Родом из детства. Как семья влияет на взрослую жизнь

Одри Вэн

Родом из детства. Как семья влияет на взрослую жизнь

Глава 1–2. Понятие «родная семья»

В широком смысле семья — ячейка общества, одна из основ, на которых строится государство. В более узком смысле за улыбкой, речью и поведением человека скрывается целая, словно голограмма, картина личностных моделей, глубоко усвоенных в семейной системе. Поэтому родная семья — это и ярлыки, и воспоминания, которые мы проецируем на себя, и источник передачи привычных моделей. Здесь от поколения к поколению передаются жизнь и её краски, но вместе с ними — семейные «вирусы» и накопившийся «мусор».

Влияние родной семьи в первые годы жизни проявляется в привычках и способах поведения. Со временем они закрепляются и становятся автоматическими: сами того не замечая, мы следуем шаблонам, сложившимся под влиянием воспоминаний и устойчивых ярлыков. Когда затрагиваются наши психологические «болевые точки», мы снова и снова стремимся вернуть себе чувство безопасности — убедиться, что нашу роль признают, а наши потребности в близости и связи удовлетворяются. Болезненные воспоминания и связанные с ними переживания порой заставляют нас бояться перемен в самих себе.

Под «родной семьёй» можно понимать и семью, в которой человек вырос, — дом, где о нём заботились родители. Она влияет на формирование индивидуальности и развитие личности, на способность управлять эмоциями и на привычные способы общения с другими людьми, которые человек переносит во взрослую жизнь.

Каждый человек начинает взрослеть, неся на себе психологический отпечаток родной семьи: имеют значение его место среди детей, условия воспитания, данные себе внутренние обещания. Можно сказать, что родная семья — это первая среда, которая влияет на нас, и её влияние сохраняется особенно долго.

Влияние родной семьи зачастую незаметно и неосознанно. Усвоенные в ней модели поведения, способы выражать чувства и мысли непроизвольно проявляются на работе, в повседневной жизни и в отношениях, в том числе в собственной семье. Пережитое в детстве продолжает действовать на нас. Когда похожая ситуация задевает старую душевную рану, наружу могут вырваться давно подавленные чувства: будто нами пренебрегают, нас отвергают или исключают из общего круга. Эти переживания порой захлёстывают нас и во взрослой жизни.

В детстве мы толкуем происходящее, не осознавая этого и не умея управлять своими впечатлениями, — подобно тому как не знаем заранее, какие ракушки найдём на берегу. Каждый по-своему стремится выжить, почувствовать себя в безопасности и реализовать себя, поэтому и душевные раны у людей различаются. В детстве мы слишком слабы и зависимы от взрослых, чтобы самостоятельно обеспечить себе безопасность, а окружающие не в состоянии удовлетворить абсолютно все наши потребности. Поэтому, по сути, каждый человек переживает ту или иную психологическую травму; многое зависит от того, как он воспринял и осмыслил произошедшее.

Китайцы особенно тесно связаны со своей родной семьёй; у многих сохраняется трудноразрешимый «комплекс родной семьи». Если не разобраться с ним, он может повлиять на отношения с людьми, семью, работу и всю жизнь.

Мы знаем: когда плод созревает, его семена должны освободиться, чтобы прорасти; когда птенец научится летать, он покидает мать, чтобы свить собственное гнездо; когда ребёнок вырастает, он уходит от родителей, чтобы создать свою семью… И растения, и животные, достигнув зрелости, начинают самостоятельную жизнь.

Семья — наша первая, «материнская» среда. Но даже покинув родительский дом и создав собственную семью, человек остаётся тесно связанным с той, в которой вырос, и всю жизнь испытывает её влияние.

В жизни человека обычно две семьи: та, в которой он родился и вырос, и та, которую он создаёт сам, став взрослым и вступив в брак. Первую мы называем родной семьёй, вторую — новой.

Как же строить отношения с родной семьёй, когда мы создаём собственную? Любовь близких, которую мы получаем с рождения, помогает нам расти и даёт силы жить. Подобно тени, она сопровождает нас всю жизнь.

У каждого своя история, судьба и воспоминания о доме, в котором он вырос. С любовью или болью связаны эти воспоминания, дом остаётся началом нашего жизненного пути, а отношения с близкими — одними из самых значимых. Воспитание и впечатления раннего детства глубоко влияют на личность и способы общения во взрослой жизни. Тени прошлого могут преследовать человека долгие годы. Разумная, полная любви и тепла семейная атмосфера помогает ребёнку вырасти психологически здоровым; недостаток любви и тепла, напротив, может неблагоприятно сказаться на развитии личности.

Каждый взрослеет, неся на себе психологический отпечаток родной семьи. Яркий пример — дело об убийстве, совершённом студентом Ма из Юньнаньского университета. Воспитание наложило глубокий отпечаток на его характер. Отец Ма был молчаливым человеком, а семья жила бедно и все силы тратила на то, чтобы прокормиться. Поэтому мальчик не научился открыто общаться с близкими и выстраивать представление о самом себе. Поступив в университет, он по-прежнему испытывал трудности в общении и построении отношений, ему было непросто приспособиться к новой среде. Разумеется, трагедию нельзя объяснить только этими обстоятельствами.

Ещё тогда, когда мы были словно чистый лист, на нас уже влияли родители, братья и сёстры: их взгляды на мир, привычки, характер и даже перепады настроения незаметно формировали нас. Впоследствии усвоенные в родной семье модели поведения могут бессознательно переноситься в собственную семью и влиять на самые разные стороны её жизни.

Может ли родная семья оставаться убежищем на всю жизнь? Особенно сильна привязанность к ней в китайской культуре, где существует устойчивый «комплекс родной семьи».

«Четыре поколения под одной крышей» когда-то считались для китайцев высшим воплощением семейного счастья. Здесь ценят большие семьи, множество детей и внуков, совместную жизнь нескольких поколений. Согласно традиционным представлениям, семья — единое, неделимое целое: большая семья определяет уклад жизни малой, а та должна ей подчиняться. Такая культура воспитывает с детства глубокую материальную и эмоциональную зависимость от родного дома. И сегодня многие, даже создав собственную семью, продолжают рассчитывать на поддержку родителей.

Например, господину Y уже за сорок, но он до сих пор живёт на пенсию родителей. Они балуют единственного сына и принимают за него все решения. Когда он вырос, то занял место отца на заводе. Позже завод стал убыточным, и господин Y лишился работы. Он получал лишь несколько сотен юаней ежемесячного пособия — меньше половины пенсии своего отца. Со временем он переехал к родителям вместе с женой и дочерью и по-прежнему зависел от них: родители оплачивали повседневные расходы семьи и обучение внучки.

Как и господин Y, госпожа W сильно зависела от родительской семьи, и эта зависимость в итоге привела к распаду её брака. Ей 33 года, и она младшая из четырёх детей. Родители с детства очень любили её, а старшие братья и сёстры во всём уступали. Когда госпожа W вышла замуж, родители подарили ей квартиру и полностью обставили её мебелью. Но постепенно они всё хуже относились к зятю, упрекая его в том, что он мало зарабатывает и не умеет заботиться о близких. Под их давлением госпожа W развелась и вернулась в родительский дом с четырёхлетней дочерью. Она с сожалением говорит, что родительская «любовь» оказалась слишком властной: её собственная, «малая» семья вынуждена была подчиниться «большой».

По мере развития общества традиционная китайская модель большой семьи постепенно уходит в прошлое. Семью нередко называют тихой гаванью, но сама природа подсказывает: однажды человек должен покинуть родительский дом и создать собственную семью.

Модель продолжения родной семьи

Брак А. и Б. — типичный пример союза людей из городской и сельской среды. Вмешательство обеих родительских семей усиливает конфликты супругов и показывает, насколько сильно семья происхождения может влиять на брак.

В семье А. отец был властным человеком и единолично принимал все решения — от мелочей до важных вопросов. Мать беспрекословно ему подчинялась. Это компульсивно-доминирующий и привязанно-покорный типы поведения. Хотя А. получил высшее образование и не одобрял поведение отца, в браке он невольно повторял родительскую модель: требовал, чтобы жена во всём ему подчинялась. Б., напротив, выросла в семье, где отец заботился о матери. Она не разделяла убеждения мужа, что последнее слово всегда должно оставаться за мужчиной: по её мнению, мужчина обязан бережно относиться к женщине и заботиться о ней. А. воспринимал это как посягательство на свою власть и авторитет и ещё настойчивее пытался господствовать, повторяя поведение отца. Такое постоянное противостояние и попытки подчинить партнёра, могут привести к параноидальному расстройству личности и кризису в браке: когда потребности человека остаются неудовлетворёнными, а его роль не признают, он мысленно создаёт другую, желанную роль и одновременно ищет замену супругу.

Одобрение и неприятие моделей отношений в родной семье

Одна женщина с детства видела, что её отец не умеет отстаивать себя и часто терпит унижения. Она считала его слабость причиной собственных страданий, поэтому старалась не говорить о нём и даже избегала общения с ним.

Повзрослев, она, возможно, сама становится сильной и властной или выбирает себе в мужья мужчину, которого считает очень сильным.

«Взаимосвязанные психологические комплексы»

Когда внутренние клятвы супругов прямо противоречат друг другу, между ними могут возникать конфликты, связанные с так называемыми «взаимосвязанными психологическими комплексами».

Мы нередко невольно испытываем к определённым людям сильную любовь или ненависть. Вступая с ними в глубокие эмоциональные отношения, приносящие радость или страдание, мы словно получаем второй шанс: исцелить старые душевные раны, восполнить упущенное и удовлетворить особенно важные потребности детства, которые тогда остались без ответа.

Одна женщина с детства осталась сиротой, позже вышла замуж и родила дочь, которую безмерно любила. К большому несчастью, однажды дочь погибла в автокатастрофе. Узнав об этом, она отказалась верить в случившееся, не пошла опознавать тело и упорно утверждала, что все ошибаются, что дочь не умерла и вернётся домой после школы. Днём она, как обычно, приготовила любимые блюда дочери, накрыла на стол и ждала, когда дочь вернётся домой пообедать. Вечером она застелила дочери постель. Она не позволяла мужу или кому-либо ещё упоминать о смерти дочери, а также отказывалась организовывать похороны, твёрдо веря, что с дочерью всё в порядке.

Такой отказ принять реальность — проявление отрицания, одного из механизмов психологической защиты. Так называемый механизм отрицания — это подсознательная психологическая защита, при которой человек отрицает болезненные факты и события, чтобы уменьшить душевную боль и защититься от невыносимых переживаний, а также уменьшить вызванную ими внутреннюю тревогу. Например, когда ребенок, разбив что-то, закрывает лицо руками и плачет, или когда, согласно известному образу, страус прячет голову в песок, спасаясь от преследователя, и т. д. — все эти действия, основанные на принципе «с глаз долой, из сердца вон», являются проявлениями механизма отрицания. Эта женщина также перенесла на ситуацию со своей дочерью психологическую установку, в которую она твердо верила с детства, — что её умершие родители никогда не покидали её, — и перенесла любовь, которую её родители должны были проявлять к ребёнку, на дочь, которая символизирует как её саму, так и её дочь.

Почему, например, некоторые девушки, у которых есть молодой человек, отвечают: «У меня ещё никого нет», — когда их спрашивают об этом?

Такой ответ может быть вызван застенчивостью. Девушка сознательно скрывает свои отношения, а не бессознательно отрицает реальность, как женщина из предыдущего примера. Поэтому это не проявление механизма отрицания как психологической защиты. При таком механизме человек не признаёт факты, которые причиняют ему страдание или вызывают тревогу, и по-своему переосмысливает происходящее. Подобная реакция может повторять привычку, усвоенную в родной семье: избегать проблем, а не встречаться с ними лицом к лицу.

Родная семья и сформировавшийся в ней «родной комплекс» оказывают незаметное, но сильно влияет на человека; в его взрослой жизни нередко повторяются семейные модели поведения, которыми он не всегда способен сознательно управлять. В браке супруги не только усваивают привычки и реакции родителей, из-за чего поведение, мысли и чувства обоих могут запускать цепную реакцию. Порой они ещё и бессознательно подменяют реального партнёра образом, сложившимся в их внутреннем мире. Так в супружеских отношениях затрагиваются старые эмоциональные и психологические «болевые точки».

В повседневной жизни человек иногда реагирует на события необычайно остро. Если такие реакции повторяются, это может означать, что в его эмоциональной памяти скрывается «первичный комплекс», сформировавшийся в родной семье.

Попробуйте найти эту «болевую точку» и отделить то, что относится к нынешним людям и событиям, от переживаний прошлого. Не переносите чувства, некогда вызванные родителями, на мужа, жену или другого близкого человека. Иначе вы можете вызвать у него недоумение и отторжение.

Если вы не чувствуете любви, это не значит, что любви рядом нет. У каждого свой способ выражать любовь. Если вы чувствуете себя обиженным, это не значит, что другие специально хотят вас обидеть.

Три фактора влияния исходной семьи

Психологические «болевые точки». Взрослея, каждый человек сохраняет следы болезненных переживаний. Внутренне он может придавать им всё большее значение, хотя внешне старается преуменьшать их. Эти уязвимые места автор называет психологическими «болевыми точками».

Ребёнок, который повышал голос, потому что боялся остаться без внимания, во взрослой жизни может особенно остро реагировать на то, прислушиваются ли к его мнению. Почувствовав, что его игнорируют, он легко теряет эмоциональное равновесие, и тогда возникают ненужные конфликты. В общении с таким человеком важно дать ему высказаться и проявить уважение. Как говорится, учитывайте обстоятельства и особенности собеседника.

Например, мог ли ребёнок свободно развиваться в родной семье или ему приходилось брать на себя несвойственные возрасту роли? Если старший брат или сестра заменяли отца и мать, значение настоящих родителей постепенно ослабевало. Ребёнок привыкал выполнять обязанности, в которых нуждались окружающие, и отодвигал собственные потребности на второй план. Во взрослой жизни, когда затрагивается его «болевая точка», подавленные потребности могут дать о себе знать с удвоенной силой: он начинает настойчиво требовать любви от других. Семейное окружение незаметно прививает нам убеждения, которые закрепляются на долгие годы. Даже если жизненные обстоятельства сильно меняются, пересмотреть их непросто. Скрытые внутренние клятвы, усвоенные в детстве девизы, семейные правила и идеалы могут стать главными ориентирами нашей жизни.

Семейное воспитание: ребенок, который с детства наблюдал, как мать всегда манипулировала отцом с помощью слез, особенно мальчик, повзрослев, когда увидит, что жена плачет, сразу же вспылит, а не станет её утешать. Жена скажет: «Я плачу, разве ты не видишь? Мне грустно, а ты всё равно злишься». Но, к сожалению, в этот миг воспоминания из детства словно повторяются: в его подсознании возникает убеждение, что жена, точно так же, как мать контролировала отца, хочет контролировать его самого; он вовсе не считает, что в слёзах жены есть что-то плохое. На самом деле жена ни в чём не виновата — она лишь случайно задела больное место мужа. Поэтому в реальной жизни — будь то брак, работа или повседневные дела — когда мы заставляем кого-то резко реагировать, стоит задуматься, не задели ли мы невольно чужое больное место. Если же вы сами резко реагируете, значит, кто-то задел ваше больное место. Во многих жизненных ситуациях мы путаем прошлое с настоящим, думая, что события прошлого повторяются, но на самом деле человек рядом с вами просто случайно задел вашу психологически уязвимое место.

Внутренние клятвы: у каждого человека свои психологические «болевые точки»: кто-то боится «несправедливости», кто-то — «незаслуженного обвинения», а у некоторых стиль поведения в значительной степени определяется «внутренними клятвами». Условия нашего взросления незаметно прививают нам множество убеждений, которые не только непоколебимы, но и постоянно влияют на нас. «Внутренние клятвы» имеют свою историческую функцию: на каком-то этапе жизни они защищали нас от слишком сильной травмы. Существует множество видов внутренних обещаний, например: «Все мужчины ненадежны, поэтому я должна откладывать деньги на чёрный день». Пережив в детстве бегство или жизнь в бедности, видя, как родители всегда усердно работают, человек учится, что «жизнь — это борьба», и это даже превращается в убеждение, что «работа — это жизнь, а жизнь — это работа». Такие люди, даже став взрослыми и обретя достаток, не могут позволить себе и своей семье немного расслабиться и получать больше удовольствия от жизни.

В отношениях с людьми, а особенно в браке, мы вновь и вновь воспроизводим способы общения, усвоенные в детстве. Кого мы выбираем в супруги и как строим отношения с этим человеком, во многом связано с опытом общения с родителями.

Нередко меньше всего способны влиять на окружающих те, кто категорически не принимает чужого влияния. Такие люди не только сами не прислушиваются к другим, но и могут разрушительно воздействовать на отношения. Важно понимать, что в разных родных семьях складываются свои традиции, правила и способы общения. Двое людей, создающих новую семью, приносят в неё привычки и представления, усвоенные каждый в своём доме. Если каждый будет считать образцовой только свою семейную модель, договориться будет трудно. Уважая различия, супруги смогут постепенно освободиться от «комплекса происхождения» — установок и моделей поведения старшего поколения, — разграничить ответственность, сохранить хорошее и изменить то, что мешает. Родная семья не должна становиться оправданием нежелания расти и меняться. Тогда не придётся переделывать другого под себя, отказываясь при этом работать над собой. Так возникает конструктивное взаимодействие, в котором гармония сочетается с разнообразием.

Выбор означает ответственность. Каждый человек должен научиться нести ответственность за своё психологическое состояние, психологические «болевые точки» и эмоциональные «триггеры». Ведь именно вы являетесь образцом для ваших детей в их родной семье!

Если вы не хотите, чтобы семейные «вирусы» вашей семьи продолжали распространяться, начните с изменения своего семейного шаблона.

Глава 3.

Семейная среда в детстве и формирование личности

Существуют ли этапы развития человека? Каковы особенности поэтапного развития?

Американский невролог, психолог развития и психоаналитик Эрик Эриксон, представитель нового направления в психоанализе, предложил теорию восьми этапов развития личности на протяжении жизни: младенчество (0–1,5 года), раннее детство (1,5–3 года), возраст от 3 до 5 лет, школьный возраст (6–12 лет), подростковый период (12–18 лет), ранняя взрослость (18–25 лет), зрелость (25–65 лет) и пожилой возраст (65 лет и старше). Его теория даёт основу для размышлений о воспитании и развитии человека в разные периоды жизни. Ошибки в воспитании на любом этапе могут осложнить его дальнейшее развитие.

Не случайно в древних китайских пословицах есть выражение: «В три года видно, каким он будет во взрослом возрасте, в семь лет — каким он будет в старости».

Период привязанности (0–18 месяцев)

В материнской утробе ребёнок чувствует себя защищённым, но после рождения оказывается в незнакомом мире. Когда мать вовремя кормит его и берёт на руки, он вновь ощущает тепло и безопасность. На этом этапе для младенца важнее всего выживание, а близость с матерью становится одной из главных потребностей. Если она остаётся неудовлетворённой, ребёнок может получить психологическую травму. В зависимости от тяжести таких переживаний в дальнейшем формируются разные личностные особенности, которые могут сохраняться долгие годы.

1. Ребёнок: страх быть брошенным (чувство принадлежности)

Некоторые матери непоследовательно отвечают на потребность ребёнка в близости: иногда откликаются на неё, а иногда нет. Поэтому у ребёнка не возникает устойчивого чувства безопасности. Он плачет и капризничает, стараясь привлечь внимание матери, и одновременно злится, когда встречает холодность.

Для такого ребёнка мать становится одновременно источником радости и боли: удовлетворение и спокойствие сменяются гневом и печалью. В результате он может одновременно любить мать и сердиться на неё. Таких детей автор называет «привязанными».

Во взрослой жизни: зависимый тип личности

2. Детство: страх отвержения

Иные матери постоянно держатся с детьми холодно. По разным причинам они не проявляют любви, редко обнимают ребёнка, часто ругают его, а порой и бьют.

Таких детей автор называет «одинокими». Они боятся близости, хотя нуждаются в материнской любви ничуть не меньше других: попытки получить ласку и поддержку в прошлом приносили им боль. Поэтому они создают защитный образ себя: кажутся независимыми, но на деле подавляют свои потребности и избегают тесного общения, чтобы снова не пострадать. Окружающие считают их «хорошими» и «послушными», а матери гордятся тем, что ребёнок рано стал «самостоятельным». Взрослые могут хвалить его за эту независимость, он и сам будет ею гордиться, но в близких отношениях ему бывает трудно.

Взрослая жизнь: личность, склонная к одиночеству

Период поиска опоры и отделения от матери (18 месяцев — 3 года)

Когда жизнь ребёнка становится более устойчивой, его внимание постепенно переключается с матери на окружающий мир. Он начинает отходить от неё и исследовать всё вокруг — наступает этап самостоятельного освоения мира.

Ребёнок хочет всё дальше отходить от матери, испытывая свою самостоятельность, но одновременно боится неизвестного и потери её заботы. Поэтому ему всё ещё необходима поддержка, благодаря которой он чувствует себя в безопасности. Эти два стремления — к независимости и близости — существуют одновременно.

1. Ребёнок: страх контроля

Мать, которая слишком балует ребёнка, может успешно справляться с первым этапом — удовлетворять его потребность в привязанности, — но на втором этапе у неё возникают трудности. Опасаясь, что с ребёнком что-нибудь случится, она начинает чрезмерно опекать его и ограничивать свободу. «Вернись, туда нельзя!» — то и дело кричит она. «Осторожно, упадёшь!» Так мать невольно закрывает перед ребёнком увлекательный окружающий мир.

Возможно, за такой опекой стоит искренняя тревога за ребёнка. Но иногда причина — собственный страх матери потерять его любовь: ей трудно отпустить его даже ненадолго. Ребёнок может реагировать по-разному. Один начинает избегать матери, стараясь ускользнуть из-под её контроля. Другой формально подчиняется, но эмоционально отдаляется от неё. Так, ребёнок может позволять матери взять себя на руки, но отворачивается и не даёт себя поцеловать: больше всего он боится оказаться под её полным контролем.

Взрослые: избегающий тип личности

2. Ребёнок: страх потери

Некоторые родители слишком рано требуют от детей самостоятельности, не замечая, что ребёнку нужно время от времени возвращаться к ним за поддержкой и подтверждением своей безопасности. После короткого «приключения» он не получает утешения, и его уверенность в том, что родители рядом, ослабевает. Он слышит: «Иди играй сам!», «Ты что, не видишь, что я занята?», «Ты уже большой, не мешай!» В результате ребёнок начинает бояться самостоятельности и разлуки с матерью. Ему постоянно нужно убеждаться, что родители не исчезнут; он старается не выпускать их из виду и всеми способами привлекать внимание. В отличие от «привязанного» ребёнка, который плачет и сердится, такой ребёнок чаще пытается угодить матери: быть «хорошим» и находить предлоги, чтобы оставаться рядом.

Взрослый: личность, стремящаяся к независимости

В этот период ребёнок открывает для себя окружающий мир и пытается понять, какое место занимает в нём как самостоятельный человек.

Он начинает формировать представление о себе. Перед ним стоят две задачи, от которых во многом будут зависеть его дальнейшие отношения с самим собой и окружающими: во-первых, создать устойчивый образ себя и других людей, прежде всего близких; во-вторых, оценить собственные возможности и обрести уверенность в своих силах.