Невидимая дорога к тебе

– Я смотрю, ты совсем заскучал в Авердинне, – усмехнулась Элиана, чуть повернув голову и уперев взгляд в подбородок Леона. – Не хватает адреналина?

– Очень, – честно признался он.

Леон никогда не жалел о своем решении после установившегося в стране мира пойти работать в Колледж, который когда-то стал для него домом. Просто порой образовательная система и рамки, которые устанавливало Бюро для преподавателей, доводили его до трясучки. Леон не привык подчиняться приказам сверху. Он не делал этого в подростковые времена, не собирался делать этого и сейчас, когда стал уже уважаемым взрослым человеком с национальной наградой «За отвагу». Не того склада характера Леон был, и вряд ли это когда-то изменится. Однако работа с детьми ему нравилась, и он не хотел бросать преподавание только из-за личных разногласий с верхушкой власти. Если сражения с Архитектором чему-то его и научили, так это гибкости.

– В колледже все какое-то пресное, – продолжил Леон со вздохом. – Учебный план как камень на шее. Дополнительные занятия вести не дают, мое предложение открыть дуэльную секцию свернули, даже не обсудив. Так что не удивляйся, что мне безумно интересно, как ты собираешься вытащить отца Фреи из изоляционного комплекса. Это напоминает мне о нашем безбашенном прошлом. Надеюсь, в программе у тебя есть штурм Бюро? Иначе какой во всем смысл?

Элиана рассмеялась и легонько стукнула его по плечу.

– В мои планы это не входило. Я учусь на ошибках.

– Ошибках? – Леон усмехнулся. – Ограбить самый охраняемый банковский сейф страны и уйти оттуда незамеченными – была твоей лучшей идеей.

Он продолжал дразнить ее, пока Эли окончательно не расслабилась.

– Так что там с Торном? Не томи. Ты правда считаешь, что он жив?

Элиана глубоко вдохнула, и улыбка с ее лица исчезла. Она подтянула плед повыше, укуталась в него и обхватила ладонями чашку.

– Я в этом уверена, – тихо сказала она, не поднимая взгляда.

– Почему? Должна же быть причина. Я помню, как он был ранен. И… то количество крови. После такого не выживают.

– Ты прав. Вероятность низкая, но она есть.

Леон непонимающе поднял брови. Элиану вдруг накрыло азартом – тем самым, что появлялся у нее, когда она наконец решалась произнести вслух то, что долго держала внутри.

Она выбралась из объятий друга и села ровнее.

– Вы с Энди почти сразу рванули обратно, когда услышали взрывы, а я задержалась буквально на пару минут. Я Торна терпеть не могла последние годы обучения, но уважала всегда. И совесть не позволила оставить его там одного. Я наклонилась, чтобы проверить пульс, и…

Элиана покрутила рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова.

– Его сердце еще билось. Слабо, но билось. Я даже начала считать удары, но меня отвлек еще один взрыв.

– Если так… куда он мог уйти? Он был без сознания. Даже со слабым пульсом он бы долго не продержался.

– Он как-то сумел, Леон. Я оставила его там живым и убежала к вам. А он… исчез. Спрятался, наверное.

– Или его нашли сторонники Архитектора и добили.

Элиана бросила на Леона хмурый взгляд. Тот пожал плечами.

– Это только предположение. Но сама подумай: если бы он выжил, почему не вернулся? В Авердинне его не видели. В клиниках – тоже. Туда тогда привозили всех пострадавших.

– Леон, Торна ненавидели обе стороны. Он мог рассчитывать только на себя.

– Ты была у его дома?

– Да. Пусто. И самое странное, что там даже магией не пахло. Обычный квартал, обычные стены. Если бы он жил там, он бы навесил такую защиту, что волосы бы дыбом встали. Сам знаешь, он тот еще параноик.

– Или он специально поступает нелогично, чтобы его не нашли. На его месте я бы тоже сбежал.

Элиана покачала головой.

– Вряд ли. Мы не знаем, что с ним сделала рана. Он мог остаться калекой.

– Но ты в это не веришь, да?

– Не совсем.

Леон пристально посмотрел на нее.

– Ты от меня что-то скрываешь. Давай начистоту. То, что тебя гложет вина за то, что ты не сделала для него больше, когда была возможность, я понял. Но меня поражает твоя уверенность, что он жив и относительно… цел, хотя ты сама признаешь, что в этой теории полно дыр.

Элиана замялась и закусила губу.

– Обещай, что никому не расскажешь.

Леон кивнул. Он выпрямился так, будто услышал приказ. Когда Элиана потянулась к пуговицам на кофте, Леон растерялся.

– Эй, подожди…

– Не паникуй. Дальше я раздеваться не планирую, – усмехнулась она и, сняв кофту, осталась в футболке. – Смотри.

Элиана вытянула вперед левую руку.

– Татуировка? Конечно. Ты же показывала.

– Я ее не делала, Леон.

Он застыл.

– То есть… того парня… которого ты называла…

– Он существовал. Но парных татуировок мы не делали. Какая бы я ни была после войны, я точно не настолько безумна, чтобы оставлять на коже метки и клясться в вечной любви первому встречному.

Она провела пальцами по четким, темным символам на предплечье.

– Как они появились? – спросил Леон, придвинувшись ближе.

– Не знаю. Это началось через год после войны. Они проявлялись по одному.

– Ты понимаешь, что здесь написано?

– Бессмыслица. Переводы врут. В таких письменностях смысл зависит от сочетаний, от порядка, от контекста. У меня его нет.

Леон взъерошил волосы.

– И какие версии? Почему это появилось?

– Я уже все перерыла, – сухо сказала Элиана.

Он усмехнулся – без злости.

– А как иначе. И?

Элиана накинула на плечи плед, пряча руку.

– Слышал когда-нибудь о родственных связях? О метках пары?

– Это как… когда магия связывает людей?

Элиана подумала и кивнула.

– Примерно. Только это не то, что можно создать по желанию или разорвать. Это проявляется само. В источниках о механике такой магии написано мало, но смысл один: иногда магия выбирает двоих и притягивает их друг к другу. Метки бывают разные – от ментального контакта до отметин на коже.

– Подожди… – Леон неверяще покачал головой. – Ты хочешь сказать… ты и Торн?

– Мне кажется, да.

– Так… – Леон потер лицо ладонью. – Я запутался.

Элиана глубоко вдохнула, похлопала его по плечу и встала.

– Поставлю чайник. И заодно поесть что-нибудь сделаю.

Леон поплелся за ней на кухню, не собираясь оставлять тему открытой. Элиана поставила чайник и открыла холодильник, собираясь на ходу соорудить перекус, пока Энди и Джима не вернутся домой.

– Элиана, давай еще раз про эту связь и метки. Я ничего не понял, а ты явно что-то задумала, и меня это пугает.

Он аккуратно забрал у нее нож из рук и развернул к себе за плечи.

– Выкладывай. Ты же знаешь, что на меня можно положиться.

Элиана устало выдохнула.

– Я сама в смятении, Лео. С одной стороны, я уверена, что Торн жив. Я чувствую это. А с другой – мои идеи, где его искать, выглядят бредово. Может, я выдаю желаемое за действительное…

– Ты ни разу не ошибалась за всю войну, насколько я помню, – серьезно сказал Леон. – Сейчас на тебя рассчитывает Фрея. Если у тебя есть шанс ей помочь, то дерзай. Неважно, что тебя подталкивает: интуиция или эта твоя… связь.

– Умеешь ты поддержать, – буркнула Элиана, но в голосе уже не было прежней злости.

Она принялась делать бутерброды. Леон прислонился бедром к шкафу и посмотрел на ее руки. Темные символы на коже выглядели неправдоподобно – слишком ровные, слишком «правильные», как будто их действительно вывели не чернила, а магия. И как он раньше этого не замечал. Эли ведь не всегда прятала татуировку под чарами

– Я никому не говорила… но Торн мне часто снится, – максимально ровным тоном сказала Элиана, нарушая ход мыслей друга. – Вначале это были кошмары. Потом… мы просто беседовали. То в коридорах колледжа, то в парках, то в кафе. И на фоне этих снов стали проявляться символы – один за другим. Тогда я и решила разобраться, что со мной происходит.

Она поставила тарелку на стол. Леон взял бутерброд, но не сел.

– Информации почти нет, – продолжила Эли. – Исследователи пишут, что родственные души рождаются со связью, которую нельзя разорвать. Она проявляется по-разному: от ментального контакта до физических отметин, вроде этих. – Эли кивнула на свою руку.

– Для чего она? Это как… предназначенный судьбой любовник?

– Не обязательно. Это может быть и дружба, и партнерство. Суть в том, что такие люди идеально дополняют друг друга. Жить поодаль им сложно, метки буквально тянут их ближе. Поэтому чаще всего они выбирают друг друга в качестве пары, иначе постоянно ощущается, что в жизни есть «третий лишний».

Леон поморщился.

– И с чего ты решила, что Торн – твоя… родственная душа?

Элиана задумалась.

– Мне кажется, что между нами что-то произошло тогда, в том доме. Слишком много совпадений.

– Пульс. Метка. Сны.

– И еще кое-что, – сказала Элиана и смахнула крошки с пальцев. – Помнишь, я долго болела после войны?

– Помню.

– Возможно… – она замялась, – болела не совсем я.

Леон нахмурился.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что я могла помогать восстанавливаться ему. Не напрямую. Через эту связь. С чего бы мне вдруг валяться неделями с температурой, если я с детства простудой почти не болела?

– Это ничего не доказывает, – осторожно сказал Леон. – Мы все тогда были на грани.

– Согласна, но странно же. И таких мелочей еще десяток.

Леон посмотрел в сторону, будто пытаясь вспомнить что-то конкретное, но в послевоенном тумане находилось мало ясных деталей.

– Ладно, – наконец сказал он. – Допустим, твоя теория верна. Что дальше? Эта метка подскажет адрес, где искать Торна?

Элиана чуть улыбнулась.

– Нет, увы. Но если источники не врут, когда мы встретимся, то должны почувствовать… единение. И я надеюсь, что символы обретут смысл.

– Думаешь, у него на руке продолжение?

– Почему нет. Я уже ничему не удивлюсь. Осталось только его найти. А времени все меньше.

Леон задумчиво повертел чашку.

– Используй сны, – сказал он. – Ты сама сказала, что вы встречаетесь всегда в одних и тех же места. Попробуй определить их местоположение. Возможно, они существуют в реальности.

Элиана замерла.

– Леон…

– Что?

– Ты сейчас… ты только что дал мне зацепку.

Она бросилась к нему, едва не опрокинув чай.

– Осторожнее! – рассмеялся он.

Элиана уже мчалась наверх к своим книгам и заметкам.

***

Они провозились до вечера: перетряхивали полки, вытаскивали путеводители, фотоальбомы, журналы. Элиана пыталась сопоставить картинки различных мест мира со сновидениями, но ничего не совпадало – ни город, ни береговая линия, ни свет, ни архитектура.

Уже перед сном Энди, ее жених, недовольно пробормотал что-то о хаосе из книг и брошюр в комнате и завалился на кровать посреди разложенного на полу «следствия».

– Иди ко мне, Ли, – устало сказал он. – Брось бумажки, завтра продолжишь.

– Не могу. Ты же знаешь, – ответила Элиана, перелистывая очередную книгу с достопримечательностями.

Энди сел рядом, зарывшись лицом в ее волосы, и нежно поцеловал в шею. Элиана поежилась, когда мурашки прокатились по позвоночнику. Она на мгновение прикрыла глаза и потянулась навстречу знакомым рукам. Энди обнял ее за талию и увлек на кровать. На эту ночь поиски Торна были окончены.

***

Удача улыбнулась Элиане внезапно.

Отчаявшись узнать по картинкам из снов, где мог скрываться Торн, она отправилась в обычные книжные магазины и дотошно расспрашивала консультантов о максимально детализированных путеводителях. Никто не смог подсказать ничего толкового, кроме одной покупательницы у кассы, которая краем уха подслушала разговор.

– Сходите к туроператорам. У них огромные базы. Они умеют подбирать места по описанию.

Элиана поблагодарила незнакомку и сделала ровно так, как та посоветовала.

Три часа она грузила работника агентства потоком ассоциаций: свет на воде, цвет камня, изгиб берега, узкая улочка, вывеска над дверью кафе – мелочи, которые в реальности обычно не замечают, а во сне запоминаются намертво.

Парень-оператор терпеливо показывал ей фотографии отелей и набережных, даже когда обсуждение зашло на третий круг. Спустя четыре чашки кофе, обед, мигрень и сотни снимков городов, Элиана наконец увидела то, что искала – маленький городок в Испании.

– Когда я могу туда попасть? – она ткнула пальцем в монитор и тут же отдернула руку, боялась сломать технику.

– Ближайшие рейсы… – парень открыл расписание, пробежался глазами по датам. – Послезавтра. Вы уверены, что хотите именно в Кадакес? В Испании есть и другие прекрасные города.

– Мне нужен именно этот.

– Тогда обязан предупредить: от ближайшего аэропорта до Кадакеса около двух часов на машине. На заселение вы можете не успеть, так что нужно выбрать, где вы проведете первую ночь.

– Давайте проще, – Элиана накрыла ладонью бумаги с пометками, – забронируйте мне отель, чтобы я не осталась на улице. Остальное я решу сама.

Парень неожиданно улыбнулся.

– Вы фанатка Дали?

– Что? – переспросила Элиана.

– В Кадакесе один из самых известных музеев, связанных с Сальвадором Дали.

– Я знаю, – поспешно ответила Элиана, привирая, – но нет, я не фанатка. Меня привлек залив. Вода, лодки… – она осеклась, вспомнив, зачем вообще сюда пришла. – В общем, давайте к делу. Какой отель есть на ближайшие даты?

Еще час они выбирали номер. Вышло дорого, но Элиана решила, что может позволить себе неделю у моря, особенно если это даст шанс спасти Ксандера Лавеля и, возможно, поставить точку в собственной вине.

С реквизитами для оплаты и заветной брошюрой в сумочке она отправилась прямиком в Бюро Магической Реальности. Нужно было срочно оформить официальный портал-переход в Испанию.

Самолет казался приятнее трансграничного перемещения, но тратить несколько часов на дорогу от аэропорта до нужного города и зависеть от такси Элиана не хотела. Сейчас не до романтики путешествий. До конца срока, который дал Хартвелл, оставалось меньше трех недель, и Элиана очень переживала, что этого времени ей не хватит.

***

– Ты никуда не поедешь! – заявил Энди так, что это услышал весь дом.

Остальные члены семьи Бакстер сделали вид, что не разобрали ни слова. Вмешиваться в ссору сына и Эли никто не желал. Себе же дороже.

– Ты за меня не решаешь! – не менее вспыльчиво ответила Элиана.

– Еще как решаю! Я почти твой муж! Какого черта ты забыла на другом конце Европы?!

– Это Испания, Энди! Я вернусь через неделю!

– Нет. Я тебя не отпущу!

Они ругались долго, проверяя на прочность стены и терпение обитателей дома. Леон пару раз порывался вмешаться, но Джима только покачала головой, не позволяя.

– Не указывай мне, что делать! – сорвалась Элиана и чем-то хлопнула. – Ты мне еще не муж!

Ответа не последовало, только топот ног по лестнице и стук входной двери.

Элиана прошла мимо гостиной, где сидели Леон и Джима, и вышла во внутренний двор. Слезы бежали по щекам. Ей было невыносимо оставаться в комнате, где каждая вещь сейчас казалась чужой.

– Если тебе интересно, я на твоей стороне, – спустя пару минут раздался за спиной голос Леона.

Элиана резко вытерла мокрые дорожки.

– Я принес плед, – добавил он. – Ты же теперь проведешь здесь половину ночи, лишь бы никто не видел, как ты плачешь.

Он отдал ей мягкую ткань и прислонился к косяку веранды.

– Так ты решила, что поедешь? – спросил он тихо.

– Да, – на выдохе сказала Элиана. Она накинула плед на плечи и уткнулась в него носом, чтобы не шмыгать слишком очевидно.

– Энди поймет. Дай ему время.

– У меня его нет, Леон. Я уже завтра вечером буду в Испании. Он все испортил.

Элиана дрогнула и прикусила щеку, сдерживая новый поток слез.

– Он пытается заботиться.

– Нет, – жестко возразила Элиана. – Энди пытается мной управлять.

Леон тяжело вздохнул и сел на прохладные доски рядом.

– Зря я оставила брошюру на тумбочке.

– Уехала бы тайком? – тихо спросил он.

Элиана не ответила. Она и сама понимала, что это было бы подло.

– Вот именно, – будто подтверждая ее мысли, сказал Леон. – Надолго уезжаешь?

– На неделю.

– Жить будешь в шикарном отеле с видом на море? – с легким сарказмом уточнил он.

– Да, – гнусаво подтвердила Эли.

– Ну и отлично. Хоть отдохнешь от нас. Потом будет некогда: скоро вернется Марта, и дом превратится в жужжащий улей. Сама знаешь, что бывает от чрезмерной заботы миссис Бакстер.

Элиана невольно фыркнула сквозь слезы.

– Внучка очаровала Марту. И слава магии. Не знаю, как бы я справилась, будь она сейчас здесь. О внуках она давно намекает, а мне неловко говорить, что мы с Энди пока к этому не готовы. Мы друг с другом разобраться не можем – чего говорить о младенцах.

– Все устаканится.

– Ага, когда Энди перестанет комплексовать, – выдохнула Элиана. – Знаешь, что он заявил, когда увидел брошюру?

Леон аккуратно кивнул.

– Вы много о чем кричали.

Элиана посмотрела на деревья, покачивающиеся от вечернего ветра.

– Его возмутило, что я потратила почти восемьсот баксов на номер в Испании, когда могла купить на эти деньги свадебное платье. Такое ощущение, что из-за помолвки я должна забыть о собственных целях и интересах. Ему плевать на мои проблемы.

Леон не сразу нашелся, что ответить.

– Он тебя любит и хочет как лучше. Ты знаешь его отношение к деньгам. Это у него больное.

– Леон, он давно не живет в бедной семье. Понимаю – привычки так быстро не выжечь. Но устраивать истерику из-за пары сотен – перебор. Он зарабатывает нормально. На прошлой неделе он потратил на выпивку почти столько же, сколько я – на поездку. И знаешь, как он это объяснил? «Так я расслабляюсь». Ему можно, а мне на рабочую поездку, которая может спасти невиновного человека и… – Элиана сглотнула, – и снять с меня чувство вины… нельзя!

На эмоциях она пнула головку цветка у веранды. Лепестки взлетели и мягко упали на траву.

– Ты завтра возвращаешься в Авердинн? – спросила Элиана, резко меняя тему.

– Придется. Нужно закрыть учебный план и проводить студентов на каникулы.

– Зато потом два месяца свободы.

– Жду не дождусь. Преподавать несложно, но дети изматывают. Теперь я лучше понимаю вечно недовольного Торна.

Элиана горько усмехнулась.

– Причем у него на занятиях шанс покалечиться был выше, чем на моих тренировках. Не представляю, как он держал дисциплину.

– Он оставлял нас на отработки за любую мелочь и вечно запугивал небесной карой даже за крохотную ошибку. Страх – хороший инструмент управления, – заметила Эли.

Леон посмотрел на нее внимательно.

– Вытяни у Торна пару преподавательских приемчиков для меня. Может, перениму чего-нибудь из его практики.

– Обязательно. Осталось не облажаться и найти его.

– Ты справишься. А даже если нет – неделя у моря уже сама по себе будет неплохой передышкой. Пляж, солнце, еда. Если с Торном не выйдет – просто проживи эти дни для себя. По возвращении мы найдем другой способ помочь Ксандеру.

– Очень надеюсь, что не придется.

Леон помолчал и вдруг сказал совсем мягко, почти просительно:

– Пообещай быть на связи, Элиана. И пиши мне каждый день.

– Леон…

– Ладно, хотя бы строку: «со мной все хорошо». Минута на у тебя найдется даже если ты будешь супер занята. Идет?

Элиана кивнула.

– Обещаю.

Глава 4

В Кадакес Элиана Винтерс отправилась рано утром, пока все в доме Бакстеров спали. Она закинула на плечо рюкзак, расширенный при помощи магии, и вышла на улицу. Секунду она глядела на окна дома, а потом активировала портал в Испанию. Магия резко дернула ее вверх в районе пупка и закрутила в адском вихре. Приземление было жестким, Элиана ощутила каждую косточку в теле и поморщилась от вспыхнувшей боли в голове. Виски обожгло, в глазах заплясали мушки, и она едва успела выставить руки вперёд, чтобы не упасть.

Поправив лямки рюкзака и проверив наличие старенького мобильного телефона в кармане, Эли решительно направилась исследовать старинный испанский город.Как и ожидалось, магия выкинула Элиану в глухом и темном тупике. Два дома стыковались друг с другом торцами так, что образовывали колодец, который облюбовали волшебники как хаб для путешественников. Небольшая щель между этими кирпичными постройками была единственным выходом.

Кадакес с первого взгляда удивлял своей красотой. Яркое солнце, греющее так, что даже в майке становилось жарко, легкий шум местных жителей, размерено занимающихся своими делами, запах кофе и выпечки на каждом углу, исходящий из всевозможных мелких кафе, и, конечно же, непередаваемый запах моря, такой свежий, с ноткой соли и водорослей, который встретишь только в прибрежных городах вдалеке от загруженных автомобильных дорог.

На лице у Элианы поселилась безмятежная улыбка, в мыслях воцарился покой. Она бесцельно гуляла по городу вплоть до обеда, а потом направилась в отель. На ресепшене ее встретили с почестями королевы – шампанское и фрукты ждали на подносе, швейцары кланялись и услужливо указывали направление до номера, где кровать была усыпана лепестками каких-то цветов и лежала брошюра с фотографиями достопримечательностей города. Элиана не хотела портить приветственную композицию, поэтому поставила рюкзак у изножья, достала свежую одежду и направилась в душ.

Остаток дня она посвятила размеренным поискам Райвена Торна. Кадакес был небольшим городом на холмистой местности, который при желании можно обойти за день. Элиана спокойно гуляла по улочкам, заглядывая в ресторанчики и магазины и вспоминая, где они с бывшим профессором встречались во снах. Идея, правда, оказалась бестолковой. К ночи Винтерс уже не чувствовала спины и ног, и до отеля плелась на одной лишь силе воли. На следующий день все повторилось, только к уставшим конечностям прибавились ожоги. К коже на плечах и руках прикасаться было невозможно, нос и щеки решили не просто покраснеть, а начать облазить, поэтому впредь на улицу Эли выходила в свободной цветной рубашке и широкополой шляпе, которые специально приобрела в ближайшей торговой лавке, преследуемая насмешливыми улыбками продавцов.

Чем ближе время подкрадывалось к концу недели, тем сильнее Винтерс нервничала. Своими тревогами она не делилась ни с кем. Мобильник, который всучил ей Леон, валялся позабытым где-то в рюкзаке, а стандартная отписка в виде «Пока никаких результатов» составляла всю их переписку вот уже который день. В детали она друга не посвящала, хотя почему-то думала, что он и сам прекрасно понимал, какая буря поднималась у неё в душе из-за постоянных провалов. Леон слишком хорошо ее знал, чтобы не уловить в сообщениях тревожные нотки.

Элиана за пару дней успела обойти весь Кадакес, а следов Торна так и не нашла. Как назло, у неё еще и не было ни одной фотографии профессора, которую можно было бы показать местным жителям и попросить опознать. Все, что ей было доступно, это описывать внешний вид Райвена на смеси испанского и английского. В предпоследний день отведенного отдыха Элиана пришла к себе в номер на грани истерики и разрыдалась. Возвращаться домой без результатов было стыдно. Гордость не могла выдержать такого удара. Откинувшись на подушку, она рыдала, представляя, как отчитает ее Энди за неудачу, как Фрея больше никогда не будет с ней общаться, как насмешливо Эдмунд Хартвелл примется указывать ей на излишнюю самоуверенность, которая ни к чему не привела.

«Ну уж нет, лучше совсем не возвращаться», – в порыве эмоций подумала Эли и задушила в себе эту дурную мысль. «Он должен быть где-то здесь», – убеждала себя она, перебирая в голове все, связанное с Торном. Честно говоря, от его расплывчатого образа с каждым днем в ее памяти оставалось все меньше черт, он словно превращался в туман, неосязаемую оболочку, уплывающую из ее сознания куда-то вдаль. Когда Элиана сидела у туроператора, картинки города в точности совпадали с тем, что было у неё во снах, но в действительности Кадакес оказался для Винтерс совершенно незнакомым переплетением улочек и домов.

«Нужно что-то делать. Нельзя убиваться из-за неудачи», – приказала она себе и с трудом поднялась на кровати. Прошагав туда-сюда по комнате, Элиана поняла, что у неё кружится голова. Такое довольно часто случалось по вечерам, особенно последний год. Однажды после подобных головокружений, когда она не могла ни идти ровно, ни спать, и наутро мучилась от тошноты, Элиана бросилась в больницу. Предположение, что она беременна, было опровергнуто в первую очередь, а после медики, специализировашиеся на лечении магов, отмели любого вида травмы, отравления, вирусы и сошлись во мнении, что всему виной переутомление. Выписанные зелья с убойной дозой витаминов и налаженное питание ситуацию не исправили, поэтому Элиане пришлось научиться переживать подобные моменты и надеяться, что рано или поздно все придет в норму.