Зажигая погасшие звёзды

— Ты не должен извиняться. Я и сама вижу, что рядом с великолепной Эвелин выгляжу не очень хорошо.

— Только не говори это при ней, — сделав круглые глаза, громким шёпотом произнёс Марк, — а то она зазнается.

Оба громко рассмеялась.

— Что? Что сейчас тут было? — спросила Эвелин, входя в комнату.

— Да так, ничего особенного, — ответил Марк, — идите уже переодеваться, мы на сегодня закончили. Пойдём поплаваем.

Таис уже начала привыкать к подобному распорядку. После завтрака они занимались с Эвелин изучением языка, регулярно прерывая занятия на гимнастические упражнения. И уже через несколько дней боли в мышцах совершенно прекратились, она почти обрела былую силу и гибкость и с некоторым напряжением, но всё же могла повторять упражнения за Эвелин. После обеда Марк объяснял раннюю историю Земли, при этом понадобилось одновременно выучить законы механики, а с ними заодно и математику с современными единицами измерения. Каким-то образом ему удавалось увязывать самые разные дисциплины при изучении одного явления, да так ловко, что переход от одной дисциплины к другой оказывался необходимым и естественным. Позже она узнала, что так устроена вся система обучения. И хотя комплексный способ выглядел медленнее, чем раздельное изучение, зато давал более твёрдые и всесторонние знания. После учёбы с Марком была очередь её любимого занятия — плавания в бассейне. Вскоре бассейн на террасе стал слишком мал для неё, будучи человеком моря она могла плавать далеко и долго. Пришлось спускаться на нижние этажи дома, где был оборудован огромный бассейн и для неё было полное раздолье. После плавания они возвращались к себе на террасу, где их ждал ужин, плавно переходящий в беседы обо всём.

Тут уж Таис давала волю своему любопытству, расспрашивая обо всём, что приходило в голову. На удивление, менторы отвечали терпеливо и откровенно, даже на самые чувствительные вопросы.

— Вот вы раньше говорили, что после обретения способа возрождения, люди начали воскрешать своих родителей и так далее. Выходит, пошла волна обратного возрождения, только теперь уже от детей к родителям. И я слышала, что сейчас дошли до времени примерно на десять веков назад, верно?

— Да, верно, — отвечала Эвелин.

— Это какое время?

— Это двадцать первый — двадцатый века по нашему летоисчислению. Чтобы ты понимала, твоё время — это четвертый-третий век до новой эры.

— Вы оба тоже возрождённые?

— Я да, — отозвался Марк, — а Эвелин принадлежит к первому поколению бессмертных.

— Выходит, я вне очереди вновь появилась на свет?

— Ну очередь довольно условная. Она происходит от естественного желания детей увидеть своих родителей. Наши с Марком родители уже давно живы и мы не скованы очередью.

— А много таких как я? Очень... ну это... я не знаю как сказать...

— Настолько далёких по времени? Насколько я знаю, есть несколько выдающихся людей девятнадцатого, восемнадцатого веков. Старше нет. Ты одна такая.

Такой ответ немного ошеломил Таис.

— А в чём же тогда причина? Почему вы выбрали меня? Не то, чтобы я была против, но…

— Просто недавно изобрели новый генетический метод восстановления своей родословной, пока только по женской линии. Я в качестве эксперимента попробовала дойти как можно дальше вглубь времён и на определённом этапе вдруг обнаружила Эйрен и за ней тебя, Таис. Эта неожиданная находка и удивила, и одновременно восхитила меня. Но я не собиралась возрождать тебя преждевременно. Всему своё время. Я лишь рассказала своим друзьям. Но тут вдруг возбудился Марк. Он внезапно вспомнил, что ты была очень близкой подругой Александра Македонского…

— Ну, не настолько близкой, всё-таки я была не царских кровей, не чета царям. Они предпочитают жениться на знатных дамах, — в голосе её послышалась грусть.

— Ох, ну и кто помнит тех цариц? Зато тебя знают все, — возразил Марк.

— Так уж все?

— Ты знаменита. Только не зазнавайся, у нас это не принято.

— Так, а что было дальше? При чём здесь Александр?

— Тут дело вот в чём, да, придётся начать издалека, — начал издалека Марк. — Я уже показывал тебе, как активно мы осваиваем Солнечную систему. На данный момент человечество созрело уже к следующему этапу — колонизации ближайшей звезды. На самом деле ближайшей для нас является система аж из трёх звёзд — две Альфа Центавра и одна красный карлик Проксима. Интересующая нас планета вращается в зоне обитаемости вокруг главной звезды Альфа Центавра А. Это значит, что она не слишком близко к звезде, чтобы её жар там всё испарил и расплавил. Но и не слишком далеко, чтобы отсутствие тепла сковало её вечным холодом. Роботы-разведчики уже неоднократно посещали эту планету и прислали нам обнадёживающие отчёты. Настало время для человеческой экспедиции. Конечно, прямо сразу заселяться и жить там не получится. Планету вначале придётся терраморфировать, то есть, привести в состояние, пригодное для жизни, как на Земле. Очистить атмосферу, настроить магнитное поле, населить жизнью, начиная с микроорганизмов. Задача грандиозная по своим масштабам, скажем прямо, для нас это настоящий вызов, потребующий усилий всего человечества. Но и награда обещает быть шикарной — ещё одна звёздная система!

— Разве вы уже здесь всё освоили?

— Одно не отменяет другого. Нашу Солнечную систему можно совершенствовать бесконечно. Например, собрать из бесхозных астероидов ещё одну планету. Всё это очень длительные проекты, на долгие тысячелетия. Начинать надо уже сейчас. Приступать к терраморфированию планеты силами малого отряда в сто-двести человек не имеет смысла, их усилий будет слишком недостаточно. Например, над Марсом и Венерой трудятся по несколько миллиардов человек. Поэтому к Альфе Кентавра, под этим именем ты знаешь созвездие, отправится авангард из трёх огромных кораблей, каждый из которых понесёт на борту по триста тысяч человек, маленький город. Без малого миллион землян. Понимаю, даже этого покажется тебе мало.

— О нет, не покажется!

— Но это только первый отряд. По прибытии два корабля займут свои орбиты вокруг планеты, а третий, примерно через год, начнёт свой обратный путь к Солнцу. Первая партия героев-первопроходцев вернётся на Землю и поделится своими бесценными знаниями о длительном полёте и новой системе. Обратно отправится следующая партия желающих уже на двух новых кораблях. К их постройке мы приступим сразу же после старта первых трёх и будем постоянно продолжать строительство с учётом опыта первопроходцев. Таким образом, между системами образуется прочная постоянная связь.

Да, через некоторое время посетить новую звезду смогут все желающие. Но в первую партию пришлось отбирать по жребию, столько много было заявок. Предпочтение отдавалось семейным парам, дабы избежать возникновения любовных треугольников в длительном напряжённом полёте. Но некоторое количество мест было зарезервировано специально для особо выдающихся людей прошлого, чьи заслуги ни у кого не вызывают сомнений. Тут вдруг Эвелин рассказала мне о своей находке, то есть о тебе. И я сразу вспомнил Александра Великого.

— Так его теперь называют?

— Да. Я подумал, что он точно заслуживает быть в первой партии, если захочет.

— О, конечно, захочет! Ведь я его знаю.

— Вот видишь, вот потому что ты его знаешь, я уговорил Эвелин возродить тебя вне очереди, а потом, вместе с тобой и Александра. Если ты будешь не против.

— Для этого понадобится моя помощь?

— Не помощь, а прямое участие. И твоё желание. Помни, что как только ты станешь такой как мы, полностью самостоятельной, мы не в праве будем тебе приказывать, это невозможно. Мы попросим. Дальше решать будешь ты. Правда, сразу должен сказать, с Александром у нас пока есть некоторые трудности.

— Какие?

— Дело в том, что процесс возрождения состоит из двух этапов. Во-первых, нужно создать генетическую модель и вырастить тело. Подробности пока будут для тебя слишком сложны. Просто представь себе, что генетическая модель полностью описывает всего человека, рост, цвет глаз, густоту волос. Это очень важно. Когда человек возрождается к жизни, он должен чувствовать себя в своём теле, а не в чужом. Ты вот себя как чувствуешь?

— Хорошо. Уже хорошо. Это и сесть моё тело.

— Отлично! Значит мы сделали всё правильно. Видишь ли, у Эвелин была генетическая память через поколения о тебе, но не хватало подробностей, существенные изъяны в модели не давали возродить тебя правильно. Поэтому ей пришлось идти к тебе первый раз, чтобы восстановить недостающее.

— Так это был первый раз, когда я её видела?

— Да.

— Но как можно одним лишь коротким взглядом запомнить все подробности? Даже лучший художник вынужден держать натурщицу перед собой часами, всё время, пока делает скульптуру.

— Ну, может ему просто нравится натурщица, — засмеялся Марк, — но ты просто недооцениваешь память современных людей. Один раз увидев, мы запоминаем полностью всё, вплоть до узоров на радужке глаза.

— Невероятно! Если бы я не знала, я бы подумала, что вы нашли моё мёртвое тело и вдохнули в него жизнь. Но оно моложе чем было!

— Верно. Мы выращиваем тело из эмбриона примерно до состояния, которое соответствует двадцати пяти годам, самый расцвет. На это у нас уходит долгих девять месяцев. После этого мы готовы, как ты говоришь, вдохнуть жизнь, ведь в твоём восстановленном теле ещё нет твоего сознания. Его нужно найти в Элизиуме, вывести его оттуда и соединить с телом. Это очень сложный и немного страшный процесс.

— Это был второй раз, когда я увидела Эвелин?

— Да. Сложность заключается в том, чтобы в этом страшном и странном месте найти нужного человека. Проще всего, если их связывают прямые родственные узы. Тогда по цепочке предков можно дойти до нужного человека. Эвелин так и сделала.

— Спасибо, родная, — от души поблагодарила Таис. Эвелин лишь улыбнулась в ответ.

— Если человек не твой родственник, но вас раньше связывала сильная эмоциональная связь, его тоже можно найти, связь никогда не прерывается, даже в Элизиуме. Я думаю, так ты сможешь найти Александра. Конечно, если связь была.

— Была, наверное, смогу.

— Хорошо. Вторая проблема заключается в том, что в Элизиуме по-настоящему страшно и легко заблудиться. Поэтому поход в туман, как мы выражаемся, всегда делают парой. Парой, крепко связанной эмоциональной связью. Проводник идёт «в туман», второй остаётся «на берегу» в качестве маяка, помогая найти выход. Я оставался «на берегу» и выводил вас с Эвелин. Поэтому у тебя два ментора. У всех вновь возрождённых по два ментора.

— Значит, между вами существует какая-то связь?

— Конечно, ведь Эва для меня тоже является ментором.

— Я возродила Марка, вместе с моим мужем, и мы теперь для него менторы, — вставила Эвелин, — но это другая, отдельная история.

— Очень странные вещи слышу я сейчас. Ведь души, один раз попав в царство Аида, не могут вернуться назад. Только Тесею удалось вернуться, и то только потому, что ему помог Геракл. Хотя постойте… ведь был ещё Орфей, и он пытался вывести свою Эвридику. Точно так, как вела меня Эвелин. Но у них ведь ничего не вышло.

— В этом удивительном мифе, — продолжила Эвелин, — отразились одновременно и очень смутные догадки древних людей о бессмертии души и надежды на обретение вечной жизни. Но было ещё очень рано. Человечеству следовало накопить достаточно знаний как о природе самой души, так и о том, сохраняется ли она после физической смерти, и если да, то где.

— Неужели природа души представляет собой какую-то трудность?

— Конечно. Ведь разные философские школы и разные религии отвечали на этот вопрос по-разному. Некоторые допускали изначально ложную трактовку, например, о реинкарнации души после смерти в новые тела.

— Ну и что же здесь не так? Почему вы считаете это ложным?

— Да всё, на самом деле, очень просто. Ведь заявлялось, что после переселения душа не помнит ничего о своей прошлой жизни и не осознаёт, что уже жила ранее. Что это значит? Только то, что мы имеем дело с абсолютно новым, независимым сознанием. А душа, по их верованиям, выступает лишь в качестве сосуда, в который попало новое сознание и в котором оно было принесено в мир. Просто амфора, из которой вылили старое вино и влили новое. Или вот, для лучшего понимания есть такая аналогия — сознание вместе с памятью записывается на съёмный носитель информации, флешку. После смерти с этой флешки стирается абсолютно всё, и она бросается в один общий ящик с такими же пустыми флешками. Потом чья-то рука берёт из ящика случайную флешку и начинает записывать на неё новую личность. Имеет ли эта личность что-то общее с той, что была здесь до неё? Проще говоря, является ли новое вино, влитое в амфору, тем же, что было там до него?

— Очевидно нет. Амфора всего лишь сосуд. Сама по себе она ничего не значит.

— Эти странные люди, верившие в реинкарнацию, сосредоточились на амфорах и флешках, в то время как нас интересовало их содержимое. Собственно душа. Так как для нас душа является сплавом сознания и личной памяти. Именно это и является в человеке самым ценным. Однажды, очень давно, пришёл человек, который заявил о бессмертии души и вечной жизни. По иронии судьбы, его соплеменники не приняли его, их интересовали власть и деньги здесь и сейчас, что там какое-то бессмертие души потом? Но с этого момента уже началось правильное понимание души и её бессмертия. Хотя и религиозно-наивное, чистая вера. Но нас, материалистов, интересовала не вера, а в первую очередь научное доказательство, ну или хотя бы возможность доказательства существования души после смерти. Если таковая возможность есть, то с этим уже можно работать. И она появилась, когда мы начали изучать теорию информации. Как оказалось, информацию, полученную однажды, уже невозможно уничтожить, даже книга, брошенная в чёрную дыру, не пропадает бесследно. Душа человека есть не что иное как очень плотный сгусток персонализированной информации, значит после смерти он не исчезает и должен где-то сохраняться. Поиски этого места и способы его достижения заняли целые столетия, но мы уже хотя бы знали, что ищем. Когда мы возрождаем человека, мы желаем, чтобы в новое тело вернулась именно та личность, которая осознавала себя раньше. Ведь ты же чувствуешь себя той же Таис, с той же памятью и осознанием себя без перерыва?

— Да!

— Отлично! Именно этого мы и добивались.

— Как вам вообще пришла в голову мысль, воскрешать мёртвых?

— Потому-что это несправедливо, — продолжила Эвелин, — человек растёт, учится, начинает понимать мир, достигает определённых успехов, доходит до очень высоких ступеней понимания, но вдруг общее обветшание организма прерывает этот процесс. Раз за разом прерывается человеческая мысль, успевая передать потомкам лишь крохи своей мудрости. И каждое новое поколение начинает если не с нуля, то с очень низкого старта. Очень обидно уходить, понимая, что не можешь передать всё, что знаешь. Поколение за поколением накопление знаний шло очень медленно, маленькими ступеньками, иногда откатываясь даже далеко назад.

Но даже это не является по-настоящему серьёзной проблемой, ведь знания хоть и медленно, но всё равно росли. В определённый момент вдруг возник очень неожиданный и весьма неприятный эффект. Перенасыщение знаний и невозможность одному человеку охватить все сферы. Несмотря на совершенствование системы обучения людям не хватило бы целой жизни чтобы изучить всё, открытое ранее, даже в одной узкой области. Человек вынужден был либо учиться всю жизнь, но тогда не оставалось времени на новые открытия, либо, игнорируя базис, изучать только верхушки, пытаясь идти дальше и неизбежно переоткрывая по второму и третьему разу то, что уже было открыто до них, совершая таким образом хаотичный бег по кругу.

С большой долей вероятности должно было произойти деление человечества теперь ещё и по сферам знаний. Это мы сейчас рассматриваем идеальный случай, когда люди хотели бы учиться, даже осознав невозможность познания мира в его взаимосвязи, то есть невозможность стать гармоничной личностью. Скорее всего, большинство, поняв тщетность попыток, согласилось бы добровольно опуститься в невежество и варварство. Оставшиеся кланы хранителей знаний вероятно не смогли бы находить общий язык между собой, настолько далеко разошлись бы они друг от друга. В сравнении с ними спор физиков и лириков выглядит просто лёгкой разминкой, ведь те, хотя бы в основе своей понимали друг друга, так как говорили на одном понятийном языке. Противостояние кланов хранителей знаний при общем низком уровне населения вполне могло вылиться в тяжелейшие социальные катаклизмы. Таким образом, развитие разума само по себе неизбежно приводит к опасной черте, у которой бессмертие человека становится не только лишь желанием, но обязательным условием выживания и дальнейшего развития. Другими словами — бессмертие есть необходимое условие дальнейшего развития разума.

Сочетание серьёзнейшего вызова и накопленных возможностей позволило однажды дать верный ответ — добиться физического бессмертия организма.

— Что значит физического бессмертия?

— То есть мы победили старение.

— Люди совсем перестали стареть?

— Нет. Мы нашли способ обновлять тело быстрее, чем оно стареет. С этого момента начинается эпоха хомо имморталис — людей бессмертных.

— И что же, человек теперь не может умереть?

— Всё ещё может, в результате несчастного случая или убийства. Но смерть от «естественных причин» больше не наступает, потому что организм больше не изнашивается. Странным, на мой взгляд, является только то, что эти причины раньше назывались «естественными». На мой взгляд они противоестественны.

— Но как вам удалось этого добиться?

— С помощью расширения Кольца Разума. Когда к нему присоединилось достаточно большое количество людей, над сложными интеллектуальными проблемами работать стало в разы проще. Произошёл взрывной рост идей. Присоединяясь к Кольцу, мы видим в уме то, что для тебя пока скрыто, целый огромный мир идей и мыслей всех тех людей, что на данный момент подключены к Кольцу.

— И что же, вы изучили его весь?

— Нет. Он огромен. И есть области, куда лучше не заходить, мы не знаем, что там. Собственно, наша история как раз связана с такой областью, скрытой «за туманом» и от которой веет холодом и страхом. Все боялись подходить туда близко. Пока не произошёл несчастный случай. Ребёнок, шестилетний мальчик, забрался со своей собакой на стройку. Собака упала в котлован с водой. Он пытался её спасти и утонул. Реанимировать тело уже не удалось. Мать заметила, куда уходила душа сына и в отчаянии бросилась за ней, несмотря на страх и холод. Отец оставался по эту сторону «тумана» и постоянно звал её. Таким образом она была первой, что прошла в Элизиум, нашла душу сына и вернулась обратно на зов мужа. Тогда-то и решили попытаться вытащить его оттуда в новое тело, клонированное из старого биологического материала. Это был первый опыт воскрешения и теперь эта методика принята повсеместно. Поиск души проводится парой — проводником и маяком. С того момента мы отсчитываем начало эпохи возрождения. Наш сыновний долг — возродить наших дорогих родителей, и так далее по цепочке в глубину веков.

Эвелин остановила своё повествование, чтобы дать Таис обдумать услышанное. Некоторое время они молчали, ожидая её реакции.

— Послушайте, — наконец произнесла она, — но если люди теперь не умирают, да ещё вы возрождаете предков, значит, население планеты постоянно увеличивается?

— Ну не только планеты, — отозвался Марк, — я ведь раньше рассказывал тебе, что мы живём по всей нашей Солнечной системе. Мы научились создавать пригодные для жизни условия на орбитальных станциях и крупных базах на других планетах. Пространство для расширения всё ещё есть, соседние планеты ещё освоены далеко не полностью. Но нам следует думать и о далёком будущем. Теперь, с обретением бессмертия, горизонты планирования отодвинулись сильно далеко вперёд. Это и есть ещё одна причина для Первой Межзвёздной Экспедиции.

— А как скоро она должна состояться?

— Через пять лет.

— Вы думаете, мы успеем возродить Александра?

На этом вопросе Марк и Эвелин замялись и немного замешкались с ответом. Наконец, Эвелин продолжила:

— Возродить успеем. Но этого мало, надо чтобы он успел пройти обучение и инициацию в Кольце Разума. Стал бы бессмертным. Это обязательное условие.

— С этим у нас есть некоторые трудности, — добавил Марк.

— Почему? Вы же сами сказали, что два года достаточно.

— Да, если возрождать человека в родном теле. Как тебя, из образа генетической памяти. Или взять генетический материал из останков бывшего тела. Иначе придётся использовать так называемый нулевой клон. То есть взять образ тела человека, похожего на него и внести необходимые правки. И всё равно не угадаем. Человек будет чувствовать себя скованным чужим телом. Это отразится на внимательности и увеличит время обучения. Мы можем не успеть. Идеальным выходом из положения было бы найти его захоронение…

— Но оно в Александрии! Я видела! Я знаю где.

— Увы, Александрия сильно изменилась с тех пор. Ты её не узнаешь. Той шикарной гробницы, что возвёл для Александра Птолемей Сотер, больше не существует.

— Как же так, — растерялась Таис, — неужели никто не знает, где покоится его саркофаг?

— Никто. В этом и проблема. Его следы затерялись в толще веков. Но не отчаивайся! Мы что-нибудь придумаем!

Эвелин попыталась придать оптимизма своим словам, но Таис всё же уловила в её голосе нотки неуверенности.

***

На следующее утро Таис приготовилась было продолжить совершенствование языка, но Эвелин её удивила:

— С греческим достаточно, дорогая. Сегодня начнём изучать новый язык, русский.

— Что это за язык? Никогда о таком не слышала.

— Это потому, что в твоё время такой народ ещё не сформировался.

— Так зачем же мне его учить?

— Потому что на сегодняшний день именно он является первым языком для общения в масштабах всего человечества. Потом ты сможешь изучить и другие языки, это будет несложно. Но если ты хочешь, чтобы тебя понимали в любом уголке нашей системы, то на первое время достаточно будет русского.

— Но что это за народ такой, о котором я никогда не слышала?

— Потом расскажу. Пока достаточно знать, что тот самый Юра, за которого ты так сильно переживала, дабы он не разбился о небесные сферы, принадлежит именно к этому народу.

— И я тоже, — отозвался со своего места Марк.

— Ты??? — удивилась Таис. — А ты, Эвелин?

— Я наполовину. Не забывай, я же по женской линии твоя наследница, значит гречанка. То есть — эллинка, — быстро поправилась она.

— А почему же именно русский язык был выбран всеобщим?

— Да всё просто, — приступил к объяснению Марк, — для общения в рамках всего человеческого сообщества следовало выбрать язык, умеренно сложный, но в то же время достаточно богатый и выразительный, так, чтобы с его помощью можно было бы выразить любую, самую сложную мысль. Русский язык подходит для этих целей как нельзя лучше.

— Ах вот как…

— Да Марк опять выдумывает, — вмешалась Эвелин, — просто так сложилось само собой исторически. Новая цивилизация начала складываться вокруг русского ядра. Она же и заимствовала у него всеобщий язык. Но чтобы ты представила себе, насколько всё взаимосвязано в мире, ты должна знать, что русская цивилизация приняла веру и письменность из Греции и таким образом продолжила греческую традицию на своей территории. Я уже сказала про письменность? Буквы в русский язык тоже пришли из Греции. Сейчас ты увидишь, насколько они похожи.

И действительно, она ожидала увидеть что-то наподобие арамейского шрифта или старинной клинописи. В крайнем случае подобие египетских символов. Но буквы были действительно похожи на эллинские, хотя слова, которые из них складывались, были ей совершенно не знакомы.

Когда она исписала до конца целую тетрадь, то новые буквы и слова уже не казались ей такими уж незнакомыми. Тетрадь отправилась на угол стола, в стопку таких же, исписанных ранее. Теперь она снова сидела напротив Эвелин глядя ей в глаза и повторяла за ней предложения. К концу первого дня Таис уже вполне сносно понимала и выговаривала простейшие выражения. Примерно на уровне трёхлетнего ребёнка, но всё равно, прогресс первого дня её очень впечатлил.