Читать книгу Путь инквизитора (Маргарет Нокс) онлайн бесплатно на Bookz
Путь инквизитора
Путь инквизитора
Оценить:

4

Полная версия:

Путь инквизитора

Маргарет Нокс

Путь инквизитора

ПРОЛОГ. Пустынные земли

Квантовая запутанность — фундаментальная связь частиц, при которой их состояния остаются единым целым вопреки любым расстояниям. Долгое время это считалось лишь теорией, пока человечество не научилось использовать эту связь как неисчерпаемый источник энергии. Доктор Элиан Вейр

Облако пыли, похожее на пепел, пронеслось мимо Лилит. Встревоженно она бросила взгляд в ту сторону, где над потрескавшейся землёй еле заметно, колыхалась тёмная вуаль Разлома. Сквозь неё пространство казалось искажённым: булыжник, который она старалась разглядеть, принял причудливую, несуразную форму. Лучи света застревали в воздухе, освещая лишь небольшой участок, а всё живое вокруг иссохло. Разлом тянул из земли жизненную энергию, и земля под ногами посерела, будто из неё выпивали всё до последней капли.

Лилит в последний раз взглянула туда, и, набрав в ладонь пучок сухой травы, села скрестив ноги напротив брата. Она пыталась понять, с чего начать в этот раз. Нужно было так много донести до Эрика, а он сидел со скучающим выражением лица, как будто сестра собиралась прочитать ему лекцию о ядерном коллапсе, что, вообще-то, было не так уж далеко от истины.

— Ладно, — выдохнула она и смяла сухую траву в кулак. — Давай ещё раз. Эрик закатил глаза, и ей захотелось швырнуть в него этой самой травой. — Без этого, — отрезала она, — ты либо слушаешь и пытаешься запомнить, либо возвращаешься к Го и там учишь теорию.

Эрик слегка поморщил веснушчатый нос и выпрямился, готовый слушать.

— Закрой глаза, увидь сплетение тонких нитей, тебе нужно понять, за какую потянуть, чтобы трава стала горячей, а затем загорелась. Для того чтобы понять, какую нить тянуть, ты должен был выучить нужную Инкантацию.

— Обязательно учить их столько? Кажется, у меня рука отвалится писать их, — недовольно спросил Эрик, разглядывая свои предплечья, на которых недавно вырезали свежие руны.

— Не переживай. Ты только-только решил стать Ткачом, они быстро уложатся в голове, и, для справки, их необязательно переписывать, ты можешь просто выучить их. Каждая погрузит тебя в то состояние…

— Благодаря которому я смогу изменять или направлять энергию, — перебил её брат. — Всё это Го тысячу раз говорил мне. И потом, когда я пишу их, мне легче запомнить

На этот раз сама Лилит закатила глаза, Эрик все еще неотрывно смотрел на руны и слегка ковырял образовавшиеся корочки.

— Ну ты мог выбрать путь воинов, там Инкантаций так мало, что поместятся на клочке бумаги. — Лилит невольно улыбнулась.

— И быть «единым с оружием», — пробасил Эрик, пытаясь подражать воину.

— Ну тогда мог пойти тренировать Хельмскаров.

— Нет уж, я хочу быть полезным. Я мог бы выбрать Целительство, но там Инкантаций еще больше. Лучше с тобой тут.

Эрик взял пучок сухой травы, закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался произнести про себя нужную Инкантацию. Лилит в это время коснулась кончиками пальцев серебристого узора на своей коже. Инкантации, которые она недавно повторяла, легли серебряным свечением на её руки и шею — туда, где рун было больше всего. Трава в руках Эрика, казалось, стала замороженной. Лилит подняла одну бровь и вдохнула воздух, тут же пожалев об этом: запах из Разлома забил ее нос смесью пепла и затхлости, на что девушка поморщилась.

Она взглянула на брата: тот вертел в руках замороженную траву. Мельком глядя на его огненно-рыжие волосы, она вспомнила маму с такими же волосами. Как она готовила им еду на маленькой кухоньке, когда они еще жили в Аргентисе. Как целовала их перед сном напевая колыбельную. Сердце Лилит сжалось и она заперла эти воспоминания к маленькую шкатулку где то глубоко внутри себя. Что бы она сказала, если бы увидела их сейчас? Жаль, что они никогда не узнают.

Лилит горько усмехнулась и с силой переломила сухую травинку. Стебли рассыпались в прах.

— Руны — это язык материи, Эрик. Они не решают за нас, кем мы станем, но помогают достичь того, к чему мы стремимся. Вспомни те Инкантации, которыми ты можешь подогреть суп. — Она протянула ему новую горсть травы. — Попробуй еще раз. Почувствуй, как тепло из воздуха перетекает в твою руну. Не пытайся создать огонь — просто перенаправь энергию, думая о нем. Эрик сосредоточенно нахмурился. Его пальцы мелко дрожали, удерживая пучок; губы беззвучно произносили заученные слова. Спустя мгновение символ на его ладони тускло блеснул, и стебли начали обугливаться, сворачиваясь в черные спирали.

— Получилось! Лил, смотри! — радостно воскликнул Эрик. Трава в его руках рассыпалась светящимся пеплом. Но в тот же момент он отдернул руку, будто обжегся. — Дерьмо! Я обжегся.— Лилит тряхнула головой и посмотрела на ожог брата.

— Да, такое случается. Не переживай, ты научишься. Го уже доволен твоими успехами. Он сказал... — Лилит слегка согнулась и вытянула руку, как будто в ней была трубка с табаком: — «Он подаёт прекрасные надежды, Лилит». Она засмеялась, и Эрик тоже улыбнулся.

— Не волнуйся, через пару лет ты отправишься путешествовать и закрывать Разломы уже со своей командой. А может, и с нами, посмотрим. Может, Шеми наконец уйдёт на покой, а то мне уже надоело слушать его байки о старых временах.

Она посмотрела на старика, который увлечённо читал свиток, пытаясь рассмотреть буквы в свете костра. Тощий, с седеющей бородой, он был самым старшим в группе и часто, сидя у костра, рассказывал истории о том, как они с другими Ткачами попадали в передряги. Слушать это первые десять раз было интересно, но с каждым разом истории утомляли всё больше.

Лилит посмотрела на горизонт. Там, где заходящее солнце должно было окрашивать небо в багрянец, висело странное серое марево. Воздух дрожал, и это не было обычным колебанием от жары, внутри разливалось чувство уныния и тоски. Чем дольше они оставались рядом с Разломом тем больше она чувствовала как внутренние переживания, тоска по призракам прошлого, поглощала ее.

— Пойдём. Нас уже ждут. Они встали, и, хоть Эрик и был младше её почти на десять лет, он уже был значительно выше сестры. Вдруг он остановился, и в его глазах промелькнула какая-то мысль.

— А кто-нибудь заходил в Разлом? — спросил он.

Лилит удивленно вскинула брови.

— Если и заходил, то точно никому об этом не сказал, — усмехнувшись ответила она. Ей даже в голову никогда не приходила эта безумная мысль.

Они подошли к костру. Вокруг пламени сидели люди, которых Эрик знал почти всю жизнь. Лилит опустилась рядом с широкоплечим брюнетом, и тот, не глядя, обнял её за талию, притянул к себе — так, словно это было единственное место на земле, где ей положено находиться. Она прижалась к его боку и на мгновение закрыла глаза, впервые за день позволив себе просто выдохнуть.

— Вам бы отдельный шатёр, — буркнул Эрик, недовольно отворачиваясь от сестры и её мужа.

— А что, если я предложу тебе завтра вместе с Лилит встать в Цепь? — Кай непринужденно посмотрел на него ярко-голубыми глазами. Его тёмные, как смоль, волосы отсвечивали в пламени костра.

— Серьёзно? Ты будешь не против? — Эрик с надеждой посмотрел на сестру . Она поморщила нос, как будто что-то щекотало его. Кай приподнял бровь и сделал то самое обворожительное выражение лица, которое Лилит обожала. Она не могла сопротивляться такому взгляду.

— Я не против, если ты повторишь сейчас четвёртый Принцип Ткача.

Она была почти уверена, что Эрик забыл его: он не повторял правила с тех пор, как они вышли из Грота Эха. Но юноша опустил взгляд на огонь и начал гладить свой подбородок, словно там была длинная борода. Но её там не было.

— Четвёртое, — начал он басом. — Разлом всегда берёт плату. Даже успешное закрытие оставляет след — на земле, на теле или в памяти. Иногда сразу, иногда позже. Могут руки трястись, или забудешь что-то важное, или болезнь, которая раньше не проявлялась, внезапно проявится.

Эрик торжественно поднял взгляд на Лилит. Та разочарованно вздохнула.

— И ты должен помнить это правило. Разлом всегда что-то забирает… — Она перевела взгляд на Кая, посмотрев на него с хитрым прищуром: — Я уступаю вам двоим, заговорщики. Эрик радостно чуть не вскочил, но в последний момент решил что уже слишком взрослый для такого.

— Не забудь повторить Инкантации, иначе ничего не получится, — посоветовал ему Кай и подмигнул. — Лилит, поможешь ему с теми, что понадобятся завтра? Лилит закатила глаза. Она не хотела, чтобы брат завтра шёл к Разлому — была уверена, что он слишком молод, несмотря на то, что сама начала заниматься этим в шестнадцать лет.

— Конечно. Пойдём в шатёр, достанем свитки.

Вечер выдался напряжённым и плавно перетек в ночь. У Эрика всегда были проблемы с заучиванием текстов, так что «повторение» превратилось в «выучить заново». Он злился, а Лилит терпеливо твердила одни и те же предложения. Инкантации требовали не только точности слов, но и особого тона, состояния, которого нужно было добиться, спускаясь внутрь самого себя. Со временем это становилось привычным, и у Лилит не вызывало проблем, но у Эрика получалось гораздо хуже.

Разлом, возникший перед ними наутро, подтвердил её опасения. Тёмная вуаль, лениво колышущаяся в пространстве, была как будто чуть больше обычного. Она дышала, мерно пульсируя, как открытая рана на теле мира.

Лилит вглядывалась в неё и, как всегда, не могла понять, на что смотрит. Ткачам так и не удалось разгадать природу Разлома: от первых Архитекторов до сегодняшнего дня дошли лишь обрывки знаний. Всё, что они знали, — что это дыра в пространстве и времени, прореха, через которую из мира вытекает все живое. Остальные знания были утеряны или намерено стерты.

— Сегодня придётся поднапрячься, — тихо произнесла Лилит, глядя на это безобразие.

— Эрик, встань рядом с сестрой, — скомандовал Кай. — Надеюсь, ты помнишь, что нужно делать.

Лилит нервно переступила с ноги на ногу, и задумчиво посмотрела на Кая.

— Это его первый Разлом. Может, подберём что-то меньшее? —неуверенно произнесла Лилит.

— Думаешь, он не готов? — спросила Молли, другая Ткачиха из их группы.

— Ты обещала, Лилит! И ты знаешь, что я готов! — воскликнул Эрик.

Лилит перевела взгляд на брата. Под слоем дорожной пыли его лицо казалось мертвенно-бледным, но в глазах читалась та самая решимость, которую она так старалась в нём воспитать.

— Я не знаю, — тихо сказала она.

— Лилит, я готов, — уже с ноткой отчаянья , повторил Эрик.. — Если что, мы просто прервём Цепь. Так ведь можно? Лилит неуверенно кивнула. Теоретически — да. Цепь можно было разорвать. Но на практике это удавалось не всем и не всегда, особенно когда Разлом уже вцепился в поток. Однако Эрик жаждал опробовать силы, а Лилит была рядом и могла контролировать его состояние.

— Нам нужно быть осторожными. Четверо закрывают Разлом, остальные — настороже. Если что, мы подключимся, не переживай так. — Кай взял ее за руку и держал, раздавая дальнейшие указания.

Лилит знала, что охрана нужна в первую очередь из-за Инквизиторов. В последние месяцы они всё чаще выслеживали Ткачей, как зверей, чтобы отправить в лаборатории — изучать работу рун или просто использовать людей как «живые батарейки». По спине пробежали мурашки от одной мысли увидеть черную маску где то рядом.

— Тогда идём цепочкой из четырёх Ткачей, — продолжал Кай, он говорил спокойно, почти буднично, как будто они не собирались рискуя своей жизнью закрывать огромную дыру в пространстве, за это спокойствие она и полюбила его. Лилит неотрывно смотрела на него и едва заметно улыбалась.

— Генри, Эни, Эрик и Лилит — вы пробуете первыми. Если не получится, мы втроём присоединимся.

Когда Кай закончил раздавать инструкции, Лилит неожиданно для самой себя обняла его и поцеловала. Страх, который она весь день держала в узде, вдруг подступил к горлу: ее пугало что ждало по ту сторону вуали и сейчас ей нужно было лишь одно — почувствовать тепло его тела, убедиться, что он ещё здесь, рядом. Кай крепко прижал её к себе, и на пару секунд Лилит позволила себе забыть, что за спиной дышит рана в теле мира.Ткачи включая Эрика уже встали в полукруг и ждали только Лилит.

— Не переживай, я подстрахую, — улыбнулся Кай оторвавшись от нее. Сердце перестало колотиться ведь это был Кай. Пока он рядом и спокоен, всё действительно будет хорошо. Лилит глубоко вдохнула, расправила плечи и, уже без дрожи, шагнула к брату.

Лилит почувствовала как дрожит потная ладонь Эрика. . Его взгляд метался из стороны в сторону, силясь за что-нибудь зацепиться, но Разлом не позволял: стоило посмотреть прямо, как глаза начинали соскальзывать, словно по мокрому стеклу. Внутри Лилит чувствовала как он тянет из них жизненную энергию, она физически ощущала как ее тянет внутрь. По рукам привычно начало растекаться тепло, руны ожидая Инкантаций нетерпеливо завибрировали. Лилит закрыла глаза, погружаясь все глубже и глубже внутрь сознания взывая к магии. Энергия потекла по ее телу, чистая, мощная способная перевернуть этот мир. Она проходила сквозь них, как раскалённый свинец, ломая и заново сшивая края реальности. Ритуал начался.

Глава 1 Аргентис


Когда у человека отнять все, и дать ему единственную цель. То он будет следовать этой цели. Покрасней мере какое то время.

Элиен Вейр. Энциклопедия Ткачей.

Небо над Аргентисом всегда было серым. Вечер, ночь, утро — лишь оттенки слегка менялись. Вентиляторы на рассвете оживали и низким гулом пытались разогнать смог. Никто не воспринимал их всерьёз — особенно в дождь. В такую погоду они были особенно бесполезны. Но сам звук стал для местных чем-то вроде утреннего ритуала.

Артур пролежал почти всю ночь уставившись в потолок — кошмары не давали сомкнуть глаз. Рядом лежала девушка, её каштановые волосы едва прикрывали хрупкие плечи. Как только вентиляторы заработали, Артур поднялся с кровати.

— Тебе пора, — спокойно произнес он.

Свет включился автоматически, как только его ноги коснулись пола. Первым делом он пошел в душ. Душевая кабина представляла собой простое углубление в полу со сливным отверстием, которое отделяло от остальной комнаты лишь тонкое стекло. Напротив, на стене прямо над раковиной, висело зеркало. Выйдя из душа, Артур повернулся к нему, ощущая босыми ступнями холодный пол. Кожа всё еще горела после ледяной воды. Он протянул руку и стер плотный слой конденсата со стекла, увидев свое отражение.

«Ну и видок», — подумал он.

Бледную кожу подчеркивали темные круги под глазами, серебристые волосы он привычно зачесал назад.

Но по-настоящему пугающим в его облике был контраст глаз. Родной, небесно-голубой, покраснел от лопнувших капилляров и хронического недосыпа. Второй — полностью черный искусственный имплант — жил своей жизнью. Его гладкая поверхность едва заметно подергивалась, издавая сухие щелчки: система анализировала электромагнитный фон помещения. На периферии зрения, прямо на сетчатке, всплыли бесстрастные цифры.

Этот глаз был «даром» советника Виктора — меткой, которую вручают немногим избранным за «особые заслуги перед городом». Метка, в которой гордость смешивалась с винойи кошмарами по ночам.

Когда Артур вышел из ванной, девушка уже оделась и собиралась уходить. Артур прошел к кофемашине, и в этот момент дверь его квартиры открылась. Вошел напарник - Маркус. Стряхивая капли дождя с кожаного плаща инквизитора, он проворчал:

— Погода полнейшее дерьмо, Арчи. Скоро мы все начнем светиться в темноте от этих осадков. — Высокий в два раз больше Артура Инквизитор отряхивал зонтик и поправлял темные как смоль волосы.

Заметив девушку, он осекся:

— Извините, не заметил вас. — На его смуглой кожи появился едва заметный румянец.

— Ничего, я уже ухожу, до свидания, Артур, — не оборачиваясь, она взяла небольшой конверт с тумбочки у входа и вышла. Артур едва заметно повернул голову, но ничего не ответил.

Маркус многозначительно на него посмотрел.

— Неловко получилось… — начал было он, но Артур будто не слышал.

Он замер у окна, потягивая кофе из металлического стаканчика. За окном виднелся Аргентис — высокотехнологичный город, который должен был стать центром прогресса и великих открытий. В реальности же он был вечно затянут плотным смогом, не рассеивавшимся даже во время сильных дождей. На деле здесь не разрабатывалось ничего, кроме исследований Разломов и одного-единственного устройства для их контроля.

Энергии даже для этого едва хватало, обычно страдали бедные районы, но и богатым бывало отключали свет.

Где-то внизу, в серой дымке улиц, куда-то суетливо спешили люди.

— Слышал, Бенни вчера на дежурстве сказал, что инквизиторы с дальнего рейда приволокли четырех Ткачей. Солидный улов. Может, Виктор наконец перестанет ворчать, что энергии не хватает, хотя бы на некоторое время.

Артур сжал стаканчик чуть сильнее, и на дешевом металле появилась вмятина. Его черный глаз, лишенный зрачка, едва слышно щелкнул.

— Кофе остыл, — бросил он, поставив стакан на стол. — Пойдем. Советник не любит, когда калибровка задерживается.

— Но я только пришел! Еще кофе не выпил... — начал причитать Маркус. Артур проигнорировал жалобу, вышел из квартиры и быстрым шагом направился в рабочую зону Цитадели.

— В Разлом… — ругнулся Маркус и поспешил следом.

Квартира Артура находилась в самом сердце Цитадели. Подобная привилегия была редкостью даже для Инквизитора: официально она досталась ему за «усердную работу». Но на самом же деле Советник просто хотел держать под рукой человека, способного напитать Ядро в случае экстренной необходимости.

Сама Цитадель было высочайшим зданием, сплошь состоящим из лабораторий. На верхних этажах жил сам Советник Виктор. Ниже располагался обширный исследовательский комплекс, а на нижних ярусах находился тюремный блок. В самых же недрах Цитадели, в глубоком подземелье, пульсивровало, питающее город — Ядро.

Коридоры казались бесконечными, один сменялся другим. Артур знал здесь каждый поворот — сотни раз он проходил по этим маршрутам, ставшими ему почти родными.

Маркус тяжело плелся следом, изо всех сил стараясь не отставать. Он был всего на пару лет младше Артура и обладал нескончаемым запасом дурацких шуток.

Они вместе учились в академии, вместе выживали в казармах и теперь вместе служили. По пути в кабинет Советника им то и дело попадались люди в белых халатах. С тех пор как к власти пришел Виктор, исследования в Цитадели не прекращались ни на минуту. Ученые одержимо искали способ обуздать Разломы, попутно превращая науку в кузницу оружия и новых средств передвижения.

— Хоть какая-то польза от этих книжных червей, — как-то заметил Маркус, глядя на очередную разработку.

Проходя мимо тренировочного центра, Артур, как обычно, ловил на себе настороженные взгляды других инквизиторов. Немногие решались на то, что делал он: работа с калибровкой Ткачей требовала хладнокровия, которого многим недоставало. За спиной его называли «Палачом», но в лицо это решались сказать лишь те, кто не боялся остаться без зубов.

— Ты знал, что двое из старого совета умерли в один месяц? — Маркус понизил голос. — Оба, говорят, поскользнулись в ванной..

Артур промолчал.

Когда они наконец подошли к дверям кабинета, Артур замер, делая глубокий вдох. Воздух здесь был иным — плотным, наэлектризованным. Казалось, сама энергия вибрировала в пространстве, откликаясь на их присутствие. Внутри шевельнулось странное, давно забытое предчувствие — то самое щекочущее чувство в животе, которое возникает при падении в бездну.

В кабинете советника пахло старой бумагой и озоном, как после грозы. На столе ровными стопками лежали свитки, книги и записи, а вдоль стен тянулись бесконечные ряды старых накопителей.

В большом, кожаном кресле сидел тощий мужчина лет пятидесяти. Его тёмные волосы всегда были безупречно убраны назад. Лицо Виктора неизменно украшала щетина — то едва заметная, то густая; её длина напрямую зависела от того, как долго он просиживал над исследованиями и намечался ли в его разработках очередной прорыв.

Он обладал умеренным обаянием — вероятно, именно благодаря ему Виктору и удалось убедить жителей Аргентиса выбрать его бессменным правителем.

Советник был, как обычно, полностью поглощён своими исследованиями; казалось, он и вовсе не покидал стен Цитадели. Заметив Артура и Маркуса, он поднялся из кресла, ему было тяжело это сделать так как одну ногу он повредил в никому неизвестных обстоятельствах, обычно на ней стоял экзоскелет который помогал ему вставать и двигаться. Инквизиторы могли издалека услышать механический звук походки Виктора.

— Артур, мальчик мой, — в голосе Виктора проскользнула несвойственная ему мягкость, от которой, тем не менее, всегда веяло скрытой угрозой. — Сегодня нужно напитать Ядро сильнее обычного. Нам как раз доставили из Пустошей четверых Ткачей.

Он протянул Артуру папку. Внутри, как обычно, было четыре листа и пара примечаний о рунах в конце: возраст, рост, вес, уровень ожидаемого энерговыброса и фото. Артур машинально листал документы.

Первый — мужчина лет двадцати пяти голубые глаза, тело густо покрыто рунами. Это хорошо, потенциал высокий. Второй — старый, светловолосый лет шестидесяти.

На третьем снимке Артур замер. С фотографии на него пронзительно смотрели серые глаза девушки. Длинные рыжие волосы, лицо и шея изуродованы старыми шрамами. Возраст — примерно двадцать пять лет. Выброс энергии — критически высокий.

Челюсть Артура сжалась. Он прищурился, не отрывая взгляда, пытаясь рассмотреть каждый дюйм фотографии, каждую волосинку, чтобы точно убедиться, что перед ним:

«Лилит».

Голос Виктора отдалялся и наконец превратился в назойливый гул, кажется, тот продолжал что-то воодушевлённо объяснять, размахивая руками, говорил о своей разработке, в которой Артур принимал участие. Но всё это больше не имело значения: перед ним, в папке для калибровки, было фото девушки, которую он искал последние пятнадцать лет.

Реальность отдалилась, словно он внезапно оказался глубоко под водой. Бумага в его пальцах дрогнула. Он почувствовал, как живот свело судорогой.

В голове Артур услышал звон, громкий, словно кто-то включил сигнализацию. «Лилит, как это возможно?» — глаза всё шире раскрывались. Ему казалось, что судорога от живота распространилась на всё тело.

Наконец Виктор заметил, что с инквизитором что-то происходит, но он истолковал его остолбенение по-своему, списав её на приступ совести.

— Артур, тебе не привыкать, — холодно бросил Виктор. — Первым пойдёт мужчина. Думаю, сегодня его будет достаточно. Если нет — приведём того, у кого средний выброс. Наши испытания должны идти строго по графику.

Советник сделал паузу, постукивая пальцами по столу.

— Девчонку используем завтра ночью, — глаза Виктора заблестели, в голосе звучал азарт. — Я никогда не видел такого уровня энергетического фона. Что-то в ней есть…

Он протянул руку между папкой и лицом Артура и щёлкнул пальцами, пытаясь привлечь внимание застывшего инквизитора. Этот звук мигом вернул Артура в реальность, он выпрямился, положил папку с фотографиями на стол. Тело всё ещё не отпускало напряжение и он заставил себя поднять равнодушный взгляд на Виктора.

— Странная руна на её запястье, кажется, я видел подобную раньше в архивах — очень древняя. Ну да ладно. Вперёд, мой мальчик. Мужчину уже доставили в кресло, лифт ждет.

Виктор протянул Артуру металлическую ключ-карту. Маркус в это время старался не шевелиться, явно чувствуя себя неуютно под тяжелым взглядом советника. Тот не стал провожать их — он сразу покинул кабинет, скорее всего, направляясь в смотровую зону. Он предпочитал лично контролировать инквизиторов, не пропуская ни единой детали процесса извлечения энергии. Артуру всегда казалось что тот ловит какую то форму удовольствия от процесса. Но думать об этом не хотелось.

Артур кивнул Маркусу, и они направились к лифту. Раньше в этот момент в его душе не было места сомнениям. Он видел слишком много бед от нехватки энергии: замерзающих стариков в трущобах, детей, чьи легкие были забиты угольной пылью, потому что только уголь давал крохи тепла в этом промерзшем мире. Если город можно спасти ценой одной жизни — какой бы она ни была, — Артур был готов платить. Но теперь…

Лифт с тихим лязгом тронулся вниз, в недра Цитадели.

Спускаясь, Артур чувствовал, как мысли путаются, а сердце колотится.

Он в очередной раз похвалил свою предусмотрительность, если бы не самодельный патч « Скрытого состояния», взломавший его Хаб, Виктор уже отправил бы его на освидетельствование. Любое подозрение в связи с Ткачами означало немедленное списание. Но для системы Виктор видел лишь «стабильные 75 ударов».

123...8
bannerbanner