Божественное Орудие. Том 1

Именно поэтому Марта, прикоснувшись к насекомому, перенеслась в кошмар женщины.

Она стояла на границе небольшого пшеничного поля, а слева от неё, прислонившись к амбару, сидела женщина, которой она только что нещадно резала вены. Глаза ее были закрыты. Казалось, она погрузилась в спокойный сон.

Марта подошла к ней и дернула пару раз за плечи. Но женщина продолжала спать.

Из открывшейся двери амбара выбежал маленький мальчик и помчался по полю, путаясь в желтеющих колосьях. Марта пошла за ним, повинуясь наитию.

Впереди показались несколько мужчин, выкашивающих созревшую пшеницу. Несколько из них работали, не покладая рук, другие же лениво отдыхали на обритой косами земле, жевали огурцы с хлебом и запивали ароматной медовухой.

Мальчик подбежал к одному из работающих и дернул его за рукав, озираясь по сторонам.

– Они пришли! Они напали на деревню! – истошно вопил он, указывая куда-то свободной рукой. – Уже там! Дядя, помоги, помоги!

«Дядя», даже не обратив внимания на слова мальчика, грубо оттолкнул его локтем и продолжил косить пшеницу.

Подойдя ближе, Марта обнаружила, что по лицу мальчика текли слезы. Она задумалась на несколько секунд и поняла, что видит то, что показывали Грёзы женщине.

Упавший в сено мальчишка продолжал плакать и кричать о нападении. Он бил кулаками стог, и со стороны мог показаться простым капризным ребенком. Но что-то было неправильно.

Нет, нет, нет! Такого не должно быть!

От внезапной догадки, которая шла в разрез со всей их теорией, подкосились колени.

В мальчике тоже был жук!

Воплотившаяся сказка о мальчике, что кричал «волки», не была прихотью ребенка. Он верил в то, что говорил. Вмешательство в его разум казалось тонким и умелым – навеянная иллюзия не изменила поведения мальчика, только усилила его страхи. При этом его поведение не смутило окружающих – им это явно казалось неуместным ребячеством.

В тот момент, когда Марта вспомнила что у маленького трупа в доме под глазами были царапины, мальчик схватился за голову и поднял крик, от которого в жилах стыла кровь.

– А-а-а-а-а-а! Они повсюду! Их так много! – Он начал отмахиваться и закрываться руками.

Марта подбежала к нему и, не до конца осознавая своих действий, попыталась к нему прикоснуться, но руки прошли сквозь тело мальчика. Конечно же, она никак не может изменить видение прошлого. Здесь все шло своим чередом, случившееся однажды возвращалось в воспоминаниях.

Один из мужчин, надкусив огурец, повернулся к другому и с надменной улыбкой спросил:

– И что делать с ним прикажете, раз родители не воспитывают?

Сидящий рядом отпил медовуху и протерев тыльной стороной ладони рот, поднялся на ноги.

– Егорова отпрыска думаю и нам можно проучить. Будет знать, как вести себя в приличном обществе, скотина эдакая.

Один из косивших пшеницу повернулся к ним и сказал:

– Он уже третий день такой. Посмотри на глаза, он себе их расцарапал что ли? Хороший пацан был... Видать, как отец уехал, совсем из рук выбился.

Тот, что моментом ранее пил медовуху, подошёл к мальчику и дёрнул его за одежду.

– Успокойся, ненормальный!

С другой стороны поля, держа в руках корзину с малиной, появилась женщина, чьи это были воспоминания – мать мальчишки. Одета она была в другую одежду, а волосы были зачесаны в аккуратный пучок. Женщина быстро проскочила колосья пшеницы и подбежала к мужчине, что держал её ребёнка за ворот рубахи.

– Убери от него руки! – бешено взревела она, но тут же была схвачена его собеседником.

Мужчина, с упоением жующий до этого момента огурец, в миг оказался за её спиной и с похабной улыбкой обхватил ее одной рукой поперёк груди.

Когда она попыталась пнуть его, он перехватил за спиной её руки и усадил на колени, прижимая за плечи второй рукой. Не слушая ругательств, он с полной уверенностью в том, что творит благое дело, произнес:

– Мы-то сейчас твоего сына и воспитаем! Что ты над ним все вьёшься? Бабу растишь! Он часть нашей деревни, значит и воспитывать его нам всем. – Получив от неё плевок в лицо, он поморщился и терпеливо ответил: – да ладно тебе плеваться! Смотри какой он нежный стал. Сейчас мы ему бошку на место поставим. Казай, давай, проучи мальца!

Марта поняла, что не хочет смотреть на продолжение. Сдерживая в сердце закипающий гнев, она закрыла глаза. Но даже с закрытыми глазами она продолжала видеть все происходящее. Тогда она ради эксперимента прикрыла уши, но звук не стал глуше, она продолжала слышать с той же громкостью, словно была в наушниках. И это от простого соприкосновения с насекомым! Что же происходило с теми, в чьих венах они поселились?

Марта отвернулась, но картинка перед ее глазами осталась той же – будто она и не меняла угол обзора. Настоящее мучение для сопереживающего происходящему в навеянных Грёзами ужасах.

Обеспокоенной Марте не оставалось ничего, кроме как продолжать смотреть на роковой день из жизни матери и сына.

Тот, которого звали Казаем, дал звонкую пощёчину мальчишке. Его мать закричала и попыталась вырваться, но держащие её руки были сильней.

Марта увидела, как по маленькому лицу прилетела ещё одна оплеуха, и от гнева и чувства несправедливости ей хотелось подойти и с размаху зарядить кулаком прямёхонько промеж глаз этого Казая.

Как жаль, что все это было лишь воспоминанием! И как жаль, что ей пришлось на это смотреть…

Марта эгоистично думала о себе, будто в замедленной съемке наблюдая, как мальчику прилетает третья пощечина и как развевается его щека от удара.

Тут она увидела, что его матери удалось вырваться. С её плеча слезло платье, от аккуратной причёски осталось одно лишь название, но единственное, что её сейчас заботило – сохранность ребёнка. Она в мгновение ока оказалась за спиной истязателя её сына и со всей силой, которая только может быть у матери, защищающей дитя, пнула того под колено. Сердце Марты забилось быстрей. Зная, что у событий трагичный конец, она подбежала к мальчику и попыталась его схватить, но руки вновь прошли сквозь него, когда мужчина, согнувшись от боли, выронил ребенка из рук.

– Беги! – прокричала женщина.

Мальчишка взялся за голову, закрыв себе глаза, и побежал прочь. Он успел преодолеть всего несколько метров.

Бегущий с закрытыми поцарапанными глазами, мальчик, посреди поля высокой пшеницы, грудью наткнулся на косу, которой один из рабочих как раз начал замахиваться. Из груди его хлынула кровь, оросившая чистое золото пшеницы.

Его мать с горькими криками оказалась рядом с ним, и схватив сына на руки попыталась вытереть кровь, льющуюся ручьём из его рта. В ее глазах Марта увидела ужас, не сравнимый ни с чем, чернеющую пустоту, и ни одной слезы.

Женщина все пыталась будто в припадке вытереть кровь с губ её ребенка своей юбкой. Кровь, которой там уже не осталось.

Едва дыша от разливающегося по венам гнетущего ужаса, Марта упала на колени. Сейчас она больше всего хотела бы иметь способность возвращать время назад. Исправить этот кошмарный сон, избавить ребёнка от смерти, а мать от страданий. По-настоящему страшно смотреть на человека, который на твоих глазах сходит с ума.

Но не успела Марта опомниться от сковывающего все тело ужаса, как картинка перед глазами начала изменяться, пустив рябь, как и перед попаданием в эту иллюзию.

Она оказалась в той комнате, где в настоящем времени лежали два трупа – отца и сына. От догадки о предстоящей сцене, свело все конечности. Кажется, теперь она не могла даже пошевелиться, не говоря о том, чтобы закрыть глаза. Тело её не могло двигаться вовсе не из-за наваждения Грёз, скорее это был мандраж от глубочайшего бессилия.

«Тот мужчина сказал, что они убили не только сына» – вспомнила Марта.

Считалось ли, что они сами убили ребёнка? Для его матери – определенно. Для человека, у которого есть хоть капля совести, не возникнет труда понять, что все те, кто смотрел и не вмешивался имеют долю вины в произошедшем.

Но все же, как не хотелось смотреть на то, что пережила эта женщина!

Судя по всему, из-за жука, та видела эти сцены раз за разом. И не говоря уже о том, что скорее всего эта женщина сама рвала разум смутными воспоминаниями, какие обычно бывают у скорбящих, ей ещё пришлось пересматривать кошмар наяву множество раз.

Но откуда в ней появилось насекомое? Утром этого дня Марта с Ильёй пришли к выводу о том, что именно она насылала жуков на причастных к смерти её семьи. Не могла же она сама подселить себе и сыну насекомых.

Все складывалось весьма странно, и из-за незнакомых опасений, чувство тревоги захватило власть в смятенной ужасом груди.

Марта со страхом оглядела комнату, в которой находилась, и подтвердила свои догадки. На лавочке вдоль стены лежал окровавленный труп мальчика, а над ним нависала его мать, поглаживающая волосы. Копия матери из настоящего времени спала на полу, прислонившись к стене. На её волосах засохла кровь, одна рука была перебинтована, а вторая истекала кровью.

Нужно срочно выбираться из видения!

Дверь в комнату аккуратно приоткрылась.

– Почему не встр... Что случилось?!

Марта обернулась и увидела высокого крепкого мужчину, которого она уже видела в этой же комнате, лежачим на полу.

Отец подбежал к сыну и мягко оттолкнув жену, поднял его маленькую хладную голову.

– Нет-нет-нет! Нет! – Он обернулся к жене, в его глазах явственно считывались непонимание и страх. – Что случилось?!

Женщина, словно едва-едва проснувшись от долгого сна, посмотрела на своего мужа и из её глаз бурным потоком хлынули слезы. Всё ее лицо исказилось от боли и горечи. Задыхаясь, она начала кричать:

– Они... А-а-а!!! Они его убили!

Её муж бережно опустил голову мальчика, подошёл к ней, и уложив руки на плечи, спросил с холодной и уверенной отрешенностью человека, который собрался действовать несмотря ни на что:

– Кто «они»?

– Ко́сари.

Мир перед глазами Марты снова начал рябить, она уже видела проявляющуюся пшеницу, колосьями разрывающую голубое небо. Больше всего на свете сейчас она не хотела досматривать происходящее. К тому же, у нее не было на это времени.

Действуя по наитию, Марта расфокусировала зрение, и увидела мелькающие повсюду частички энергии. Она посмотрела на руки, и на правой ладони обнаружила сгусток темных частиц в форме насекомого. Сосредоточившись изо всех сил, Марта сконцентрировала внимание на жуке, которого в созданной им иллюзии не было видно, и силой мысли распылила энергию внутри его тела.

В тот же момент она моргнула и оказалась в настоящем. Выдохнув предыдущее напряжение, Марта взяла себя в руки. Теперь ей предстояло спасти мать ребёнка. Спасти хотя бы одну жизнь, сделать хоть что-то. Разумеется, женщину ждёт наказание, но сейчас крайне важно сохранить жизнь.

Марта, отшвырнув пустого жука, схватила подготовленную ею ткань и наклонилась к женщине. Она взяла её похолодевшую руку и наскоро обернула ткань вокруг раны.

Поздно.

Марта не сразу поняла, что рука, которую она держит, уже не пульсирует, а из раны не появляется новая кровь. Когда она это осознала, то замерла с раненным предплечьем женщины в руках и не смогла пошевелиться. Первоначальный шок током прошёлся от пяток до кончиков волос и сменился пожирающей паникой.

– Нет!

– Живи!

Марта положила руки ей на грудь и начала непрямой массаж сердца, который она не умела делать.

– Живи же!!!

Мертвая женщина, с застывшей кровью в волосах, обмякла на руках Марты. В ее потухших глазах больше не было признаков жизни.

Это была мать, желающая защитить своего ребенка.

Сильная головная боль, словно громом поразила Марту. Перед глазами потемнело и на секунду она увидела пустые глаза цвета нефрита у трупа, лежащего на ее руках.

Это…

Нет! Это другой человек!

Это не моя мама…

Марта потрясла головой, призывая всю рациональность, чтобы не поддаться внезапно нахлынувшему сумасшествию. Эта ситуация отдаленно походила на ту, что всю жизнь снилась ей в кошмарах. Но сейчас психика Марты, дабы не треснуть и не дать течь, ухватилась за единственное отчетливое воспоминание, пусть оно и было скорбным.

Она никогда не сможет пережить тот вечер. Никогда не сможет простить себя за то, что убийца ее матери не был наказан. Маленькая девочка, которой слишком рано пришлось повзрослеть, пряталась в ее груди и до безумия, до крайности, хотела, чтобы все это время с ней была мама. Чтобы она обняла ее и сказала, что все это просто плохой сон. Никаких божеств, Катастрофы, будущего и даже ее смерти никогда не было.

Это сон.Пускай это все будет сном!

И ей больше не нужно будет держать на хрупких плечах горы ответственности. Ей больше не нужно сдерживать слезы. Не нужно скрывать ото всех произошедшее.

А Илья… он не изменится так сильно. Он не познает той боли, когда из жизни уходит самый близкий человек, не узнает войны и останется другом Марте.

Уж лучше все было бы так.

Но, к сожалению, ее мама давно была мертва. И в мрачной, горькой реальности на ее руках лежал холодный труп незнакомой женщины. За углом поджидали опасности и Марта шла в мышеловку, готовую захлопнуться у горла и душить, душить, душить. Тайны закручивались вокруг ее существования, несправедливости схлестнулись в борьбе за выживание и посреди урагана чувств, потерянных воспоминаний и отпирающейся двери безумия, Марта просила о невозможном.

– Живи!!!

Все было неправильно, начиная с существования так называемых божеств. Но, помимо этого, здесь происходило большее. Ощущение, что за спиной прячется некто огромный и пугающий, подстерегало Марту и пугало до дрожи в ногах. Амнезия чудесным образом совпала с событиями в деревне Булут. Потеря самообладания Ильи казалась частью затеянной с ними игры. Марта могла опираться только на свои чувства, ставшие чуждыми. И она боялась. Боялась себя и мира. Падая на колени перед телом женщины, и хватаясь за голову, Марта повторяла раз за разом:

– Я её убила. Это я её убила. Это моя вина. Я убила её!

Глава 9. Письма

От накатившего чувства опасности, Марта, раздираемая чувством вины, довольно долгое время просидела на полу перед трупом женщины, чьё имя даже не знала. Лучи солнца, проникающие в помещение сквозь открытое маленькое окно у крыши, окрасили сарай в алый цвет. Марта словила себя на мысли, что выглядит это волшебно, и что эту картину она еще долго будет видеть во снах.

Пришлось откинуть смутные мысли и догадки. Ей виделось, что путь у нее есть только один, пусть он и казался шатким и небезопасным.

Она действительно убила человека. Ее неосторожные действия, медлительность и неумелость.

Когда-то Марта ценила святость и неприкосновенность жизни. В конце концов, она росла в том мире, который не видел войны. В мире, в котором дети – сокровища, а человек, ударивший свою собаку будет осуждаться обществом.

И только сейчас к ней приходило понимание, что того мира больше не существует.

Убивала ли она раньше?

Разумеется, убивала, но убивала ли людей?

Илья рассказывал, что демоны похожи на людей. Но те, кого она видела во сне не казались таковыми. Кровожадные, жестокие, свирепые монстры. В голове неохотно проявлялась одна мельтешащая мысль, которую Марта не хотела слышать. Мысль о том, что люди похожи на демонов. Она понимала: если эта мысль прорастет, она может с ней не справиться.

«Нет, у людей есть сердце. Они могут нести ответственность, и вселять уважение. Я уверена, что люди не такие же как демоны» – успокаивала себя она, прогоняя назойливые мысли. С таким взглядом на мир хотелось жить.

Однако, это была Марта, которая сейчас, на свое счастье, не помнила ужасов долгой жизни.

Марта никогда бы не призналась себе, что чувство вины было напускным. Ее рациональная часть говорила, что она не убивала, целью было спасти женщину, но сердце ревело от увиденной ею иллюзии смерти матери. Не вспомни она ее, может отношение к случившемуся было бы иным. Разум зацепился за увиденное и порушил любые надежды выйти сухой из воды.

Она с трудом поднялась на затекших ногах и с грузом на сердце оглядела умершую. Пришла пора столкнуться с последствиями, настало время разобраться в этом деле до конца.

Илья с Мартой пришли к выводу, что жуков насылала эта женщина. Значит, здесь должны быть доказательства. Здесь должна быть матка, которой эта женщина управляла. Разумеется, она не могла наслать Грёз сама на себя. Или же могла? Что угодно может прийти в голову перенесшему такое горе.

По крайней мере, можно было смело утверждать, что она не насылала жука на сына. И еще. Она же не могла заранее знать, как ими управлять?

Марта осмотрела помещение, в котором находилась. Раньше она решила, что это сарай, но сейчас стало понятно, что это была мастерская: у дальней стены стоял огромный стол с инструментами для обработки дерева, в углах на полу лежали бревна и доски. На нижней полке книжного шкафа лежала лакированная шкатулка, которая привлекла внимание Марты. Она была узкой и длинной, на верхней ее части красовались искусно вырезанные цветы.

Интуиция подсказывала, что ответы она найдет именно в этой шкатулке. Не задумываясь, Марта взяла и открыла её. Возможно, раньше в шкатулке хранились украшения, но сейчас сверху лежали три письма, а под ними несколько маленьких темных коробочек с написанными именами.

Два письма из трёх были написаны на жёсткой и плотной бумаге, и не были упакованы в конверт. Марта достала первое.

«Я не смогла убить Рустама. У меня больше нет сил. Моя месть бессмысленна. Что я наделала? Я убила столько людей, но разве они виноваты? Егор, когда я умру, я не смогу попасть на небеса. Надеюсь, ты меня простишь. Ты бы сделал также? Мне так страшно».

Марта поглядела на женщину. По щеке стекла слеза, которую она быстро смахнула, и взялась читать второе письмо.

«Мой сын умер от рук косарей, от их же рук умер мой муж. Я буду им мстить. Я знаю, что староста откажется вызывать Старейшину Куйун. Возможно, он даже не поверит, что это дело рук нечисти. Ведь у меня есть мотив. Этот старик и пальцем не махнет, он не смотрит на происходящее в деревне, его волнует только прибыль. У меня не больше недели. Я рада, что нашёлся человек, решившийся мне помочь».

Человек, решившийся помочь? Кто-то рассказал ей как пользоваться жуками? Что если это именно он прислал письмо Марте? Но, если всё так, то для чего ему это?

Марта достала третье письмо из конверта. Бумага была приятной наощупь, а почерк на ней почти каллиграфическим. Над письмом витал аромат вишни.

«Доброго времени суток, уважаемая Ольга!

Я простой человек, сочувствующий Вашему горю, и отлично понимаю, чего Вам сейчас хочется больше всего. Я хочу помочь отомстить.

Понимаю, мое поведение может показаться странным, однако, спешу Вас заверить, единственное, чего я добиваюсь – это справедливость.

К письму приложена шкатулка, в которой Вы можете найти орудие для вашей мести.

Позвольте мне пояснить, как пользоваться насекомыми:

В красной коробке лежит матка насекомого, которая связана коллективным мышлением с теми, что находятся в чёрных коробках.

Для начала нужно проглотить матку. Это умное насекомое самостоятельно найдет себе дорогу к мозгу, где Вы ей сможете управлять, а следовательно, и всем ее потомством. Вам останется только приказать одному из жучков атаковать нужного человека. После того, как насекомое заберется в свою жертву, оно будет готово действовать по Вашему приказу.

Забыл упомянуть, эти насекомые насылают страх на своих жертв. Все Ваши подопытные несомненно умрут в агонии и пожалеют о совершённом.

Прошу Вас поспешить и уложиться в неделю.

Приношу искренние соболезнования».

Марта осмотрела шкатулку ещё раз. Внутри она не увидела красной коробки, но одна из чёрных вдруг пошевелилась.

Она взяла в руки коробочку с живым насекомым. На ней был приклеен небольшой лоскут бумаги с именем «Рустам».

«Я не смогла убить Рустама…» – было написано в первом письме. Видимо, это был мужчина, сообщивший им об убийстве. Единственный выживший.

Марта, не открывая коробки, провернула то же самое, что и в наваждении женщины, чьё тело сейчас лежало в подсыхающей луже крови на полу – используя способность, она уничтожила насекомое. Затем прошла к столу с инструментами и оглядела его, но красной коробки или других предметов, за которые мог зацепиться взгляд, не увидела.

Осмотрев всю мастерскую, она вышла из нее и глубоко вдохнула горный воздух. Повторив это действие ещё пару раз, она наконец пришла в себя.

Глаза болели от пролитых слёз, руки тряслись и к тому же ей безумно хотелось курить. Сейчас она больше всего ненавидела себя за то, что до сих пор не бросила эту вредную привычку, потому что через мысль она думала о сигарете. И даже снова заметив демоническую ауру во дворе, она перво-наперво подумала о её схожести с табачным дымом.

Марта твердо решила, что сама придёт к старосте Дмитрию и сообщит ему о том, что натворила. Она не знала о правилах нынешнего мира и «судебной системе». Да что уж там, она даже не знала, существует ли сейчас полиция или что-то похожее.

Но это потом, а пока она пойдет по демоническому следу. Конечно же, после того как сообщит о трупах внутри дома.

Откровенно говоря, вся эта история имела довольно странный привкус. Интуиция Марты подсказывала, что происходящее ненормально, но поскольку она ничего не знала, для нее был лишь один путь – дойти до конца и самостоятельно все расследовать. Люди превозносили ее словно божество, называли Покровительницей и надеялись на нее. Могла ли она подвести их из-за того, что лишилась памяти? Неподалеку бродили демоны, а Марта была тем, кто мог от них избавиться. Значит, ей придется с этим разобраться, хочется ей того или нет.

Странным казалось, что нечистью были заражены не только те, кому мстили, но ещё та, кто мстил, и тот, за кого мстили. Это было единственное, что заставляло Марту чувствовать необъяснимый страх, но и его пришлось откинуть. Хаотичные мысли о чем-то огромном, таящимся за углом, схлынули вместе с воспоминаниями о маме.

Защита людей превыше всего. Это ее обязанность. И не важно, что защита сейчас требовалась в первую очередь ей.

Марта закрыла нос и быстро пробежала через дом к передней двери. Она, словно ураган, понеслась по улице, пока не встретила первого человека, которого от её скорости осыпало пылью. После того как мужчина, которого она встретила, откашлялся, она сообщила ему, что в одном из домов лежат три трупа, и указала на дом. И сразу же унеслась обратно, на задний двор, оставив растерянного мужчину разбираться с чужими проблемами.

След привел Марту к задней стенке деревянного забора, через который она ловко перепрыгнула и оказалась в поле высоких горных трав. Пробираясь через траву по следу из демонической ауры, она размышляла о том, кем она стала.

Называть себя божеством казалось неправильным, пошлым и вычурным. Безусловно, она была сильней обычных людей, еще и бессмертной, судя по всему… Хотя, если задуматься, Илья упоминал о том, что несколько Старейшин погибли.

От чего же могут погибнуть Старейшины? Неужели их убил кто-то из своих, как это делали они же с Божественными Орудиями?

И, кстати, говоря о Божественных Орудиях – как они, эти «божества», могли уничтожать единственных подчиненных? Не хотелось даже задумываться о том, что Божественные Орудия, вероятно, самые близкие люди для Старейшин.

Марте уже не нравилось причислять себя к обществу лицемерных, как ей казалось, существ, что называют себя богами и убивают близких.

Марта добралась до широкой горной реки, склонилась над нею и посмотрела на своё отражение. На голове из пучка торчало серое длинное перо, от взгляда на которое по сердцу расплылась тоска. Она уже подняла руку чтобы его вытащить, но вовремя остановилась – что, если ей все же придется сражаться? Умело заправленное перо удерживало длинную косу в пучке. Где найти резинки для волос в этом будущем она понятия не имела, так что оставила перо в покое.

И когда ей начали нравиться длинные волосы? Только съехав из дома отца, она сразу же остригла себе каре, и больше никогда не отращивала длину.

Марта умылась в холодной прозрачной воде, поднялась на ноги и увидела на той стороне реки любопытную рыжую оленью мордашку, глядящую на нее из леса.

Перепрыгнув реку по камням, создающим маленькие водопады в быстро стремящейся реке, Марта остановилась и протянув руку ладонью вверх, медленно направилась в сторону оленя. Тот, мало того, что не стал убегать, так ещё и направился к ней навстречу, грациозно обходя препятствия в виде больших валунов. Наверняка животные тянулись к Старейшинам. Это казалось само собой разумеющимся.