Читать книгу Путь инквизитора (Маргарет Нокс) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Путь инквизитора
Путь инквизитора
Оценить:

4

Полная версия:

Путь инквизитора

Когда у большинства закончились патроны, Артур под действием таблеток одной рукой откинул его прямо на Лиама и затем выстрелил в новобранца — пуля так же попала в голову, слишком высок риск, что на груди броня.

Сайкс. Старый наставник. До пенсии — пара лет.

Артур не хотел его убивать.

Два выстрела попали в оба колена. Сайкс рухнул с криком — долгим, воющим, как сирена где-то в нижних ярусах. Будет жить. Ходить — вряд ли.

Остался Лиам — тот как раз скинул с себя огромное тело Джаза. Артур секунду спустя направил пистолет на Лиама. Тот, в свою очередь, — на Артура.

— Всегда было интересно, кто быстрее, — начал было Лиам.

Артур улыбнулся одним уголком рта.

— Мне тоже Лиам, жаль ты так и не научился считать патроны. У тебя как раз они закончились. — Лиам слегка улыбнулся, Артур знал почти все приёмы Лиама, но эта улыбка сильно встревожила его. И не успев даже подумать Хаб уловил взмах руки Лиама. Артур нажал на курок, но последний патрон пролетел мимо уха Лиама.

Артур промахнулся, так как почувствовал, как в правую нижнюю часть живота вошел нож.

«Хреновый расклад».

Второй выстрел был непонятно откуда, но попал он прямо в лоб бедняге. Лиам успел лишь направить взгляд сбоку от Артура — там лежал в полуобморочном состоянии Маркус, — а затем его тело с грохотом упало на пол.

«Что ты натворил», — с ужасом подумал Артур.

Артур подбежал к Маркусу:

— Какого хрена ты сделал?!

Но тот уже вырубился после, наконец подействующей, усыпляющей пули. Артуру ничего не оставалось. Он несколько раз ударил Маркуса по лицу — так, чтобы это выглядело как месиво, — а затем забрал его пистолет, чтобы выглядело, будто это Артур выстрелил в Лиама.

«Если нож вытащить, кровотечение усилится», — промелькнули лекции старых целителей в голове у Артура. Но с такой раной он её не донесёт. Рухнет.

Артур резким движением вытащил нож из живота — резкая боль пронзила всё тело. Он достал гомеостат и так же резко вставил его себе в рану, нажал на кнопку, и пенообразная жидкость заполнила рану.

Он подхватил Лилит на руки, её голова бессильно упала ему на плечо. Стиснув зубы от боли, Артур с удивлением обнаружил, что таблетки ещё работали — мышцы гудели, — но под её весом рана за кровоточила сильнее, не смотря на кровоостанавливающее. Горячее потекло по животу, пропитывая ткань.

Мир начал расплываться. Края коридора — дрожать.

Он протащил Лилит до коллекторной. Артур открыл массивный люк и заблокировал его за собой тяжёлым засовом.

Впереди тянулась система огромных технических труб. По ним все нечистоты города сливались в открытый резервуар, расположенный уже за чертой Аргентиса, на самой опушке леса. Власти никогда не заботились об экологии, и теперь этот ядовитый поток был их единственной дорогой на волю.

Артур шел по скользкому металлу так быстро, как только мог. Несколько раз он поскальзывался и падал на колено, а боль в животе с каждым рывком становилась всё острее.

Лилит тяжёлым грузом лежала на его плече. Её обмякшее тело мерно качалось в такт его шагу.

Наконец они выскочили к самому краю Очистного Сектора. Впереди, в зияющем провале пола, ревела тьма — главная сточная артерия города. Огромный поток чёрной, химически агрессивной жижи с оглушительным рокотом нёсся вниз, в сторону Диких Земель. Это был финал их пути внутри Цитадели и начало чего-то гораздо более опасного.

— Назад дороги нет, — Артур прижал Лилит к себе, закрывая её голову руками.

Он шагнул в пустоту.

Удар о воду был сродни столкновению с бетоном. Артур сжал Лилит. Холодная, маслянистая жидкость мгновенно заполнила нос, глаз защипало от химии, которая была в отходах. Его закрутило в бешеном водовороте, бросая на скользкие стальные стены трубы. Защитные пластины на его груди и наплечники скрежетали по металлу.

Лилит дёрнулась. Её глаза широко распахнулись в немом ужасе. Он держал её из последних сил, но вода забивала ей рот и нос. Она начала захлёбываться, судорожно вцепляясь в китель Артура.

— Ли... лит... — он пытался крикнуть, но сам глотал едкую чёрную жижу.

Поток нёс их со скоростью экспресса. Артур чувствовал, как Лилит обмякает в его руках, её пальцы разжимаются. Она больше не боролась. На сетчатке глаза всплыл бесстрастный таймер Хаба: «Критическое состояние объекта. 45 секунд до необратимых изменений лёгочной ткани».

Спустя вечность труба закончилась обрывом. Они рухнули в мелководную заводь, подняв тучу брызг.

Артур вынырнул, отплёвываясь и заходясь в тяжёлом кашле. Он лихорадочно начал шарить руками в воде вокруг себя.

— Лилит! Лилит!

Он нащупал её тело под ровной гладью воды, схватил за волосы и рванул вверх. Она была смертельно бледной, губы посинели. Она не дышала.

Артур вытащил её на каменный выступ внутри выходного шлюза, заросший мхом. Здесь стоял застойный запах нечистот, а где-то вдалеке всё ещё надрывно выла сирена Цитадели. Но сейчас всё это не имело значения.

— Дыши... только не сейчас, дыши! — Артур почти рычал, вкладывая в каждый толчок всю свою оставшуюся силу, чувствуя, как под ладонями хрустят её рёбра.

Но Лилит оставалась неподвижной. Её кожа под слоем маслянистой грязи казалась пепельной, почти прозрачной. В отчаянии он выхватил «Нейро-шип». Мелькнула сталь длинной иглы. «Прости, Рыжик», — и Артур, не давая себе секунды на колебания, вогнал её прямо в грудную клетку.

Огромная доза стимулятора впрыснулась в сердце Лилит. Не прошло и секунды, как её тело начала бить крупная дрожь, руны по всему телу вспыхнули — и сразу потухли.

Она открыла серые глаза.


Глава 3 Лес


Артур облегчённо вздохнул: «значит, ей вводили просто сильные транквилизаторы». Лилит перевернулась на бок спиной к нему. Мокрые рыжие волосы облепили её спину, она подтянула колени к груди и обхватила их руками, пытаясь выровнять дыхание.

Рана в животе Артура дала о себе знать тупой болью. Он попытался глубоко вздохнуть, но стало только хуже.

— Лил…

И без того слабый голос оборвался, по всему телу прошла дрожь, ему показалось, что из раны вываливаются кишки. Он прижал мокрый плащ к тому месту, где болело сильнее всего. Сточная вода, пропитавшая ткань, обожгла рану — защипало так, что потемнело в глазах. Он сжал зубы и подумал про заражение крови. «Нужно было брать целую аптечку».

Лилит привстала и попыталась осмотреться. Тело не слушалось: транквилизаторы вступали в реакцию со стимуляторами, и сердце потеряло ритм. Она схватилась за грудь. Пальцы впились в ткань темно-синей футболки. Голова раскалывалась, а перед глазами плыли круги жёлтого света. В нос ударил едкий запах химикатов вперемешку с отходами и чем-то гнилым. Кто-то произнёс её имя, но она не могла понять кто.

— Лил. Помоги мне встать.

Чужой голос был где-то рядом. Она села, слегка покачиваясь; в глазах по-прежнему всё плыло, но потихоньку она с облегчением заметила деревья, сетчатый забор. Она была не в Аргентисе, а рядом с лесом. «Может, всё это было сном?» — подумала она.

— Лилит… — снова этот голос, она обернулась.

Недалеко от неё, в тени города, на коленях сидел человек. Он не поворачивал к ней лица, но сквозь грязь виднелись серебристые волосы. Силуэт казался ей знакомым.

— Что… — голос пропадал, но она не сдавалась, — что… происходит?

— Нам нужно идти, тебе нужно помочь мне встать, — повторил он.

На секунду глаза Лилит расширились, и в голове промелькнуло лицо мальчика, которого она не видела пятнадцать лет.

Она застыла, боясь пошевелиться. Это мираж. Не может быть, чтобы после стольких лет он стоял тут, прямо перед ней.

— Лил, это я. Артур. — Он старался не поворачиваться к ней, сидя на одном колене.

— Артур?

Это имя она не произносила слишком давно, оно казалось странным, инородным.

Сердце радостно подпрыгнуло. Попытавшись встать, ноги непослушно дрогнули и она свалилась, на второй раз неуверенно но она встала и сделала пару шагов. Руки сами потянулись, чтобы обнять старого друга. Слёзы радости уже жгли её глаза. Он жив, он тут…

И тогда он повернулся.

Тепло схлопнулось в лёд. Она увидела чёрную линзу. Среди Ткачей ходили разговоры про худших Инквизиторов — тех, кого Виктор отбирал лично, безжалостных цепных псов, готовых разорвать любого. За свои заслуги они получали вознаграждение в виде чёрного глаза.

— Какого… — в голосе слышалось отвращение, голова всё ещё болела от каждого движения. Одну руку она прижала к голове, будто пыталась удержать её на одном месте.

— У нас нет на это времени. Ты должна помочь мне встать, нам пора. Нас скоро найдут, тебя вернут в кресло, а меня отправят на переработку. — Артур пытался звучать спокойно, и у него это получалось. Почти.

— Где остальные? — Она пристально посмотрела на Инквизитора. — Со мной были и другие Ткачи. Где они?

Сказать человеку, что все, кого она знала, погибли, было сложно, но когда он сам, лично, всех их отправил на тот свет — было практически невыносимо. Положение становилось всё хуже. Артур не знал, что сказать, но и молчать было нельзя. Если их ещё не обнаружили, это произойдёт в ближайшее время.

— Все мертвы. Мне удалось спасти только тебя.

Это была правда.

Лилит сильнее прижала руки к голове. Ноги подкосились, и она упала на колени; воздух в мире как будто закончился, и она не могла сделать вдох.

— Кай. Молодой Ткач… — она пыталась сделать вдох, — он был среди тех, кого вы схватили?

Но, оказалось, она уже знала. Воспоминание пришло неожиданно — как вспышка. Она видела, как его схватили — как раз в тот момент, когда Разлом начал поглощать ткачей. Лилит не могла вспомнить, что стало с Эриком. Он держал её руку, она помнила влажную тёплую ладонь, но после…

Коленями Лилит чувствовала бетонную плиту, на которой сидела. Ей захотелось лечь на неё и никогда не вставать. Рядом шумела река сточных вод города, который когда-то был её домом. Запах был невыносим, но через минуту она перестала его чувствовать. Человек ко всему привыкает. Даже к тому, к чему привыкать не следует.

— Ты уверен? — спросила она, уставившись в озеро сточных вод.

Артур поморщился. Он не мог больше слушать: каждая секунда могла стоить им жизни.

Он вжал ладони в бетон и попытался подняться — один раз, второй. На третий в глазах потемнело, и мир повело вбок. Он снова осел на колено.

— Чёрт.

Он поднял на неё взгляд. Лилит качалась из стороны в сторону, по её щекам текли слёзы, но она их не замечала. И без того поверхностное дыхание начало учащаться. На миг Артуру захотелось обнять её, прижать к себе; он чувствовал, как желудок сводит от осознания того, как больно ей сейчас. Он хотел дать ей время, он знал, что оно ей нужно. Но это было равносильно смерти. Она погорюет позже, когда будет в безопасности.

— Уверен ли я? — Его тон стал почти грубым. — Да, Лилит, я уверен. Я уверен, что все Ткачи, которые поступают в Аргентис, мертвы. В катакомбах в данный момент лишь парочка из прошлых рейдов.

Он выдохнул. Сделал ещё одну попытку встать — и на этот раз поднялся, держась за забор. Ноги дрожали, внутренности горели. Но ему нужно было идти.

— Эрик… — с надеждой в голосе повернулась она.

— Нужно найти Эрика, он был там, — голос надорвался. Одной рукой она сжимала запястье на другой так сильно, что Артур побоялся, что она сейчас причинит себе вред. Её дыхание сбивалось всё сильнее, истерика накрывала её, взгляд смотрел сквозь Артура.

— Лилит. Дыши, — скомандовал Артур, пытаясь потихоньку продвигаться к ней. — Смотри на меня.

Его грубый, злой голос вырвал её из мыслей. Лилит сосредоточенно посмотрела на него. Затем — туда, откуда водопадом стекали сточные воды: они пролетели приличное расстояние. Позади был лес. Она почувствовала, как ветер подул с его стороны, и смогла вдохнуть.

— Эрик был у Разлома. Куда вы его дели? — Свежий воздух дал ей немного сил, и она не отрывала взгляда от раненого Инквизитора.

Артур хватался за сетку и приближался к Лилит маленькими шагами. Мысли путались, таблетки, которые он принимал, начали давать побочный эффект, и голова стала ватной. Плащ Инквизитора стал мал. Мышцы будто раздуло ещё сильнее. Он попытался сделать ещё один вдох, и медленно воздух прошёл в лёгкие.

— Лил, я понимаю, что ты беспокоишься, но в тюремных блоках или в архивах Эрика не было. Я не знаю, где он, но он точно не тут. — Его тон полностью успокоился. Взгляд был полон решимости уйти отсюда, и будь он проклят, если всё, что он сделал сегодня, было напрасно. — Если мы не скроемся в лесу, нас обнаружат тут довольно быстро. Ты должна мне верить.

Она смотрела на него с недоверием, пока пыталась унять дрожь в теле. Лилит знала его прежде. Это был Артур. Но сейчас он стал другим. Что-то внутри сжалилось над ним: он помог ей, она должна попробовать сохранить ему жизнь. Так будет правильно.

Слишком много потерь.

Она медленно поднялась, опираясь рукой о грязный забор. Некоторое время она стояла неподвижно, привыкая к вертикальному положению.

— Тебе нужен целитель, — сказала она наконец.

— Ближайшие из них, боюсь, будут не в восторге от визита.

Артур тем временем нашарил в кармане тпоследнюю таблетку. Он быстро сунул её в рот.

— Что это?

— Стимулятор. Должен помочь дойти до безопасного места.

Мгновенно подействовавшая таблетка снова превратила его мышцы в свинец. Лилит взяла его за руку, отчего Артур вздрогнув, ощутив ее холодное прикосновение. Она этого не заметила или сделала вид. Затем Лилит положила его руку себе на плечи, приноровилась и сделала первый шаг.

Артур сделал шаг следом.

Оказалось, что идти он всё-таки может.

***

Они шли весь следующий день. Артур еле держался на ногах. Он то опирался на её плечо, то шёл самостоятельно, но медленно. За это время он из офицера элитного подразделения превратился в призрака лесов. Он избавился сначала от нагрудной брони — «Жаль, она не доставала до живота», — задумовшись, сбросил наплечники. Свой плащ он отдал Лилит: её сильно била дрожь от стимуляторов. Сам остался в лёгкой кевларовой поддёвке с поясом для оружия.

Он чувствовал себя голым без формы, но зато теперь идти было значительно легче.

Ближе к вечеру ноги почти не слушались, лёгкие горели огнём, он сменил уже третью повязку. Ему нужно было передохнуть.

Они остановились у ручья. Лилит выдохлась: стимулятор практически перестал работать, руки начали трястись от напряжения.

— Далеко ещё? — Одышка не давала ей нормально говорить. Она пыталась помогать Артуру, но это было похоже на «хромой помогает слепому».

— Недалеко есть хижина. Мы остановимся там.

Лилит села у ручья и с жадностью начала пить — её мучала жажда с тех пор, как она очнулась.

— Это побочный эффект транквилизаторов и стимуляторов одновременно, — начал было Артур, но, казалось, Лилит не слышит его.

— Ты много об… — она запиналась, дыхание стало прерывистым, — этом знаешь. Ты ведь Инквизитор.

Лилит сказала это с таким отвращением, что Артуру почти стало стыдно за то, что он делал. Почти. Он всё ещё помнил, что Аргентис — это огромный город, который нуждается в энергии, люди, которые нуждались в электричестве и тепле.

— Да, Лил, я Инквизитор, — он так же опустил руку в прохладную реку и зачерпнул немного воды.

Некоторое время она молчала, попытавшись выровнить дыхание, но это давалось с трудом.

— Ты не просто инквизитор, не так ли?—Она подняла на него взгляд, но смотрела только на чёрную линзу. Губы дрогнули в брезгливости.— Такую линзу дают за заслуги перед вашим предводителем. Виктором.

Артур замер. Он медленно повернулся к ней. Хаб с тихим щелчком сфокусировался на Лилит.

— Это не имеет значения. — Он молча взял её за локоть и попытался помочь подняться. Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Стимулятор перестал работать.

— Не имеет? — Лилит горько усмехнулась, чувствуя, как кружится голова. — Мои друзья... Ткачи из соседних лагерей рассказывали, что инквизиторов учат быть мясниками. А ты был лучшим из них, не так ли?

Лилит хотела сказать что-то ещё, выплеснуть всё недоумение и страх, что копились, но силы окончательно покинули её. Она привалилась к его плечу, ощутив исходящий от него холод и запах машинного масла. Артур не стал отвечать, лишь из последних сил поставил её на ноги, и они двинулись дальше. Аргентис остался где-то там, за горизонтом, — огромным ржавым памятником человеческому тщеславию.

Артур остановился у двери хижины и толкнул её ногой, но та сорвалась — он едва не упал, ухватившись за косяк. Лилит увидела, как у него дёрнулась челюсть, как он коротко, зло выдохнул сквозь зубы. Простоял секунду, сдерживаясь, и ударил по ней ещё раз. Дверь распахнулась с глухим стоном.

Их встретила комната с низким потолком и потемневшими бревенчатыми стенами. Дальняя стена была разрушена: сквозь неё ввалилось дерево, рухнувшее поперёк, и через пролом лился серый свет, заливая сломанные половицы. Окна выбиты — в рамах не осталось ни одного целого стекла, и ветер свободно гулял по комнате. В камине лежала старая зола, а рядом, словно поджидая гостей, — кресло с ободранной обивкой, вместо одной ножки — кипа книг.

Артур помог Лилит пройти внутрь и усадил на кресло свой плащ он подоткнул под нее, что бы укрыть от холода словно она не могла этого сделать. Сам инквизитор слегка пошатываясь подошел к камину и попытался разжечь огонь высекая из огнива искру. Движения его были точными, но в них читалась непомерная усталость. Когда ему наконец удалось разжечь небольшой огонь он положил рядом пару отвалившихся половиц и устало сел , придерживая бок, на опасно-скрипнувший стул рядом.

Лилит натянула плащ до самого подбородка. Ткань, пропитанная запахом города, казалась ей здесь, в лесу, инородным телом.

Ее взгляд все еще недоверчивый сверлил его.

— Почему ты просто не оставил меня там? — прошептала она. — Если ты стал одним из них, зачем рисковать?

—Поспи и не задавай вопросов, Лил, — голос его был сухим и коротким. Он больше не хотел слушать от неё упрёки.

Наконец пламя разгорелось. Жалкие оранжевые языки начали пожирать деревянные половицы, отбрасывая на стены длинные дрожащие тени. Артур передвинул стул напротив окна и чёрная линза медленно сканировал периметр в автономном режиме.

— Что дальше? — её голос разрезал тишину — Зачем я тебе, инквизитор?

Артур медленно повернул голову. Единственный голубой глаз смотрел на неё устало и прямо. В нём было только глухое спокойствие человека, который уже всё для себя решил.

— Ешь, — он протянул ей остатки рациона — питательный брикет, похожий на кусок серой замазки; их у нас совсем немного. — Завтра будет тяжёлый день. Еды всего на пару дней.

Лилит взяла брикет, подозрительно оглядев его.

— Ты не ешь. Почему?

— Просто поешь уже и отдыхай. Я буду дежурить, — ответил Артур, закрывая голубой глаз.

Лилит неохотно взяла брикет. Он был почти безвкусным — но после второго укуса неожиданно, стал солёным. Она остановилась, не понимая, откуда в нём соль, и только тогда почувствовала, как по лицу катятся слёзы. Они капали прямо на брикет, впитывались в серую мякоть, и от этого он становился солёным. Она не чувствовала ни холода, ни лавки под собой, ни собственных пальцев — только этот солёный вкус во рту и тишину. Впервые с тех пор, как она видела Эрика и Кая в последний раз, было тихо. И в этой тишине горе наконец догнало её.

—Есть ли шанс что Кай жив? Что Эрика держат где то где ты не знаешь? Может в городе? Скажи мне, инквизитор.— сначала она спрашивала спокойно, но потом сорвалась на крик, бросив батончик рядом с Артуром, и продолжила. — Есть ли шанс, что ты и твои цепные псы держите его где-то в подвалах? Как живой ресурс? А моего супруга не убили?

Артур замер у окна, вглядываясь в темноту леса. Новость о том что в кресле был супруг Лилит ошарашила его, он почувствовал что все тело онемело и он не мог пошевелиться. Правый человеческий глаз был болезненно прищурен, он сделал глубокий вдох, живот моментально отозвался тупой болью.

— Город не держит детей в Секторе Зеро, если в них нет потенциала Ткача, что касается остальных, все они подверглись калибровки — глухо ответил он, не поворачиваясь.

— Но он Ткач, Артур! Он был там… я знаю… — голос Лилит сорвался. Она сидела на краю кресла, сжавшись в комок. Грудную клетку будто сдавило стальным обручем. Всё то время, что они шли через бурелом, она отчаянно цеплялась за крохотную безумную надежду: что Эрик сейчас в одном из стерильных изоляторов, что он жив, что Артур не смог вытащить его, что он вот-вот признается.

Артур медленно повернул голову. Чёрная линза с тихим щелчком сфокусировался на ней в полумраке. В этом механическом взгляде не было сочувствия. Но голубой человеческий глаз смотрел на неё с такой невыносимой усталостью, что Лилит на мгновение замолчала.

— В списках на живую переработку его не было, — сказал он. Это была правда. Эрика там действительно не было, потому что он не доехал до города. — Спи, Лилит, силы тебе ещё понадобятся.

— А Кай? Ты сказал, все мертвы, — ты уверен, что он тоже? — Лилит отчаянно цеплялась хотя бы за ниточку надежды.

Артур устало вздохнул: последние пару дней стали слишком тяжёлыми, рана кровоточила, и он чувствовал, как силы покидают его.

— Все, кто прибыл с тобой, мертвы. В катакомбах Цитадели осталось пара Ткачей для экстренной подзарядки Ядра, но они прибыли месяца два назад. Их держат про запас, уровень их энерговыброса низкий.

Артур облокотился на спинку стула одной рукой, другую он прижимал к животу и чувствовал как пульсирует кожа. Нет смысла говорить правду про ее супруга, нет смысла больше оправдываться он все равно не жилец, с таким кровотечением он вред ли переживет эту ночь. Он оглядел хижину. «Это станет моей могилой» Взгляд упал на рыжую капну волос Лилит. Он годами искал этот цвет среди толпы людей, годами искал ее в архивах Аргентиса, а оказалось нужно было искать среди Ткачей.

Слезы неумолимо текли по ее щекам. Она чувствовала, что это правда: Аргентис славился своей жестокостью к Ткачам, никто и никогда не сбегал оттуда. Она смотрела на Артура как на Инквизитора, взгляд был полон ненависти, и если бы она могла — казалось, она бы разорвала его прямо сейчас на куски. От такого взгляда даже у Артура пошли мурашки по спине.

— Ты врёшь, — прошептала она, закрывая лицо руками.

Артур отвернулся от окна, с трудом оторвался от спинки стула и сделал шаг в её сторону, выходя из тени.

— Лилит, я получил сводку о прибытии новых Ткачей всего за день до того, как увидел тебя в том кресле. Я и представить не мог, что речь идёт о тебе... что ты теперь одна из них. — Он на мгновение запнулся, подбирая слова. — В официальных отчётах имя Эрика не упоминалось ни разу. Только пометки о «безликих тенях» и восторженный бред штабных учёных о твоей «непомерной энергии». Это всё, что было в документах, Лилит. Больше ничего. Я взял пару вещей, составил план, как тебя вытащить, и вот мы тут.

«Безликий» — слово, холодом стекло по спине. Она вспомнила, как видела лицо брата: оно рассыпалось на тысячу пылинок. Безликий. Она больше не прикоснется к нему, не услышит его смех, никогда не сможет поговорить с ним. Лишь тень осталась от ее брата. Она решила не показывать Артуру того, что чувствует, как разбито ее сердце, — он Инквизитор. Он враг. Неважно, что он помог ей, — вполне возможно, что это изощренный план его предводителя, чтобы она привела Артура в поселение.

— Моей магии, — выдохнула она сквозь слёзы, подняв на него пылающий взгляд. — Магии, которую вы украли и превратили в топливо для своих машин.

Артур тяжело опустился на колени перед ней. Плечи, обычно прямые и напряжённые, поникли.

— Полагаю, магия и энергия для этого мира стали одним и тем же, — устало отозвался он. — Разница лишь в том, кто тянет за нити...

По щекам Лилит текли ненавистные ей слёзы, оставляя светлые дорожки на испачканном лице. Она смотрела на человека, который когда-то был её другом, а теперь стал частью той самой машины, что уничтожила их жизни. Она никак не могла унять истерику.

— В кого ты превратился, Артур? — её голос дрожал от смеси боли и отвращения. — Что… что с тобой стало?

Артур долго молчал. В тишине слышалось лишь сухое щёлканье импланта и шум ветра в кронах деревьев. Наконец он протянул руку — холодную, облачённую в чёрную кожу перчатки инквизитора, — но замер в нескольких сантиметрах, так и не решившись коснуться её плеча.

Он поднялся и снова отошёл к окну, с грохотом он опустился на стул, превращаясь в неподвижное изваяние. Лилит легла, и долго смотрела в его спину, пока тяжёлый сон не поглотил её.

Ночь в лесу была густой и живой. Хижина скрипела под порывами ветра, а за стенами кто-то или что-то периодически издавало звуки, напоминающие скрежет металла. Артур сидел неподвижно; чёрный глаз мерцал в темноте, проецируя на сетчатку данные о тепловых следах за периметром.

bannerbanner