100 великих рыцарей

Невзгоды не сломили волевого короля саксов. Часто он, подобно простому лазутчику, переодевшись и изменив свою внешность, появлялся в Уэссексе. Он и его люди умудрялись поддерживать связь с теми из подданных Альфреда, которые остались ему верны, и укреплять в них дух сопротивления.

Началом перелома в войне с данами следует считать события, произошедшие в 878 году у Эксмора. Викинги осадили этот укрепленный пункт саксов, но «… осадив его, они думали, что таны короля скоро не выдержат голода и жажды… так как в крепости отсутствовали запасы воды. Христиане…, вдохновленные небом, решили либо умереть, либо победить. Поэтому на рассвете они обрушились на язычников и в первом же бою положили много врагов, включая их короля. Лишь немногие спаслись, бежав на корабли».

В этом бою саксам удалось захватить у врага легендарное знамя Рагнара Лодброка с изображением священного ворона. Крылья ворона безжизненно свисали, что саксы сочли дурным предзнаменованием для данов.

Весть о том, что их король жив и сражается, вызвала патриотический подъем у населения. Через своих агентов Альфред передал повеление всем солдатам и ополченцам собраться в конце мая у Селвуда, на границе трех графств. Под его знамена стеклось множество воинов, «… и когда они увидели короля, то встретили его словно восставшего из мертвых после столь многих тягот, и великая радость преисполнила их».

Используя высокий боевой дух своей новой армии, король Альфред решился на генеральное сражение с данами, которое произошло в 878 году у Этандуна, в долине Белого коня. В ожесточенном четырехчасовом сражении даны были разгромлены, и Уэссекс вновь обрел свободу. Враги запросили пощады. Мир, заключенный с Гутрумом, продолжался на этот раз около 14 лет.

Легенды передают, что накануне великого сражения при Этандуне в боевом лагере данов появился нищий музыкант, чудесно игравший на арфе. Воины скоро привыкли к этому чудаку и даже подкармливали его, бросая, как собаке, куски лепешек и мяса. Арфист, собрав эти куски в мешок, относил еду своей семье, а затем снова возвращался и развлекал солдат виртуозной игрой. Поскольку музыкант не понимал их языка, даны громко обсуждали при нем все детали предстоящего сражения, а потом очень удивлялись, почему все их уловки пропали даром, как будто противник заранее знал все, что они предпримут. Когда же Гутрума после битвы провели в ставку Альфреда, вождь данов остолбенел – на походном троне восседал улыбающийся король с арфой в левой руке.

Еще древние римляне, которые, как известно, кое-что смыслили в политике, говорили: «Если хочешь мира, готовься к войне». Мудрый король Альфред, по-видимому, хорошо усвоил эту нехитрую истину и не терял времени даром. За эти четырнадцать мирных лет он укрепил армию, реорганизовав фирд (ополчение из свободных крестьян); защитил всю страну крепостями, построив их вдоль пролива, у устья Северна и в долине Темзы; укрепил союз с Мерсией, выдав свою дочь за короля Этельреда и освободив вместе с ним Лондон. Но главное значение Альфред придавал созданию военно-морского флота, способного побеждать таких искусных мореходов, как викинги. «Англосаксонская хроника» сообщает:

«Король Альфред приказал построить против данов боевые корабли почти вдвое большего размера. Некоторые имели 60 весел, другие больше. Они были быстрее и устойчивее, а также выше, чем другие. Они не напоминали ни датские, ни фризские, но имели такую форму, какую король счел наиболее полезной».

Осенью 892 года началась третья война с данами. Огромный флот викингов, состоявший из 330 кораблей, внезапно атаковал Кент с севера и юга. Теперь король Альфред уже не участвовал в сражениях – на поле боя его успешно заменяли сын Эдуард и зять Этельред. Но это вовсе не означает, что король сидел, сложа руки. Вот что говорится в «Англосаксонской хронике» о его роли в третьей войне:

«Даны провели свои корабли вверх по Темзе и затем вверх по Ли… и построили форт в двадцати милях над городом Лондоном… Однажды король проехал возле реки, чтобы выяснить, как помешать данам проникнуть в город, чтобы они не смогли провести туда свои корабли… Он построил два форта на обоих берегах реки… Тогда даны поняли, что они не смогут провести свои корабли. Поэтому они оставили их и отправились по суше… и жители Лондона захватили корабли, и все, что не смогли унести, разбили, а все, что стоило забрать, доставили в Лондон».

Четыре года спустя даны были побеждены. Часть из них вернулась на родину, а остальные поселились в так называемой Области датского права – оккупированной территории на востоке Англии.

Третья война с данами, в отличие от двух первых, не угрожала гибелью саксонским королевствам, подтверждение чему мы находим все в той же хронике: «По милости Бога, армия [данов] не нанесла большого урона английскому народу».

Главная заслуга в победе над страшными данами, несомненно, принадлежит королю Альфреду. Благодарный народ Англии прославил своего героя в хрониках, песнях и легендах, назвав его Альфредом Великим.

5. ПЕРВЫЙ ГЕРЦОГ НОРМАНДИИ

РОЛЛОН ХОДОК (860-933, герцог Нормандии с 911 г)

Викинг Роллон, норвежец по происхождению, отличался таким могучим телосложением, что его вес не могла выдержать ни одна лошадь. Не имея возможности ездить верхом, этот Геркулес передвигался исключительно на своих двоих, за что и был прозван Ходоком. Сын Регнвальда, ярла Мера, Роллон промышлял разбоем, не считаясь с законами Харальда Прекрасноволосого. За это разгневанный король объявил его вне закона, а отец лишил наследства. Отвергнутый родиной изгой некоторое время обретался в Шотландии, затем присоединился к данам и участвовал в набегах на англосаксонские королевства.

Надо полагать, что Роллон пользовался в кругу морских разбойников огромным авторитетом, если в 886 году он возглавил большое войско из данов, норвежцев, шотландцев и ирландцев, направившееся в Северную Францию. Высадившись на побережье, армия викингов разделилась: одна ее часть двинулась на ладьях вверх по Сене водным путем, а вторая, ведомая Роллоном – сухопутным. Местом сбора армии вожди назначили Руан. Ходок Роллон, оказавшийся действительно хорошим ходоком, первым добрался до намеченной цели и 25 июня без особого труда овладел Руаном. Воины, отплывшие на ладьях, по всей вероятности, занимались грабежом на берегах Сены, поскольку они прибыли в Руан только в ноябре.

Вновь соединившаяся армия, невзирая на наступившие холода, немедленно выступила в поход на Париж. В авангарде армии шел отряд Зигфрида, который и начал осаду столицы франков еще до подхода основных сил. Вопреки ожиданиям, парижане упорно защищались, и осада города затянулась на три месяца. Зигфрид был полон решимости довести дело до победного конца, но другие вожди викингов, и Роллон в том числе, утомившись осадой, предпочли поискать себе более легкой добычи. Дружины викингов рассыпались по окрестностям, и с этих пор единая армия норманнов перестала существовать. Что касается Роллона, то его отряд разграбил Байе и Эвре, после чего Ходок на долгое время исчез из поля зрения хронистов. Его имя вновь всплывает из тьмы веков лишь в начале X столетия, когда Роллон, в очередной раз обрушившийся на Нейстрию, вторично напал на Руан. В ставку вождя викингов в Жюмьеже явился для переговоров руанский архиепископ. Прелат предложил сдать город, но при одном непременном условии: всем жителям Руана должна быть сохранена жизнь. Роллон охотно согласился с этим и уже на следующий день вступил в город.

В 911 году Роллон попытался захватить Париж, но жители столицы, отстроившие к тому времени мощные укрепления, довольно легко отразили его натиск. Тогда он осадил Шартр, но и здесь потерпел сокрушительное фиаско: герцоги бургундский и французский напали на викингов в их собственном лагере и истребили около шести тысяч разбойников. Несмотря на эти неудачи, Роллон не пал духом и собирался продолжать борьбу. В это время король Франции Карл Простак, вопреки своему нелестному прозвищу, поступил очень мудро, решив приручить давнего врага. Он предложил Роллону начать мирные переговоры. Местом проведения переговоров был избран Сен-Клер на реке Эпте, а посредником между королем франков и вождем викингов выступил архиепископ Руанский. Речь этого мудрого церковника приводит в своей книге «Роман о Роллоне» летописец XII века Роберт Вас:

«Роллон… перемени свое поведение, дай другой исход своему мужеству, вступи в христианство и оказывай почтение королю. Учись жить в мире и укрощай свою ярость, не разрушай его королевства, чем ты ему причиняешь великую обиду. Он имеет прекрасную дочь знатного происхождения и хочет отдать ее тебе в замужество, а ты получишь в приданое всю приморскую страну от реки Эр до моря. Таким образом, ты будешь жить своими ежегодными доходами, без грабежа; будешь иметь много хороших крепких замков и прекрасных жилищ… тебе дадут хороших заложников для обеспечения договора. Неужели ты почтешь стыдом жениться на дочери короля?».

Роллону чрезвычайно понравилось неожиданное предложение короля, но опытный разбойник решил набить себе цену: вдобавок к территории Нейстрии, обещанной Карлом, он потребовал еще и Бретань. Король, не имевший реальной власти над названной провинцией, разрешил Роллону завоевать ее собственным мечом.

Теперь, когда все было улажено, новый вассал короля должен был совершить обряд присяги на верность. Тут произошел довольно комичный эпизод, описанный в той же книге Роберта Васа:

«Роллон стал вассалом короля и положил в его руки свои. Когда он должен был поцеловать ногу короля, то, не желая наклониться, опустил только одну руку, поднял ногу короля к своим губам и опрокинул Карла. Все засмеялись над этим, а Карл встал. Перед всеми он отдал свою дочь и Нормандию».

Приняв крещение и женившись на прекрасной Гизелле, Роллон отбыл в свои новые владения, лежавшие на севере Франции. С тех пор они и получили название «Нормандия», поскольку их заселили норманны Роллона, а он сам стал первым герцогом Нормандии. Эти владения включали в себя современные департаменты Эр, Кальвадос, Манш, Орн и Сену Приморскую. Последующие правители Нормандии расширили территорию герцогства за счет Бесана, Майна, Котантена и Авранша.

Бывший разбойник оказался хорошим политиком и рачительным хозяином. Роллон разделил земли Нормандии на участки и по жребию распределил их между своими дружинниками, превратившимися теперь в землевладельцев. Норманнские феодалы, обеспечившие мир на своих землях, сумели привлечь на них поселенцев, ранее покинувших эти разоренные места. Мудрый Роллон сплотил разноплеменных поселенцев в единый народ, заново отстроил разрушенные храмы и крепости, ввел четкие законы, гарантировавшие гражданам безопасность их жизни и собственности, а также всячески способствовал развитию просвещения.

Заслуги Роллона-политика трудно переоценить, поскольку через несколько лет Нормандия совершенно преобразилась, сделавшись самой богатой и многолюдной провинцией королевства, средоточием утонченной французской культуры.

6. ПОСЛЕДНИЙ ВИКИНГ

ХАРАЛЬД СУРОВЫЙ (1015-1066, король Норвегии с 1046 г.)

Историки называют норвежского конунга Харальда Сигурдарсона («Сурового правителя») «последним викингом», поскольку после его гибели масштабные грабительские походы викингов практически прекратились. Жители Скандинавии оставили свое опасное занятие и переключились на морскую торговлю. Разумеется, это произошло не в одночасье. Отдельные походы викингов отмечаются вплоть до XIII века, но эти единичные набеги утратили прежний размах и представляли собой уже исключение из правила.

Жизнь и смерть Харальда Сурового – это жизнь и смерть настоящего, «классического» викинга. Последний полулегендарный герой-викинг совмещал в себе все черты, присущие норманнским разбойникам: решительность, выносливость, стойкость, хитрость, вероломство, мстительность и жестокость. Так же, как и его собратьев, Харальда Сурового терзала неуемная жажда добычи, власти и славы.

Едва достигнув 15-летнего возраста, Харальд вместе с братом Олафом, пытавшимся вернуть отцовский престол, сражался в битве при Стикластадире. Олаф Святой был убит, а раненного юношу Харальда один из воинов вынес на руках из гущи схватки и укрыл в лесу в хижине какого-то бонда. Залечив свои раны, юный викинг подался в Швецию, а в 1031 году отплыл в русские земли и поступил на службу к киевскому князю Ярославу Мудрому.

На Руси Харальд провел три года. Молодой викинг влюбился в дочь Ярослава, Елизавету, и даже сочинил в ее честь несколько песен. Но Харальд хорошо понимал, что короли и князья выдают своих дочерей только за прославленных государей, а потому он, потомок королевского рода, решил непременно добиться воинской славы и короны. И он добился и того, и другого.

В 1031 году Харальд участвовал в походе князя Ярослава против польского короля, а в 1034-м – уже во главе собственной дружины из 500 воинов нанялся на службу к византийскому императору. По приказу кесаря он доблестно сражался в Болгарии, Малой Азии, Палестине, Сицилии, на Кавказе и островах Эгейского моря. Одна из византийских хроник, «Наставления императору», так повествует о военных заслугах молодого викинга:

«Император… повелел ему и его воинам отправиться на Сицилию, ибо там затевалась война. Аральт [Харальд] исполнил поручение и сражался очень успешно. Когда же Сицилия покорилась, он вернулся со своим отрядом к императору, и тот даровал ему титул manglavites [«носящий пояс»]. Затем случилось так, что Делий поднял мятеж в Болгарии. Аральт выступил с отрядом в поход, под командой императора, и воевал очень успешно, как и положено столь доблестному и высокородному мужу… Император, в награду за его службу, присвоил Аральту spathrokandates [звание командующего войском]».

Норвежская «Сага о Харальде Суровом» восхваляет его многочисленные военные подвиги и приводит довольно сомнительные и малоправдоподобные факты из жизни Харальда при византийском дворе: якобы он возглавил заговор против Михаила Калафата и собственноручно выколол императору глаза, а императрица Софья тщетно пыталась женить на себе молодого отважного викинга.

Как бы там ни было, Харальд навсегда сохранил любовь к Елизавете Ярославне. Вернувшись в 1045 году на родину, он заставил правившего Норвегией и Данией своего племянника Магнуса Доброго поделиться властью, а в 1047 году, после таинственной смерти Магнуса, завладел его короной. Теперь 30-летний король, овеянный военной славой, смог осуществить свою давнюю мечту, женившись на дочери Ярослава Мудрого.

Сделавшись королем Норвегии, Харальд быстро заслужил репутацию и прозвище Сурового правителя (Сигурдарсона). Огнем и мечом он подавил восстание бондов, не желавших платить ему налоги, а также покончил с непокорными хевдингами, такими, как Эйнар Брюхотряс, который «свел знакомство с остренным клинком [Харальда]».

Наведя твердый порядок внутри государства, норвежский конунг начал затяжную войну с данами. Датский престол после смерти Магнуса Доброго занял Свейн Эстридсен, его давний соперник в борьбе за власть. Харальд, мечтавший объединить Норвегию и Данию под своей короной, наносил Свейну одно поражение за другим. В 1049 году он захватил и сжег главный торговый город Дании, Хедебю; в 1064 году у Ница Харальд уничтожил флот Свейна, состоявший из 70 кораблей; но все было напрасно – даны неизменно поддерживали неудачника Свейна. В конце концов даже воинственный норвежский конунг вынужден был признать, что все безмерно устали от этой нескончаемой войны, и весной следующего года заключил со Свейном мир, оставив Данию за ним.

Но викинг есть викинг, и жизнь без войны для него пресна. В 1066 году, когда в Англии умер король Эдуард Исповедник, к богатой стране протянули жадные руки сразу два властолюбца: Вильгельм, герцог Нормандский, и Харальд, король Норвежский. Харальд Суровый опередил своего конкурента, так как флот Вильгельма долгое время не мог выйти в море из-за противного ветра. Кроме того, норвежскому конунгу удалось сохранить в тайне подготовку к вторжению в Англию, и высадка его войск оказалась для Гарольда Кроткого, унаследовавшего английский престол, полной неожиданностью. На стороне норвежцев выступил бывший эрл Нортумбрии Тостиг, родной брат нового английского короля, ненавидевший его всеми фибрами души.

Соединенный флот Харальда и Тостига насчитывал около 300 кораблей с 9 тысячами воинов на борту. Эта армада, разграбив по пути следования Кливленд, Скарборо и Холдернесс, вошла в Хамбер и по Узу поднялась до Риколла. Здесь произошла битва за Нортумбрию, поскольку дорогу на Йорк викингам перекрыли ополчения эрла Нортумбрии Моркере и эрла Мерсии Эадвине. Ожесточенное сражение длилось почти целый день, и лишь к вечеру норвежцам удалось сломить сопротивление эрлов, после чего Харальд беспрепятственно вступил в Йорк, жители которого изъявили ему полную покорность. Запасшись здесь провиантом и прихватив заложников, викинги вернулись к Риколлу, где стояли их драккары. Отсюда конунг с непонятной целью повел воинов к Стамфорд Бридж (Стамфордскому мосту) на Дервенте, где неожиданно столкнулся с армией английского короля Гарольда.

В битве у Стамфорд Бридж 25 сентября 1066 года сошлись примерно равные по численности и вооружению войска викингов и англосаксов, но на стороне последних было одно важное преимущество – внезапность. Харальд явно недооценил своего противника; он никак не ожидал, что английский король совершит такой стремительный марш, а потому и не предпринял никаких мер предосторожности.

Норвежцы и англосаксы бились упорно до тех пор, пока Гарольд не применил излюбленный в то время прием ложного отступления. Когда обрадованные мнимым бегством врага викинги перешли в атаку, Харальд, доблестно сражавшийся в первом ряду, получил смертельную рану – стрела вонзилась ему в горло. Лишившись вождя, норманны дрогнули и начали отступать, а отступление скоро превратилось в паническое бегство. «Англосаксонская хроника» так рассказывает об этом сражении:

«Гарольд, наш король, пошел нежданно на норманнов и встретил их за Йорком, у Стамфорд Бридж, с большим войском англов, и там был весь день очень жестокий бой для обеих сторон. Тогда убили Харальда Сурового и эрла Тостига, а те норманны, что еще стояли, обратились в бегство. Англы жестоко убивали их сзади, пока они добирались к своим кораблям, и иные утонули, иные сгорели или погибли разными другими смертями, так что мало кто уцелел, а поле битвы осталось за англами».

Через год после этой битвы тело Харальда Сурового перевезли из Англии в Норвегию и захоронили в Нидаросе, в церкви св. Марии. По свидетельству скальдов, «последний викинг» имел крепкое телосложение, большую голову, длинные густые усы и ассиметричные брови.

После гибели Харальда норвежский трон унаследовал его сын Олаф Тихий, предпочитавший жить с соседями в мире. Набеги норманнов прекратились; кровавая эпоха викингов завершилась.

РАТЬ ТРЕТЬЯ

КОМЕТА НАД АНГЛИЕЙ

1. ПОСЛЕДНИЙ АНГЛОСАКСОНСКИЙ КОРОЛЬ

ГАРОЛЬД КРОТКИЙ (1022-1066, король Англии в 1066)

Эрл Уэссекса Годвин, отец Гарольда, был самым могущественным человеком в Англии. «Его до такой степени превозносили, как будто он правил королем и всей Англией», – говорится в «Хронике» Флоренция Вустерского. Так оно, по существу, и было. Король Эдуард Исповедник, слабовольный, тихий и чрезвычайно набожный монарх, являлся лишь марионеткой в его руках. Свое влияние Годвину, лидеру датской партии при английском дворе, приходилось отстаивать в острой борьбе со сторонниками норманнской партии. В 1051 году последним даже удалось одержать временную победу и отправить Годвина в изгнание. Однако уже в следующем году могущественный эрл при поддержке армии, набранной им во Фландрии, и активной помощи сына Гарольда вернулся в Англию и восстановил прежнее влияние своей семьи, в свою очередь изгнав из страны всех сторонников Нормандии.

В 1053 году, после смерти Годвина, его старший сын Гарольд унаследовал как огромные земельные владения своего отца, так и его власть, сделавшись фактическим правителем государства. Тринадцать лет он управлял Англией от имени безвольного Эдуарда Исповедника. Впрочем, это правление было далеко не безоблачным. Дело в том, что семья Годвина дала трещину: взаимная ненависть разделила Гарольда и его брата Тостига, эрла Нортумбрии, человека завистливого и злобного. Эта вражда в дальнейшем привела к ужасным последствиям.

Далеко идущие последствия имело также одно неожиданное приключение Гарольда. В 1064 году он, совершая инспекционное плавание у южного побережья Англии, угодил в жестокий шторм, выбросивший его корабль на французский берег. Граф Понтье, владелец тех земель, в соответствии с тогдашним «береговым правом» потребовал от Гарольда огромный выкуп, угрожая в противном случае конфискацией корабля со всем его грузом. Нормандский герцог Вильгельм, неожиданно вмешавшийся в этот спор, потребовал от вассала немедленно освободить Гарольда и всех его спутников. Алчный граф был вынужден подчиниться и сопроводить потерпевших кораблекрушение ко двору герцога.

Гарольд и Вильгельм быстро подружились. Они весело проводили время в пирах, вместе охотились и даже сражались с бретонцами. Вильгельм посвятил своего гостя в рыцари. Однако эта дружба была не совсем бескорыстна – нормандский герцог преследовал далеко идущие цели. Опираясь на династические связи своего отца, Роберта Дьявола, Вильгельм претендовал на корону Англии, и главным его соперником мог стать со временем именно Гарольд. Поэтому он предложил своему гостю заключить договор, в соответствии с которым Вильгельм после смерти бездетного Эдуарда Исповедника становился королем Англии, а Гарольд – эрлом Уэссекса, то есть вторым лицом в королевстве.

Надо полагать, что такое распределение ролей не очень-то понравилось Гарольду, ведь он и сам метил на английский престол. Тем не менее ему пришлось принести Вильгельму торжественную клятву, скреплявшую данный договор, иначе нормандский герцог просто-напросто не выпустил бы его живым.

Эдуард Исповедник скончался 5 января 1066 года, и с его смертью угасла великая династия саксонских королей. Гарольд, пользовавшийся в Англии всеобщей поддержкой и рекомендованный в качестве наследника самим Эдуардом, торжественно короновался в Вестминстерском аббатстве. Он и думать забыл о клятве, данной Вильгельму, считая ее вынужденной и, следовательно, не имеющей никакой силы.

Итак, Гарольд стал королем Англии, достигнув того, о чем не мог и мечтать его могущественный отец. Но весной в небе явилось зловещее знамение, предвещавшее близкий конец его короткого царствования – то была комета, наводившая ужас на суеверных людей средневековья. А вскоре королю Гарольду, встревоженному появлением кометы, приснился вещий сон. Он видел, будто весь морской горизонт покрылся бесчисленным количеством кораблей, плывущих в сторону Англии. Это грозное видение повергло его в трепет. Одна из сцен знаменитого полотна из Байе, на котором изображена вся история завоевания норманнами Англии, запечатлела вещий сон Гарольда. На ней изображен трон Гарольда, а под ним – целое скопище кораблей, словно материализовавшихся из страхов и тревог короля англосаксов.

Однако первый удар последовал не с юга, как можно было ожидать, а с северо-востока, со стороны Норвегии. Мстительный брат Гарольда, Тостиг, которого король изгнал из страны, явился к норвежскому конунгу и убедил его предпринять вторжение в Англию. Состояние обороны острова оставляло в то время желать лучшего, побережье почти не охранялось, и Харальд Суровый, увлеченный мыслью сделаться властителем Англии, поддался на уговоры Тостига. В сентябре 1066 года норвежский флот с Харальдом и Тостигом во главе поднялся по Хамберу. Норвежцы, разгромив ополчения местных эрлов, остановились лагерем неподалеку от Йорка, у Стамфорд Бридж.

Пришло время королю Гарольду обнажить меч, и он, совершив стремительный марш на север, уже через пять дней во главе дружины и ополчений предстал перед врагом. Англичане атаковали противника, захваченного врасплох, но викинги яростно отбивались. Тогда Гарольд применил прием ложного отступления. Строй норвежцев раскрылся, а англичане, внезапно прекратив отступление, развернулись лицом к опешившему врагу и нанесли скандинавам большой урон. При этом король Харальд Суровый был смертельно ранен стрелой, и командование взял на себя Тостиг. Гарольд предложил брату помириться и обещал сохранить жизнь всем уцелевшим викингам, но они с презрением отвергли это предложение, и почти все полегли под ударами английских секир. Тостиг, не скрывавший своей злобы, был захвачен в плен и казнен. После битвы Гарольд приказал наделить Харальда и Тостига английской землей, коей они так жаждали, выделив им по семь футов на могилу.