Невидимая дорога к тебе

Ее тяжелые размышления прервал скрип дверных петель. Торн вышел из бара с кофтой в одной руке и телефоном в другой.

– Пойдемте, – коротко бросил он и зашагал по брусчатке вдоль улицы. Элиана засеменила следом.

Райвен шёл своим привычным быстрым шагом и двумя руками набирал смску Сильвану, сообщая, что утренняя поставка продукции лежит на нем. Вряд ли после разговора с Винтерс он будет в состоянии проснуться без головной боли. Она явно не принесла хороших новостей, а значит, кошмары этой ночью ему обеспечены. Убрав телефон в карман, Торн обернулся и замедлил ход.

– Наденьте, – он кинул Элиане кофту и подстроился под ее темп. Винтерс в непонимании расправила ткань. – Не смотрите так. Это обычная толстовка. Я не в восторге от вашего визита, но избавляться от вас радикальными методами в мои планы тоже не входило.

– Радикальными? – переспросила Элиана. – Задумали меня утопить?

– Вы вряд ли тонете, – отпустил комментарий Райвен и спрятал руки в карманы джинсов. – А вот заболеть в таком виде еще как можете. Поэтому наденьте, иначе завтра встанете с температурой.

Винтерс скептично хмыкнула, но послушалась совета. На улице вечером и правда было довольно прохладно, с моря тянулся неприятный туман, который пробирался под легкую рубашку и заползал, казалось, под кожу.

– Спасибо, – поблагодарила она профессора, одевшись в его кофту. От ткани шёл приятный аромат трав и какого-то истинно мужского парфюма, нотки которого Эли не смогла разобрать.

– Рассказывайте, Винтерс, – произнёс Райвен, убедившись, что бывшая студентка теперь точно не замерзнет во время их недолгого променада вдоль берега. – Ваше дело жизни и смерти меня заинтриговало.

– Поэтому вы весь вечер продержали меня возле дверей вашего заведения? Сразу не могли согласиться поговорить?

– Если вас что-то не устраивает, я могу уйти.

– Нет, – поспешно ответила Эли. – Простите, я немного… на взводе из-за всего.

– Это я заметил.

Они дошли до конца улочки и свернули к морю. Чёрная гладь воды издалека казалась абсолютно неподвижной, и только вблизи можно было заметить тонкие нити ряби и волны, что с мурлыкающим шуршанием бились о каменные стены мостовой. У берега стало заметно холоднее. Торн повёл плечами, привыкая к изменившейся температуре, и потянулся к заднему карману джинсов. Он извлёк оттуда пачку сигарет и прикурил. Элиана сделала вид, что ее не поразил вид курящего профессора, и тактично отвела взгляд, сосредотачиваясь на первородной красоте бухты.

– Время идёт, Винтерс, – выдохнув струю дыма, сказал Райвен. – Будете? – он предложил ей сигарету.

– Я не курю.

– Как знаете.

Торн убрал пачку обратно в карман, придержал губами дымящуюся сигарету и убрал не очень-то и длинные пряди волос за уши, чтобы не лезли в глаза. Элиана только сейчас обратила внимание, что Райвен больше не прячет лицо от посторонних взглядов. В колледже его челка всегда падала на глаза, не позволяя студентам разобрать в каком он настроении и о чем думает. Сейчас же челки не было вообще, зато в волосах появилась седина.

– Вы больше не скрываетесь, – произнесла Элиана. – Раньше вы никогда бы так не сделали, – она указала на его волосы.

– Раньше я много чего не мог себе позволить. Время идет, скрываться мне больше не от кого.

– Почему вы выбрали именно Испанию?

– Вопрос не по теме, Винтерс, – проговорил он на выдохе и закашлялся от сигаретного дыма. – Мне начинает казаться, что свой срочный вопрос вы выдумали.

– Нет.

– Тогда выкладывайте.

Райвен выкинул окурок в урну, и они с Эли неспешно двинулись вдоль моря по каменной кладке центральной улицы города.

– Дело в том, что отца Фреи Лавель хотят посадить в Изоляционный комплекс БМР за связь со сторонниками Архитектора, – сказала Винтерс. – У них нет на него ничего, кроме сведений о алхимических составах, которые он отправлял вместе с выпусками журнала.

– И каким боком здесь я? – небрежно спросил Торн, не показывая, насколько сильно упоминание сторонников Архитектора резануло его слух и пошатнуло душевное спокойствие.

– Алхимические составы были ваши, профессор, и только вы можете доказать, что отец Фреи невиновен.

– Невиновен в чем?

– Вы специально? – спросила Элиана, поймав Торна за руку, и попыталась заставить его взглянуть на нее. Только в этот момент она обратила внимание, что у Райвена на обоих предплечьях повязки телесного цвета. Она отдернула ладонь, и весь ее запал сошел на нет. – Прошу прощения. Давайте начнем сначала. Мистер Ксандер Лавель отправлял ваши составы людям Архитектора, когда Фрея была в плену у его сторонников. Три недели назад его арестовали и теперь собираются судить за пособничество вашим товарищам. Единственный маг, который может доказать, что составы были безобидными и никого не покалечили – вы.

– Во-первых, – смотря на море отрешенным взглядом, произнес Райвен и поправил повязки демонстративно медленно, – сторонники Архитектора мне не товарищи. И никогда ими не были. Во-вторых, с чего вы взяли, что я создавал, как вы выразились, безобидные составы?

– Так сказал сам мистер Лавель. У меня нет причин не доверять его словам.

– А моим словам вы доверяете? – вдруг спросил Торн и остановился.

– Опрометчиво, наверное, но да. Ваше слово теперь много значит.

– Даже так? И с чего вдруг?

Элиана довольно улыбнулась. Профессору было не чуждо банальное любопытство. Замечательно.

– Мы разве обсуждаем что-то кроме мистера Лавеля?

Райвен покачал головой и отметил, что при желании Винтерс бывает весьма интересной собеседницей.

– Хорошо, вернемся к тому, с чего начали. Мистера Лавеля посадят, вам нужны от меня какие-то показания, и вы с чего-то решили, что я их вам дам. Правильно?

Элиана кивнула.

– Мне нужны воспоминания, в которых вы создаете составы и передаете их отцу Фреи. Без вашей помощи мистер Лавель сядет лет на десять в Изоляционный комплекс.

– Он оттуда не выйдет, Винтерс. Вам ли не знать, как относятся к пособникам сторонников Архитектора, – брезгливо проговорил Райвен, подошёл к краю и облокотился на каменные перила. Морской ветер трепал его волосы, выбивая пряди из слабо завязанного хвостика, руки Торн сложил в замок и глядел куда-то сквозь них, погрузившись, очевидно, в не самые приятные размышления.

– Профессор, невиновный сядет в тюрьму. Я пообещала, что помогу. Точнее, вы поможете.

– Это уже давно меня не касается. Я живу тут, в Испании, и возвращаться домой ради правосудия над Ксандером не собираюсь.

– Но вам ведь не все равно на его жизнь. Вы не такой черствый, каким хотите казаться.

– Вы меня не знаете, – флегматично ответил Торн.

– Нет… Наверное, нет, но я единственная, кто верил, что вы живы.

– Мне стоит этому радоваться?

– Как хотите, – спокойно ответила Элиана и встала рядом. По ее обнаженным ногам побежали мурашки от морской мороси. – Всего лишь воспоминания, профессор. Вам ничего не стоит поделиться ими.

– У вас всё так просто. Ксандер не так безобиден, как вы себе напридумывали.

– Но он не был сторонником Архитектора.

– А это имеет значение для главы Бюро? – резонно заметил Торн. – Кстати, кто теперь всем заправляет?

– Эдмунд Хартвелл, – безрадостно сказала Элиана. – Он отправил за решетку всех, кто мало-мальски был связан с Архитектором. Вы правы, ему ваши доказательства как кость в горле, он вообще не верит, что вы ходите по этой земле, но я смогла его уболтать дать нам всем шанс. Разве вы не воспользовались бы возможностью помочь невиновному, если бы могли?

– У меня нет альтруистических порывов, в отличие от вас.

– Да ладно, – небрежно бросила Элиана. – Зачем тогда вы нас всех спасали? Мы в курсе, кто принес нам защиту Колледжа Авердинн и…

Райвен нахмурился и недобро скосил взгляд на Винтерс.

– Вопрос был… риторический. Забудьте.

Они замолчали, погрузившись в себя. Тема войны для обоих была неприятна, однако, Элиана считала, что профессор обязан знать о своем статусе, которым его наградили «посмертно» на Родине.

– Вас оправдали, – как бы невзначай сказала она, нарушая тишину. – Вы признаны героем войны. Даже Знак Служения первой степени присудили.

Торн не нашёлся с ответом. Со стороны казалось, что озвученные факты его не касались, но на деле – он был в самом настоящем шоке. За новостями магической Британии Райвен перестал следить еще в последний год войны, а потом было и вовсе не до этого – лечение, переезд и новая жизнь затянули его в водоворот бытовых проблем, из которых он даже не пытался выбраться. В обновлённом мире его все устраивало, и к вестям из прошлого он не стремился. Элиана нарушила хрупкий ход его повседневности, далёкой даже от магии, не то что от проблем страны, которую он раньше считал домом.

– Как такое получилось? – спросил Райвен.

– Ничто человеческое вам не чуждо? – попыталась разрядить чересчур напряженную обстановку Элиана, но быстро затушила веселые нотки в голосе. – Это я о любопытстве, если что.

– Я понял, – меланхолично заметил Торн, достал пачку сигарет и вновь прикурил. – Продолжите глумиться над моим неведением – останетесь без доказательств для Лавеля. – Элиана закусила губу. – Мне повторить вопрос?

– Не стоит. Но я бы предпочла не быть гонцом с плохими вестями.

– Хуже, чем есть, вы уже не сделаете.

– Не будьте так уверены.

Элиана несколько раз глубоко вздохнула. Равнодушие профессора ее настораживало.

– Все профессора Авердинна дали показания о вас. Многие говорили о том, что так или иначе вы их спасли: кому-то принесли зелье, которое усилило их магию во время битвы, кому-то оставили записку с планами Архитектора. Такого набралось достаточно, чтобы на суде это все сыграло свою роль.

Райвен цокнул и скривил губы в презрительной улыбке, которая адресовалась самому себе.

– Слушание было закрытым, немногие знают подробности. Вам не о чем переживать.

– Действительно. Моя личная жизнь стала достоянием десятка людей, которые принялись судить мои поступки с высоты своего нравственного уровня. – Он сделал затяжку и выпустил дым в сторону от Элианы. – Теперь вы понимаете, почему я не горю желанием делиться воспоминаниями?

– Понимаю, – честно ответила Винтерс.

– Тогда вы поймёте, почему я вам отказываю. Возвращайтесь домой, Винтерс.

Торн затушил сигарету о перила и бросил окурок в море. Табак в бумажной оплётке лёг на волну.

– Давайте заключим сделку, – устало проговорила Элиана.

– Вам нечего мне предложить.

– Такого не может быть. Все мы чего-то хотим. Вы не исключение.

– Идёте ва-банк, Винтерс. Кто же вас так крепко прижал? – в его глазах мелькнул огонек интереса.

– Не имеет значения. Так вы согласны? – она протянула ему ладонь.

– Мы даже не оговорили условия, не боитесь, что я воспользуюсь своим положением? – вздёрнув левую бровь, спросил Райвен.

– Не боюсь. Кого-то убить вы меня не заставите, вряд ли вы связаны с криминальным миром после всего, через что прошли. Украсть что-то тоже не ваш профиль, – резонно перечислила Элиана, не двигаясь с места. – Максимум из аморального – вы можете попросить меня переспать с вами, но я не думаю, что вы упадете так низко.

Торн усмехнулся.

– Отдаю вам должное, мысли у вас стройные, но вы в одном просчитались. Падать мне некуда, я бывал на самом дне.

Райвен принял протянутую руку и крепко сжал запястье Элианы в своей широкой ладони.

– Ваши услуги мне понадобятся, – смотря прямо в глаза Винтерс, сказал он. – Вы создадите для меня алхимический состав, и только после этого взамен я дам вам воспоминания.

– О каком составе идёт речь?

– Не поздно ли уточнять? – с усмешкой поинтересовался Торн. – Ничего незаконного, ваша совесть будет чиста.

Элиана кивнула, скрепляя договор, и ощутила, как по предплечью заструилось тепло. Она отпустила ладонь Райвена и потерла разгоряченное место чуть выше запястья.

– Завтра в двенадцать у бухты. Знаете, где это?

– Найду.

– Не смейте опаздывать.

Торн круто развернулся и быстрым шагом направился в неизвестном для Элианы направлении, оставляя бывшую ученицу изумленно смотреть ему вслед.

Глава 5

Бухта, где Райвен Торн назначил встречу, находилась в отдалении от города, и добраться Эли до неё было довольно проблематично. С виду могло показаться, что до уединенного морского закутка рукой пода́ть, но на деле топать вдоль берега пришлось довольно долго. Вот Элиана и не рассчитала время, из-за чего оказалась в нужном месте с опозданием.

Она переживала, что Торн отменит их встречу из-за ее несвоевременного появления, но профессор был необычайно терпелив. Он дожидался ее на скамейке возле дома и курил. Элиана поспешно зашагала по деревянным доскам, брошенным прямо на грунт и служившим тропинкой к лазурному берегу.

– Профессор, я прошу прощения, – слегка запыхавшись, сказала Эли и в приветствии склонила голову, придерживая широкополую шляпу рукой.

– Вы, как обычно, чрезвычайно пунктуальны, – проговорил Торн сквозь зажатую в зубах сигарету. Из кармана он вытащил часы и посмотрел на время. – Тринадцать минут опоздания.

– Я немного заплутала. Вас за деревьями и не найдёшь. Позволите? – она указала на скамейку. Райвен подвинулся, позволяя ей присесть рядом. – Угораздило же вас забраться в такую даль.

– Это вы про Испанию?

– Вообще, про эту бухту. Из города кажется, будто она совсем рядом, а на деле топать мне пришлось почти сорок минут. Но призна́юсь, оно того стоило. Берег великолепен. Вы здесь живете?

Райвен как-то странно глянул на Элиану, будто раздумывая, стоит ли отвечать на ее вопрос, выпустил сигаретный дым и меланхолично ответил:

– Да, это мой дом и мой пляж.

Винтерс пожала плечами и уставилась на шуршащие у берега волны. Сидя рядом с Торном, в тени высоких деревьев и низеньких кустов, которые создавали непривычную для глаз насыщенно-зеленую палитру окружающего пространства, слушая нежное журчание воды и шелест листьев, Элиана ощутила себя на своем месте. Сердце улеглось после быстрой ходьбы, мысли блаженно пустовали, на языке перестали крутиться сотни вопросов, которые она бы хотела задать профессору. Ей просто было тепло, уютно и спокойно, будто и не было нескольких дней блужданий по городу, споров с Бюро Магической Реальности, ругани с Энди. Родной дом вообще казалась чем-то далеким, во всех смыслах.

Райвен же подле Винтерс, наоборот, сражался с чувством какой-то неуместности происходящего. «Это начало конца», – кричало подсознание, прикованное цепями из табака и едкого дыма сигарет к жесткому самоконтролю. Торн отмахивался от предчувствия будущего взрывал, как от назойливого комара, и продолжал прятать за безучастной маской на лице душу, полную смятения, непонятных надежд и отчаянной потребности в общении с теми, кто может понять его сущность. Отчего-то ему казалось, что Винтерс – тот недостающий кусочек пазла его жизни, который при должном подходе, составит из разрозненных ярких картинок его прошлого цельное полотно.

Докурив сигарету, он поднялся и молча зашагал к дому. Эли поправила на плече рюкзак и поспешила следом.

Небольшой одноэтажный дом был повернут оконным лицом прямо к морю. От скамейки к нему вела все та же вымощенная досками дорожка. Вокруг почти не было растительности, только кремовый песок да островки травы вдоль дощатого бока здания.

Райвен и Элиана поднялись на террасу, окрашенную в пыльно-синюю краску, как и весь фасад. На деревянных перилах забора висели какие-то тряпки, возле входа стояла еще одна скамейка, а рядом с ней – жестяная банка, наполненная пеплом.

«Профессор дымит как паровоз», – подумала Элиана и непроизвольно принюхалась. Стойкого запаха табака она не почувствовала. Торн, видимо, следил, чтобы от него не несло сигаретами за версту, и не курил в помещении.

Райвен открыл дверь, и они вошли в дом. Эли ожидала увидеть по меньшей мере холостяцкое убранство, где бы царил легкий творческий беспорядок, но наткнулась на совершенно иную картину. Дом был компактным и до невозможности светлым. Благодаря тому, что помещение было небольшим, широкие окна наполняли его светом и подчеркивали уют внутренней обстановки.

На пороге Райвен снял кроссовки и молча направился на кухню. Элиана тоже сняла обувь и босиком прошла следом.

– Справа от двери есть тапочки, – бросил Торн не оборачиваясь и принялся что-то искать в нижних ящиках кухонных шкафов.

– Мне не холодно, – ответила Элиана. – У вас тут, к счастью, не плитка. По дереву ходить приятнее и теплее.

– Как скажете.

Пока Райвен перебирал коробки и гремел банками, Эли огляделась. Кухня оказалась на удивление просторной и с шикарным видом на море. Повсюду преобладали голубые и белые оттенки, что жутко не подходило Торну, но отлично вписывалось в понятие «домик на берегу». Элиана почему-то подумала, что предыдущие хозяева этого места имели превосходный вкус, иначе как можно объяснить наличие в этом доме различных фотографий города на стенах, хлопковых штор на подвязках, тканевых салфеток на столах и вафельных полотенец на спинках стульев?

«Или Торн увлекается дизайном», – промелькнула абсурдная мысль в голове у Элианы, от которой она хмыкнула и заулыбалась.

Райвен вытащил несколько коробок, водрузил их на деревянный стол и по очереди принялся перебирать стеклянные флаконы.

– Это ингредиенты? Готовить будем прямо здесь? – удивленно спросила Элиана.

– Вас что-то не устраивает?

– Нет… Наверное…

– Уж извините, лабораторию подготовить не успел, Винтерс, – съязвил Торн и выгрузил на стол двухлитровый котёл.

– У вас ее и нет, профессор. Мне, в общем-то, без разницы. Подскажите лучше, где у вас можно вымыть руки?

– Позади вас дверь.

Эли обернулась. В коротком коридоре между кухней и основной комнатой действительно была незаметная белая дверь. Мысленно дав себе подзатыльник за невнимательность, Винтерс ушла в ванную. По возвращении Торн уже закончил переоборудовать рядовую кухню под импровизированную лабораторию и педантично расставлял в ряд нужные для зелья ингредиенты.

– Сколько времени у нас займет приготовление?

– Три недели.

Элиана замерла и нахмурилась.

– Почему так долго?

– Составу нужно настояться, – опершись кулаками на стол возле деревянной разделочной доски, сказал Райвен.

– У меня нет столько времени.

– Это уже не мои проблемы, Винтерс. Меньше задавайте вопросы, быстрее закончите.

Эли пару раз глубоко вздохнула, пытаясь угомонить возникшую в груди панику, и подвернула рукава рубашки до локтей. Райвен бросил взгляд на предплечье Винтерс, залепленное несколькими полосками пластыря, но ничего не спросил.

– Вы рецепт покажете?

– Будете готовить под моим контролем, – сказал Райвен и положил перед Элианой серебряный нож. – Приступим?

***

К вечеру Винтерс осталась без спины. Почти пять часов на ногах, проведенных в тишине, сказались на ее самочувствии. На следующий день она проснулась без сил, с больной головой и дикой усталостью. Опять идти к Торну не хотелось, и только обязательства перед Фреей заставили ее встать с кровати.

Райвен встретил ее на террасе. Он был одет в шорты и рубашку с коротким рукавом, будто и не ждал гостей. Эли поздоровалась, не удостоив его внешний вид комментарием, и они молча вошли в дом, где продолжили варить незаконченное зелье.

В этот раз Торн не давал ей указаний, а просто выставлял нужные ингредиенты перед доской и сосредоточенно читал записи в тетради. Он то и дело тёр глаза и каждые полчаса выходи́л курить, что нервировало и без того раздраженную Элиану.

– Профессор, вы не могли бы перестать ходить туда-сюда? – не выдержав, сказала она, когда Райвен вернулся на кухню после очередного перерыва на покурить.

– Не мог бы, – ответил Торн, со скрипом отодвинул стул, сел и уткнулся в тетрадь, до дрожи напомнив Эли саму себя.

– Если вам так необходимо курить, то откройте окно здесь. Я уж точно буду не против.

– М-м-м… Забыл вас спросить, – иронично заметил Райвен. – Ещё советы будут?

Элиана проигнорировала его вопрос и помешала зелье-основу в котле.

– Что дальше? – спросила она, убавив газ в горелке.

– Три круга по часовой и крылья перуанской бабочки.

– Я не об этом, – отмахнулась Эли и тоже присела впервые за два часа. – Когда мы закончим основу, что дальше?

– Винтерс, вы забыли базу моего предмета? В основу поочередно добавляются ингредиенты различных…

– … структур, которые запускают реакцию обмена энергией клеток и придают составу требуемые свойства, – за него закончила Элиана. – Я прекрасно все помню, профессор. Но, опять же, вопрос был не об этом. Вы не даёте мне посмотреть рецепт, сами к инструментам не прикасаетесь и даже толком не объясняете, зачем вам это зелье. Почему бы просто не купить его в лавке алхимиков? Уверена, что в Испании найдется хотя бы один толковый волшебник нужного вам уровня, который обладает квалификацией в земной магии для варки лекарственных составов. Я даже бьюсь об заклад, что испанский специалист был бы точно в разы квалифицированнее меня.

– Такой состав не продаётся, Винтерс. И лучше я проконтролирую, как варите зелье вы, чем буду стоять над очередным недоумком, считающим себя знатоком алхимии.

– Тогда почему вы вообще не сварите состав сами? – резонно заметила Элиана. – Я вам нужна как посредник или ответственное лицо?

Райвен поднял на Винтерс тяжелый взгляд.

– Вы мне чего-то не договариваете, – произнесла она.

– Если не нравится…

Она опять его перебила:

– То я могу уйти. Помню. Перестаньте пытаться меня прогнать. Мы вроде бы заключили сделку.

– И в неё не входили ваши глупые вопросы. Готовьте зелье молча, Винтерс, пока я не передумал и не выгнал вас отсюда. Это вы нуждаетесь во мне, а не наоборот.

Тут, кончено, Райвен нагло врал, но Винтерс не обязательно было об этом знать. В чем бы ни заключались его мотивы, посвящать в них кого бы то ни было, он не собирался. Если все получится, возможно, он снизойдет до объяснений и даже искренне поблагодарит Элиану за помощь, а если нет… Об этом он думать не желал.

Райвен вновь отдал все свое внимание тетради, а Эли осталась сидеть, раздумывая, почему профессору понадобилось готовить зелье именно ее руками.

Полчаса спустя, когда основа состава вошла в стадию стабилизации и ей требовалось время дойти до нужной консистенции для дальнейшей работы, Элиана без лишних вопросов принялась готовить чай и перекус. Торн оторвался от чтения и проследил за ней взглядом.

– Насколько вы приехали сюда? – прозвучал его голос, заставивший Эли вздрогнуть от неожиданности.

– Неделя.

– Магия или самолёт?

– Магия, вы забрались слишком далеко, чтобы сюда можно было легко добраться обычным транспортом.

– Сделаете все без ошибок, то уложите все оставшиеся стадии в пятнадцать дней. Это кратчайший срок.

Райвен закинул ногу на ногу и отложил тетрадь.

– И как же мне этого добиться? Из нас двоих дипломированный алхимик здесь именно вы, – заметила Элиана.

– Не нойте. Ваших навыков для этого состава с лихвой хватит, чтобы выполнить требования.

– Неужели? Помнится, в колледже вы считали иначе, – огрызнулась Эли и тут же пожалела. Торн – не та кандидатура, на которой можно срывать раздражение. Она на миг прикрыла глаза, стараясь унять клокочущие эмоции.

– Я никогда не говорил, что вы бездарь в моем предмете, Винтерс. Вам всегда не хватало лишь изобретательности, вы умеете только четко следовать инструкциям. Такое я не поощряю.

– Чтобы добиться вашего расположения, мне нужно было вступить в ряды Архитектора и начать разделять ваши с ним общее интересы? – с остервенением спросила Элиана и резко повернулась к Торну. На его лице отразилось плохо скрываемое презрение, которое сменило его прежнее безразличие ко всему.

– Уходите.

«Черт».

– Профессор…

– Вон, Винтерс, – угрожающим тоном, сказал Райвен.

– Я прошу про…

Он молниеносно поднялся со стула, на котором сидел последние полдня, и оказался к Элиане чуть ли не нос к носу за считаные секунды. Винтерс успела только охнуть, когда оказалась прижатой поясницей к кромке стола.

– Думаешь, что тебе все можно, Винтерс? Ты больше не моя студентка, чтобы я держал себя в руках и проявлял терпение к твоим выходкам, – вкрадчиво, до дрожи пугающе низким голосом проговорил Торн. – Я разорву нашу договоренность и сделаю так, что ты вообще не вспомнишь ни меня, ни этот город. Вот тогда мы вместе посмеемся.

Элиана сжала челюсти то ли от злости, то ли от сдерживаемых слез. Она тяжело сглотнула, отворачивая голову от тёплого дыхания Торна, которое касалось ее щеки, и сжала столешницу пальцами. По предплечью вновь разлилось пламя, обжигая магические иероглифы. В прошлый раз огонь тек по венам и не причинял боли, сейчас же казалось, будто под кожей расходятся лавовые реки.