Божественное Орудие. Том 1

Марта первой остановилась и дождалась пока олень подойдёт к ней.

Он упёрся в протянутую ладошку, чуть не стукнув Марту рогами в лоб. Но ей, впрочем, это никак не помешало радоваться словно ребёнок.

– Какой ты красивый! – восторженно прошептала она, боясь его спугнуть.

Она погладила его глупую морду и легонько прикоснулась к рогам.

– У меня такие же. – Марта храбро похлопала оленя по боку, и продолжила с ним разговаривать: – нужно попробовать превратиться. Подождёшь меня немного?

Олень не сопротивлялся ни поглаживаниям, ни похлопываниям, и остался стоять на месте, глупо глядя на Марту, когда она отошла от него на пару метров.

«Может он чувствует, что я тоже олень» – подумала она, закрывая глаза и пытаясь представить себя оленем. Фантазии на такое не хватало, но тело, кажется, само понимало, чего от него добиваются.

Для Марты ощущалось это точно также, как и смотрелось со стороны, когда у Ильи появлялись крылья за спиной или он полностью обращался птицей. Если быть точней – она ничего не почувствовала в момент превращения, просто через короткое мгновение осознала, что теперь ее тело стало другим.

Открыв глаза, она увидела, что ракурс изменился и теперь она видит гораздо выше привычной точки обзора. Она опустила взгляд и увидела белые изящные копыта, покрытые такой же белой шерстью, которая к середине ноги плавно перетекала узорами в рыжую.

Марта сделала пару непривычных шагов четырьмя конечностями и, снова оказавшись у реки, посмотрела на отражение.

Из воды на нее смотрели два светящихся нефритовых глаза. На рыжей шерсти по всему телу вырисовывались замысловатые белые узоры, а на голове росли два серебристых огромных рога, расходящиеся в стороны, словно раскидистое дерево, сбросившее листву к зиме и припорошенное белоснежным махровым инеем.

Со стороны могло показаться, что существо, которым она являлась – пришелец из волшебных фэнтезийных миров. Величественный и грациозный олень, внушающий трепет. Теперь Марта понимала почему ей могли поклоняться. Однако, в её голове назрел справедливый вопрос...

Как в таком виде сражаться?

Олень, определённо, не является самым удобным воплощением для сражений. В виде оленя она только и может, что вызывать восторженные вздохи у обывателей. Размер тела не давал маневренности, а широкие рога наверняка будут мешать проходить сквозь леса, среди которых она жила.

Но сейчас, несмотря ни на что, ей захотелось прогуляться в совершенной форме.

Ее суетящийся рассудок слегка успокоился, оленьим лёгким не требовался никотин, а чувствовать себя животным оказалось сродни ощущению волшебства сказок, прочитанных в детстве.

Она вернулась к рыжему оленю, который спокойно наблюдал за ее превращением – будто смотрел на подобное каждый день, – и заметила, что стала выше его в два раза.

След от демонической ауры вёл в глубь леса, и Марта направилась по нему, а ее новый друг, недолго думая, пошел за ней. Так за большим магическим оленем, которому приходилось из-за широких рогов искать обходные пути меж деревьев, шёл олень нормальных размеров.

Сумерки начали сгущаться над вершинами сосен, и последние солнечные лучи, просвечивая сквозь игольчатые ветви, падали на рыжую с белым шерсть.

Они шли по следу больше тридцати минут, пока окончательно не стемнело. Марта порадовалась, что ей после тяжёлого дня не пришлось идти на человеческих ногах, однако, когда ощущение волшебства стало привычным, ей все же захотелось вернуться в обычную человеческую форму. Прежде чем она успела стать собой, олень, сопровождающий её весь путь, дернул ушами и убежал в обратном направлении.

Марта проводила его печальным взглядом и обратилась человеком. Радовало, что одежда оставалась на месте, хоть это и казалось странным. И вообще, почему у Ильи не рвалась одежда, когда он выпускал крылья? Может, это одежда специальная? Или это что-то вроде особой магии?

Марта, подходя к склону невысокой горы, пыталась прогонять мысли об Илье и о том, как он теперь выглядит. Отрастил волосы почти такие же как были у нее раньше. Ее привлекали парни с длинными или кудрявыми волосами, но Илья всегда стригся коротко. Да и одевался он теперь в странную одежду – тёмные штаны, тёмная туника. Он был поджарым и широкоплечим по своей природе, из-за чего в черной одежде и с угрюмым, но ясным взглядом походил на совершенную форму. Пожалуй, если бы не его светлые серые глаза и отросшие волосы, которые делали его облик несколько нежным и мальчишеским, он бы выглядел как главный злодей из мультфильма.

Марта остановилась, увидев перед собой строение в пролеске перед горной рекой. Это была старенькая чахлая хибара, неровно покрытая прогнившими досками, с дырами вместо окон и покосившейся крышей.

Демонический след вёл именно в этот дом.

Марта не хотела долго думать о том, стоит ли ей туда идти и сразу направилась по следу, но уже на полпути к домику услышала за спиной неожиданное:

– Наконец-то пришла.

По голове пришелся сильный удар и перед глазами потемнело.

Глава 10. Рыбы пойманы

Так прошёл второй день Марты в роли Старейшины Куйун.

Когда она очнулась, на плечи тяжелым покрывалом легла усталость. За два дня она испытала слишком много моральных потрясений, поэтому, открыв глаза, не стала удивляться.

Марта находилась в небольшом полупустом помещении. По залатанным дырам в стенах она поняла, что находится в том самом домике, к которому вели следы.

– Очнулась, маленькая овечка?

Человек за столиком с лампой – единственным источником света в комнате – обернулся и мягко улыбнулся ей. Марту от его искренней невозмутимости дрожь пробрала. Это был очень высокий стройный мужчина с чёрными длинными волосами, собранными в хвост. Он был довольно изящен, как дикий кот, а в его ласковом голосе звучала улыбка.

Марта попыталась пошевелиться, но вырваться у неё не вышло – руки были обвязаны вокруг балки странной бархатистой верёвкой, которую у неё не получилось порвать. Единственное, что ей удалось сделать, это заставить петь полусгнившие доски под собой.

– Ох, не пытайся, вервие сделано из демонических органов. – Сказав это, он вскинул брови и улыбнулся ей так, будто объяснял арифметику взрослому недоучке, встал из-за стола и подошёл к ней.

В правой руке он держал большую – размером с палочку для еды – чёрную иглу, а в левой стеклянную банку. Он поставил баночку перед ошеломлённой Мартой, оставив в руке только иглу. Она была очень острой и тонкой с одного конца, а на другом находилось небольшое отверстие.

Пока он перекатывал её в руке любопытно рассматривая Марту с дружелюбной улыбкой, та раздумывала о личности этого мужчины. Точней, старалась, потому что мозг был охвачен паникой.

Пусть на нём и не было демонической ауры, что-то в его поведении или внешнем виде казалось странным, не человеческим. Мог ли он быть Старейшиной? Как жаль, что Марта потеряла память. Или...

Вот чёрт! С самого начала все не так!

Письмо прислал не староста деревни.

У мальчика были видения от Грёз.

Его матери так удачно и вовремя прислали насекомых.

И самое главное, если посмотреть на сложившуюся картину целиком, невероятным совпадением казалось, что Марта потеряла память как раз во время происходящих в деревне Булут событий.

То разрозненное чувство опасности, которое коснулось Марты во время смерти женщины, вдруг сложилось в одну четкую и понятную мысль.

– Я пришла в ловушку? – ошеломлённо догадалась она. Душа моментально вылетела из тела.

Незнакомец улыбнулся ещё шире, узко сощурив глаза, подтверждая тем самым её догадку.

– Письмо старосте Дмитрию прислали вы? А памяти тоже вы меня лишили? – сердце Марты облилось кровью, прежде чем она сказала следующее: – вы отправили письмо не только мне, но и той женщине... И подселили ей и её сыну насекомых!

– Не думай много, маленькая овечка. – Мужчина наклонился к ней и нежно, даже жалостливо, погладил по голове. – Малые жертвы неизбежны на пути к великой цели.

Марта с отвращением увела голову, но в последний момент он схватился за перо и вытащил его из пучка, от чего тот расплёлся, и густая коса упала на её спину. По телу пробежали мурашки от неописуемого страха не за свою жизнь.

Может ли нанести им вред этот мужчина? На демона не похож – нет демонической ауры. Возможно, это кто-то из ее «коллег»?

– Жаль, конечно, что ты не пришла сразу с ним. – Разочарованно сказал незнакомец, по-актерски сведя брови над переносицей. – Но достаточно и пера твоего птенчика, чтобы его призвать, правильно?

– Нет!

Он глухо рассмеялся, разглядывая перо.

Марта изо всех сил попыталась вырваться, а когда вновь ничего не получилось, она подумала о клинках. Как их назвал тот парень? Белый и серебряный на незнакомом языке… Но оружие не появилось, и она, понадеявшись на свою силу, взглянула на мир особым зрением. Марта приказала энергии собраться в нож, похожий на тот, которым она пользовалась в деревне Булут, но частицы энергии отказывались её слушать.

Прорычав от обиды, она всхлипнула и собравшись с духом, продолжила попытки вырваться, пока наконец не осознала своего бедственного положения и не успокоилась. Глаза предательски намокли от беспомощности.

Сила до сих пор была сконцентрирована в глазах, и когда Марта подняла взгляд на ухмыляющегося красивого мужчину, который спокойно гладил щеку пером Ильи, она заметила нечто странное в его частицах энергии.

Если не приглядываться, можно было и не заметить, что с ним было что-то не так. Но обострённое сознание Марты отчаянно цеплялось за каждую мелочь. Любая информация будет важна, если это поможет спасти Илью. Дело в том, что частицы энергии окружающего мира были трёх цветов – синего, жёлтого и красного. Частицы же энергии в его теле были фиолетового, зелёного и оранжевого цветов.

– Глазки-то светятся, – лукаво заметил незнакомец, поднес к груди Марты черную иглу и заговорил сам с собой: – ну, хватит уже тобой любоваться. Пора приступать к делу.

– Что вы собираетесь... А-а-а!

Вопрос прервала игла, вошедшая в грудную клетку, и проткнувшая сердце. От боли притупился взгляд и по всему телу мягко разлилась парализующая слабость. Теперь она не могла пошевелить ни одним мускулом. Из раны от такого «укола» не лилась кровь, но с каждым быстрым ударом сердца Марта чувствовала инородное тело в груди.

Мужчина взял заготовленную баночку и поднес её к коленям Марты. Затем он наклонил парализованную Старейшину так, чтобы обратная сторона иглы находилась строго над банкой, натянув вервие. И как только он это сделал, в банку медленно полилась светящаяся белая жидкость.

– Ну вот, пол дела сделано, – сказал он, затем отошёл и сел на пол напротив Марты, скрестив ноги. – Сейчас еще вызовем твою пташку и можем поболтать, пока его ждём. Хорошо?

Он снова ласково улыбнулся Марте и достал из нагрудного кармана коробок длинных спичек.

– Не зовите его… – тихо промямлила Марта, – пожалуйста.

– А что? Поругались? – незнакомец улыбнулся ей шире, и голосом, которым хорошо бы успокаивать детей, добавил: – ну ничего, это даже к лучшему.

Он зажёг спичку и поднес её к перу, которое сразу же загорелось, разнося по воздуху неприятно пахнущий дым. Марта, как зачарованная смотрела на горящее перо. Его вид сводил её с ума, даже тело отозвалось фантомной болью. Когда перо догорело, он отряхнул руки от пепла и опёрся на стену, вытянув длинные ноги.

В стеклянную банку из черной иглы, воткнутой в сердце Марты с плеском продолжала течь белая жидкость.

– Хочешь что-нибудь спросить?

Все чувства Марты были притуплены из-за иглы, чему она слегка обрадовалась. Потому что сейчас, не трясясь от страха, действительно могла задать волнующие вопросы. А может это было вовсе не из-за иглы, а из-за того, что у её разума подобные ситуации не вызывали страха. По крайней мере, за свою жизнь она не боялась. Но жизнь Ильи казалась в разы дороже. Удивляться она этому не стала – свою жизнь Марта не ценила и раньше.

В голове у неё царил туман, который мешал думать. Она задала вопрос, который первым пришел в голову:

– Кто вы?

– О, я? Не думаю, что ты меня знаешь. – Мужчина провел руками по волосам и начал играться с одним локоном, глядя в пустоту с ностальгической улыбкой. – Когда-то люди прозвали меня перевозчиком душ, но я им никогда не был. Ещё называли проводником душ, ну и всякое такое. Все гораздо прозаичней – я в какой-то степени привратник. Можно сказать иначе, но сейчас нам для знакомства хватит и этого. Понимаешь?

– Нет, – честно ответила Марта, изо всех сил стараясь не уснуть. – Что это… из меня… выливается?

– Твоя энергия, разумеется, глупая маленькая овечка.

Он поднялся с места и сел позади Марты. Тонкими руками с длинными пальцами начал аккуратно расплетать её косу, вызывая у неё, неспособной пошевелиться, отвращение. Человек позади казался опасным психопатом, маньяком, и от его бережного к ней отношения холодело всё тело, вплоть до кончиков волос.

Когда он расплел косу до конца, полез во внутренний карман пальто, выудил оттуда аметистовый гребень, и принялся с упоением расчесывать спутанные волосы.

«Завел себе куклу» – подумала Марта. Происходящее пугало, но из-за притупленных чувств, страх не был таким сильным. Пока он продолжал её расчесывать, она, тяжело дыша, почувствовала идущий от него тонкий вишневый аромат и подумала, что теперь запомнит этот запах на всю оставшуюся жизнь. И будет он сопровождать её в кошмарах до самой смерти, которую она ещё не скоро встретит.

– Это не я лишил тебя памяти.

– Тогда… кто?

– Пускай будет сюрпризом.

То есть он знает того, кто это сделал?

– Зачем вам… Илья? – спросила Марта, и почувствовала, как по её щеке предательски покатилась слеза.

Ей инстинктивно хотелось защитить друга. Она хотела бы сделать все, что угодно чтобы он сюда не приходил, однако, сейчас она была беспомощной и казалась себе никчемной. Отправилась прямиком в ловушку, и приведёт его туда же. Наверняка, будь он тогда с ней, ничего этого не случилось бы, и даже женщину им бы удалось спасти. Она всего лишь глупый, заигравшийся человек. Зачем вообще полезла в эту деревню?

– А это тоже сюрприз. – Ответил на вопрос незнакомец. Он закончил её расчесывать, сел напротив и улыбнулся, разглядывая результат своей работы, – встретишь его красивая.

– Почему вы… не убьёте меня?

Последний вопрос дался ей тяжелей предыдущих. Состояние становилось всё хуже и хуже, она уже почти не видела ласковый взгляд темных глаз из-под черных густых ресниц.

Марта кое-как склонила голову и заметила, что баночка с её энергией стала почти полной.

– Зачем же мне тебя убивать? Ты еще нам поможешь, мир спасёшь… – мягко сказал мужчина, затем слегка наклонился и заговорщически прошептал: – признаться честно, я бы даже помог тебе, но сейчас я этого сделать не могу.

И на короткое мгновение, Марта подумала, что никакой он не психопат и не маньяк, а такой же обычный человек, как и она сама. Придумала тоже себе злодея. Существуют ли вообще в мире злодеи? Это глупость, сказка для детей. У людей есть цели, вот только бы понять, чего именно от неё добивается «привратник».

Он протянул к ней изящную руку и аккуратно достал из её сердца иглу. Марта со всхлипом судорожно вдохнула воздух, кольнувший лёгкие тысячами жал. Он протёр иглу о рукав и закрыв банку крышкой, спрятал её во внутренний карман пальто. Затем поднялся, подошел к столу и достал из выдвижного ящика нож.

– Я преследую те же цели, что и твоё существование, не стоит меня бояться. – Сказал он, будто бы прочитав её недавние мысли. – Можно даже перефразировать и сказать, что твоё существование преследует мои цели.

Он говорил загадками, и она не могла понять смысла сказанного. Но изо всех сил старалась запомнить все его слова, повторяя их в голове раз за разом. Как только она выберется отсюда, она перескажет всё Илье, может ему будет понятней. Она не смела даже допустить мысли, что с одним из них что-то случится.

Привратник подошел к ней и положил нож рядом с её правой рукой.

– Какие же цели у… моего существования? – спросила его Марта сильно жмурясь, чтобы привести в порядок глаза, которые постоянно теряли фокус.

– Равновесие, – холодно бросил он.

Снаружи дома послышалось хлопанье крыльев.

Марта закрыла глаза, пытаясь успокоить, пришедшее в бешенство, сердце и совладать с паникой.

– Нет! Не вхо… мм!.. – она собрала все силы на этот крик, но человек, находящийся рядом с ней закрыл ей рот.

– Пускай входит, ты чего? Не рада его видеть? – к концу фразы он перешел на шепот, затем поднял чёрные глаза на неё.

Марта увидела в этом взгляде шквал эмоций и неловко откачнулась. Страх, теперь ничем не сдерживаемый, пронёсся по всему телу, дыхание стало прерывистым, ей хотелось кричать или плакать навзрыд. Но было уже поздно.

Лампа на столе потухла сама собой. По покосившейся деревянной крыше дома, в котором они находились, гулко закапали первые капли дождя. Дверь открылась и в ночном сумраке показалась знакомая фигура близкого ей человека.

– Куйун? Ты тут?!

– Илья, уходи! – напрягаясь всем телом крикнула Марта.

Человек, что мгновением ранее закрывал ей рот, исчез, растворившись во тьме. Она не знала, находится ли он сейчас вместе с ними, пока не почувствовала прикосновение к её связанным рукам. Веревки ослабли и Марта, размяв запястья, попыталась встать, но опёршись на одно колено, рухнула лицом вниз. После выливания энергии из сердца у неё все еще не было сил. Лёжа на полу, она оглянулась вокруг и не заметила никаких признаков незнакомца с ласковым взглядом.

Илья подбежал к ней и схватив за локоть, присел перед ней на корточки. Марта заглянула ему в лицо и увидела промелькнувший в его глазах страх, через секунду сменившийся гневом. Когда брови привычно накрыли серые глаза, он с волнением в голосе тихо спросил:

– Ты что здесь забыла?

Марта оттолкнула его, потратив на это все силы, и вновь целуя деревянную половицу, промямлила:

– Уйди. Это ловушка.

Разумеется, это не успокоило Илью, только наоборот встревожило ещё больше. Снова поднимая еле шевелящуюся в попытках вырваться Старейшину, он начал ругаться на нее, перекрикивая барабанящие по крыше капли дождя.

– Ты издеваешься?! Ты угодила в ловушку и прогоняешь меня? Куйун... Ты! Почему ты всегда себя так ведешь?!

Он волновался за нее и говорил всё это не со зла. В его голосе было столько отчаяния и паники, что они грозились перекинуться на Марту, словно заразная болезнь. На границе её сознания промелькнула пугающая мысль, что для Ильи она много значит. Это понимание было по-настоящему пугающим. Страшней всего, что она увидела за этот длинный день.

Когда Марта, похожая на тряпичную куклу, почти уже оказалась в его объятиях, его руки вдруг отпустили её, и она снова упала вниз, больно стукнувшись лбом о деревянный пол. Поморщившись от боли, она недоуменно посмотрела на Илью и апатично произнесла, кое-как уложив голову на щеку:

– Ну давай, пошвыряй меня еще, а то мне мало за сегодня происшествий. Ладно, раз уж при… – Она прервалась, увидев, что с Ильей творится нечто странное. – Ты чего?

Илья упал на колени перед ней, схватился за волосы и сильно жмурясь опустил голову к груди.

– Нет, пожалуйста, я не хочу… – горько прошептал он, мотая головой изо всех сил. Его лицо было искажённым, когда он наконец поднял голову и посмотрел перед собой. Рот искривился, а в глазах читался непередаваемый ужас.

– Только не это... прошу...

Илья продолжал сидеть так, хватая ртом воздух и дыша чаще, чем уставшая от бега собака, пока Марта, сообразив, что с ним происходит нечто жуткое, пыталась поднять своё тело, ставшее одновременно невесомым и тяжёлым.

Когда она спустя неописуемо долгое, как ей показалось, время, встала на четвереньки и заглянула в его лицо, то заметила, что его взгляд проходит сквозь неё, из глаз льются слезы, а рот исказился в болезненном оскале. С Ильей происходило странное, и Марта ненароком задалась вопросом, происходило ли с ним такое раньше или же это часть ловушки.

Силы потихоньку восстанавливались. Она снова оглянулась вокруг и в темноте не увидела никого в этом маленьком доме. Справа от того места, где она была привязана, лежал охотничий нож. Одновременно он служил подсказкой чего от неё ждут и проводником первобытного страха.

Марта с трудом подняла руку и с такой же силой, с какой бабочка садится на цветок, потрясла Илью за плечо.

– Илья, очнись, надо уходить!

Но он, тихо всхлипывая, продолжал смотреть в пространство перед собой.

– Илья, что ты видишь?

На секунду его взгляд стал осмысленным, после чего он сразу же вернулся к прошлому состоянию.

Марта, заметив эту крохотную перемену в нем, решила во что бы то ни стало, растормошить невовремя спятившего Илью. Стиснув зубы, она села на колени и снова потрясла его за плечи, пытаясь перейти на крик:

– Очнись!

Хоть и медленно, но её силы восстанавливались, а вместе с ними возвращалась и тревога, идущая за ней по пятам.

– Что ты видишь? – хрипло спросила она, заглядывая в его побледневшее лицо. Вытерев одной рукой слезы на его щеках, она попыталась успокоить его: – Илья, это я, Марта. То, что ты видишь неправда. Мы с тобой охотились на нечисть, – Марта ненароком поморщилась от нереалистичности последней фразы и со злостью продолжила: – потом ты меня выбесил и улетел какого-то чёрта!..

Взгляд Ильи снова ненадолго стал осмысленным, он взглянул на Марту и часто заморгал. Непролитые слезы потекли по щекам.

– Мар… Куйун? Я погибаю...

Илья продолжил смотреть в пустоту перед собой, а Марта чуть не сошла с ума от такого заявления. Широко раскрыв глаза, она пыталась успокоить бешено колотящееся сердце, на котором уже затянулась рана, объяснениями в духе «он просто бредит», «конечно же он не умрет» и «с чего бы ему вообще умирать». В конце концов, она погрузилась в раздумья.

Что же случилось? Илья, определённо что-то видит.

В голове неожиданно заговорил голос привратника:

«Не заставляй его мучаться, просто закончи всё это. Знаешь, он ведь уже просил тебя убить его… Я покажу.»

Перед глазами возникло незнакомое воспоминание, от которого защемило сердце. Марта точно определила место – это была вершина горы с кедром. С небес хлопьями падал снег, но узнать это место не составило труда. От панорамного вида на Катунь и горы, укрытые белым одеялом, что-то сжалось в груди. Боль снова накрыла её с головой, пока она смотрела вдаль на снежные вершины, а сзади послышался знакомый голос с надрывом. Не поворачивая головы, она молча слушала его, пока по её щекам лились горькие слезы.

– Если ненавидишь меня так и скажи! Повернись и скажи хоть что-нибудь! Хватит меня игнорировать! Я знаю, что я для тебя пустое место!

Марте показалось, что у неё была причина не оборачиваться, но от этого ещё больней сдавливало грудь.

– Правильно, Куйун, – истерично продолжал голос, – хочешь вытереть об меня ноги – вытирай, нужна моя помощь – я тут как тут. Обойти с тобой весь мир – запросто! Но кто же знал, что я для тебя всего лишь грязь на твоей подошве! Я лишь раз попросил тебя! Один! Раз!

Голос приблизился, и Марта почувствовала, прислонившейся к дереву головой, как по этому дереву стукнули несколько раз. Продолжая отрешённо смотреть вдаль, она слушала и запоминала каждое отчеканенное им слово.

– Я просто… Хотел! Быть! Счастливым!

После каждого слова Илья с силой бил по кедру. Удар проходил по дереву и волной передавал толчки по затылку Марты.

– Из-за тебя она умерла! Почему ты не спасла?! Я хочу быть с ней. Куйун… Марта… Я её так сильно люблю. Так много лет…

Во временную передышку Марта закрыла глаза, беззвучно рыдая. Ее сердце разбивалось вдребезги от каждого произнесённого слова. Мир вокруг, трепетно кутающийся мягким снегом, казался чистым и безмятежным. И не смотря на зимний холод, её тело горело и сотрясалось от боли. Она продолжала молча слушать.

– Я устал, – голос стал тише, Илья тяжело дышал, – я правда устал. Я больше не могу так. Просто убей меня.

Марта яростно помотала головой. Ее тело охватило чувство, от которого захватывало дух, будто она находилась в состоянии свободного падения.

Как я могу убить тебя, я ведь… я…

Это запрещено!

Мысль облачилась во фразу в голове, а её окончание томительно повисло, желая быть высказанным. Но та Марта, для которой увиденное было лишь забытым воспоминанием, в панике осознала какое чувство, меняющее всё в ее мире, осталось невыраженным.

Она любит того, кто кричит ей о любви к другой.

– Пожалуйста, прошу, просто убей меня, – продолжал умолять самый близкий человек, которому она не могла об этом даже сказать. – Хватит делать из этого драму. Убей и все! Ты взяла на себя ответственность за мою жизнь. Ты знала, что однажды этот день настанет. Я много лет страдал от твоего холода.