
Полная версия:
Развод с генералом. Ты скучал по другой
На тарелке осталась одна булочка.
Я взяла ее, откусила и почувствовала, что совершенно не хочу есть.
Положила обратно.
Мне было жаль Дашу.
Она выросла в семье, которую считала надежной. И теперь привычная картина разрушилась.
Я не могла отменить ее боль.
Но впервые ясно поняла: если останусь с Павлом только ради дочери, это не сделает наш брак прежним.
На следующий день она прислала мне фотографию нового макета.
«Вот так лучше?»
Я внимательно посмотрела.
«Да. Теперь название видно сразу».
Через минуту пришел ответ:
«Спасибо, мам».
Я улыбнулась.
Мы все еще могли разговаривать о работе, смешных картинках и обычных мелочах.
Для этого нам не требовалось делать вид, что ничего не случилось.
***
С Ильей Даниловым я познакомилась во вторник, когда на улице неожиданно стало по-летнему жарко.
Утром Наталья прислала адрес мастерской и номер Дениса, одного из владельцев.
Я заранее позвонила, уточнила время и спросила, где лучше оставить машину.
— Заезжайте со стороны причала, — объяснил мужчина. — Там ворота серые, за ними большая площадка. Только не перепутайте с соседним сервисом. Они автомобили чинят, а мы пока до этого не дошли.
Я улыбнулась.
— Поняла.
— Если не найдете, звоните.
Я приехала на десять минут раньше.
Мастерская располагалась в длинном одноэтажном здании недалеко от воды. Рядом стояли несколько лодок на прицепах, у стены лежали аккуратно сложенные металлические стойки. Из открытых ворот доносился стук инструмента.
Я вышла из машины, взяла сумку с ноутбуком и папку.
У ворот молодой парень в рабочей одежде протирал тряпкой какую-то деталь.
— Здравствуйте. Мне Денис нужен.
— Сейчас позову.
Он ушел внутрь.
Я осталась на площадке.
Возле стены стояла синяя лодка с наполовину снятым мотором. На борту виднелась длинная царапина, кто-то аккуратно заклеил ее малярной лентой.
Из помещения вышел мужчина лет сорока пяти, коренастый, с коротко подстриженными волосами.
— Вера Андреевна?
— Да.
— Денис Рябов. Проходите.
Мы пожали руки.
— Наталья вас очень рекомендовала, — сказал он по дороге. — Надеюсь, вы не испугаетесь наших бумаг.
— А надо?
Денис усмехнулся.
— Это мы сейчас выясним.
Внутри пахло металлом, маслом и чем-то похожим на нагретую резину.
Справа стояли верстаки. На стене висели инструменты, рассортированные по размерам. Возле дальнего окна двое мужчин занимались двигателем.
На полу были проведены желтые линии, отделявшие рабочие зоны от прохода.
Денис провел меня в маленький кабинет.
Там стояли два стола, шкаф с папками, принтер и кофемашина. На стене висел календарь с фотографией лодки.
— Садитесь. Илья сейчас подойдет.
Я положила папку на стол.
— Вы давно работаете?
— Седьмой год. Раньше вдвоем крутились, теперь нас пятеро, если считать мастеров. В сезон иногда берем помощника.
— Зимой?
— Зимой почти все расходятся. Только мелкие заказы остаются.
Он поставил передо мной бутылку воды.
— Мы хотим это изменить.
Дверь открылась.
— Денис, кто забрал мою рулетку?
На пороге стоял высокий мужчина в темно-синей футболке и рабочих брюках. Рукава рубашки, надетой поверх футболки, были закатаны. На висках заметно серебрилась седина.
Он остановился, увидев меня.
— А, здравствуйте.
Денис поднялся.
— Это Вера Андреевна. Я говорил.
Мужчина шагнул ближе, на ходу вытирая руки чистой тряпкой.
— Илья Данилов.
Он пожал мне руку.
Ладонь у него была широкая, с небольшими шершавыми участками у основания пальцев. Рукопожатие крепкое, но короткое.
— Простите, я отвлекся, — сказал он. — Там клиент привез мотор с таким описанием неисправности, что мы уже десять минут пытаемся понять, что он имел в виду.
— А что написал?
Илья усмехнулся.
— «Заводится, но как-то не хочет».
Я невольно улыбнулась.
— Мне иногда присылают похожие описания. «Деньги куда-то делись».
Денис рассмеялся.
— Вот. Я же говорил, вы быстро найдете общий язык.
Илья отодвинул стул.
— Только у нас деньги действительно иногда куда-то деваются.
— Поэтому я здесь?
— Именно.
Он сел напротив.
Я открыла блокнот.
— Тогда рассказывайте, что хотите получить.
Денис начал объяснять.
Мастерская работала в основном с весны до поздней осени. Зимой часть сотрудников уходила на другие заработки, а помещение становилось почти бесполезным.
Илья хотел арендовать соседний теплый бокс, организовать хранение моторов и принимать заказы на зимнее обслуживание.
Идея выглядела разумной.
Но Денис признался, что они никак не могли определить, сколько денег потребуется на запуск и сколько заказов нужно, чтобы покрыть расходы.
— У нас есть примерный расчет, — сказал он.
Илья посмотрел на него.
— Очень примерный.
— Ты сам считал.
— Вот именно.
Я улыбнулась и попросила показать документы.
Денис достал несколько папок и открыл таблицу на компьютере.
Через пять минут стало ясно, что без предварительной проверки учета обсуждать расширение бессмысленно.
Поступления были записаны по месяцам. Расходы — тоже. Но отдельные виды работ не выделялись. Часть материалов учитывалась общей суммой, поэтому было трудно понять, сколько оставалось с конкретного заказа.
— А как вы определяете цену ремонта? — спросила я.
Илья придвинул стул.
— По трудоемкости и деталям. У нас есть расценки.
— Где они?
Он показал файл.
Я открыла его.
Список был довольно подробным, но по некоторым позициям не совпадал с фактическими платежами.
— Вы давно обновляли цены?
— Весной.
— А стоимость расходных материалов?
Илья нахмурился.
— Тоже.
Я показала ему две строки.
— Здесь вы используете старую закупочную цену.
Он наклонился ближе.
Я почувствовала слабый запах мыла и машинного масла.
— Это мартовский файл, — сказал он.
— Я вижу.
— Сейчас у нас другой.
— Тогда покажите другой.
Он посмотрел на меня.
Я спокойно ждала.
Денис кашлянул, пряча улыбку.
Илья взял мышь, открыл другую папку.
— Сейчас найдем.
Мы потратили еще несколько минут.
Наконец он показал обновленный файл.
— Вот.
Я посмотрела.
— Хорошо. Но в расчетах Дениса используется предыдущая версия.
Илья повернулся к партнеру.
— Я тебе говорил, что цены обновил.
— Говорил, — согласился Денис. — Только не сказал, где лежит файл.
Они посмотрели друг на друга.
Я невольно улыбнулась.
— Предлагаю сначала договориться, какая версия у вас рабочая. Иначе мы будем считать прибыль от одного ремонта по трем разным таблицам.
Илья откинулся на спинку стула.
— Звучит разумно.
— Я стараюсь.
Он усмехнулся.
Разговор продолжался почти час.
Я задавала вопросы о сотрудниках, заказах, закупках и аренде. Денис отвечал спокойно, иногда заглядывая в документы. Илья чаще говорил сразу, по памяти.
Потом обнаруживалось, что память у него хорошая, но не всегда точная.
— У нас зимой аренда должна быть недорогая, — объяснил он. — Хозяин помещения готов дать скидку.
— На сколько месяцев?
— Пока обсуждаем.
— Тогда в расчет нельзя поставить окончательную сумму.
— Можно взять среднюю.
— Для предварительной оценки — да. Но рядом нужно указать, что это предположение.
Илья посмотрел на меня.
— Вы всегда так подробно уточняете?
— Когда от ответа зависит, хватит ли вам денег, да.
Денис засмеялся.
— Илья, не спорь. Мы же для этого ее позвали.
— Я не спорю.
— Ты уже десять минут споришь.
— Я уточняю.
Я сделала запись.
— У вас это, кажется, рабочая традиция.
Денис рассмеялся еще громче.
Илья покачал головой.
— Видите, что мне приходится терпеть?
— Пока вижу, что Денис терпит ваши уточнения.
Он посмотрел на меня, и на его лице появилась неожиданно теплая улыбка.
Я опустила взгляд в блокнот.
Мне было непривычно разговаривать с незнакомым мужчиной так свободно.
С Павлом последние месяцы я почти каждую фразу предварительно обдумывала. Не потому, что он запрещал мне шутить. Просто боялась задеть болезненную тему, напомнить о службе, вызвать раздражение.
Здесь я могла говорить о цифрах, смеяться над чужими объяснениями и не угадывать каждую реакцию.
Рабочая встреча.
Всего лишь рабочая встреча.
Я заставила себя вернуться к документам.
— Давайте определим объем, — сказала я. — Сначала проверка учета за прошлый сезон. Потом расчет трех вариантов загрузки для зимнего обслуживания. И отдельно — список расходов, которые вы сейчас не можете подтвердить.
Денис кивнул.
— Подходит.
Илья спросил:
— А три варианта зачем? Мы примерно понимаем, сколько заказов можем взять.
— Примерно понимаете, сколько хотите взять. Это разные вещи.
Он приподнял бровь.
Я повернула блокнот к нему.
— Посчитаем осторожный вариант, средний и тот, который вы считаете хорошим. Посмотрим, при какой загрузке помещение хотя бы перестанет приносить убытки.
Илья внимательно изучил мои записи.
— Ладно. Согласен.
Я назвала стоимость работы.
Денис почти сразу кивнул.
Илья посмотрел на него.
— Ты даже торговаться не будешь?
— А ты хотел?
— Я хотел узнать, что входит в сумму.
— Это правильный вопрос, — сказала я.
Я подробно перечислила, что подготовлю, сколько встреч потребуется и какие документы понадобятся от мастерской.
Мы договорились о сроке и порядке оплаты. Я пообещала прислать проект договора на следующий день.
Денис вышел на несколько минут, чтобы ответить на звонок.
Мы с Ильей остались в кабинете вдвоем.
Он убрал документы в папку.
— Наталья сказала, что вы давно ведете небольшие компании.
— Да. В основном услуги и торговля.
— А мастерские раньше были?
— Одна. Но не лодочная.
— Значит, с моторами пока не очень знакомы.
— С ремонтом моторов — нет. С затратами на него разобраться смогу.
Он кивнул.
— Хорошо.
Я закрыла ноутбук.
Илья посмотрел на часы.
— Вы на машине?
— Да.
— Тогда ворота я сейчас открою. Денис их иногда закрывает, когда разгрузку ждут.
Он поднялся.
— И еще один вопрос.
Я насторожилась.
— Какой?
— Если мы в середине работы выясним, что проект убыточный, вы нам прямо скажете?
— Конечно.
— Даже если мы уже успеем очень его полюбить?
Я посмотрела на него.
— Особенно тогда.
Илья усмехнулся.
— Договорились.
Мы вышли на площадку.
Возле ворот молодой мастер пытался аккуратно уложить длинный шланг, который постоянно выскальзывал из рук. Илья остановился, помог ему закрепить конец и показал, куда убрать бухту.
Он сделал это быстро, без раздражения.
Потом вернулся ко мне.
— Простите. Здесь иногда приходится одновременно разговаривать с бухгалтером и следить, чтобы люди друг друга шлангом не связали.
— Это тоже нужно включить в расходы?
— Пока нет. Но мысль интересная.
Я засмеялась.
Илья открыл ворота.
— До следующей встречи, Вера Андреевна.
— До свидания.
Я села в машину.
Он дождался, пока я выеду с площадки, и только после этого повернулся к мастерской.
Уже на дороге я обнаружила, что улыбаюсь.
Попыталась понять почему.
Встреча прошла успешно. Договоренность о работе достигнута, объем понятен, оплата устраивала.
Наверное, поэтому.
Я включила радио.
По какой-то станции передавали старую песню, которую Павел не любил. Обычно в машине он просил переключить, едва слышал первые аккорды.
Я оставила.
До дома ехала почти полчаса и ни разу не подумала о том, что нужно приготовить мужу на ужин.
***
В конце мая я впервые сходила к юристу по семейным делам.
Записалась заранее, но утром едва не отменила прием.
Ночью мне снился Павел.
Будто мы снова были молодыми, жили в нашей первой маленькой квартире, а он собирался на службу. Я гладила ему рубашку, искала второй носок и смеялась, потому что он никак не мог найти ключи.
Проснулась с таким ясным ощущением прежней жизни, что несколько минут не понимала, где нахожусь.
Потом увидела светлый шкаф, чужие шторы и собственную лампу на столе.
Вспомнила все.
Я лежала, смотрела в потолок и пыталась решить, стоит ли идти к юристу.
Мы жили отдельно уже несколько недель.
Павел звонил почти каждый день. Иногда спрашивал, как я устроилась. Иногда предлагал встретиться, поехать куда-нибудь или просто поужинать.
Я отвечала коротко.
Один раз он рассказал, что самостоятельно съездил к врачу. Я обрадовалась и сразу спросила, как прошел прием.
Мы проговорили почти сорок минут.
После разговора я долго сидела с телефоном в руках.
Мне было приятно слышать его голос. Приятно знать, что он справляется. Хотелось опять спросить, что приготовить на ужин.
А потом я вспомнила Марину.
Не ее лицо — я его даже не видела.
Только имя.
И то, что три года мой муж находил для другой женщины время, которого нам постоянно не хватало.
Я встала и пошла в душ.
Юридическая консультация не обязывала меня немедленно подавать на развод.
Я могла хотя бы узнать, какие у меня есть варианты.
Юрист принимала в небольшом офисе недалеко от центра.
Она оказалась женщиной примерно моего возраста, с короткой стрижкой и спокойной манерой разговаривать. На столе стояла чашка с ручками и несколько папок.
Я рассказала о браке, квартире, дочери и раздельном проживании.
Про измену говорила коротко. Мне не хотелось снова перечислять три года чужих встреч.
Юрист задавала конкретные вопросы.
На кого оформлено жилье? Когда приобретено? Есть ли кредит? Совершеннолетняя ли дочь? Имеются ли другие общие активы?
Я отвечала.
В какой-то момент она спросила:
— Муж согласен на расторжение брака?
Я помолчала.
— Нет. Он просит подождать.
— А вы?
Я посмотрела на свои руки.
На безымянном пальце все еще было кольцо.
Я сняла его неделю назад, когда убиралась в новой квартире, потом почему-то снова надела.
— Я пока не знаю, как правильно поступить.
Юрист закрыла папку.
— Я не могу принять решение за вас. Могу объяснить порядок действий и возможные последствия.
Я кивнула.
Мы обсудили документы, процедуру расторжения брака и имущественные вопросы. Выяснилось, что раздел жилья можно решать отдельно. Для начала не требовалось немедленно продавать квартиру или договариваться обо всем имуществе.
Я записывала ответы в блокнот.
Когда консультация закончилась, юрист протянула мне список документов.
— Если решите подавать заявление, подготовьте это. Остальное уточним по необходимости.
Я взяла лист.
— Спасибо.
На улице было солнечно.
Я медленно пошла к машине.
В голове звучал вопрос: согласен ли муж на развод?
Павел не соглашался.
Он хотел, чтобы я вернулась.
Вчера прислал фотографию ужина, который приготовил сам. Подпись была короткая: «Не идеально, но съедобно».
Я ответила, что выглядит нормально.
Потом он написал: «Без тебя дома пусто».
Я долго смотрела на это сообщение.
Мне было жаль его. Я знала, как он привык к нашему дому, к совместным вечерам, к тому, что я всегда рядом.
Но именно эта привычность теперь причиняла боль.
Павел скучал по мне.
Я верила, что скучал.
Только совсем недавно он скучал по другой женщине, сидя рядом со мной.
Я остановилась возле машины.
Достала телефон и открыла переписку.
Последнее сообщение оставалось без ответа.
«Вер, приезжай хотя бы на выходные. Просто поговорим».
Я набрала:
«Паша, я не готова возвращаться».
Потом добавила:
«Мне нужно решить, что делать с нашим браком. Я была у юриста».
Отправила.
Ответ пришел почти сразу.
«Ты серьезно?»
Я посмотрела на экран.
«Да».
Телефон зазвонил.
Павел.
Я не стала отвечать возле машины. Села за руль, закрыла дверь, потом приняла вызов.
— Вера, что значит была у юриста?
— Я хотела узнать, какие у меня есть варианты.
— Какие варианты? Развод?
— В том числе.
Он тяжело выдохнул.
— Мы же договорились дать друг другу время.
— Мы договорились пожить отдельно.
— Я думал, ты вернешься, когда немного успокоишься.
Я посмотрела через лобовое стекло на людей, переходивших улицу.
— Паша, я не уехала потому, что плохо себя контролировала.
— Я не это сказал.
— Ты сказал, что я должна успокоиться и вернуться.
— Я надеюсь, что ты вернешься.
Я закрыла глаза.
— Я знаю.
Он помолчал.
— Я ведь стараюсь.
— Вижу.
— Сам занимаюсь делами, хожу к врачу. Ты хотела, чтобы я начал что-то делать самостоятельно.
— Да.
— И что теперь?
Я медленно провела ладонью по рулю.
— Это хорошо, Паша. Правда хорошо. Но ты делаешь это для себя, не для того, чтобы я обязана была вернуться.
Он не ответил.
Потом произнес:
— Ты совсем не хочешь попытаться?
У меня защипало в глазах.
Я хотела.
Наверное, какая-то часть меня продолжала хотеть.
Хотела проснуться в нашей спальне и обнаружить, что никакой Марины не существовало. Что муж действительно переживал только отставку, а я помогала ему пройти трудное время.
Но это желание относилось к прошлому, которого уже нельзя было вернуть.
Я открыла глаза.
— Я не знаю, как снова тебе доверять.
Павел долго молчал.
— Со временем, наверное, сможешь.
Возможно, он был прав.
Но мне предстояло прожить это время.
Просыпаться рядом, когда он задерживался с ответом на сообщение. Слушать, как собирается куда-то уехать, и думать, говорит ли правду. Сравнивать даты, вспоминать наши поездки, пытаться понять, в какие дни он был с ней.
Я не хотела превращаться в человека, который проверяет каждое движение мужа.
И не знала, как иначе жить с ним.
— Паша, мне надо ехать.
— Вера...
— Поговорим позже.
Я отключилась.
Сидела за рулем еще несколько минут.
Потом завела двигатель.
Домой поехала не сразу. Сначала остановилась возле небольшого магазина канцтоваров и купила новую папку для документов.
Продавщица спросила, нужен ли чек.
— Да, пожалуйста.
Я убрала покупку в сумку.
На улице встретила женщину с маленькой девочкой. Ребенок громко требовал мороженое, мать пыталась объяснить, что сначала они пообедают.
Я невольно улыбнулась.
Когда Даше было пять, она тоже считала, что мороженое нужно покупать немедленно, пока не закончилось лето.
Я вспомнила, как Павел однажды принес ей целый пакет разных стаканчиков. Она сидела на кухне и никак не могла выбрать, какой съесть первым.
Мы оба смеялись.
Я остановилась возле витрины.
Память продолжала возвращать хорошие моменты.
От этого становилось больнее.
Я могла признать, что мы были счастливы.
Но это не отменяло того, что случилось потом.
***
Через несколько дней я поехала в семейную квартиру за документами.
Павла предупредила заранее.
Он открыл дверь почти сразу.
На нем была светлая рубашка, которую я давно не видела. Волосы аккуратно подстрижены. В прихожей пахло кофе.
— Проходи, — сказал он.
Я вошла.
На первый взгляд дома ничего не изменилось. Моя обувь стояла на полке, на стене висела фотография Даши, возле зеркала лежала связка запасных ключей.
Павел посмотрел на сумку у меня в руках.
— Надолго?
— Минут на двадцать. Мне нужны документы.
Он кивнул.
— Я приготовил обед. Можем поесть вместе.
Я хотела отказаться.
Потом почувствовала, что голодна, а время действительно позволяло.
— Хорошо.
Павел прошел на кухню.
Я направилась в кабинет, открыла шкаф и достала папку с семейными документами.
Свидетельство о браке лежало между копиями паспортов и бумагами на квартиру.
Я взяла его.
На плотном листе стояли наши фамилии, дата и место регистрации.
Я долго смотрела на документ.
Помнила тот день. Мне был двадцать один год, Павлу — двадцать девять. Он стоял в темном костюме, который мы выбирали вместе, и ужасно волновался.
В загсе перепутал, в какой карман положил кольцо.
Я заметила, как дрожат его пальцы, когда он наконец достал маленькую коробочку.
Мы были счастливы.
Я помнила это совершенно точно.
— Нашла? — спросил Павел из дверей.
Я подняла голову.
— Да.
Он посмотрел на папку.
— Что тебе нужно?
— Свидетельство о браке. И копии документов на квартиру.
Павел помолчал.
— Для юриста?
— Да.
Он опустил взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

