100 великих рыцарей

К тому времени мавры уже покинули поле боя. Из всего франкского отряда в живых остались лишь Роланд и Турпен, оба тяжелораненые. Роланд начал собирать тела павших друзей, оплакивая их гибель. От горя и ран он внезапно потерял сознание. Турпен, взяв его рог, отправился за водой, чтобы привести Роланда в чувство, но это усилие погубило его – архиепископ умер на берегу ручья.

Один мавр, во время битвы прикинувшийся мертвым, захотел завладеть мечом Роланда – Дюрандалем, но израненный рыцарь пришел в себя и убил вора одним ударом. Чувствуя, что его смерть близка, Роланд решил сломать меч, чтобы он не достался врагам. Рыцарь с размаху бил мечом о гранитный камень, но Дюрандаль, оправдывая свое имя («Дюрандаль» означает «Твердый»), со звоном отскакивал от него и даже не щербился. Отчаявшись сломать клинок, Роланд лег на меч, чтобы скрыть его своим телом.

Вернувшись, король Карл застал лишь поле, усеянное трупами, и горько оплакал погибших, особенно героя Роланда. Король послал пятерых рыцарей за Дюрандалем, однако они оказались не в силах разжать мертвую руку Роланда, крепко сжимавшую рукоять драгоценного меча. Тогда Карл взмолился Богу, и меч сам выпал из десницы мертвого героя. Старый король с благоговением снял с Дюрандаля рукоять, в которой были заключены святые реликвии: капли крови св. Василия, зуб св. Петра, волосы св. Дениса и обрывок риз Девы Марии, а клинок бросил в воду, «ибо он знал, что никто не достоин носить его после Роланда».

Тела Роланда, Турпена и Оливье поместили в мраморные гробы, а их сердца завернули в шелк и отправили на родину. Разгромив войска царя Балигана, союзника Марсилия, король Карл возвратился во Францию.

Жена Роланда, Альда, узнав о смерти мужа, умерла от горя. Что же касается изменника Ганелона, то суд баронов приговорил его к смертной казни: предателя за руки и за ноги привязали к лошадям, а затем разорвали на куски.

* * *

Реальные события, имевшие место в 778 году, подверглись в «Песни о Роланде» большим искажениям. Действительно, Карл Великий, вмешавшись в междоусобную борьбу двух мусульманских правителей (Абдеррахмана и Ибн аль-Араби), предпринял поход в Испанию, но он продолжался не семь лет, как сказано в эпосе, а всего семь месяцев. Взяв несколько городов, Карл осадил Сарагосу, но вскоре был вынужден снять осаду, так как его союзник, Ибн аль-Араби, изменил Карлу.

Когда франкское войско возвращалось на родину, его арьергард действительно подвергся внезапному нападению, но не мавров, а горцев-басков. Баски полностью уничтожили арьергард. Среди погибших были сенешаль Эггихард, граф двора Ансельм и маркграф Бретани Хруотланд, послуживший прототипом легендарного Роланда. В эпосе красочно описывается, как король Карл отомстил врагам, но на самом деле нападавшие баски, сделав свое дело, беспрепятственно скрылись, и «покарать их не удалось».

В средние века образ неистового Роланда, воспетого во французском героическом эпосе, стал идеалом бесстрашного, верного и безупречного рыцаря.

РАТЬ ВТОРАЯ

ЭРА ВИКИНГОВ (IX-XI ВВ.)

1. КОЖАНЫЕ ШТАНЫ

РАГНАР ЛОДБРОК (1-я половина IX века)

О Рагнаре Лодброке по прозвищу «Волосатый Зад» (у этого героя есть и другое, более благозвучное прозвище – «Кожаные Штаны»), самом легендарном викинге, достоверно известно немногое. Сведения о его подвигах содержатся в основном в скандинавских сагах, но кое-какой материал о Рагнаре дают и франкские хроники времен короля Карла Лысого (843-877).

Рагнар родился в Норвегии, но был тесно связан с двором датского короля Горрика. Отважный воин и мореход, он плавал на своем драккаре от Оркнейских островов до Белого моря; военные набеги стали образом его жизни. «Запад за морями» – гласил девиз Рагнара. По преданию, три его дочери выткали для отца волшебное знамя с изображением священного ворона. Перед походом знамя расчехляли, и если ворон на нем взмахивал крыльями, значит, викингов ожидала удача. Если же ворон безжизненно свисал в складках знамени, что могло происходить только в безветренную погоду, Рагнар откладывал поход до лучших времен.

Самым успешным из его походов стал дерзкий набег на Париж в 845 году. В марте корабли Рагнара вошли в устье Сены и устремились к столице франков. Король Карл II Лысый, предупрежденный дозорными о приближении противника, разделил свое войско на две части, расположив его, таким образом, по обоим берегам реки. Но викинги, внезапно яростно атаковавшие ту часть войска, которая показалась им слабее, добились полной победы. Для устрашения оставшихся на противоположном берегу Рагнар приказал повесить 111 захваченных пленников на островке посреди Сены. Акт устрашения удался на славу: перепуганные франки отказывались идти в бой, и Карлу Лысому не оставалось ничего иного, как откупиться от страшного врага. Встретившись с королем в Сен-Дени, Рагнар получил от него 7 тысяч фунтов серебра. Взамен викинг пообещал никогда больше не вторгаться в его владения, поклявшись в этом именем Одина и своим мечом. Однако очень скоро он нарушил священную клятву – возвращаясь домой, Рагнар опустошил берега нижней Сены и ограбил монастырь св. Бертена в Сент-Омере.

При дворе датского короля Рагнара Лодброка встретили как героя. Старый разбойник, окруженный толпой восхищенных слушателей, с упоением рассказывал им о своих «великих подвигах» в королевстве франков. Как часто бывает в подобных случаях, Рагнар несколько приврал, утверждая, что покорил всю страну от моря и до моря. В доказательство он продемонстрировал замки от ворот Парижа и части медной крыши храма Сен-Жермен-де-Пре.

Через несколько лет после этого триумфа (точная дата неизвестна) Рагнар Лодброк совершил грабительский набег на земли английского королевства Нортумбрия. Здесь ему повезло значительно меньше – воины Рагнара были перебиты, а сам он, весь израненный, оказался в плену. Король Элла обрек его на ужасную смерть, приказав бросить в глубокий колодец, кишащий ядовитыми змеями. Умирая среди страшных скользких гадов, Рагнар, вспомнивший перед смертью о своих сыновьях, произнес, согласно легенде, знаменитую фразу: «Как бы захрюкали сейчас мои поросята, если б узнали, каково пришлось их старому кабану!».

Скальды повествуют о реакции сыновей Рагнара, услышавших рассказ о жуткой кончине своего родителя: Бьерн Железный Бок так сжал древко копья, что на нем остались вмятины от его пальцев; Хвитсерк, игравший в тот момент в шахматы, с такой силой сдавил фигурку коня, что из-под его ногтей брызнула кровь; Сигурд Змеиный Глаз, подрезавший ножом ногти на руках, не заметил, как срезал с пальцев мясо до самых костей; а лицо Ивара Бескостного, попеременно бледневшее, красневшее и синевшее в продолжении рассказа, в конце концов, почернело как у мертвеца и чудовищно распухло от великого гнева.

Страшная месть сыновей Рагнара не заставила себя долго ждать. Собрав сильную дружину, они переплыли пролив, высадились в Восточной Англии и, захватив множество коней, поскакали в Йорк. Викинги разгромили наспех собранные войска короля Нортумбрии, а самому Элле уготовили лютую казнь, применявшуюся норманнами в особых случаях и носившую название «кровавый коршун». Содрав кожу со спины жертвы, неумолимые мстители вырвали ей ребра со стороны спины и, вытащив еще пульсирующие легкие, разложили их в виде крыльев подле обезображенного трупа. Так был отомщен Рагнар Лодброк.

История сохранила боевую песнь Рагнара, которая в переводе Н.М. Языкова звучит так:

Мы бились мечами на чуждых полях,

Когда горделивый и смелый, как деды,

С дружиной героев искал я победы

И чести жить славой в грядущих веках.

Мы бились жестоко: враги перед нами,

Как нива пред бурей, ложилися в прах;

Мы грады и села губили огнями,

И скальды нас пели на чуждых полях.

Мы бились мечами в тот день роковой,

Когда, победивши морские пучины,

Мы вышли на берег Гензинской долины,

И, встречены грозной, нежданной войной,

Мы бились жестоко; как мы, удалые,

Враги к нам летели толпа за толпой;

Их кровью намокли поля боевые,

И мы победили в тот день роковой.

Мы бились мечами, полночи сыны,

Когда я, отважный потомок Одина,

Принес ему в жертву врага-исполина,

При громе оружий, при свете луны.

Мы бились жестоко: секирой стальною

Разил меня дикий питомец войны;

Но я разрубил ему шлем с головою, -

И мы победили, полночи сыны!

Мы бились мечами. На память сынам

Оставлю я броню и щит мой широкий,

И бранное знамя, и шлем мой высокий,

И меч мой, ужасный далеким странам.

Мы бились жестоко – и гордые нами

Потомки, отвагой подобные нам,

Развесят кольчуги с щитами, с мечами

В чертогах отцовских на память сынам.

2. УЖАС АНГЛИИ

ИВАР БЕСКОСТНЫЙ (?-872)

Ивар, сын Рагнара, прозванный за свою поразительную ловкость Бескостным, и был тем предводителем викингов, который возглавил карательную экспедицию против короля Нортумбрии Эллы. Осенью 866 года Ивар вместе с братьями и бесстрашной дружиной в тысячу воинов высадился в Восточной Англии. Там викинги обзавелись лошадьми, и весной следующего года двинулись на север по старой римской дороге. Переправившись через Хамбер, Ивар осадил Йорк. А в Нортумбрии в это время шла кровавая междоусобица: два короля, Элла и Осберхт, отчаянно бились между собой за власть над королевством. Узнав о прибытии страшных норманнов, оба короля сочли за благо на время прекратить свои распри и объединить силы против безжалостного врага. Однако было уже поздно – Ивар овладел Йорком до подхода англосаксонского войска, а потом наголову разгромил его под стенами города. Осберхт пал в битве, а Элла был пленен и предан лютой казни – так свершилась месть братьев за их отца, Рагнара.

После победы у Йорка викинги овладели всей Нортумбрией, одним из семи англосаксонских королевств. Но это было только начало. Ярость норманнов, сеявших повсюду смерть и разрушения, не знала предела. Хронист Симеон Даремский так описывал происходящее:

«Армия разбойников появлялась то здесь, то там, и повсеместно ей сопутствовали кровопролитие и скорбь. Повсюду она разрушала церкви и монастыри, предавая их огню и мечу. Покидая то или иное место, она оставляла за собой лишь стены без крыш. Разрушение было столь велико, что в наше время едва ли найдется что-то, сохранившееся от тех лет, – нет ни единого следа их былого величия».

Сделавшись хозяином Нортумбрии, Ивар обратил свирепый взгляд в сторону Мерсии, сильнейшего из англосаксонских королевств. В 868 году викинги подступили к Ноттингему. Король Мерсии в страхе обратился за помощью к соседнему Уэссексу, и его отчаянный призыв был услышан – Альфред и Этельред, молодые сыновья уэссекского короля, привели к нему свои дружины. Храбрые принцы убеждали владыку Мерсии смело атаковать неприятеля, но окончательно перетрусивший король не внял их советам и вступил в переговоры с викингами. В результате переговоров Ивар получил Ноттингем и большую сумму выкупа.

В 869 году Ивар двинул дружину в Восточную Англию. Здесь завоеватели перебили местное ополчение, а короля Эдмунда предали мучительной смерти: его привязали к дереву и расстреляли из луков. После этой победы сыновья Рагнара разделились: Ивар навсегда покинул Англию, а Хвитсерк остался покорять Уэссекс. С кем отправились остальные братья, неизвестно.

Между тем Ивар покорил Ирландию и одержал ряд побед в Шотландии. Согласно анналам Ольстера, Ивар и его соратник Олаф в 870 году снова прибыли из Шотландии и «великое множество пленных, англичан, бриттов и пиктов было увезено в Ирландию». По возвращении из похода грозный завоеватель Восточной Англии, Нортумбрии, Мерсии и Ирландии обосновался в Дублине, где и скончался два года спустя. По крайней мере, об этом свидетельствует следующая запись в упомянутых анналах:

«872. Ивар, король всех скандинавов в Ирландии и Британии, закончил свою жизнь».

3. ВОССТАВШИЙ ИЗ ГРОБА

ХЭСТИНГ (IX век)

Хэстинг, родившийся во Франции, стал кровавым кошмаром собственной родины. Французские летописцы характеризуют его как самого злобного человека, когда-либо жившего на свете. Этот прирожденный разбойник, собравший вооруженную банду себе подобных, «дебютировал» в 838 году, когда он на нескольких кораблях совершил набег на Сомму и Луару, после чего сжег Амбуазский замок.

В 842 году Хэстинг возглавил флот из большого количества кораблей для более масштабного грабежа Франции. К тому времени его слава уже настолько прогремела, что к Хэстингу стеклись искатели добычи и приключений со всей Скандинавии, а знаменитый вождь викингов Рагнар Лодброк вверил ему собственного сына Бьерна («Медведя»). Впоследствии этого Медведя-Бьерна прозвали Железнобоким, так как он был неуязвим в бою.

Перед отъездом викинги принесли великую жертву богу Тору и окропили головы воинам свежей кровью. В июне 843 года ладьи Хэстинга подошли к Нанту. Жители города, принявшие поначалу драккары викингов за купеческие корабли, едва успели закрыть ворота, но разбойники выбили их тараном и ворвались в город. Там они убивали всех подряд: воинов, детей, женщин, стариков, монахов. Некоторые монахи попытались укрыться в соборной церкви св. Петра, но викинги сокрушили двери, зарезали священника прямо у алтаря, перебили всех монахов и, ограбив церковь, подожгли ее. Захваченную добычу норманны свезли на остров Нуармутье на Луаре. С тех пор остров стал базой грабителей, откуда они совершали набеги по всей стране – на ладьях, конными или пешими. Огромное количество золота, серебра и драгоценностей перекочевало туда из ограбленных городов, замков, церквей и монастырей.

В 845 году дружина Хэстинга соединилась с войском Рагнара, направлявшимся на штурм Парижа. Франки потерпели сокрушительное поражение в бою с викингами, и король Карл Лысый был вынужден откупиться от алчных данов, чтобы спасти столицу – им выплатили 7 тысяч фунтов серебра. Возможно, Рагнар с Хэстингом и не отказались бы от такой лакомой добычи, как Париж, если бы среди их воинов не распространилась настоящая эпидемия дизентерии. Многие викинги умерли, другие едва держались на ногах, поэтому вожди предпочли забрать выкуп и убраться восвояси. Впрочем, через десять лет Хэстинг с Бьерном вновь появились у стен Парижа. Карл Лысый, боявшийся норманнов пуще чумы, опять откупился от них, выложив около 700 фунтов золота и 3 тысяч фунтов серебра. После этого Хэстинг на некоторое время потерял всякий интерес к Франции. Как и всякого викинга, его влекла не только добыча, но и воинская слава. Однажды Хэстинг обратился к дружине с пламенной речью: «Все государства мира открыты для нас; все они да увидят нашу славу. Если мы подарим Медведю римскую корону, то наша слава разнесется по всему свету!».

Викинги радостными возгласами поддержали своего вождя; им тоже давно не терпелось увидеть великий Рим, хотя представления о его географическом положении имели самые смутные.

Хэстинг основательно подготовился к экспедиции. Весной 860 года флотилия из 62 кораблей вошла в Гибралтарский пролив. Надо заметить, что путь к Риму норманны избрали довольно-таки извилистый. Сначала их занесло в Испанию, находившуюся тогда под властью арабов. Мавры не слишком любезно встретили непрошенных гостей, и Хэстинг, потеряв два корабля, покинул берега Испании, взяв курс на юг. Викинги пересекли пролив, разграбили Альхесирас и высадились в Северной Африке в районе мыса Кабо-Тре-Форк. Отдохнув здесь с неделю и вдоволь подивившись на негров, они вновь посетили Испанию, а затем и Балеарские острова. Разумеется, везде, где можно, норманны грабили все, что возможно.

Наконец путешественники вспомнили о главной цели своей экспедиции. Вполне вероятно, что Хэстинг и сам толком не знал, где находится этот пресловутый Рим, поскольку, увидев однажды красивый белокаменный город на побережье Генуэзского залива, в полном восторге решил, будто это и есть Вечный город. На самом же деле перед викингами предстал вовсе не Рим, а Луна – небольшой, но богатый и цветущий итальянский город.

Жители Луны, узревшие многочисленный флот с вооруженными людьми на борту, поспешили закрыть ворота и приготовились к обороне. Хэстинг, понимая, что взять штурмом такой город будет нелегко, пустился на хитрость. В сопровождении небольшой свиты он явился к воротам и предстал перед местными графом и епископом. Одарив их богатыми подарками, Хэстинг заявил, что не имеет никаких враждебных намерений, его флот занес сюда сильный шторм, и через пару дней, отдохнув на берегу, морские скитальцы продолжат свой путь. Затем, прикинувшись тяжелобольным, Хэстинг изъявил смиренное желание принять перед смертью крещение, умоляя графа и епископа стать его восприемниками. Отцы города выразили свое согласие, и в тот же день церемония совершилась в местном соборе, после чего Хэстинг возвратился на корабль.

Ночью горожане были разбужены громкими воплями и стенаниями, а наутро явились послы викингов с известием о смерти своего вождя. Умирая, конунг просил передать церкви богатые дары и похоронить его в городском монастыре. Получив милостивое согласие, печальные послы удалились.

В день похорон несколько десятков безоружных викингов внесли в ворота гроб с телом покойного. Хэстинг лежал в нем в полном парадном вооружении. Впереди похоронной процессии шли несколько человек с богатыми дарами в руках: золотыми поясами и перстнями, мечами и секирами, оправленными в золото и серебро, чашами и кубками, усыпанными драгоценными каменьями. Викингов встречал сам епископ вместе со всем духовенством. С восковыми свечами и большим распятием процессия в траурном молчании проследовала в монастырь, где уже была приготовлена могила.

В монастыре граф и епископ со скорбными лицами встали у гроба усопшего. После произнесения заупокойных молитв, когда тело стали опускать в могилу, «покойник» с живостью выскочил из гроба и одним взмахом меча снес голову графу. Через секунду окровавленный клинок по рукоять погрузился в толстый живот епископа.

Все присутствовавшие оцепенели от ужаса. Воспользовавшись этим, двое викингов бросились к дверям монастыря и заперли их, а остальные, выхватив мечи из-под плащей, устроили дикую резню. За несколько минут все знатные лица города, присутствовавшие при погребении «живого трупа», были перебиты. Одновременно из гавани нахлынули толпы норманнов. Взобравшись на стены, они уничтожили опешившую от неожиданности стражу у ворот, и вскоре город оказался в руках хитрых и злобных врагов.

Весь день на улицах и в домах кипела кровавая бойня; викинги вырезали всех, за исключением наиболее красивых девушек и женщин. Завалив драккары награбленным добром, радостные воины отчалили от берега. Но поживиться плодами своей коварной победы им так и не пришлось. Выйдя в открытое море, норманны угодили в ужасный шторм. Чтобы спастись, они были вынуждены выбросить всю свою добычу и прекрасных пленниц в бушующие волны. Когда шторм утих, выяснилось, что на плаву осталось не более 20 кораблей – остальные вместе с их экипажами сгинули в пучине. Так и не добравшись до Рима, Хэстинг развернул свою поредевшую флотилию и отправился в обратный путь.

Викинги возвратились во Францию и принялись за старое. Король Карл Лысый, в конце концов, уразумел, что откупиться от ненасытных разбойников невозможно; порочная практика выкупов не снимала проблему, она лишь опустошала государственную казну, а викинги становились только сильнее и наглее. Поэтому король франков переменил тактику. Теперь он предлагал наиболее авторитетным вождям… целые графства своего королевства в обмен на клятву верности и, таким образом, превращал грозных норманнов в своих вассалов.

Подобная метаморфоза произошла и с Хэстингом, получившим в управление графство Шартрское. Какова была его судьба в дальнейшем, доподлинно неизвестно. По одной версии, Хэстинг вторично крестился и остался во Франции навсегда, теперь уже в качестве графа и королевского вассала; согласно другой – продал графство бывшему соратнику Герлону (Теобальду) и отбыл из страны в неизвестном направлении.

4. САКСОНСКИЙ ГЕРОЙ

АЛЬФРЕД ВЕЛИКИЙ (849-899, король Уэссекса с 871 г.)

В IX веке Англия, раздробленная на семь королевств, подвергалась жестокому натиску со стороны датских норманнов. Наиболее упорное сопротивление захватчикам оказало саксонское королевство Уэссекс, расположенное на юге Британских островов. Король Уэссекса Альфред в тяжелейшей борьбе с данами сумел отстоять не только свое королевство, но и всю западную часть Англии.

По свидетельству Ассера, епископа Шерборна и биографа короля Альфреда, в детстве герой отличался слабым здоровьем, но это не помешало ему стать со временем храбрым воином и превосходным охотником. Благочестие и блестящий ум, присущие Альфреду, роднят его с Карлом Великим. «С колыбели его наполняла любовь к мудрости», – пишет о нем Ассер.

Впервые Альфред, младший брат короля Этельреда, пошел в бой в январе 871 года. Тогда его храбрость и решительность спасли саксонское войско от неминуемого поражения. Эта битва с данами, уже захватившими Лондон, произошла на беркширских низинах, при Эшдауне.

Викинги, громко бряцая щитами, с боевым кличем приближались к лагерю саксов, а король Этельред вместо того, чтобы вывести войско навстречу врагу, с усердием, достойным лучшего применения, изливал душу в молитвах. Его странное поведение едва не привело к катастрофе, но прирожденный вождь спас положение. Епископ Ассер повествует:

«… Альфред, видя, что язычники быстро вышли на поле и готовы к бою… был вынужден выбирать между полным отступлением и началом сражения, не дожидаясь брата. Наконец, подобно дикому кабану, он смело повел христианские силы на армию неприятеля… несмотря на то, что король еще не появился… он сомкнул свои ряды и в надлежащем порядке двинул свои знамена на врага».

Альфред стремительно атаковал неприятеля, укрепившегося на холме. Битва была упорной и кровопролитной. Саксы, увлекаемые вперед храбрым принцем, шаг за шагом продвигались вверх по склону и, в конце концов, сбили данов с вершины холма. Воины долго преследовали бегущего врага. Трупы данов усеяли беркширские низины. Среди убитых победители обнаружили одного из конунгов викингов и пятерых ярлов.

Этот первый триумф Альфреда был в то же время первым поражением непобедимых до того данов. В том же 871 году король Этельред умер, и Альфред, унаследовавший корону брата, унаследовал и тяжелую войну с норманнами, продолжавшуюся с переменным успехом. Летом 871 года даны, получившие большое подкрепление, нанесли саксам ответный удар под Уилтоном. Чтобы сохранить армию и укрепить свою власть в стране, новый король предпочел откупиться от сильного врага, и это дало ему целых пять лет передышки. Даны же тем временем окончательно покорили Мерсию – саксонское королевство в самом центре Англии.

В 877 году новый вождь данов, Гутрум, вознамерившийся покорить Уэссекс, занял Уорхэм и возобновил нападения на королевство Альфреда. Король саксов снова прибег к испытанному средству, попытавшись утихомирить ярость алчных викингов с помощью золота. Гутрум взял выкуп и поклялся на «священном кольце» прекратить войну, но тут же вероломно нарушил свои клятвы, внезапным нападением захватив Эксетер. Возмущенный Альфред поднял саксонскую пехоту, но выбить врага из мощной крепости не смог.

Внезапно на помощь королю Уэссекса пришла сама природа, словно разгневанная действиями клятвопреступников. Сильнейший шторм уничтожил 120 кораблей викингов, пучина поглотила более 5 тысяч воинов. Этот неожиданный и страшный удар стихии, погубивший весь флот данов, заставил Гутрума отказаться от своих обширных планов и заключить с саксами мирный договор летом 877 года. Однако мир этот продлился не более полугода. Очередное нападение даны совершили накануне праздника Крещения, когда религиозные саксы увлеклись подготовкой к торжествам и, утратив всякую бдительность, предавались обильным возлияниям. Неожиданное вторжение повергло их в полное смятение. Армия саксов совершенно рассеялась: одни разбежались по домам, другие отплыли на континент, и лишь незначительная ее часть, сохранившая верность своему королю, укрылась вместе с ним на острове Ательней, посреди лесов и болот Сомерсета.

Для Альфреда настали самые черные дни. Даны торжествовали победу, и народу Уэссекса казалось, что их свобода и королевство погибли безвозвратно. Но гордый король не склонил головы, развязав партизанскую войну против захватчиков. Епископ Ассер так рассказывает о том тяжелом положении, в котором оказался Альфред:

«С танами и вассалами он вел полную тревог и опасностей жизнь и испытывал великие лишения… Ему нечем было удовлетворять свои нужды, кроме как тем, что в частых вылазках удавалось добыть тайком или открыто как у язычников, так и у христиан, подчинившихся их правлению».