
Полная версия:
Развод с генералом. Ты скучал по другой
— За все, что сделал.
— Паша, я не могу сейчас разговаривать.
— Я понимаю.
Он остался стоять.
— Ты мне когда-нибудь простишь? — спросил он.
Мне хотелось ответить, что да.
Очень хотелось.
Сказать, что мы еще разберемся, что я постараюсь, что не нужно ему так волноваться. Успокоить, как делала много лет подряд.
Я посмотрела на мужа.
— Я не знаю.
Он медленно кивнул.
— Хорошо.
Павел прикрыл дверь.
Через несколько минут щелкнул выключатель, и полоска света под дверью исчезла.
Я легла и долго смотрела в потолок.
Утром зазвонил будильник.
Тот самый, который я поставила еще вчера, собираясь заняться работой.
Я выключила его и некоторое время лежала неподвижно.
Было странно проснуться в своей квартире и не понимать, как провести обычный день.
За окном светило солнце. На улице кто-то стриг траву. С нижнего этажа доносился шум ремонта.
Я встала, переоделась и вышла на кухню.
Павел сидел за столом с чашкой чая.
Он поднял голову.
— Доброе утро.
Я не ответила сразу.
Потом сказала:
— Доброе.
На столе лежали два ломтика хлеба и открытая пачка сыра. Видимо, он сам приготовил завтрак.
Это было совершенно обычное зрелище. Но я вдруг подумала, что годами автоматически принимала на себя множество мелких дел, хотя Павел умел делать их самостоятельно.
Я включила кофемашину.
Он следил за мной.
— Ты спала?
— Немного.
— Я тоже.
Раньше я спросила бы, сколько часов, не болела ли спина, как он себя чувствует. Сегодня не смогла.
Павел отодвинул чашку.
— Давай поговорим спокойно.
— Мы вчера разговаривали.
— Я хочу, чтобы ты меня услышала.
Я поставила кофе на стол.
— Я тебя услышала, Паша.
— Тогда почему ты ведешь себя так, будто я тебе чужой?
Я посмотрела на него.
Он почти сразу отвел взгляд.
— Неудачно сказал.
— Да.
Павел потер переносицу.
— Я всю ночь думал. Я понимаю, что тебе больно. Но у нас двадцать четыре года за плечами.
— Я знаю, сколько мы женаты.
— Разве все хорошее можно просто перечеркнуть?
Я села напротив.
— Это ты у меня спрашиваешь?
Он замолчал.
Мне хотелось объяснить, что я не собиралась ничего перечеркивать. Что вчера, до его признания, у меня было множество хороших воспоминаний, которые я берегла.
Но теперь каждое из них приходилось рассматривать заново.
Я не знала, где между нашими семейными праздниками, поездками и разговорами находилась другая женщина.
— Когда мы в прошлом году собирались в театр, — спросила я, — ты сказал, что тебя вызвали по работе. Ты тогда был с ней?
Павел нахмурился.
— Какой театр?
— Мы купили билеты на субботу. Ты попросил отдать их Наташе.
Он некоторое время вспоминал.
— Кажется, тогда действительно было совещание.
— Кажется?
— Вера, я не помню все даты.
Я отвернулась.
Возможно, он говорил правду. Возможно, нет.
Я могла провести ближайшие месяцы, перебирая каждую его поездку за последние три года. Спрашивать, с кем он был, куда ходил, что говорил.
И все равно никогда не узнать всего.
— Мне нужно работать, — сказала я.
— Я тебе мешаю?
— Сейчас нет.
Павел поднялся.
— Тогда не буду.
Он забрал чашку и ушел в спальню.
Я открыла ноутбук.
На экране оставалась вчерашняя таблица. В ячейках стояли суммы, которые нужно было проверить и перенести в отчет.
Я посмотрела на первую строку.
Потом на вторую.
Через десять минут обнаружила, что уже три раза сверяю одну и ту же цифру.
Сохранила файл и встала.
В квартире было тихо.
Павел лежал в спальне. Дверь была приоткрыта, но я не стала заглядывать.
Вернулась к столу и снова открыла документы.
К полудню удалось закончить один небольшой расчет. Я проверила его дважды, отправила клиенту и почувствовала огромное облегчение.
Почти сразу зазвонил телефон.
— Вер, привет, — сказала Наталья. — Я не вовремя?
Я посмотрела на закрытую дверь спальни.
— Нет.
— Ты по поводу мастерской подумала?
Я хотела сказать, что сейчас мне не до новых клиентов.
Но внезапно поняла: если останусь дома и буду целыми днями думать о Павле, легче не станет.
Работа была единственным делом, в котором я хотя бы примерно знала, что нужно делать.
— Подумала, — ответила я. — Давай сначала узнаем объем.
— Хорошо. Я передам твой номер.
— Наташ...
Она помолчала.
— Что?
Я открыла рот и не смогла произнести ничего связного.
Из спальни донесся короткий кашель Павла.
Я встала и вышла на балкон, прикрыв за собой дверь.
— Вера? — позвала Наталья.
— Паша мне изменял.
На другом конце стало тихо.
Я смотрела на двор. Возле детской площадки молодая женщина поправляла коляску. Рядом шел мальчик в зеленой кепке и что-то настойчиво ей рассказывал.
— Ты сейчас одна? — спросила Наталья.
— Павел дома.
— Давно узнала?
— Вчера.
— Господи.
Я потерла ладонью лицо.
— Три года, Наташ. Три года.
Она не стала спрашивать, уверена ли я. Не предложила проверить телефон мужа или найти любовницу.
— Ты хочешь, чтобы я приехала?
Я подумала.
— Пока нет.
— Хорошо. Могу вечером.
— Не знаю, что мне делать.
— Ты ела сегодня?
Я вспомнила остывший кофе, так и оставшийся на кухонном столе.
— Кажется.
— Вер.
— Не начинай.
— Ладно. Не буду.
Мы немного помолчали.
Потом я спросила:
— Ты знаешь кого-нибудь, кто сдает квартиру?
Наталья не ответила сразу.
— Снять хочешь?
— Да.
— Насовсем?
— Пока не знаю.
Я прислонилась плечом к стене.
— Мне нужно пожить отдельно. Я не могу с ним сейчас находиться в одной квартире.
— У меня соседка недавно уехала к дочери. Ее квартира пустая. Она как раз говорила, что хотела бы сдать на полгода.
— Где?
Наталья назвала район.
Я знала этот дом. Обычная девятиэтажка, недалеко от остановки. Ничего особенного, но до центра можно было доехать без пересадок.
— Сколько просит?
— Сейчас уточню.
— И что там с мебелью?
— Стол есть, диван, шкаф. Кухня нормальная. Я там была.
Я вспомнила синюю Дашину резинку, которую вчера держала в ладони, и крепче прижала телефон к уху.
— Наташ, я не хочу, чтобы ты решила, будто я уже все продумала.
— Я так не решила.
— Я до сих пор не понимаю, как это произошло.
— Про квартиру просто узнаю. Посмотришь, а потом решишь.
Я выдохнула.
— Спасибо.
— И по мастерской не переживай. Если не захочешь, я им другого человека найду.
— Нет. Я хочу хотя бы встретиться и поговорить.
— Хорошо.
Она немного помолчала.
— Вера, ты можешь мне позвонить вечером. Даже если ничего нового не случится.
Я кивнула, хотя она меня не видела.
— Позвоню.
После разговора я еще несколько минут стояла на балконе.
Двор постепенно пустел. Женщина с коляской ушла, дворник собрал траву в большие черные мешки.
Из квартиры послышались шаги.
Я вошла.
Павел стоял возле холодильника.
— С кем разговаривала?
— С Наташей.
— О чем?
Раньше я без раздумий рассказала бы все.
Сейчас положила телефон на стол.
— О работе.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ты ей сказала?
Я не стала делать вид, что не поняла.
— Да.
Павел закрыл холодильник.
— Зачем?
— Мне нужно с кем-то поговорить.
— Ты могла поговорить со мной.
Я уставилась на него.
— Мы вчера разговаривали несколько часов.
— Я имею в виду, если тебе плохо.
Мне захотелось рассмеяться, но я удержалась.
— А ты правда думаешь, что сейчас можешь меня утешить?
Павел опустил глаза.
— Я не хотел, чтобы об этом знали посторонние.
— Наташа моя подруга. Мы знакомы больше двадцати лет.
— Я знаю.
— И она не посторонняя.
Он не стал спорить.
Открыл холодильник, достал контейнер с оставшейся рыбой и поставил на стол.
— Будешь обедать?
Я посмотрела на него.
Еще вчера этот вопрос показался бы мне проявлением заботы.
Сегодня он прозвучал настолько обычно, что у меня защипало в глазах.
— Нет, спасибо.
— Ты почти ничего не ела.
— Я потом поем.
Павел поставил контейнер обратно.
— Вер, мы так долго не выдержим.
Я медленно села.
— Как именно?
— Ты не смотришь на меня, не разговариваешь. Я понимаю, что виноват, но...
— Еще и суток не прошло.
— Я знаю.
— Ты вчера вечером рассказал мне, что три года жил с другой женщиной. А сегодня уже говоришь, что мы долго так не выдержим.
— Я сказал, что встречался с ней. Не жил.
Я подняла глаза.
Он понял, что поправил не то.
— Извини.
Я посмотрела на холодильник.
— Ты не представляешь, как мне сейчас трудно находиться здесь.
— Это наш дом.
— Именно.
Павел опустился на стул.
— Ты думаешь уйти?
Я молчала.
Он долго смотрел на меня.
— Вера?
— Да.
Его лицо изменилось.
— Куда?
— Пока не знаю. Хочу снять квартиру.
— Зачем?
Я не сразу нашла слова.
— Мне нужно пространство, в котором я не буду каждую минуту вспоминать вчерашний разговор.
Павел потер руки.
— Можно я уеду на несколько дней? Ты останешься дома.
Я посмотрела на него.
Он впервые предложил что-то, что не требовало от меня усилий.
Но мне уже хотелось уйти самой.
— Нет, Паш. Я хочу пожить отдельно.
— Ты собираешься разводиться?
Слово снова прозвучало между нами.
Я не ответила сразу.
Я ведь действительно еще не решила окончательно. Вчера не могла даже представить себя без Павла. Сегодня уже искала отдельное жилье.
Мне было страшно от того, как быстро менялась жизнь.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказала я. — Но сейчас оставаться не могу.
Павел кивнул, потом поднялся.
— Хорошо. Давай хотя бы пару дней не будем принимать решений.
Я посмотрела на него.
— Ты сам спросил.
— Я спрашивал, что ты собираешься делать.
— Я ответила.
Он отвернулся.
Я видела, что ему тяжело. И мне снова захотелось подойти, положить руку на плечо, сказать, что все не так страшно.
Но я осталась сидеть.
Вечером я вышла из дома.
Сказала Павлу, что хочу прогуляться. Он предложил подвезти, но я отказалась.
На улице было тепло. После дождя пахло мокрой землей и молодой листвой.
Я шла без определенной цели. Сначала по нашей улице, потом свернула к небольшому скверу. На скамейке сидели две женщины с пакетами, рядом мальчишки гоняли мяч.
Обычный весенний вечер.
Я зашла в небольшую кофейню, взяла кофе и села у окна.
Телефон лежал передо мной.
Наталья прислала адрес квартиры, несколько фотографий и предполагаемую стоимость аренды.
«Хозяйка будет дома послезавтра. Можешь посмотреть после обеда».
Я увеличила фотографию.
Небольшая кухня. Светлые шкафчики, узкий стол возле окна. В комнате раскладной диван, письменный стол, шкаф и телевизор на тумбе.
Все выглядело чистым, немного безликим.
На одной фотографии была открытая форточка. За окном росла береза.
Я поймала себя на мысли, что за этим столом можно работать.
Потом подумала, куда положу документы, где буду хранить рабочие папки.
На эти вопросы я хотя бы могла ответить.
Я написала Наталье:
«Посмотрю».
Через минуту она ответила:
«Позвоню хозяйке».
Я убрала телефон и стала пить кофе.
Он оказался слишком горячим. Я обожгла язык и поставила стакан на стол.
Впервые за сутки мне захотелось пожаловаться на что-то совершенно незначительное.
Раньше я позвонила бы Павлу.
Рассказала, что купила ужасный кофе, спросила, что он хочет на ужин, уточнила, не нужно ли зайти в аптеку.
Я сидела у окна и представляла, как наберу его номер.
Он ответит. Спросит, где я. Возможно, предложит приехать. Я услышу знакомый голос.
И на несколько минут мы снова станем обычными супругами.
Я взяла телефон.
Открыла нашу переписку.
Последним моим сообщением было вчерашнее «Скучаю».
Павел на него не ответил.
Я долго смотрела на эту строчку.
Потом закрыла переписку и убрала телефон.
Домой вернулась около девяти.
Павел сидел в гостиной. Телевизор работал без звука.
На столике стояли стакан воды и упаковка лекарства, назначенного специалистом.
Я заметила их сразу.
Несколько месяцев я знала, где лежали его назначения, когда был следующий прием, что нужно купить в аптеке. Сейчас даже вид упаковки отозвался тревогой.
Павел выключил телевизор.
— Где была?
— Гуляла.
— Долго.
— Да.
Я сняла куртку.
Он поднялся.
— Я подумал, может, куда-нибудь вместе съездим. Не на рыбалку. Просто на выходные. Ты ведь давно хотела.
Я посмотрела на него.
— Куда?
— Ты говорила про старые города. Можно выбрать что-нибудь недалеко.
Мне вдруг захотелось заплакать.
Я годами предлагала такие поездки. Павел отвечал, что занят, устал, что в отпуске лучше отдохнуть дома или поехать туда, где не нужно много ходить.
Теперь он вспомнил.
— Паша, я не могу сейчас планировать с тобой отпуск.
— Почему?
— Потому что узнала об измене.
Он поморщился.
— Ты будешь каждый раз это повторять?
Я медленно сняла сумку с плеча.
— А ты хочешь, чтобы я перестала?
— Нет. Просто я пытаюсь что-то сделать.
Я посмотрела на него.
— Я вижу.
Он шагнул ближе.
— Я не хочу тебя потерять.
Я опустила глаза.
Его голос был таким знакомым. Низким, немного хриплым после долгого дня. Мне хотелось поверить, что мы сможем снова разговаривать нормально.
Но всякий раз, когда я смотрела на него, между нами возникала другая женщина.
Павел протянул руку.
Я не отступила, но и не подошла.
Он остановился.
— Вер, я ведь здесь.
— Я вижу.
— И хочу быть с тобой.
Я долго смотрела на него.
— А почему тогда ты три года был еще и с ней?
Он убрал руку.
Ответа не последовало.
Я прошла в Дашину комнату и закрыла дверь.
На следующий день проснулась раньше будильника.
Села на кровати и некоторое время прислушивалась к квартире.
Из спальни не доносилось ни звука. Павел, видимо, еще спал.
Я встала, приняла душ, приготовила завтрак.
По привычке достала две чашки.
Потом остановилась и поставила одну обратно.
Мне стало неприятно от собственного движения. Я ведь не собиралась наказывать его отсутствием чая. Просто не хотела сейчас заботиться о нем автоматически, не спрашивая себя.
Павел взрослый человек. Он умел сварить кофе и приготовить завтрак.
Я налила себе чай, достала хлеб и села.
Через полчаса он вышел из спальни.
— Уже встала?
— Да.
Он посмотрел на стол.
— Ты ела?
— Ем.
Павел открыл шкафчик, достал чашку и поставил чайник.
Мы двигались по кухне осторожно, стараясь не задевать друг друга.
Раньше такое бывало после ссор. Я могла целое утро молчать, обижаясь на его резкий ответ или забытое обещание. К обеду мы обычно мирились.
Иногда Павел первым спрашивал, не хочу ли я куда-нибудь поехать. Иногда я готовила его любимое блюдо. Потом мы садились рядом, разговаривали, и ссора постепенно забывалась.
Сегодня мне было страшно представить, что все случившееся тоже может превратиться в обычное недоразумение, которое мы однажды перестанем обсуждать.
Павел сел напротив.
— Как ты?
Я посмотрела на него.
— Плохо.
Он кивнул.
— Я понимаю.
Мне хотелось спросить, как именно он это понимает. Но я устала разговаривать.
— Я сегодня хочу заняться делами, — сказала я.
— Какими?
— Рабочими. И своими.
— Хорошо.
Он немного помолчал.
— На следующей неделе у меня прием. Я пойду сам.
Я подняла глаза.
— Ты можешь сам.
— Знаю.
Он отпил чай.
— Просто раньше ты возила.
— Когда тебе было тяжело после бессонной ночи, я возила. Сейчас ты сам ездишь за город.
Павел кивнул.
— Да. Справлюсь.
Я ощутила облегчение, хотя одновременно мне было странно слышать эти слова.
Еще три дня назад я сама предложила бы отвезти его.
Теперь он говорил, что справится без меня.
Я закончила завтрак и ушла работать.
Наталья позвонила после полудня.
— Я с хозяйкой договорилась. Завтра в три можешь посмотреть.
Я закрыла таблицу.
— Могу.
— Квартира небольшая. Но там хороший стол, тебе удобно будет работать.
— Я видела.
— Хозяйка хочет сдать на полгода, потом посмотрит. Если все устроит, можно сразу обсудить договор.
Я записала время и адрес.
— Наташ, спасибо.
— Ты как?
Я посмотрела на закрытую дверь кабинета.
— Не знаю.
— Хочешь, приеду с тобой?
Я подумала.
— Нет. Сама посмотрю.
— Хорошо. Если что, звони.
Я положила телефон.
Передо мной лежал список документов, которые предстояло проверить. Рядом — лист с названием лодочной мастерской.
Я взяла ручку, перенесла несколько рабочих задач в календарь и оставила свободное время на завтрашний просмотр.
Потом открыла папку с личными документами.
Паспорт, полис, документы на машину — все было на месте.
Не знала, зачем делаю это именно сейчас. Возможно, мне хотелось убедиться, что хотя бы собственные вещи остаются понятными и доступными.
Вечером Павел постучал в дверь кабинета.
— Можно?
— Да.
Он вошел.
— Я хотел спросить про завтра. Ты свободна после обеда?
Я подняла глаза.
— Нет.
— Почему?
— У меня встреча.
Павел посмотрел на календарь рядом с ноутбуком.
— По работе?
Я немного помолчала.
— Нет.
Он сразу насторожился.
— Какая?
Я закрыла папку.
— Собираюсь посмотреть квартиру.
Павел не двинулся.
— Какую квартиру?
— Съемную.
Он медленно опустился на стул возле стены.
— Ты все-таки решила уйти?
— Я говорила тебе.
— Я думал, ты просто злишься.
Я посмотрела на него.
— Злюсь.
— Тогда давай не будем торопиться.
— Я не тороплюсь.
— Прошло всего два дня.
— Для меня прошло два дня. Для тебя — три года.
Павел отвел взгляд.
Я увидела, как он сжал пальцы, и снова почувствовала привычную тревогу.
— Тебе плохо? — спросила я.
Он покачал головой.
— Я просто не ожидал.
— Я тоже не ожидала узнать то, что ты мне рассказал.
Он долго молчал.
Потом спросил:
— Ты собираешься подать на развод?
Я посмотрела на свои руки.
Ногти были коротко подстрижены. На безымянном пальце оставалось обручальное кольцо. Я носила его двадцать четыре года, снимая только тогда, когда работала с тестом или занималась уборкой.
Вчера и сегодня я о нем не вспоминала.
Теперь повернула кольцо и почувствовала, как трудно оно двигается.
— Я пока не готова говорить о разводе, — ответила я. — Но жить здесь сейчас не могу.
Павел поднял голову.
— Я могу уехать. Ты ведь знаешь.
— Знаю.
— Тогда почему обязательно тебе?
Я посмотрела на знакомый кабинет.
На шкаф с документами. На стол, который Павел когда-то помогал мне выбирать. На лампу, купленную вместе с Дашей.
Это был мой дом.
Я могла остаться и попросить его уехать.
Но сейчас мне хотелось оказаться где-нибудь, где не было нашей общей истории в каждом предмете.
— Потому что я так хочу, — сказала я.
Павел нахмурился.
Возможно, ему было непривычно слышать от меня такой ответ.
Мне самой было непривычно его произносить.
— На сколько ты уедешь?
— Пока не знаю.
— Неделю? Две?
— Не знаю, Паша.
Он посмотрел в окно.
— Ты же понимаешь, что у меня сейчас непростое состояние.
Я кивнула.
— Понимаю.
— Я только начал немного приходить в себя.
Я задержала дыхание.
Раньше этого было достаточно, чтобы я отложила любые планы.
— Я знаю, — сказала я. — Поэтому и напомнила про прием. Тебе нужно продолжать лечение.
— А ты?
Я не сразу поняла вопрос.
— Что я?
— Ты мне больше не поможешь?
Я долго смотрела на мужа.
Мне было жаль его. Я видела, что он испуган. Знала, как тяжело он переносил последние месяцы. Не хотела причинять ему дополнительную боль.
Но больше не могла делать вид, что ничего не случилось.
— Паша, я двадцать четыре года была твоей женой. И последние месяцы очень старалась тебе помочь.
Он опустил глаза.
— Я знаю.
— Я не перестала за тебя переживать. Но сейчас мне самой плохо. И я не могу вести себя так, будто главное — скорее тебя успокоить.
Павел сидел неподвижно.
— Я не прошу тебя делать вид, — произнес он.
— Тогда дай мне пожить отдельно.
Он провел ладонью по лицу.
— Хорошо.
Я не почувствовала облегчения сразу.
Мне показалось, что теперь нужно что-нибудь сказать. Поблагодарить за понимание, уточнить, как он собирается провести вечер, спросить про спину.
Вместо этого я осталась молчать.
Павел поднялся.
У двери остановился.
— Вер, ты ведь не решила все окончательно?
Я посмотрела на него.
Мне хотелось ответить так, чтобы он не расстроился.
Но я уже слишком долго старалась выбирать для него самые удобные слова.
— Нет, Паша. Я не решила, что будет с нашим браком. Но я точно решила посмотреть квартиру.
Он кивнул и вышел.
Некоторое время я оставалась за столом, прислушиваясь к шагам мужа. Потом открыла календарь.

