100 великих рыцарей

Королю не удалось отпраздновать эту блестящую победу. Едва отгремело сражение у Стамфорд Бридж, как запыленный гонец принес ему ужасную новость – норманнский флот Вильгельма подошел к Певенси. Гарольду с остатками войска пришлось спешно мчаться с севера на юг. Через неделю король был в Лондоне и, собрав все наличные силы, устремился к Певенси. 13 октября англичане заняли мрачный Тельхэмский холм и перекрыли новому врагу дорогу на Лондон.

Гарольд выбрал удачную позицию для обороны. С одной стороны к Тельхэмскому холму подступал густой лес, служивший естественным укреплением позиции англичан, а с двух других сторон холм обрывался крутыми спусками. Единственную открытую для атаки сторону Гарольд приказал перегородить частоколом, заслонив бреши между кольями высокими щитами, вкопанными острыми концами в землю.

Основную силу армии Гарольда составляла пехота, вооруженная длинными тяжелыми секирами. Оружие саксонских крестьян-ополченцев было слабее – оно состояло из окованных железом рогатин и палиц. Англосаксонское войско насчитывало около 10 тысяч бойцов; примерно столько же было и у норманнов. Однако в отличие от англичан герцог Вильгельм располагал многочисленной рыцарской конницей.

14 октября 1066 года состоялось переломное в истории Англии сражение при Гастингсе. Поначалу англичане успешно отбивали все атаки вражеской кавалерии. Их тяжелые секиры сокрушали шлемы рыцарей, прорубали кольчуги, убивали и калечили лошадей. Норманны никогда не сталкивались в бою с такими стойкими пехотинцами.

По злой иронии судьбы, Гарольда погубило при Гастингсе то, что помогло ему при Стамфорд Бридж – ложное отступление. Только применил эту уловку на сей раз не Гарольд, а Вильгельм. Храбрые, но неопытные английские крестьяне с радостными криками покинули укрепление и беспорядочными толпами устремились в погоню за врагом. Им пришлось жестоко поплатиться за это.

Вильям из Пуатье, капеллан герцога Нормандии, считал, впрочем, что там имело место не притворное отступление, а самое настоящее паническое бегство, и только личное вмешательство Вильгельма предотвратило неминуемое поражение норманнских рыцарей:

«Видя, что враги преследуют его отступающее войско, герцог послал коня вперед, криком остановил бегущих и вознес в воздух копье. Бегство удалось задержать, и тогда герцог снял шлем и, встав перед воинами с непокрытой головой, воскликнул: «Поглядите на меня! Я по-прежнему жив и, если будет на то воля Божья, по-прежнему могу победить! Что за безумие обратило вас в бегство, и куда вы бежите? Вы позволяете преследовать себя тем, кого должны забивать, как забивают скот на бойне. Вы лишаете меня победы, а себя – славы и чести, обрекаете всех нас на позор. Неужели вы думаете, что бегство спасет вам жизнь и убережет от гибели?» Этими словами он восстановил мужество воинов, снова вскочил на коня, взмахнул своим несущим смерть клинком и помчался на врагов… Норманны, воспламененные его речью, окружили несколько тысяч преследователей и изрубили их всех до единого».

Сильно поредевшие английские отряды сплотились вокруг королевского штандарта и продолжали стоять насмерть. Но тут лучники Вильгельма начали массированный обстрел их позиции. Ливень стрел, от которого невозможно было укрыться, обрушился на обороняющихся. Сначала пали оба брата Гарольда – Гирт и Леофвин, а через несколько минут стрела впилась в правый глаз короля. Смертельно раненный, он рухнул с коня и умер рядом со своим штандартом. Увидев гибель короля, англичане бросились бежать по направлению к лесу, но лишь немногим удалось спастись – рыцари настигали их и рубили, никому не давая пощады.

Так решилась судьба Англии. Завоеватели жестоко подавили все попытки сопротивления, установив в королевстве режим кровавого террора. Вильгельм стал королем Англии. Что же касается короля Гарольда, то его тело после сражения таинственным образом исчезло. По одной версии, кровожадные норманны, сорвав с убитого короля дорогие доспехи, изрубили его в мелкие куски. Согласно другой, нагое тело Гарольда, завернутое в пурпурное покрывало, спрятали среди скал у бухты. На все просьбы матери Гарольда выдать ей тело сына для погребения Вильгельм Завоеватель отвечал решительным отказом, заявляя, что королю лучше остаться лежать на саксонском берегу, защищая который он доблестно пал в бою. Существует также утверждение, что позднее тело нашли и захоронили в Уолтхэмском аббатстве, некогда основанным самим Гарольдом – последним англосаксонским королем.

2. КОЖАНЫЙ ГЕРЦОГ

ВИЛЬГЕЛЬМ ЗАВОЕВАТЕЛЬ (1027-1087, король Англии с 1066 г.)

Вильгельм, знаменитый завоеватель Англии, родился в результате романтического союза герцога Нормандии Роберта Дьявола с простой девушкой Арлеттой, дочерью дубильщика кож. Иными словами, он был бастардом, незаконнорожденным, и это наложило неизгладимый отпечаток на его характер. Вильгельм очень болезненно реагировал на любые намеки по поводу его происхождения и жестоко мстил своим обидчикам. Однажды, будучи уже в зрелом возрасте, когда он осаждал французский город Алансон, горожане в насмешку вывесили на стенах шкуры животных и, потешаясь, кричали Вильгельму:

– Кожа, кожа! Кожаный герцог!

Дикая ярость обуяла честолюбивого норманна. Он велел отрубить всем пленникам руки и ноги и перебросить окровавленные обрубки через стены, а когда город пал, с самых знатных горожан заживо содрали кожу.

В 1034 году, перед тем как отбыть в Святую землю, Роберт Великолепный (он же Роберт Дьявол) собрал своих баронов и сказал им:

«Я не оставлю вас без господина. У меня есть мальчишка с левой руки, я точно знаю, что это мой сын. Если он, Бог даст, вырастет и станет разумным человеком, возьмите его господином себе, а я теперь же отдаю всю Нормандию в его владение».

В следующем году, возвращаясь из Иерусалима, Роберт Дьявол внезапно умер, и Вильгельм стал полновластным герцогом Нормандии. Генрих, король Франции, признал его права и оказывал юноше всяческую поддержку. Однако многим баронам не нравилось, что ими управляет бастард, и в 1047 году против него возник заговор. Заговорщики планировали убить Вильгельма во время охоты, но верный шут успел предупредить своего хозяина об опасности. Вильгельм ускакал от убийц и укрылся в Фалезе, столице норманнских герцогов. Оттуда он обратился за помощью к французскому королю, и тот прислал войска, с помощью которых герцог разгромил мятежников при Вал-э-Дюне.

Незаконнорожденный герцог обладал непомерным честолюбием. В 1051 году, по свидетельству хроники, он посетил бездетного короля Англии Эдуарда Исповедника, и король пообещал Вильгельму сделать его своим наследником. С тех пор мечта о королевской короне не покидала честолюбца. Помешать осуществлению его планов мог только могущественный Гарольд, поэтому Вильгельм, воспользовавшись благоприятным случаем, навязал своему сопернику договор, описанный в предыдущем биографическом очерке.

В те далекие времена люди придавали большое значение клятвам, данным перед Богом, но трижды священной считалась клятва, произнесенная над какой-либо реликвией. Гарольд, клявшийся соблюдать заключенный между ними договор, возможно, и не подозревал о том, что под алтарем спрятана одна из таких реликвий – мощи св. Эдмунда.

К 1066 году герцог Нормандии основательно укрепил свое положение, подавив оппозицию среди собственных баронов, стабилизировав границу с Бретанью, отобрав Мэн у Анжуйской династии и породнившись с графом Фландрским через брак с его дочерью Матильдой. Можно легко себе представить, какие чувства испытывал Вильгельм, когда ему сообщили о смерти Эдуарда Исповедника и воцарении Гарольда. Комета Галлея, так напугавшая наивных христиан, внесла в его душу успокоение: «волосатая звезда» предвещала, по мнению Вильгельма, не что иное, как скорое падение Гарольда – клятвопреступника и святотатца.

Божественный промысел, как известно, осуществляется через посредство людей, поэтому Вильгельм немедленно начал тщательную и планомерную подготовку к завоеванию Англии. Идея норманнского герцога захватить и поделить земли Англии привлекла под его знамена многих рыцарей и баронов из Бретани, Фландрии, Италии, Испании, не говоря уже о его собственных подданных. К весне 1066 года в Сент-Валери, у устья Соммы, собралась внушительная армия вторжения: 700 кораблей, 7 тысяч рыцарей и 2-3 тысячи лучников. Однако погода решительно воспротивилась намерениям герцога Вильгельма – в течение полутора месяцев эта армада не могла отплыть из-за противного ветра. Армия авантюристов, не спаянных крепкой дисциплиной, уже начала разлагаться, когда герцог прибег к радикальным религиозным мерам – по его просьбе из аббатства Сент-Валери монахи доставили мощи св. Эдмунда и торжественно пронесли их по берегу пролива. На следующий же день подул попутный ветер, и Вильгельм отдал приказ к отплытию.

Плавание через Ла-Манш прошло без каких-либо осложнений. Чтобы его флот не рассеялся в сгущающихся сумерках, герцог повелел зажечь на верхушке мачты своего корабля яркую лампу, послужившую путеводным маяком для всей армады.

28 сентября норманнский флот, преодолев пролив, встал на якоря в заливе Певенси. Высадке захватчиков никто не препятствовал, поскольку побережье охранялось из рук вон плохо. Герцог пожелал первым ступить на «свою» землю. Выпрыгнув из лодки, он поскользнулся и упал ничком. Воины забеспокоились, сочтя это дурным знаком, но Вильгельм, рассмеявшись, обратил все в шутку:

– Видите, я уже взял Англию обеими руками!

Пока норманны сооружали форты для защиты флота, подоспела англосаксонская армия Гарольда. Решающее сражение произошло у Гастингса 14 октября. Поскольку англичане укрепились на высоком холме, Вильгельму пришлось атаковать их на этой сильной позиции. Почетное право первым начать атаку получил храбрый рыцарь и известный менестрель Иво Тайллефер. Рассчитывая поразить врагов, он, выехав из рядов, в одиночку поскакал в сторону холма. При этом рыцарь на скаку подбросил вверх копье и щит, а затем ловко поймал их. Но англичане не оценили его акробатических этюдов – как только Иво приблизился к их позициям, его немедленно зарубили. Так пролилась первая кровь.

Вильгельм хорошо продумал план сражения. Так как английская пехота стойко оборонялась, он чередовал атаки рыцарской конницы с жесточайшим обстрелом из луков. Англосаксонские воины, тесно сгрудившиеся на холме, несли большие потери от стрел. Раненых, вопивших от боли, невозможно было вынести из плотной толпы, а убитые, сжатые со всех сторон, оставались стоять на ногах.

В этой битве Вильгельм проявил себя подлинным героем. Он бросался на выручку товарищам, попавшим в окружение; рискуя жизнью, прикрывал собою раненых и при этом еще успевал командовать. Под ним убили трех коней, но, сменив павшего на очередного, Вильгельм вновь устремлялся в самую гущу схватки. После боя соратники герцога с изумлением увидели, в каком плачевном состоянии оказалось его вооружение: щит был так изрублен, что едва не распадался на куски; шейный обод посеченной кольчуги сильно прогнулся; шлем, весь в трещинах и вмятинах, потерял свою форму, а клинок меча, покрытый засохшей кровью, оказался сплошь в зазубринах.

Как известно, победе норманнов способствовал ложный маневр, имитировавший отступление. После того как Гарольд, пораженный стрелой в глаз, рухнул под своим знаменем, английские ратники начали разбегаться.

Спустя примерно десять лет после тех событий была создана удивительная Байейская вышивка. На этом дивном гобелене, вытканном на отрезке ткани длиной 70 метров и шириной 50 сантиметров, в 58 сценах запечатлена вся история завоевания Англии норманнами. Автором этого шедевра легенда называет Матильду, жену Вильгельма. Фрагмент гобелена, носящий название «Синий конь», изображает один из самых трагических моментов битвы при Гастингсе, когда норманнские рыцари бросились преследовать убегающих англичан. На обратной стороне Тельхэмского холма оказался глубокий ров, куда попадали многие рыцари вместе с лошадьми. В страшной давке и сумятице им никак не удавалось выбраться наружу, а англичане яростно добивали их сверху топорами. Впоследствии норманны окрестили это гибельное место Рвом Дьявола.

Итак, Вильгельм уничтожил главного противника и разгромил его войско, но ему еще предстояло подчинить все королевство своей власти. Для этого он широко использовал тактику кровавого террора. Когда Вильгельм двинулся через Кент на Лондон, англичане затаились и не спешили изъявлять норманнам свою покорность, а горожане Ромни даже истребили небольшой отряд захватчиков. Их постигла ужасная месть, заставившая содрогнуться самые смелые сердца. Подступив к Лондону, Вильгельм безжалостно опустошил окрестности столицы. Тогда устрашенные знать и духовенство вышли ему навстречу и униженно умоляли принять корону. Коронация Вильгельма состоялась на Рождество в Вестминстерском аббатстве. Сделавшись королем Англии, Вильгельм щедро вознаградил своих соратников землями и крепостными крестьянами.

Север Англии, находившийся под властью саксонских эрлов Эадвине и Моркере, долго не признавал Завоевателя. Король предпринял карательный поход на север, опустошая по пути целые графства. О том, какие зверства творил там нормандец, достаточно красноречиво свидетельствует хронист Ордерик Виталий:

«Многих поселян он зарубил во гневе, разрушил кров других и выжег землю. Нигде более Вильгельм не выказывал такой жестокости. Он совершал постыдные деяния, ибо нисколько не старался совладать с обуявшей его яростью и карал невинных наравне с виноватыми. В гневе он повелел, чтобы все зерно и весь скот, все пропитание и все запасы собрали в одном месте и сожгли дотла, дабы земли к северу от Хамбера лишились всех средств существования. Последствия этого решения были ужасны, на беззащитное население обрушился страшный голод, жертвами которого пали более 100 000 тысяч христиан обоих полов, молодых и старых».

Захватчики действовали с предельной жестокостью, охотясь на людей, как на диких зверей. Но сопротивление саксов продолжалось очень долго, не менее 20 лет. Местные легенды сохранили имена саксонских вождей, не склонивших головы перед норманнами, таких, как Вальтеоф, Хируорд Бодрый и Эдрик Лесовик.

Завоевав Англию, Вильгельм не собирался отказываться и от своих континентальных владений. Здесь он неожиданно встретил противника в лице собственного сына Роберта, получившего прозвище Короткий Сапожок за свой маленький рост. Роберт, рыцарь-авантюрист, любитель сражений и приключений, потребовал у отца герцогство Нормандию. Разгневанный Вильгельм проклял и изгнал сына. Тогда Роберт нашел убежище у короля Франции Филиппа, подстрекая последнего к войне с норманнами. В ходе этой войны отец и сын сошлись однажды в рыцарском поединке. Роберт пронзил копьем руку отца и, сбросив его с коня, уже собирался добить раненного, когда вмешательство одного англичанина спасло Вильгельма от неминуемой смерти. Правда, впоследствии Роберт раскаялся и примирился с отцом.

Причиной смерти Вильгельма Завоевателя стал, казалось бы, совершенно пустячный случай. Норманны захватили и разрушили французский город Монт. Вильгельм проезжал по улицам сожженного города, когда его конь внезапно споткнулся на обломках. Пожилого короля резко бросило на луку седла. Полученная травма вызвала мучительную болезнь. Все лето 1087 года Вильгельм провел в Руане, в монастыре Сен-Жервез, тяжко страдая от сильных болей в животе. Чувствуя приближение смерти, Вильгельм призвал к себе сыновей и огласил им свою предсмертную волю. Старшему сыну Вильгельму, преданному отцу, досталась английская корона; неблагодарный Роберт получил-таки Нормандию; что же касается младшего сына, Генриха, то на его долю владений не хватило, и ему пришлось удовольствоваться лишь крупной суммой денег.

Вильгельм Завоеватель скончался 9 сентября 1087 года. Уже после смерти великий герой подвергся унизительным оскорблениям: слуги обворовали тело, сняв с него все перстни и даже одежду, а кладбищенский сторож долго торговался из-за цены на могилу.

Вот как оценивает «Англосаксонская хроника» правление короля Вильгельма:

«Он был очень строгим и жестоким человеком, и никто не осмеливался делать что-либо вопреки ему. Он сажал на цепь тех эрлов, которые поступали против его воли. Он изгонял епископов из их епархий и аббатов из их аббатств; он бросал танов в тюрьму и не пощадил даже своего брата, которого звали Одо… Без сомнения, в его время народ много угнетали и чинили много несправедливостей».

Однако тот же хронист отдает ему должное как храброму рыцарю и властному королю, вполне оправдавшему прозвище «Завоеватель»:

«Уэльс был в его власти, и он строил там крепости и полностью контролировал его жителей. Благодаря своей силе он подчинил себе также Шотландию. Земля Нормандии принадлежала ему по праву наследования, и он правил графством Мэн; если бы он прожил на два года больше, то покорил бы и Ирландию одной своей расчетливостью и без оружия».

РАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ВИТЯЗИ ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ

ТРИ БОГАТЫРЯ

Популярнейшие герои древнерусских былин и персонажи легендарной картины В.М. Васнецова «Три богатыря» – личности исторические. Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович жили и сражались с врагами родной земли в далекую романтическую эпоху домонгольской Руси. Народная фантазия приписала этой боевой троице многочисленные ратные подвиги и победы над могучими степняками, злобными великанами-исполинами, крылатыми многоглавыми змеями-драконами и прочими темными силами Зла. А что нам известно о них, как о реальных людях? К сожалению, почти ничего. Но мы все же попытаемся собрать воедино сохранившиеся крупицы истины, чтобы разглядеть, пусть смутные и расплывчатые, образы славных богатырей в тусклом зеркале «преданий старины глубокой».

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ

Илья Муромец – самый популярный из русских богатырей. Горячий патриот своей родины, бескорыстный защитник всех обиженных и обездоленных, человек честный, умеющий постоять за свое достоинство – все эти качества роднят его с лучшими западноевропейскими рыцарями. Русский народ высоко ценил былинного богатыря Илью Муромца, отзываясь о нем с большой любовью:

Как одно-то на небе красно солнышко,

А один-то на Руси Илья Муромец!

Илья, крестьянский сын из села Карачарово, что под Муромом, до 30 лет лежал парализованный на печи, не владея ни руками, ни ногами. Но однажды к нему в дом зашли калики перехожие (странники-богомольцы) и напоили его чудесным медовым напитком, мгновенно исцелившим увечного. Почувствовав в себе силу великую, до поры дремавшую в могучем теле, Илья поднялся на ноги, вышел в поле и расчистил обширный земельный участок, где в поте лица трудились его старые родители – богатырь легко повыкорчевал все дубовые пни и покидал их в реку, к великому изумлению отца и матери. Рассказав им о своем чудесном исцелении, Илья Муромец попросил родителей отпустить его в Киев, к князю Владимиру. Мать благословила сына в дорогу, наставляя его добрыми советами: не убивать людей понапрасну, не бесчестить молодых девушек, защищать всех обиженных и угнетенных. Распрощавшись с отцом и матерью, Илья вскочил на Бурку (бурого коня) и поскакал навстречу приключениям.

Так изображают былины начало ратного пути славного богатыря. По дороге в Киев Илья Муромец победил злого великана Святогора и пленил Соловья-Разбойника у Черной Грязи под Черниговом. Князь Владимир, удостоверившись в чудесной силе и храбрости приезжего молодца, определил его в свою дружину, назначив старшим воеводой. Под начало Ильи поступили знаменитые богатыри: Добрыня Никитич, Алеша Попович, Дунай Иванович, Самсон Сильный, Чурило Пленкович, Ванька Заолешанин и Пересмяка.

Владимир Святославич направил дружину на далекую заставу – оберегать южнорусские рубежи от набегов печенегов. Выступая в поход, Илья Муромец выбрал оружие по своему вкусу. Вооружение его составили: копье, лук, булава, шлем, кольчуга и щит. По углам конской попоны Илья, как и прочие дружинники, нашил светящиеся в темноте яхонты – по ним богатыри узнавали друг друга во время ночного патрулирования.

В периоды мирного затишья богатыри наезжали в Киев, ко двору великого князя, но часто себе же на беду. Владимир Святославич, лишь по недоразумению называемый потомками Красным Солнышком, на самом деле был жестоким тираном, братоубийцей (по его приказу наемники-варяги изрубили мечами его старшего брата Ярополка), развратником (летописец упоминает четырех жен и 800 наложниц князя) и бражником, проводившим большую часть времени в хмельных пирах. Князь Владимир не ценил даже своих верных дружинников, за малейшие провинности гноил он добрых богатырей в сырых темницах. Сиживали в княжеских застенках и Илья Муромец, и Дунай Иванович, и Ванька Заолешанин. Смертельно обидел князь и Сухмана, доблестного богатыря, разбившего у Днепра вражеские полки. Вернулся Сухман с того побоища весь израненный, а подозрительный Владимир, не поверив его рассказу о подвигах ратных, повелел запереть обессилевшего витязя в холодный погреб. Когда же воеводы, разведав, подтвердили великому князю правдивость слов Сухмана, освободил он героя из узилища. Но гордый Сухман, не желая более служить такому господину, сорвал с себя все окровавленные повязки, истек кровью и умер.

У Ильи Муромца с князем Владимиром всегда были натянутые отношения. Великий князь презирал его как низкорожденного простолюдина, часто «забывал» пригласить на пир, зато, когда Киеву угрожали враги, он сразу вспоминал о богатыре и требовал исполнения ратной службы. Вспоминая о черной неблагодарности киевского князя, Илья не раз говаривал с горечью: «Служил я у него 30 лет, а не выслужил ни хлеба-соли, ни слова приветливого».

Хотя в летописях имя Ильи Муромца не упоминается, все былины указывают на село Карачарово под Муромом как на родину богатыря. Муромчане издавна гордились своим славным земляком, увековечив его имя в местных названиях. До XVI века в Муроме была Ильинская улица, Богатырева гора и Скокова гора, откуда герой поскакал на свершение подвигов. Тогда же один иностранец, побывавший в Киеве, сообщал о том, что «… в соборе Св. Софии находится гробница Ильи Муромца – знаменитого героя или богатыря, о котором рассказывают много басен». Позднее останки были перенесены в Киево-Печерскую лавру, где они покоятся и до наших времен. В 1701 году посетивший лавру паломник И. Лукьянов описал виденное им мумифицированное тело прославленного богатыря:

«…Тут же видехом храброго воина Илью Муромца, в нетлении пребывающего под покровом златым, ростом яко нонешние крупные люди, рука у него левая пробита копьем…».

Не так давно, в 1990 году, специалисты в области реконструкции и криминалистики во главе с С.А. Никитиным провели исследование мощей предполагаемого Ильи Муромца и установили, что сохранившиеся останки принадлежат мужчине лет 50-55, ростом 177 см с сильно развитой мускулатурой. Исследователи сделали заключение о том, что из-за искривления позвоночника в молодости он перенес паралич конечностей, и это вполне согласуется с былинным рассказом о многолетнем сидении увечного Ильи на печи. На ключице и ребрах были обнаружены следы сросшихся переломов – страшные отметины заживших боевых ран, а также две предсмертные колотые раны – в левой ладони и в области сердца. Последняя из них и стала, очевидно, причиной гибели знаменитого героя. Однако о том, когда, в каком бою и при каких обстоятельствах погиб славный воин Илья Муромец, ничего не известно.

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Исторический Добрыня Никитич был родственником, воспитателем и воеводой князя Владимира I, а впоследствии – посадником Новгорода Великого. В русских летописях имя Добрыни фигурирует довольно часто. Так, в 970 году Добрыня помог племяннику Владимиру утвердиться в Новгороде. Он посоветовал новгородцам просить себе на княжение Владимира, и те вняли его совету, как можно судить по этому отрывку из «Повести временных лет»:

«Сказал Добрыня: «Просите Владимира себе» … И сказали Новгородцы Святославу: «Дай нам Владимира»; тот же отвечал им: «Вот он вам». И взяли Новгородцы Владимира к себе. И пошел Владимир с Добрынею, дядей своим, к Новгороду…».

Важную роль сыграл Добрыня и во время сватовства Владимира к полоцкой княжне Рогнеде, имевшего место в 980 году. «Повесть временных лет» свидетельствует:

«Послал [Владимир] к Рогволоду в Полоцк с такими словами: «Хочу дщерь твою поять себе в жены». Тот же спросил у дочери: «Хочешь ли за Владимира?» Она же отвечала: «Не хочу робичича [сына рабыни], но Ярополка [великого князя киевского] хочу». И вернулись отроки Владимировы, и поведали ему всю речь Рогнедину».

Оскорбленный и разгневанный презрительным отказом гордячки, Владимир призвал Добрыню с дружиной и осадил Полоцк. Если верить Лаврентьевской летописи, дядя и племянник жестоко отомстили за оскорбление: