.

— А по поводу шагов… — Мелисса сделала паузу, подбирая слова, которые давались ей с огромным трудом. — Тебе никто не запрещает бывать здесь чаще. В конце концов, в интернете пишут, что дети начинают ходить ближе к году. К тому времени я уже вернусь к нормальному рабочему графику, и мне… нам точно понадобится помощь. Особенно с велосипедом.

Карл вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней. Его глаза блеснули в темноте гостиной.

— Это сейчас было официальное приглашение, мисс Эванс? — В его голос вернулись знакомые теплые нотки.

— Не говори глупостей. — Ее щеки немного порозовели. — Я просто говорю, что не собираюсь составлять график твоего с ней общения. Пока что.

— «Пока что» звучит обнадеживающе, — вздохнул он.

Протянув руку, он еще раз погладил ее живот. Затем, наклонившись к нему поближе, шепнул, словно малышка могла его расслышать:

— Я все равно тебя люблю, даже если ты не пинаешь меня.

Мелисса тихо фыркнула, глядя на его макушку. Интересно, какого цвета волосы будут у малышки? Ее темные или светлые, как у Карла?

Посидев еще немного, он поднялся с дивана — пора было возвращаться на работу. И только тогда Мелисса заметила на светлом паркете цепочку мокрых следов от ботинок — от самой двери до дивана.

— Ты не разулся!

Он посмотрел себе под ноги, потом на нее.

— Это все стресс. Давай швабру, я все быстро уберу.

— Проваливай, — процедила она. — Видеть тебя не хочу!

— Понял. Ухожу след в след. — Карл поднял руки и, старательно наступая на свои же мокрые отпечатки, попятился к двери, по пути подхватив с пола куртку.

Он потянул на себя ручку входной двери. Из коридора сразу дохнуло прохладой — напоминание о том, что на улице все еще бушует метель.

— Ты напишешь мне, если она еще пнется? — тихо спросил он.

Мелисса вздохнула.

— Напишу. Иди уже. Я устала.

Дверь закрылась с глухим щелчком, и замок провернулся. В квартире снова воцарилась тишина. Мелисса медленно подошла к окну и посмотрела на припорошенный снегом ночной Чикаго.

Глава 16

В пятницу они снова встретились у клиники, чтобы сделать детальный анатомический скрининг второго триместра.

— Ну что, будущие родители, давайте посмотрим, как растет ваша принцесса, — улыбнулась врач, выдавливая на живот Мелиссы порцию прозрачного геля.

Карл, стоявший у изголовья, тихо хмыкнул, услышав про «принцессу», и, заметив суровый взгляд Мелиссы, стал с преувеличенным вниманием следить, как датчик двигается по ее животу. В голубоватом свете монитора он разглядел бледный вертикальный шрам, пересекавший ее живот. Карл удивленно моргнул.

Изображение обновилось, но спокойно изучить анатомию не получилось. Малышка выросла настолько, что больше не помещалась в кадр целиком, и, кажется, была категорически против детального аудита. Она активно кувыркалась и отворачивалась от датчика.

— Какая подвижная девочка, — добродушно проворчала врач, пытаясь поймать картинку. — Ну-ка, егоза, замри на секунду. Мне нужно тебя измерить.

Просмотр затянулся. Врачу приходилось слегка надавливать на живот Мелиссы, ждать, пока ребенок сменит положение, и ловить моменты.