Невидимая дорога к тебе

На это она понадеялась и сейчас: забралась под одеяло, уткнулась лицом в подушку и попыталась уснуть, пока на периферии сознания крутились мысли об исчезнувшем профессоре.

***

Светлый просторный бар был под завязку набит людьми. На плитке под белый мрамор то тут, то там виднелись свежие пятна от пролитых напитков. Музыка била из колонок, пульсируя, как артерия в живом организме заведения, поддерживая в вертикальном положении уже подвыпивших гостей.

Элиана чувствовала, как сердце подстраивается под ритм окружающей атмосферы, но не слышала творящегося вокруг организованного хаоса. Для ее ушей происходящее было как под толщей воды. Оглядевшись, она подошла к освободившемуся месту у барной стойки и села на стул. Вокруг неё туда-сюда сновали люди, но Элиана не замечала ничего вокруг, сосредоточившись на полках с алкоголем, которые располагались по всей стене за баром. Стеклянные бутылки были расставлены в удивительном для заведения порядке – форма к форме, этикетка к этикетке – и составляли красочный паттерн, создающий странное для заведения ощущение упорядоченности.

К ней подошёл бармен и что-то спросил. Элиана не смогла разобрать его слов, только видела, как шевелятся губы. Она попросила воды, надеясь, что ее услышат.

– Я ему передал, Сильван. Он пообещал исправиться, – раздался грубый голос где-то в отдалении.

Винтерс повернула голову на звук и заметила Райвена Торна. В своих чёрных, привычных для Колледжа Авердинн, одеяниях он выглядел лишним среди разномастной публики бара. Рядом стоял полноватый, невысокого роста взрослый мужчина в клетчатом фартуке. Он что-то ответил профессору и, махнув рукой, ушёл куда-то за шторку.

– Хватит пялиться, Винтерс, – сказал Торн и подошёл к Элиане. – Давно не виделись. Соскучилась?

Она прищурилась, не понимая, как реагировать на столь фривольное обращение профессора, и помотала головой.

– Кофе, – скомандовал он бармену и сел рядом с бывшей студенткой. – Чем на этот раз обязан?

– Почему я слышу только вас? – спросила Элиана, игнорируя его издевку. Окружающий гул, который должен был исходить от других посетителей бара растворялся в пространстве.

– Так задумано.

– Кем? Вами?

Торн вздохнул и постучал по стойке, призывая бармена поторопиться.

– Если бы это все устроил я, тебя бы уж тут точно не было. Ты не лучшая компания.

– Кто бы говорил, – с не меньшей иронией произнесла Элиана. Торн усмехнулся. Впервые за их долгое, но прерывистое общение Винтерс дерзила.

– Итак, что изменилось?

– Я не понимаю, о чем вы.

Бармен поставил перед ними заказанные напитки, смахнул полотенцем заметные ему одному пылинки и ретировался обслуживать других клиентов.

– Ты притащилась сюда, ведь так? – с каким-то самодовольством спросил Торн и пригубил кофе. – Зачем, Винтерс? Дома не сиделось?

– Как вы…

– Очевидно, у тебя атрофировалась умственная деятельность как таковая. Сегодня я не смогу остаться на поболтать, так что найди себе другого собеседника. И желательно подальше от этого бара.

Торн встал со стула, но не успел сделать и шага прочь, как Элиана поймала его за рукав свитера.

– Мне нужны ответы, – воинственно сказала она. – Почему я слышу только вас, почему вокруг все такое яркое и что изменилось?

– Много вопросов, тебе не кажется, Винтерс?

– Не кажется, – она сильнее сжала ткань рукава и потянула на себя, показывая Торну свои намерения не отпускать его до самого конца, но профессор и не сопротивлялся. Он едва заметно ухмылялся и, по-видимому, получал удовольствие от происходящего.

– Будь по-твоему, – просто согласился Райвен. – Отвечу на один вопрос. Наше милое общение благополучно испорчено твоим приездом. Чем ближе ты ко мне в реальности, тем ярче цвета здесь. И, как можешь догадаться, видеть тебя в действительности мне претит. Так что, сделай милость, отпусти меня и уезжай.

Он дернул рукой и освободился от ее хватки. В подобии поклона Торн подался чуть вперёд и быстро ушел прочь.

***

Элиана проснулась с тяжелой головой. Из сна она выпала внезапно, словно нечто вытащило ее сознание из-под толщи воды. Она разлепила глаза, сощурилась от яркого солнца, которое пробивалось даже сквозь плотные шторы, потёрла виски и со стоном перекатилась на живот. Отголоски разговора с Торном мелькали на периферии сознания, и стоило Элиане закрыть глаза, как среди темноты вырисовывался теперь уже вновь четкий образ профессора.

«Я не уеду домой без доказательств», – сказала она себе и без сил потащилась в ванную. Прохладная вода не помогла справиться с туманом в голове, и из отеля Винтерс выходила, с трудом переставляя ноги. Завтрак в неё тоже не лез. В ближайшем кафе она выпила манговый коктейль, по вкусу походивший на пресный кисель, и отправилась на поиски бара, в котором пару часов назад она беседовала с профессором. Она надеялась, что не потратит на это еще день.

Череда однотипных заведений, попадавшихся ей на пути, уже через пару часов привели Эли в бешенство. Она молча злилась на себя и упрямо шагала дальше, обливаясь потом, пыхтя от усталости и приходя в ярость из-за отсутствия даже мало-мальских навыков в общении на испанском языке. Все, что она пыталась спросить у управляющих или владельцев баров, больше походило не на общение, а на пантомиму с участием двух клоунов. Как назло, Элиана не могла даже воспользоваться магией, чтобы банально упростить себе пребывание в Кадакесе. Заметь ее за магией кто-то из местных жителей, проблем станет в разы больше. Тогда уж точно придется объясняться с Бюро и Хартвеллом в частности о том, почему она нарушила главное правило магов – держать в секрете от обычных людей свое существование.

Хромая по каменной кладке из-за мозоли на пятке, образовавшейся благодаря кожаным сланцам, Винтерс увидела в торце улицы овальную темно-зеленую вывеску с изображением Минотавра. Это был бар, мимо которого она прошла пару дней назад, испугавшись нескольких пьяных мужчин. Они показывали ей нецензурные жесты и всячески зазывали присоединиться к их «уютной» компании. Тогда Эли обошла стороной это злачное место. Сейчас же бар был еще закрыт и выглядел совершенно безобидным.

Она постучала в деревянную дверь и дернула за ручку, абсолютно не надеясь попасть внутрь. Закрыто на ключ. Эли постучала настойчивее и приникла лицом к мутному стеклу. В зале работала пара людей, но они не обращали внимания на посторонний шум.

– Эй! Amigo! [Друг!(здесь и далее по тексту перевод с испанского)] Откройте, пожалуйста, – громко проговорила она, продолжая барабанить по двери и судорожно вспоминая известные ей обращения на испанском. – Por favor![Пожалуйста!]

Замок со скрежетом повернулся. Вышедший на стук человек чуть было не сшиб Элиану с ног, но вовремя придержал дверь и недоброжелательно уставился на гостью.

– Estamos cerrados, cariño,[Мы закрыты, милочка] – возмущенно произнес полноватый мужчина в полосатой футболке.

Эли не поняла, что ей сказали, и во все глаза пялилась на работника бара, радуясь, что ее скитания по городу, кажется, прекратились. Этого мужчину она уже видела. Именно с ним разговаривал Торн во сне. По крайней мере, Элиана очень хотела верить, что память ее не подводила.

– Qué estás haciendo aquí?[Что вы тут забыли?]

– Простите, я не понимаю по-испански.

– Ещё одна иностранка? – с ужасным акцентом спросил мужчина, явно не ожидая ответа. – Чего нужно? Быстро, быстро.

– Я ищу друга.

– Кого?

Из-за двери раздался звонкий женский голос.

– Silván, no necesitamos tu ayuda![Сильван, нам нужна твоя помощь!]

– Voy a ir,[Уже иду!] – крикнул Сильван обернувшись. – Уходите.

Он собрался закрыть дверь и оставить Элиану ни с чем, но она не растерялась и выставила ногу аккурат между мужчиной и дверью.

– Всего минута, сэр. Вы должны знать моего друга. Его зовут Райвен Торн.

Мужчина прищурился и никак не отреагировал на произнесенное имя. Элиана закусила губу и судорожно соображала, как бы описать Торна так, чтобы ее поняли.

– Он такой… Чёрные волосы, высокий, худой… И нос, – она пальцем изобразила крючок, заметно преувеличивая характерную особенность Торна. Мужчина перед ней усмехнулся.

Элиана постаралась поддержать установившийся настрой и тоже улыбнулась. Все лучше, чем хмурое недоверие, которым было насквозь пропитано общение с этим человеком.

– Его нет. Будет ве… de noche. Todos, váyanse.[… вечером. Все, уходите.]

– Простите? – переспросила Элиана растерявшись.

– Уходи.

Мужчина махнул на неё рукой, прогоняя, и, опять крикнув кому-то, закрыл дверь перед самым носом гостьи.

Оставшись на улице одна, Эли не сразу сообразила, как поступить дальше. С одной стороны, за четыре дня шатаний по всем злачным местам города найти человека, который опознал Торна, было чистейшим везением, с другой – Винтерс не покидало ощущение, что она попала в ловушку, расставленную очень умелым охотником. Только вот кто был ловцом на самом деле, Элиана пока тоже не разобралась – то ли она сама, то ли профессор, то ли глава Бюро.

Глубоко вдохнув тёплый воздух и поправив шляпу, которая от активной жестикуляции сползла на затылок и перестала скрывать лицо от жалящих солнечных лучей, Эли достала мобильник и присела на каменные ступеньки перед баром.

«Кажется, я нашла его», – написала она сообщение. «Как поговорю, сообщу тебе результат».

Сообщение улетело Леону, и Винтерс задумалась о правильности своих действий. Находясь за сотни километров от родной страны, она рыла носом землю, чтобы отыскать того, кто на ее памяти ни разу не высказался о ней в положительном ключе. Вот только ради кого она все это делала? Справедливости, мистера Лавеля, Фреи, себя?

Достав из рюкзака бутылку воды, Эли сделала пару глотков и осмотрелась. Сидеть на ступеньках было не лучшей идеей, учитывая, как строго относились к порядку на улицах местные полицейские, но и уходить от бара Элиана не желала. Пропустить появление Торна казалось проще простого. Моральная дилемма между правильным и удобным закончилась победой второго, и Элиана осталась сидеть перед заведением в нервном ожидании встречи с профессором спустя пять лет после войны.

***

Торн появился в поле зрения Элианы три часа спустя, когда на улице воцарилась спасительная прохлада и улицы наполнились местными жителями. Неспешным шагом профессор шёл по улочке, убрав руки в карманы черных джинсов.

Элиана не сразу его узнала. Торн был новой версией себя, лишь немногие черты выдавали в нем когда-то самого опасного волшебника, которым, кажется, пугали детей по ночам, не считая Архитектора. Все, что осталось от привычного ее взгляду профессора – его легкая, быстрая походка и прямая спина, будто он не умел сутулиться в принципе.

В остальном Торн совершенно не попадал в представления Элианы о себе самом. Во сне для нее он всегда был преподавателем: строгим, беспинципным, с хитрым прищуром темных глаз. В действительности же Торн ушел от образа «наложи в штаны от моего замечания» и стал типичным европейским мужчиной, избалованным солнцем и вкусной едой. Издалека Винтерс смогла заметить, что он отказался от вечных черных свитеров под горло в пользу более свободной и открытой одежды. Его образ состоящий из темно-зелёного цвета футболки с глубоким вырезом на пуговицах у ключиц, черных джинсов, видимо, как дань привычке, и белых кроссовок мог повергнуть в шок любого бывшего студента Колледжа Авердинн. Хотя вряд ли они толпами сновали по испанским курортам.

Торн был абсолютно органичен с окружающим миром и ничем не отличался от других жителей и гостей города. Пройдешь мимо такого мужчины и даже не заметишь, что он вообще попадался тебе на пути.

Элиана поднялась со ступенек и на всякий случай преградила вход в бар. «Ему ничего не стоило пройти мимо», – подумала она, скрещивая руки на груди.

Однако Винтерс даже не догадывалась, что Райвен заметил ее с самого начала, как только свернул на нужную улицу. Не каждый день на пороге этого заведения встречались молодые и ухоженные девушки.

К бывшей ученице Торн приближался как к эшафоту. Встречаться с прошлым лицом к лицу не хотелось до дрожи в руках, но Райвен понимал, что столкновение с ним неизбежно. Винтерс преследовала его во снах на протяжении пяти лет, и он даже умудрился смириться с ее присутствием в своей потусторонней жизни, чем бы она ни была на самом деле. Вот только он был совершенно не готов увидеть знакомое лицо среди уже родной обстановки города. Винтерс казалась инородным существом в идеальных пересечениях привычных для Торна улиц, которые он давно считал своим домом.

Едва взглянув на воинственно настроенную Винтерс через солнцезащитные очки, он ощутил давно забытое покалывание магии в кончиках пальцев и подпрыгнувшее к горлу сердце. С трудом подавив в себе нелогичное предчувствие чего-то опасного, Райвен нацепил привычную маску отрешенности – благо хотя бы этот навык он не растерял – и сделал вид, что не узнал гостью.

– Профессор, – обратилась Элиана к Торну, когда тот подошёл к ней ближе.

Райвен расслабленно поднялся по ступенькам и замер.

– Винтерс, – поздоровался он и кивнул в знак приветствия.

– Мне нужно с вами поговорить.

Торн хмыкнул и снял очки. Только сейчас Элиана смогла рассмотреть бывшего профессора и убедиться, что это действительно он, а не плод ее воображения.

На лицо Торн не особо изменился: все те же темные глаза с внимательным взглядом, который сканировал всякого, кто попадался на пути, тот же кривой нос, те же тонкие губы, кривящиеся в пренебрежении или ухмылке. Единственное, что было ново для Элианы – его волосы и цвет кожи. От бледности профессора не осталось и следа. Жизнь в Испании придала тому характерный для местных загар песочно-молочного оттенка, который Торну, на удивление, шёл. Болезненная белизна, имеющая место быть в Авердинне, канула в Лету и сменилась живой красотой здорового мужчины, взращённого на нескончаемом потоке витамина D. Климат тоже сыграл свою роль, повышенная влажность открыла в профессоре забавную особенность – его волосы, оказывается, имели свойство виться – не по всей длине, как это было у Элианы, а только на концах. Уже один этот факт доказывал, что того Торна, который умирал на дряхлом полу хибарки на окраине города, больше не существует. Перед ней стоял совершенно чужой, незнакомый мужчина.

Райвен поймал на себе заинтересованный взгляд бывшей ученицы и невольно поежился. Он ненавидел, когда его разглядывали так пристально. Это всегда напоминало ему об Архитекторе и его неестественно серебристых глазах.

– Здесь довольно жарко в свитерах, – будто прочитав мысли Элианы, проговорил Райвен. – Но вы это и сами уже поняли.

Он кивнул на ее ноги в коротких шортах, на которых виднелись следы солнечных ожогов, и сложил руки на груди.

– Пропустите?

Элиана посторонилась, Торн прошёл к двери бара и дёрнул ручку.

– Закрыто, – констатировала очевидное Винтерс.

Райвен не удостоил эту фразу вниманием, достал из кармана ключи и открыл замок.

– Sylvan, estoy aquí [Сильван, я пришёл], – крикнул Торн и прошёл внутрь.

Элиана последовала за ним.

– Вы далеко? – спросил он и настолько привычным жестом удивленно выгнул бровь, что Винтерс едва ли не улыбнулась от облегчения. Грубый баритон Торна и его уникальные ужимки – она и не надеялась еще хоть раз услышать и увидеть это вживую.

– У меня к вам дело, профессор. Мы можем поговорить? – вернув себе самообладание, робко поинтересовалась Элиана.

Голос не слушался. Все, чего она хотела в данную минуту – сжать Торна в объятиях и извиниться за то, что оставила того умирать тогда, пять лет назад

– Нет, – непререкаемым тоном ответил Райвен. – У меня с вами никаких дел не было и не будет. Хотите посидеть в баре – дождитесь его открытия. Это будет, – он глянул на часы над входом, – через сорок семь минут.

– Профессор, это очень важно. Пожалуйста. Без вашей помощи мне не справиться.

– Вы, как обычно, возложили на себя неподъемную задачу, мисс Винтерс? Выпутывайтесь сами. Насколько я знаю, вы всегда были самодостаточны. А теперь марш на выход.

– Я не займу у вас много времени, обещаю. Только не выгоняйте. Я слишком долго вас искала.

Столь жалобных ноток в голосе от себя не ожидала даже сама Эли, не то что Торн. Он на долю секунды растерялся, но не сменил гнев на милость и выпроводил Винтерс за дверь.

– Прошу, профессор, – она поймала его за руку, как в недавнем сне, и опять ощутила накатывающее пульсирующими волнами дежавю.

– Не… – хотел было произнести Торн, но его голос сорвался и потух. Райвен с видимым усилием сглотнул и сжал челюсти. Он был в бешенстве.

Улучив момент перед гневной тирадой, словно они опять препирались в классе алхимии, Элиана быстро протараторила:

– Вопрос жизни или смерти, сэр. Я бы не потревожила вас, если бы могла справиться сама. Обещаю, что не останусь в долгу.

Райвен призадумался. Иметь должок за героиней войны при определенных раскладах было выгодно. Однако смущал тот факт, что подобных слов от Винтерс он не слышал, даже когда ее пытали. Гордость не покинула ее на пороге смерти, а сейчас вдруг отступила, сдаваясь на милость бывшему профессору? В этом не было логики, поэтому Райвен решил, что не станет помогать. Реши он иначе, Винтерс неизбежно вернет его в старый мир, от которого он так скоропалительно бежал после войны. Возвращаться в обитель своих страхов, страданий и жалкого существования Райвен был не намерен. Он грубо стряхнул руки Винтерс со своего запястья, бросил хриплое «Нет» и скрылся в баре.

Элиана так и осталась стоять перед приоткрытой дверью, растерянная и подавленная, с бушующим адреналином в крови, который заставлял ее дышать прерывисто и часто, а ноги – дрожать.

В какой-то прострации Винтерс уселась обратно на ступеньки, скинула рюкзак с плеч и уткнулась лицом в сложенные ладони, чтобы никто не видел ее слез.

Время неумолимо мчалось вперед, бар открылся для посетителей, и постепенно туда стали стекаться люди. Среди толпы клиентов заведения Элиана не смогла отыскать Райвена Торна, как ни старалась. Почти два часа она проторчала в душном зале с громкой музыкой, дважды попыталась пробраться в помещение для персонала, замучила бармена просьбами организовать ей разговор с хозяином заведения и в итоге была выведена на улицу под руки уже знакомым ей Сильваном.

Упрямо вскинув голову после того, как ей запретили входить в бар, Элиана вновь села на уже излюбленное место. Рано или поздно Торн должен был отправиться домой, и уж тогда она его не оставит в покое. Если надо, она будет ночевать под дверьми этого заведуя, но свое она получит. Утвердив сама с собой план по поимке бывшего профессора, Винтерс принялась ждать. Солнце уже успело скрыться за горизонтом, с берега, прячущегося за линией каменных домов, ощутимо тянуло прохладой, возле бара стало отчетливо пахнуть сигаретами и потом. То и дело Элиана ловила на себе заинтересованный взгляд молодых людей, которые на испанском языке обсуждали ее, но старательно делала вид, что не понимает намеков.

– Красавица, давай мы тебя согреем. Ты явно замерзла, – сказал какой-то мужчина, приближаясь к Винтерссзади. – Развлечемся.

Он выпустил сигаретный дым из лёгких прямо ей в волосы и коснулся плеча грубой ладонью.

– В вашей компании я не нуждаюсь, – максимально спокойно ответила Элиана и сбросила руку настойчивого ухажера.

– Туристка?

– Вас это не касается.

Элиана поднялась на ноги и отступила от незнакомца. Она надеялась, что он поймет ее недружелюбное настроение и отстанет, но, похоже, ошибалась.

– Грубиянка, значит. Мне нравится, – он подмигнул и выкинул окурок, выдыхая дым из лёгких. – Давай я угощу тебя коктейлем, и мы оба расслабимся.

– Спасибо, но откажусь, – пытаясь сохранять вежливую учтивость, ответила Элиана, но чувствовала, как непроизвольно сжала кулаки, и уже плохо контролировала закипающую ярость.

«Только дай мне еще один повод, и я покажу тебе хрупкую туристку», – подумала она.

Мужчина вальяжно приблизился к ней ещё на шаг и попытался приобнять.

– Я как-то неправильно выразилась? – уточнила Элиана. – Руки убери.

– Чего ты такая дёрганная? – искренне удивился незнакомец и расплылся в пьяной улыбке. – Тебе обязательно нужно выпить. Не хочешь идти со мной, давай дернем по бокальчику прямо здесь.

Мужчина щелкнул пальцами и подозвал своего друга, который безынтересно следил за его попытками флирта.

– Мартини для нашей новой подружки, а мне бренди, – небрежно сказал незнакомец.

Элиана призвала все запасы терпениям, которые у нее остались, и постаралась проигнорировать попытки мужчины с ней заигрывать, но когда тот вновь попытался ее обнять, она сильно толкнула того в грудь и заставила в непонимании пятиться по брусчатке.

– Пошел к черту, – выкрикнула она и получила в ответ улыбку, наполненную азартом.

Из ниоткуда перед баром появился мотоцикл с проблесковыми маячками. Двое полицейских сняли шлемы и заглушили двигатели.

– Algún problema?[Какие-то проблемы?] – спросил один из них и изящно слез с мотоцикла. – Говорите по-английски? – уточнил полицейский, подходя к ругающейся паре.

– Да, сэр, – ответила Элиана. – Этот человек ко мне пристает.

– Вы его знаете? – полицейский указал на мужчину.

– Впервые вижу.

– Она врет, синьор. Моя девушка просто расстроилась, что я не купил ей выпить. Наш друг уже побежал исправлять сей момент, – небрежно сказал незнакомец и указал на бар позади.

Элиана задохнулась от возмущения и попыталась ещё раз стукнуть мужчину за наглую ложь, но полицейский поймал ее руку и умело пресек разгорающийся конфликт.

– Проедемте с нами в отделение, сеньорита. У вас документы с собой?

Не успела Элиана даже возразить, как ее уже довольно деликатно повели в сторону мотоцикла. Она пыталась отнекиваться, но когда ей всучили в руки шлем, она поняла, что попала. Угодить в отделение местной полиции было идеальным завершением сегодняшнего дня.

– Señor, esta chica está conmigo,[Сеньор, эта девушка со мной.] – как гром среди ясного неба пророкотал до боли знакомый голос бывшего профессора.

Торн быстро спустился со ступеней, обошёл посетителя, устроившего любовное представление, едва не задев того плечом, и остановился прямо перед полицейским.

– Vamos no la llevarás a la comisaría,[Давайте вы не будете увозить ее в отделение] – сказал Райвен, краем глаза поглядывая на смирившуюся со своей судьбой Винтерс. – Me aseguraré de que no pelee.[Я прослежу, чтобы она не устроила драку]

– Tengo que revisar sus documentos, Señor.[Я обязан проверить ее документы, сеньор]

– Tiene el pasaporte con ella. Resolveremos el problema en el acto?[Паспорт у неё с собой. Решим проблему на месте?] – спросил Райвен на довольно чистом испанском и протянул полицейскому ладонь с зажатой в ней купюрой пятидесяти евро. Полицейский исподлобья оглядел взятку, потом улицу и протянул руку для показательного рукопожатия. – Gracias.[Спасибо]

– La próxima vez, vigila mejor a tu novia.[В следующий раз следите за своей девушкой тщательнее]

– Necesariamente,[Обязательно] – ответил Торн и махнул Элиане, безмолвно указывая слезть с мотоцикла.

Как только полицейские уехали, он схватил Винтерс за предплечье и тряхнул, как тряпичную куклу.

– Чувство самосохранения атрофировалась за ненадобностью, да, Винтерс? – прошипел он ей в лицо. – Или острых ощущений захотелось?

Элиана глупо помотала головой и потупила взгляд.

– Молчите? Правильно, – он отпустил ее. – Проваливайте туда, откуда вы приехали, пока не нашли новое приключение на свою голову.

– Мне нужно с вами поговорить. Без этого я не могу вернуться домой, – сказала Элиана. – Неужели вам сложно меня выслушать?

Торн сложил руки на груди и раздраженно выдохнул. «Чтоб тебе провалиться, Винтерс», – промелькнуло у него в голове, а вслух сказал:

– Ждите здесь. И ни шагу. – Он пригрозил ей пальцем и развернулся к двум клиентам бара. – Тронете ее, и я лично оторву вам руки, – предупреждающе произнес Райвен.

Мужчины понятливо закивали и, бросив уже незаинтересованный взгляд на Элиану, вслед за Торном скрылись в заведении.

Винтерс осталась стоять на улице и поежилась. Кто бы знал, что она добьётся своего только после весьма неприятного общения с подвыпившими незнакомцами и взыгравших у профессора инстинктов защитника. Нервно дернув плечами, Элиана постаралась расслабиться и глянула на темно-синее безоблачное небо.

– Надеюсь, я поступаю правильно, – прошептала она и взъерошила влажные волосы. Добившись внимания Торна и уговорив его выслушать ее проблему, Винтерс поняла, что не знает, с чего начать разговор.

Каждая фраза в ее голове звучала либо слишком пафосно, либо унизительно жалостливо. Элиану не устраивал ни один из этих вариантов. Она попробовала обобщить знания о профессоре, будто они должны были подсказать ей путь к его добродетелям, но и это не сработало. Не в последнюю очередь потому, что она почти ничего о Торне не знала. Он даже в Колледже Авердинн всегда оставался для неё загадкой в сравнении с другими преподавателями. Нелюдимый, отрешенный, жесткий, требовательный и ещё с десяток нелестных эпитетов – вот и все, что Винтерс могла сказать о нем. Только относились ли все эти видимые характеристики к реальному Райвену? Тому, который защищал Леона от Архитектора, сражался на стороне света, с головой погрузившись в стан врага. Отчего-то Эли сомневалась. Она могла охотнее поверить в другие черты профессора: верность, самопожертвование, развитое чувство справедливости. Только вот опираться на это в разговоре было все равно, что ступать на красивую чашечку лотоса – поверхность ровная и гладкая, только человеческий вес не удержит на воде и сразу же пойдет ко дну.