Зажигая погасшие звёзды

Вот только сейчас она поняла нечто, что подспудно копилось в ней, не имея выхода. Она одинока. Она ужасно, смертельно одинока. Все её подруги и друзья остались там, за три тысячи лет. Здесь нет никого, кто её понимает. Здесь нет её детей, а это неправильно. Не может быть так, что мать жива, а дети умерли давным-давно. Так не бывает. Да, здесь есть Эвелин и Марк. Они милые и очень хорошие. Видно, как они стараются, пытаясь всеми силами ей помочь. Но она видит также и огромную пропасть, которая лежит между ними. Они лучше её, они умнее, добрее. Хотя они никогда не показывают этого и всё время стараются держаться с ней так, как будто она им ровня. Но это же не так, она же это видит. Время — вот что их разделяет. Эвелин права — время сильнее любого камня, тем более любого человека. Здесь, в этом месте это становится слишком явно. Истёртые ветром растрескавшиеся и осыпавшиеся колонны показывают это со всей беспощадной прямотой. Она не из этого мира. Она из мира, где эти колонны были гладкими и ровными, мрамор чистым и сверкающим. Что за насмешка судьбы забросила её сюда? Как ей жить здесь, в чужом для неё мире?

Так думала Таис, глядя на закат. Красно-оранжевое солнце мягко ласкало красивое лицо, пытаясь высушить слёзы, которые лились и лились потоком, не думая прекращаться. Плечи мелко вздрагивали, как будто её колотил озноб, хотя было всё ещё жарко.

— Привет! — внезапно маленькие ладошки хлопнули её по коленям.

Таис растерялась, вытирая слёзы и пытаясь понять, что за непосредственная жизнерадостность ворвалась в её тоскливые думы. Немного протерев глаза, она с изумлением уставилась на маленькую девочку в коротком голубеньком платьице, на вид не больше четырёх лет. Её маленькие ручонки лежали на коленях у Таис, а большие чёрные глаза-бусины смотрели прямо ей в лицо.

— Я Надин, — отрекомендовалось маленькое чудо, — а ты кто?

— Я? А я Таис. Таис из Афин.

— А, соседи, значит. А я из Антальи, тоже на «А». А что ты тут делаешь?

— Сижу, — не зная, как правильно ответить, просто сказала Таис.

— А я сегодня тоже плакала. У меня мой хомячок умер. А папа сказал, что хомячки долго не живут, они не бессмертные, как люди. А ты почему плачешь? У тебя тоже кто-то умер?

— Да, — всё ещё с трудом выдавливая слова, коротко ответила Таис, — я.

Такой ответ явно обескуражил Надин своей неожиданностью. Она некоторое время стояла молча, всё так же держа свои тёплые ладошки на коленях Таис и внимательно вглядывалась ей в глаза. Таким взглядом, каким могут смотреть только дети, заглядывая прямо в душу. Чёрные глазки-бусинки проникали прямо внутрь, от них ничего не скроешь.

— Нет, ты живая. Я же вижу, — вынесла наконец Надин своё заключение, — а хочешь, я дам тебе моего журавлика? Мне его папа сделал, — она порылась в переднем карманчике и достала оттуда маленького бумажного журавлика, — держи. Папа сказал, что он приносит удачу.

— Что же ты отдаёшь мне свою удачу? — Таис оглянулась вокруг. Её менторы стояли невдалеке, на почтительном расстоянии, чтобы не тревожить её, но и не слишком далеко, если вдруг понадобятся. Рядом стояли парень с девушкой, видимо, родители Надин, и тоже делали вид, что любуются закатом.

— А мне папа ещё сделает! Он у меня, знаешь какой? Он всё может. Держи!

— Спасибо, — Таис приняла неожиданный подарок.

— Ну ладно, мне пора. Мама сказала, что нам долго домой добираться. Целый час!

Надин обхватила её за шею и чмокнула в носик. Потом махнула на прощание рукой и помчалась к родителям. Внезапное детское тепло вернуло Таис в реальность. Она смотрела вслед удаляющейся девочке, крепко державшей за руки своих родителей, и ругала себя за не к месту проявленную слабость. По какой такой причине она вдруг решила, что одинока? Эта маленькая девочка по сравнению с ней могла бы считаться гораздо более одинокой. У неё нет ещё ничего, кроме родителей. А ведь если хорошо подумать, Таис невероятно богата. У неё есть своя судьба, своя история. Есть люди, которые, оказывается, даже сейчас о ней помнят. У неё есть далёкая, но очень родная правнучка Эвелин. А есть ещё большой и добрый Марк, который, как и папа Надин, умеет всё. А может даже лучше и больше.

Она тихонько встала с камня и подкралась к своим менторам, засмотревшимся на закатное солнце, схватив их внезапно за руки.

— Ну что, поехали домой, — попыталась она придать весёлости своему голосу. Но следы слёз на улыбающемся лице всё ещё выдавали недавние переживания.

Менторы немедленно оживились, взяли её за руки и направились к выходу.

— Сейчас прилетим, и я устрою великолепный ужин, — предложила Эвелин, — ты какое вино больше любишь, красное или белое?

— Красное.

— Лайнер сейчас прибудет, один час — и мы дома, — Марк уже вызвал самолёт.

— Какие вы у меня славные! — особое ударение Таис сделала на словах «у меня».

— Ты совершенно права, моя дорогая, — немедленно согласилась Эвелин.

— Абсолютно не возражаю, — подтвердил Марк.

Только сейчас нервное напряжение начало его отпускать. Он совершенно не рассчитывал на такую сильную реакцию афинянки, и его с Эвелин предприятие, которое казалось ранее таким ясным и продуманным, теперь выглядело ужасно безответственной авантюрой. О чём они только думали, когда решили выдернуть женщину из такой далёкой эпохи в совершенно неподготовленную для неё среду? Да ещё эти развалины, ах как некстати. Ну почему так медленно движется дело с реставрацией? Нет, он знал почему. Просто в этот раз против них играла их собственная основательность, когда каждое такое деликатное дело нужно должным образом подготовить, накопить нужные технологии и приёмы, а потом уже можно быстро и закончить. Вот и они с Эвелин, как им казалось, подготовили всё как надо. Но упустили нечто важное, какую-то совсем незначительную деталь, которая в действительности едва всё не испортила. На их счастье, здесь случайно оказалась семья с маленькой девочкой, которая так просто и легко спасла ситуацию. Иначе Марк никогда не смог бы себе простить, если бы с этим прелестным созданием, за которое он несёт полную ответственность, что-нибудь случилось бы.

Они не спеша шли в сторону лётной башни, держась за руки и непринуждённо болтая, и последние лучи заходящего солнца ласково играли на их спинах, провожая в добрый путь и предвещая удачу.

Глава 7

До конца лета оставались считанные дни, впрочем, погода всё так же держалась тёплая и временами даже жаркая, хотя Марк сказал, что это будет недолго, ведь зима придёт всего через три месяца и будет более суровой, чем привыкла Таис. А пока они наслаждались занятиями на свежем воздухе, на террасе и вечерними прогулками по городу. Эвелин теперь делала главный упор в занятиях на новых, секретных техниках управления телом и памятью, хотя позже оказалось, что секретными они были лишь для Таис, для всех остальных все знания были давно открыты. Потом наступала очередь Марка, и они либо шли в учебные классы, либо садились за вычисления в своей гостиной. Но теперь обычно после обеда Марк давал ей больше времени для самостоятельной работы.

— Ты уже знаешь очень много, пора не просто накапливать знания, а пытаться оперировать ими, решать задачи, заставлять твой ум находить лучшие решения из множества возможных.

— Погоди! Мне кажется, хотя я и пытаюсь, многое ещё остаётся мне неясным. Глядя на мир за окном, это становится совсем очевидно: я ведь не понимаю, как функционирует всё это, все эти машины, все роботы…

— Всему своё время, не торопись.

— Так что же я тогда знаю? Выходит, что и ничего.

— Посмотри на эту стопку тетрадей на краю стола. Видишь, как она выросла? Я специально их не убираю и не прячу. Это твой труд. Если тебе кажется, что дела идут медленно, смотри на эту стопку: это не просто исписанная бумага, это теперь всё в твоей голове. Просто нужно это вспомнить и правильно применить. Теперь поднимемся на следующую ступеньку, опираясь на все эти тетради, старайся скомбинировать изученные приёмы для решения вполне практических задач. А потом мы посмотрим, совпадает ли твоё решение с тем, что было в реальности. Так, стоп! Или я тебя неправильно понял? Не пытаешься ли ты сейчас улизнуть от очередного задания? — Марк сурово сдвинул брови. Ну как сурово — как получилось.

— Нет-нет, что ты! И в мыслях не было. Давай своё задание, — Таис приготовилась записывать.

— Тогда вот, слушай. Допустим, мне срочно нужно в Африку, фотографировать диких зверей. Секретное задание одного, скажем так, журнала. Но, как назло, в том месте нет аэропорта, пустыня же. Вернее, саванна. Значит, мне придётся прыгать с парашютом. Требуется рассчитать площадь парашюта, его диаметр и длину строп. Записала?

— Ага.

— Исходные данные — мой вес округлим и примем за сто килограмм. Дальше мне нужно фоторужьё. Охотиться будем…, в смысле — фотографировать будем слонов…

— Погоди, каких слонов? Они в Индии живут!

— Ах да, ты ещё не знаешь, в Африке тоже есть слоны, даже крупнее индийских. Поэтому фоторужьё надо побольше, пусть весит три с половиной килограмма. К нему четыре БК… то есть четыре комплекта фотоплёнки. Да, это очень старое ружьё, плёночное. После того как я его сфоткаю, я буду выбираться из района двое суток, предположительно. Значит, мне потребуется вода из расчёта пять литров в сутки, я буду терпеть и пить очень мало, и еда, два сухих пайка. И не забудь вес самой парашютной системы, примем его за 12 кг. Вроде всё. Я ничего не забыл?

Таис задумалась, глядя в свои записи, потом вопросительно подняла ручку.

— Ах да, ты права. Я не должен сломать свои хилые ножки при приземлении, это будет крайне прискорбно, — Таис с сомнением посмотрела на ноги Марка, который расхаживал по комнате, после посещения его тренировки она сильно сомневалась, можно ли их в принципе сломать, — так вот, чтобы не поломаться, скорость приземления не должна превышать пять метров в секунду. Плотность воздуха возьми для температуры плюс пятьдесят, там бывает очень жарко. Вот, теперь точно всё. Справишься?

— Я подумаю. Но не обещаю, что быстро.

— Я тебя не подгоняю, — улыбнулся Марк.

Таис взяла свою тетрадь и книгу и удалилась в свою спальню, где тоже был маленький рабочий стол. Наедине ей думалось лучше. Несмотря на это, решение к ней пришло не сразу. Пришлось перебрать не один вариант, после чего обратиться к справочникам. Найденный ответ вроде бы не выходил за рамки разумного и Таис решила остановиться на нём. Правда, ей не хватало некоторых параметров, поэтому она вычислила несколько вариантов. Всё ещё пребывая в сомнениях, решила она пойти к Марку за уточнением и представить свою работу.

Марк всё так же находился за столом в гостиной, где они обычно занимались, и разговаривал с незнакомой женщиной, сидящей напротив него через стол. Присмотревшись, Таис поняла, что это была голограмма: проектор мог создавать иллюзию в любом месте комнаты.

— А ты был уже в этом году на море? Ты же так любишь море.

— Нет, к сожалению, или к счастью, у нас с Эвой сейчас много работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

— Войны диадохов — это серия вооружённых конфликтов (323–281 гг. до н. э.) за раздел империи Александра Македонского между его бывшими полководцами (диадохами).

2

— Пельтасты — тип лёгкой пехоты, вооружённой лёгким щитом пелта, дротиками и коротким мечом. Пельтасты были хороши в манёвренном бою, а также идеально подходили для грабежа поселений.

3

— Пеплос — женская верхняя одежда, надевавшаяся поверх лёгкого хитона. Цвет пеплоса мог быть самым разнообразным.

4

— Стадий — античная мера расстояния. Имел разное значение в разное время, от 177,6 метра до 192,7 (олимпийский стадий). Слово стадион происходит от слова стадий — стадион был ровно один стадий в длину.

5

— Асфодель — травянистое растение с белыми соцветиями. В древнегреческой мифологии души умерших попадали на поля, заросшие бледными асфоделями.

6

— Ахеронт — река, отделявшая мир живых от мира мёртвых. Перевозкой через реку занимался Харон; за это душа должна была заплатить один обол — самую мелкую монету.

7

— Эринии — древнегреческие богини-мстительницы, преследующие преступников, доводя их до безумия своими карами. В орфической традиции их девять, но позже закрепилось число три.

8

— Леонтиск и Эйрена — дети Таис Афинской от Птолемея Сотера. По некоторым сведениям, существовал ещё один сын — Лаг. Эйрена была выдана Птолемеем замуж за союзника — царя города Солы на Кипре.

9

— Ойкумена — весь известный мир на определённый момент времени.

10

— Люди длинной воли — Марк использует термин, введённый в оборот Львом Гумилёвым и описывающий личностей, способных на длительное сверхнапряжение волевых усилий.

11

— Эвридика — жена Орфея. Умерла от укуса змеи, после чего Орфей отправился на её поиски в загробный мир. Благодаря своему пению он получил разрешение самого Аида забрать с собой Эвридику, но с одним условием — не оглядываться на неё. Одолеваемый сомнениями, он оглянулся и Эвридика пропала в царстве мёртвых навсегда.

12

— Ревитализация — возвращение умерших людей к жизни, происходит от латинского слова вита — жизнь. В процессе ревитализации тело человека выращивается из эмбриона в ревито-капсуле.

13

— Квалиа — сложное понятие в философии сознания. Квалиа выражают субъективные качества переживаний, то, что мы можем воспринимать, но не можем полностью передать словами.

14

— Антигон Одноглазый и его сын Деметрий Полиоркет вели длительную войну против Птолемея вплоть до 287 года до н.э. Победителем в этом противостоянии вышел Птолемей Сотер.

15

— Терраморфирование — целенаправленное изменение физических и климатических условий на планете с целью сделать её пригодной для жизни.

16

— По легенде, Троянская война началась из-за Елены Прекрасной. Огромный флот отправился на войну против Трои. В связи с этим была введена шуточная мера красоты — миллихелен. Один миллихелен — это красота, достаточная, чтобы сдвинуть один корабль. Сама Елена обладала красотой в 1186 миллихеленов — именно столько греческих кораблей отплыло на войну.

17

— Николай Фёдорович Фёдоров (1829—1903) — основоположник супраморализма (другое название — Философия общего дела). Эта концепция является ядром и основой Русского космизма. Основные черты супраморализма: высшая и всеобщая нравственность, долг живущих перед умершими предками, проект объединения человечества для воскрешения всех когда-либо живших людей и регуляции природы (преодоления смерти, стихийных сил и «небратского» состояния мира). Главный лозунг: «Не для себя и не для других, а со всеми и для всех».

18

— Фалангиты — воины, сражавшиеся в строю фаланги. Их главным оружием было длинное копьё — сарисса. Гетайры — элитная македонская кавалерия, «товарищи царя» и его ближайшие боевые спутники.

19

— Слово «гений» в греческом контексте соответствует понятию «даймон» — духу‑покровителю, который мог быть личным или семейным.

20

— Трёхзвенный маятник — сложная динамическая система из трёх звеньев, которую можно описать теоретически, но из-за высокой чувствительности к исходным данным её реальное поведение сильно отклоняется от расчётов уже после первых колебаний.

21

— Здесь описана кривая Даннинга-Крюгера. Пик некомпетентности находится в точке, где знания ещё низкие, но уверенность максимальная, а ошибки наиболее грубые.

22

— Стоя — длинная колонная галерея для защиты от солнца, часто оборудовалась рядом с храмом или площадью. Стоики — философы, проповедовавшие в тени афинской стои.