Родом из детства. Как семья влияет на взрослую жизнь

(1) Утверждение собственного «я»

До трёх лет разлука с родителями может вызывать у ребёнка сильную тревогу. В три-четыре года он всё ещё нуждается в ощущении безопасности, но постепенно учится сохранять в памяти образ родителей и чувствовать связь с ними даже в разлуке. Одновременно он начинает отделяться от них психологически, а значит, формировать собственное представление о себе. В этом ему помогает игра. Примеряя роли животных, сказочных героев и персонажей мультфильмов, дети пробуют разные черты характера и постепенно складывают из них свой образ «я».

Играя разные роли, ребёнок узнаёт себя и формирует личность. В это время ему особенно важна реакция родителей: он ждёт их одобрения и хочет, чтобы они участвовали в его играх.

а. Ребёнок: страх унижения

На этом этапе родители нередко ошибаются в воспитании и невольно подгоняют личность ребёнка под собственные ожидания.

В китайской культуре издавна придают большое значение воспитанию в семье. Поэтому родители часто осуждают, подавляют или наказывают те проявления детского характера, которые не соответствуют их ожиданиям: «Девочка, не веди себя так шумно, это ужасно!», «Ты же мальчик! Как тебе не стыдно играть в девчачьи игры?», «Хороший ребёнок должен вести себя вот так!» Постепенно ребёнок делит себя на две части: «светлую», которую одобряют взрослые, и «тёмную», которую они отвергают. Ему становится стыдно за некоторые свои естественные чувства и желания, и он пытается отрицать их существование. Стараясь быть только «хорошим», ребёнок всё сильнее подавляет ту часть себя, которую боится показать, и утрачивает ощущение внутренней целостности.

Взрослая жизнь: консервативный тип личности

б. Ребёнок: страх быть игнорированным

Другие родители полностью игнорируют этот важный психологический процесс самоутверждения ребенка, совершенно не обращают внимания на то, во что играет ребёнок, считая детские игры нелепыми и смешными, пренебрегают ими и тем более не реагируют положительно на роли, которые ребёнок играет в играх. Если родители никогда не участвуют в играх ребёнка и не дают ему одобрения, в результате у ребёнка возникают трудности с самопознанием и формированием индивидуальности; он всегда демонстрирует черты множественной личности и колеблется между различными чертами своего характера. Его эмоциональное состояние часто нестабильно: он без видимой причины то радуется, то грустит, то злится.

Такой человек боится остаться незамеченным. Он особенно болезненно воспринимает пренебрежение, потому что в эти минуты словно перестаёт ощущать собственную значимость.

Взрослая жизнь: покорная личность

(2) Определение способностей: самооценка

Примерно с четырёх лет дети начинают проверять, на что способны и насколько могут влиять на окружающий мир. Их уверенность в собственных возможностях во многом зависит от самооценки. Они соревнуются со сверстниками и даже с родителями, например за внимание, пробуют проказничать и внимательно наблюдают за реакцией взрослых. Получив одобрение, они могут зайти ещё дальше — пока родители не остановят их.

а. Дети: страх неудачи

Некоторые родители не оказывают постоянной поддержки и не поощряют попытки и усилия ребенка, боясь, что он станет «высокомерным и самодовольным» из-за чрезмерного поощрения. Когда ребенок, получив 95 баллов на экзамене, радостно возвращается домой и делится с родителями этой новостью, они говорят: «Чем тут гордиться? Почему ты не сравниваешь себя с теми, кто получил 100 баллов?»

Когда похвалу родителей так трудно заслужить, ребёнку постоянно кажется, что его успехов недостаточно. Он изо всех сил стремится к признанию и тяжело переносит неудачи: успех может делать его самодовольным, а поражение — заставлять чувствовать себя ничтожным. Даже добившись многого, он редко бывает доволен собой и не умеет радоваться жизни.

Во взрослой жизни: склонность к навязчивому соперничеству

б. Ребёнок: страх конкуренции

Другие родители почти никогда не хвалят ребёнка, зато постоянно критикуют и сравнивают с другими: «Посмотри, какой он умный!», «Из тебя ничего не выйдет!», «Что же из тебя вырастет?» Такое отношение лишает ребёнка уверенности в своих силах. Даже если он проявляет способности, родители их обесценивают: «Какая польза от пения, если плохо учишься?», «Всё это ерунда!» Ребёнок чувствует беспомощность и обиду и старается не вступать в открытое соперничество.

Внешне такие люди избегают соревнований, но иногда пытаются победить обходным путём: не добиваясь успеха сами, а мешая другим — например, обсуждая их за спиной или донося на них.

Стремясь избежать ошибок и критики, они уклоняются от принятия решений, но при этом бывают недовольны решениями окружающих и порой злорадствуют, когда у тех что-то не получается. Им не хватает сочувствия и совести: они избегают открытого соперничества, но постоянно жалуются на несправедливость.

Взрослая личность: тип «искусного компромисса»

Глава 4.

Характеристики остальных четырёх основных типов личности

Расколотая личность

Такой человек боится раскрыться и сближаться с другими. Внешне он независим и хладнокровен, но в глубине души чувствителен; бывает безразличным и подозрительным, принимает собственные проекции за реальность, избегает общения и трудностей, предпочитает скрываться от окружающих и замыкаться на себе.

Меланхоличный тип личности

Человек боится быть самим собой и не может найти того, к кому мог бы привязаться. Для него характерны склонность к саморазрушению, а вместе с тем — к самоотдаче, бескорыстию и самозабвению; скромность, терпение, страх одиночества, доверчивость и недостаток чувства принадлежности и безопасности.

Обсессивно-компульсивный тип личности

Такие люди боятся перемен: с детства они стремятся к постоянству и безопасности, опираются на знакомое и привычное, ценят принципы и правила. Всё новое, риск и возможность утраты вызывают у них сильную тревогу.

Истерический тип личности

Люди этого типа боятся ограничений свободы, любят риск и часто отвергают традиции и привычные нормы. Они ищут новизны, острых ощущений и азарта, порой говорят не подумав и легко поддаются соблазнам. Для них особенно трудны ответственность, обязательства и последовательность: они предпочитают жить сегодняшним днём.

Механизм формирования личностных моделей

Во время взросления мы наблюдаем и переживаем события в семье, истолковываем их исходя из собственных потребностей и сохраняем в эмоциональной памяти. Так возникают первичные комплексы. Особенно болезненные события становятся психологическими «болевыми точками», которые человек старается вытеснить из сознания. Когда эти точки вновь затрагиваются, пробуждаются внутренние клятвы, принятые на разных этапах жизни. Опыт выполнения или нарушения таких клятв, в свою очередь, усиливает «родовой комплекс» и образует своего рода психологическую чёрную дыру. В ней скрыты не только раны неудовлетворённого «внутреннего ребёнка», но и привычные способы причинять себе боль: переосмысление или смена ролей, отдаление от других или возвышение их ценой самоуничижения, а иногда, напротив, самоутверждение за счёт подавления и подчинения окружающих.

Модель «Трёхкомпонентная система четырёх фаз» служит психологическим инструментом самонаблюдения и внутренней работы. Она призвана помочь пересмотреть ошибочные внутренние клятвы и когнитивные искажения, восстановить представление о происходивших событиях, сделать отношения более безопасными, смягчить психологические «болевые точки» и преодолеть внутренние пустоты. В конечном счёте её цель — формирование более целостной и здоровой личности.

Глава 5.

Три «я»

Глава 6.

Разделение на три «я»

Если рассматривать три состояния «я» с точки зрения времени, то родительское и детское «я» отражают влияние прошлого на личность; детское — прежде всего переживаний ранних лет. Взрослое «я» помогает нам в настоящем опираться на доступные ресурсы, размышлять, строить планы и объективно анализировать ситуацию.

По своим функциям родительское «я» стремится заботиться о других и одновременно контролировать их. Оно говорит: «Я должен это сделать», «Это моя ответственность», «Я обязан…» Такой внутренний голос часто пользуется категоричными формулировками и побуждает нас действовать из чувства долга.

Взрослое «я» отвечает за обдуманный выбор и принятие решений, рациональный подход и анализ того, как именно следует действовать.

Детское «я» связано с чувствами и переживаниями детства. Оно отражает наши потребности, желания и побуждения: «Я делаю то, что хочу!» Его главный вопрос: «Чего я хочу?»

Как бы ни сменяли друг друга эти состояния, в идеале они должны складываться в единое «я», соответствующее настоящему моменту и той роли, которую человек выполняет сейчас.

Глава 7.

Примеры взаимопревращения состояний трёх «я»

Мисс С. ехала по дороге, забитой машинами. Она следила за скоростью окружающих автомобилей и внимательно наблюдала за светофором, управляя автомобилем в соответствии с текущей обстановкой, поэтому она находилась в состоянии «взрослого я». Внезапно кто-то перестроился с внешнего ряда, пытаясь обогнать её машину; автомобили оказались слишком близко друг к другу и едва не столкнулись. Мисс Ц. вздрогнула, бросила взгляд в зеркало заднего вида, увидела, что до машины сзади ещё есть расстояние, и поспешно слегка нажала на тормоз. Её страх перед возникшей опасностью был адекватной реакцией, которая помогла ей в долю секунды избежать возможной аварии; она по-прежнему оставалась в состоянии «взрослого я».

Когда та машина постепенно удалилась, мисс С. с неодобрением скривила губы и покачала головой, а затем повернулась к своему спутнику и сказала: «У таких водителей нужно отбирать водительские права». В этот момент она перешла в родительское «я». Именно так — скривив губы и покачав головой — она вела себя в детстве, сидя рядом с отцом, когда тот с неодобрением относился к другим водителям. Вскоре она подъехала к офису и обнаружила, что пропустила назначенное с начальником время для обсуждения важного дела; у неё сжалось сердце, и она почувствовала приступ паники. В этот момент она снова перешла в детский «я-состояние»: в детстве, опаздывая в школу, она больше всего боялась сурового наказания учителя, и её чувство паники проистекало из детского опыта, а не из нынешней ситуации, в которой она уже была взрослой.

Помимо этих мыслей и чувств, у неё проявлялись и определённые поведения, точно так же, как у той маленькой девочки, опоздавшей в школу: учащённое сердцебиение, широко раскрытые глаза, прикрытый рукой рот; присмотревшись повнимательнее, можно было бы заметить, что она потела.

В этот момент она на сознательном уровне не осознает, что реагирует на старый опыт. Если бы сейчас ее спросили: «Вызывает ли нынешняя ситуация какие-то детские воспоминания?», она, возможно, вспомнила бы, как ее наказывали в классе в детстве, а может быть, эти болезненные воспоминания подавлены слишком глубоко, и она не сможет сразу их вспомнить. Если она захочет исследовать эти подавленные болезненные переживания, на это может уйти гораздо больше времени, и, возможно, ей понадобится психотерапия, чтобы вспомнить их.

Она сразу же сказала себе: «Подожди-ка, чего я боюсь? Начальница — разумный человек, она поймет, что я опоздала из-за пробки, и я могу поговорить с ней во время перерыва». Она вернулась в состояние взрослого «я», полностью расслабилась, перестала прикрывать рот рукой, и на её лице вновь появилась улыбка…

Глава 8.

Истинное «я» и ложное «я»

В семье происхождения отец или мать выборочно отражают ту часть реакции ребенка, которая им нравится или которую они хотят видеть, а негативные реакции ребенка сознательно или бессознательно игнорируют или блокируют. Когда мать допускает и усиливает только те реакции, которые ей нравятся, а ослабляет или даже не допускает негативных реакций ребенка, то ребенок, взаимодействуя с матерью, может научиться различать, какие реакции мать будет отражать, а какие — нет, и впоследствии будет выборочно демонстрировать только те поведения, которые мать отражает. У такого ребенка сформируется модель поведения «ложного Я», и в межличностном взаимодействии он будет выборочно совершать только те действия, которые вызывают одобрение окружающих.

Ложное «я» отличается от социального «я»; социальное «я» включает в себя часть ложного «я». Приведем пример: пара смотрит фильм, один из партнеров храпит. Если второй партнер спросит об этом, в «истинном я» может возникнуть такая мысль: «Фильм просто ужасен, лучше бы я поспал». Но реальная реакция будет выражена в форме «ложного я», более приемлемой для собеседника, например: «Извини», «Как я мог уснуть?», «До какого места мы дошли?» и т. д.

Каждый день мы проявляем «ложное я»: притворяемся счастливыми, пытаемся вписаться в окружающую обстановку, вежливо улыбаемся и так далее. Ключевое отличие «социального я» от «ложного я» заключается в том, что, как бы мы ни притворялись, «социальное я» знает о своих истинных чувствах — например, оно может ощущать внутреннее недовольство, но при этом заставлять себя улыбаться.

«Ложное я» также является «социальным я», но «социальное я» не является и не может быть приравнено к «ложному я». «Социальное я» знает свои истинные чувства, а «ложное я» — нет.

В ранней среде хорошая мать не только способна адекватно реагировать на потребности ребенка, но и позволяет ему развивать социальную составляющую личности. Например: когда младенец просыпается от голода, мать обычно своевременно кормит его грудью, тогда как некоторые матери не способны дать своевременную реакцию; при приучении к туалету в детском возрасте одни матери очень терпеливо ждут, пока ребенок сам не перестанет нуждаться в подгузниках, а другие спешат научить его самостоятельно ходить в туалет. Еще один пример: что касается выбора одежды ребенком, если мать не соглашается с самостоятельным выбором ребенка и настаивает на своих предпочтениях, то можно предположить: почувствует ли ребенок в результате, что не может заслужить любовь матери?

Что же на самом деле означает отсутствие собственных потребностей? Отсутствие внутреннего выхода для самовыражения приводит к тому, что такие люди испытывают сильные страдания, лишены чувства достижения и собственной ценности. В кабинете психолога он будет говорить очень убедительно, создавая впечатление, что благодаря консультациям добился значительного прогресса. Такие люди в жизни могут в определенные моменты испытывать сильное отчаяние; стремясь угодить окружающим, они теряют собственные цели, становятся нечувствительными к своим потребностям и не понимают, чего на самом деле хотят; они также могут очень легко добиваться успеха и легко угодить окружающим, но при этом испытывать нехватку позитивной самооценки.

Винникотт однажды сказал, что даже если человек внешне очень успешен, но у него нет возможности выразить свои истинные мысли, он всё равно погрузится в различные проблемы, доставляющие ему беспокойство.

Со стороны такие люди могут казаться вполне благополучными и получать высокую оценку окружающих, но при этом оставаться недовольными собой и своими чувствами. На сеансах терапии они создают у специалиста впечатление, будто всё идёт хорошо. Однако спустя некоторое время оказывается, что существенных перемен не произошло, и терапевт может почувствовать скуку или бессилие.

Улучшение ситуации:

1. Стали выражать гнев;

2. Умение выражать разочарование по поводу собственных неудач;

3. Несмотря на успех, не может радоваться, не понимая, почему.

А если он перестает демонстрировать те «хорошие» качества, такие как дружелюбие и обаятельность, то, возможно, это как раз и является признаком начала улучшения.

Например: предположим, что ребенок с ложным «я» постоянно стремился стать выдающимся скрипачом и, наконец, во взрослом возрасте получил место в симфоническом оркестре, но в этот момент он начал испытывать разочарование и недовольство собой. В таком случае мы можем считать это признаком улучшения. Если этот человек придет на сеанс и начнет рассказывать о том, как в детстве мать ожидала, что он станет выдающимся скрипачом, то постепенно он обнаружит, что все это время он стремился угодить матери, и теперь, когда он осуществил это желание, он на самом деле не получает удовольствия ни от самого процесса, ни от результата.

Анализ может помочь ему осознать, что этот процесс не имел никакой ценности для него самого, а имел значение только для его родителей; он всегда считал, что любовь обусловлена — что только угодив матери, он может заслужить её любовь, и то же самое распространяется и на другие отношения.

Глава 9.

Внутренний ребёнок

У каждого человека, помимо «явной личности», которую видят окружающие, есть ещё и прямо противоположная, скрытая в глубине души «теневая личность». Иными словами, в душе каждого человека живёт не взрослеющий ребёнок, то есть «теневая личность», подобно тому идеальному образу в браке, который не пересекается с реальностью, но постоянно влияет на нас. В очень живом человеке скрывается его депрессивная сторона, а у очень тихого человека бывают моменты беспокойства и волнения.

Например, «теневая личность» человека «аналитического типа» является «чувственным типом», поскольку «аналитический тип» уделяет особое внимание логическому мышлению и объективной оценке, но когда он подчеркивает и демонстрирует «рациональность», он неосознанно подавляет свою тонкочувствительную и эмоциональную «чувственную» часть личности в глубины подсознания, превращая её в скрытую «теневую личность».

Некоторые люди, ища дополнения во внешнем мире — например, в любовных отношениях или дружбе, — интегрируют «теневую личность» и «явную личность», дополняя их друг другом, чтобы сформировать более полную и зрелую личность «целостного я»; другие же сосредотачиваются на интеграции и развитии своих «явной» и «скрытой» личностей, уделяя особое внимание расширению своей «теневой личности».

Юнг объяснял возникновение большинства психологических проблем тем, что развитие того или иного «архетипа» было затруднено из-за отсутствия надлежащего развития, в результате чего психическая система осуществляла саморегуляцию, что проявлялось в виде неврозов или других проблем.

Архетипы составляют основную часть коллективного бессознательного. Архетипы — это не образы воспоминаний, оставшиеся в мозге в результате пережитых событий; у них нет четкого изображения, они скорее похожи на фотопленку, которая требует последующего опыта для проявления. Архетипы глубоко зарыты в душе, поэтому, когда они не могут проявиться в сознании, они проявляются в символической форме в снах, фантазиях и неврозах.

Наше мышление, поведение и даже эмоции порой по-прежнему опираются на модели, опыт и воспоминания, усвоенные нами в детстве.

С одной стороны, «внутренний ребёнок» — это наше подавленное подсознание. Ведь все проблемы, возникающие в реальной жизни, связаны с дисбалансом между подсознанием и сознанием. Пока сознание и подсознание находятся в равновесии, человек остаётся открытым, а связь между нашим телом, разумом и душой — успешной.

С другой стороны, «внутренний ребёнок» — это та часть нашего самосознания, которой мы не давали свободно развиваться. Мы привыкли подавлять её и часто даже не замечаем этого, тем более не готовы признать свою ответственность. Ведь нам постоянно приходится приспосабливаться к обстоятельствам, делать и говорить то, чего на самом деле не хочется.

В такие моменты мы испытываем тревогу и беспокойство. Именно тогда наш внутренний ребёнок, когда мы хотим что-то сделать, высвобождает некую негативную энергию, или, можно сказать, «чёрную силу», чтобы помешать нам, погружая нас в состояние печали и саможаления. В этот момент мы неосознанно сталкиваемся с препятствиями со стороны эмоций, причём сами не понимаем, откуда берутся эти непонятные, внезапно возникающие эмоции.

Ответ заключается в том, что те переживания, которые мы постоянно подавляем, которые остаются неудовлетворенными, не получают внимания, не ценятся и не признаются, в конечном итоге переносятся на наше внутреннее дитя. Оно представляет собой совокупность эмоций, отражающую пережитые нами события, а также воспоминания, которые в наших эмоциях либо усиливаются, либо ослабляются, либо ассимилируются, либо отчуждаются.

Рост «внутреннего ребенка» должен идти в ногу с ростом эмоционального возраста. Нельзя быть 30-летним по возрасту и 20-летним по эмоциональному возрасту; наше восприятие эмоций должно оставаться глубоким и осознанным. Ведь за каждой эмоцией стоит эмоциональное воспоминание или пережитое событие. Когда нынешний опыт соотносится с нашими эмоциональными воспоминаниями, сразу же возникает какая-то эмоция. Если проследить истоки, то все сводится к нашему восприятию.

Как мы на уровне сознания оцениваем эти эмоции и навешиваем на них ярлыки? Если убрать эти ярлыки, наши эмоциональные проблемы будут решены. Таким образом, внутренний ребёнок — это и совокупность эмоций, и результат борьбы в нашем сознании. Чтобы проявить заботу о своём внутреннем ребёнке, необходимо прислушиваться к самому искреннему голосу своего сердца и понимать истинный смысл, скрытый в «негативе».

Внутренний ребёнок проявляется в виде подсознательного ребёнка, эмоционального ребёнка и мечтательного ребёнка. За внешней картиной озорного эмоционального ребёнка на самом деле скрывается подсознательный ребёнок — за фасадом скрывается реальность. Эмоциональный ребёнок проявляется внешне, а подсознательный — скрыт внутри. Мечтательный ребёнок восстанавливает в памяти некоторые события и переживания из жизни, а также передаёт информацию о том, что ещё предстоит произойти. Просто у некоторых людей недостаточно способности интерпретировать информацию о своей жизни и восстанавливать её в полной мере, из-за чего они не могут достичь единства тела, ума и духа, что легко приводит к расколу личности.

Сколько из нас знает, что подсознание не только соединяется с информационной энергией Вселенной, но и способно воспринимать информацию о будущей жизни? Оно постоянно предоставляет нам достоверную информацию, постоянно раскрывает наши истинные внутренние потребности, но мы постоянно подавляем его, искажаем, а то и вовсе запутываем и оттесняем на обочину сознания. Конечно, это причиняет ему боль.

Как нам внимательно наблюдать за внутренним ребёнком и осознавать его, чтобы он быстро рос и достиг состояния гармонии? Для этого нам необходимо осознавать это на когнитивном уровне. То, что отображается на «неявном негативе» личности, мы не должны искажать в «явной личности», представляя это в ином виде. Если мы объединим фотографию (явную личность) и негатив (неявную личность) в их истинном виде, внутренний ребёнок сможет гармонично слиться с нашим настоящим, образовав единое целое.

Жизнь — это постоянное сложение и вычитание. С каждым годом мы приобретаем новые воспоминания и переосмысливаем старые. Стоит изменить своё представление о человеке — и наше отношение к нему тоже может измениться. Например, тот, к кому мы прежде испытывали ненависть, со временем может стать нам ближе, если мы сумеем иначе взглянуть на него.

Что касается внутреннего ребёнка, если очистить подсознание не так просто, можно сначала начать с осознания своих эмоций. А если мы не можем на эмоциональном уровне распознать свои когнитивные модели, то наш внутренний ребёнок никогда не повзрослеет, а останется навсегда раненым ребёнком, жалеющим себя.

Когда Лин Дайю пришла в Большой сад, её представления застряли на факте смерти матери; на протяжении всего пребывания в Большом саду в глубине её души скрывалось чувство, что она живёт на чужбине, и поэтому в Большом саду она проявляла неуверенность. Таким образом, иногда человек сам себя ослепляет.

У каждого своя среда взросления, и нам совершенно не нужно требовать от других определённого поведения — достаточно просто подходить друг другу и привыкать друг к другу. Даже если сейчас другой человек не соответствует нашим требованиям, это всё равно наш первоначальный выбор. По крайней мере, он удовлетворил наши первоначальные ожидания. По мере укрепления отношений и роста близости у нас могут появиться новые требования, но другой человек не всегда начинает прислушиваться к своему внутреннему голосу в ответ на ваши растущие ожидания, или, другими словами, он не готов вкладывать усилия в изменения и меняться.

Иногда вместо того, чтобы сидеть и молча злиться, лучше просто поделиться своими чувствами с партнером. Это очень важно. Когда вы рассказываете ему о своих чувствах, в следующий раз он обратит внимание на ваши потребности. Не стоит навешивать на других ярлыки, исходя из собственных представлений, и говорить, что они холодные, бездушные и т. д. Нам не нужно предъявлять требования к другим, нам просто нужно достичь гармонии тела, ума и духа. Всё, что мы переживаем, — это лишь часть нашей жизни, и самое главное — это внутреннее спокойствие. Настоящее внутреннее счастье исходит изнутри и является проявлением нашей терпимости к жизни. Если у нас нет такой терпимости, нам трудно обрести внутреннее спокойствие.