Сердцера

– Мы разговаривали. Там в долине. А потом появился он, Плясун, – рассказ её звучал путано. – Я не знала, что саламандры летают… Всё вокруг горело. А Эхо придавило, и я всё тянула и тянула… Кажется, у него сломаны рёбра…

– Это существо не совсем саламандр. Как вы выбрались?

– Всё как в тумане… – Росинка запнулась, потом испуганно залепетала, опуская глаза на камни мощёной дороги: – Не помню… Эхо стрелял в Плясуна, наверно благодаря этому.

Командир с вопросами отстал, но выводами вслух не поделился, из-за чего девушку всю дорогу качало от надежды к отчаянию.

К тому времени, когда они добрались до дома, врач уже осмотрел Эхо и заверил, что травмы у пострадавшего серьёзные, но не смертельные. Ищейка даже уже начинал потихоньку приходить в себя, хотя вид у него по-прежнему оставался плачевный.

Он медленно открыл глаза. Его взгляд недоумевающе пробежался по комнате и лицам присутствующих. Бледные губы шевельнулись.

– Доброй ночи, командир, – хрипло выговорил Эхо и бесцветным голосом доложил: – Сегодня в окрестностях города объявился Огненный Плясун…

– Как ты себя чувствуешь? – перебил Подвойный.

– Кажется, мне понадобится отпуск…

– Похоже на то, – Логос качнул головой. – Отдыхай пока. В течение, часа я пришлю за тобой повозку. Завтра или послезавтра сможешь отправиться домой, я дам провожатого.

– Спасибо.

– Благодарить в первую очередь стоит всё же эту девушку и её близких за их отзывчивость.

– Я благодарен, – ищейка перевёл ещё немного затуманенный взгляд на Росинку, и та покраснела.

Командир Подвойный тоже обернулся к ней.

– Простите, но ещё какое-то время этому молодому человеку придётся злоупотребить вашим гостеприимством. Можем ли мы и в этом на вас положиться?

– Конечно. Не беспокойтесь, – поспешила заверить командира Чана, пока Росинка растерянно хлопала глазами.

Мужчина направился к двери, но, задержавшись на пороге, снова взглянул на Эхо.

– Эхо, как считаешь, следует нам в ближайшее время ожидать возвращения Плясуна?

– Не знаю… Думаю, его в окрестностях что-то привлекло, но он наткнулся на нас и отвлёкся от основной цели.

– По-твоему, кто-то его призвал специально? Маги?

– Не знаю, возможно ли это. Намеренно призвать Плясуна? Кому может прийти в голову пытаться управлять неуправляемой стихией?

Командир промолчал и вышел из спальни. За ним последовали: врач, Росинка и Чана. Кияс ждал их в кухне, попивая за столом крепкий чай.

– Ну что там? Получше пацану?

– С ним будет всё в порядке, – кивнул Логос. Казалось, что невидимые за цветными стëклами очков глаза, внимательно рассматривают Кияса. – Навестит семью, отдохнёт. Ещё раз простите за доставленные беспокойства.

Врач тоже собрался уходить, предварительно договорившись с командиром ищеек, куда и на чьё имя следует выслать счёт за свой визит. Росинка украдкой вздохнула, почувствовав облегчение. Плата за вызов врача могла стать слишком большой нагрузкой на их и без того скромный домашний бюджет. Глядя на подтянутую фигуру Логоса, безупречную одежду, спокойную манеру держаться, девушка почувствовала невольное восхищение. Такие люди живут в королевских дворцах, вращаются в кругах высокородных аристократов. Думая об этом, она вдруг застыдилась своего небогатого дома.

Выйдя провожать его на крыльцо, Росинка всё же набралась смелости и спросила:

– Ходят слухи о беглых магах в наших краях. Это правда? Вы их ищете?

– Не нужно обращать на слухи внимание. Мы ищейки, всего лишь выполняем свою работу, точно так же как ты свою. А все эти слухи не твоя забота. Лучше держись от них подальше: от слухов и сплетен, от магов и магии. Понятно, что подобные темы завораживают и манят, но не дай вовлечь себя в какие-нибудь магические авантюры – мигом попадёшь в беду.

– Совершенно не манят, – очень искренне возразила Росинка. – Но как же это не моя забота, когда в окрестностях моего города ошивается Огненный Плясун? Я, вообще-то, беспокоюсь не только о себе, у меня тут ещё есть близкие и друзья. А он, между прочим, одновременно с вашим приходом появился. Трудно во всём этом некой связи не заметить.

– История жизни каждого из нас – это череда случайных событий, продиктованных обстоятельствами. Так что, даже если связь между нашим приходом и появлением Плясуна действительно существует, то мне она вовсе не очевидна. Я понятия не имею, что его привлекло в этих краях. Но сделаю всё от меня зависящее, чтобы максимально обезопасить жителей города. Пока мы здесь, патрули будут усилены, – мужчина, конечно же, не мог не заметить, что при упоминании патрулей, девушка скептически скривилось. – Мне известно, что народ относится к ищейкам с предубеждением, но, как я уже говорил, не следует верить всяким слухам.

– Как только вы меня увидели, то первым делом уточнили, не изнасиловал ли меня кто-нибудь из ваших ищеек, – следуя правилу, что лучшая защита – это нападение, Росинка принялась горячо обличать его лицемерие. – Вы же и сеете эти предубеждения, потому что сами не лучшего мнения о собственных подчинённых.

Мужчина молчал, наверно, целую минуту. Потом кивнул и сдержанно произнёс:

– Все серьёзные нарушения дисциплины караются у нас строго, вплоть до тюрьмы и даже казни. Но всегда находится кто-нибудь убеждённый, что ему всё сойдёт с рук. Я делаю только то, что искренне считаю правильным. Все мои действия направлены на благо нашей страны и службы, которой я посвятил всю свою жизнь. И даже если это расходится с чьими-то убеждениями, то я остаюсь верен себе, своей стране и своим принципам.

Он ушёл, а в голове Росинки всё звучал его голос: спокойный, выразительный, немного басовитый. Постояв на улице ещё какое-то время, вдыхая морозный воздух и всматриваясь в чуть забрезживший рассвет, девушка оторвала себя от странных мыслей и шагнула через порог.

В спальной Чана помогала Эхо одеться. Парень явно был смущён и злился на свою беспомощность.

– Я сам, – он попытался забрать собственные штаны. Но Чана крепко держала их в руках, так что не тут-то было.

– А может, всё-таки чистые наденешь? На этих-то гляди, живого места не осталось. Я вот тут нашла… – она быстро отложила превратившуюся в лохмотья вещь подальше из зоны досягаемости ищейки и взяла в руки подготовленные заранее брюки из тёмной грубой ткани, когда-то принадлежавшие отцу Росинки. – Смотри, почти новые. Великоваты на тебя, пожалуй, будут, но это не страшно. Ремнём подтянем и порядок!

Зная тётю, как никто другой, Росинка прониклась к парню сочувствием, и одновременно, в глубине души, посмеивалась над ним.

Эхо начал было протестовать, но напора Чаны предсказуемо не выдержал.

Следом за брюками женщина буквально всучила ему красную льняную рубаху, длинную, Эхо почти до колен.

– Тебе чай не жениться в этом, а только по городу в повозке проехать. Ну, будет упрямиться. Ну что ты, ей-богу, хуже дитя малого.

«Нда…» – подумала Росинка. Без этих своих очков и прочих ищеячьих побрякушек он выглядит совсем безобидно и даже вполне симпатично.

– Ты пока лежи, не вставай, – сказала она, подходя ближе. – Хочешь чего-нибудь? Может, куриный бульон?

– И правда! – не дожидаясь ответа парня, Чана встрепенулась и заметно прихрамывая, направилась в кухню, по пути бормоча себе под нос, что-то вроде: – Немного куриного бульона не хуже ведьмовского отвара любому поможет восстановить силы…

– Она забавная, – Эхо слабо усмехнулся, глядя на закрывшуюся за женщиной дверь.

– Да, – Росинка кивнула, – и заботливая. Она мне, как мама… с тех пор, как родителей не стало… – и она зачем-то принялась рассказывать ему свою историю.

Эхо откинул голову на подушку и закрыл глаза, слушая молча. Или уснул? А может быть, болтовня девушки стала ему в тягость и не было никакого желания поддерживать этот разговор?

– А твои близкие где живут? – Росинка решила попробовать ещё разок.

Парень приоткрыл глаза, мутные, усталые. Ответил будто нехотя:

– Я родился в Трясинках. Это деревня такая неподалёку от Заозёрного края.

– Правда?! – девушка искренне восхитилась. – Я слышала там очень красивые места, а про Заозёрный лес и его сказочные туманы сколько всяких историй рассказывают.

– Да, природа у нас в округе живописная.

– А правда, что в вашем лесу гарпия живёт?

– Не встречал, – Эхо мягко улыбнулся её наивности.

А Росинка улыбнулась тому, что он улыбался, значит, ей всё-таки удалось его расшевелить.

Тут Чана принесла обещанный бульон, тёплый и ароматный, и вместе с Росинкой порадовалась хорошему аппетиту парня.

А потом появились они, двое неприветливых и неразговорчивых мужчин в цветных очках и кожаных куртках, присланные Логосом за Эхо. При ищейках были носилки, на которые они без лишних проволочек положили Эхо, и ни минуточки не задерживаясь, унесли с собой.

Наконец-то можно было расслабиться. Юркнув под одеяло, Росинка несколько минут не шевелилась, изучая собственные ощущения от сохранившегося тепла и запаха мужского тела, впитанных простынями. Ну и ну, уму непостижимо, сколько незабываемых событий довелось сегодня пережить! Хорошо ещё, что всё закончилось более-менее благополучно. Она повернулась набок и положила ладошку под ухо. Какая всё-таки удобная у меня кровать.

В доме воцарилась тишина, лишь за окном тихо шумел ветер. Под его протяжный свист засыпать было вдвойне приятней. Мелкий дождь вперемешку со снегом моросил, оставляя следы на стёклах. Отяжелевшие веки упрямо смыкались, мысли утратили ясность, оказавшись под властью сонных видений.

Глава 5. Казнь

– Я такой странный сон видела, – сегодня Росинка спала дольше обычного, потому что Чана не стала её будить. В итоге нести на рынок плетёные изделия было слишком поздно, и девушка решила доставить хотя бы индивидуальные заказы по конкретным адресам.

– Сны на растущую луну показывают будущее, сулят перемены к чему-то новому, – заученной скороговоркой выдала Чана. – Ну так что тебе приснилось?

– Помнишь, старые картины в нашей школе? С изображениями столицы?

– Ну, конечно. В художественной галерее школьной библиотеки. Картина с королевским дворцом была моей любимой в детстве. Каждый раз, как видела, так представляла, будто поднимаюсь по парадной лестнице, и огромные двери распахиваются передо мной…

– Любимой? Там громадные резные ворота, на фоне которых люди кажутся совсем мелкими и ничтожными. Очередное напоминание тем, кто забыл своё место. Но я имела в виду картину с изображением школы магов. Помнишь?

– Как не помнить. Неужто до сих пор не сняли?

– Это же человеческое искусство, а не тёмное колдовство.

– Тут, пожалуй, ты права. Если уничтожить всё созданное при королях-колдунах, тогда что же останется?

– В общем, мне приснилось, будто я стою за изгородью напротив ворот этой школы, и оттуда выходят ученики. Понимаешь? И там была одна девочка. Очень красивая. Она шла прямо ко мне и улыбалась. А когда подошла, сказала, что-то вроде: – Завтра нас повезут на экскурсию в сад стихий.

– Девочка-колдунья?

– Не совсем. Она сама была стихией.

– Саламандрой или Сильфидой?

Росинка ненадолго задумалась, затем пожала плечами.

– Ну так бывает во сне, ты просто знаешь что-то, и всё. Вот и я знала, что она стихия, а какая, мне было неважно. Как думаешь, Чана, что это может значить?

– Думаю, твой сон не нужно трактовать буквально. Школа магии восстановленная и снова открытая… маги-ученики и ребёнок стихии – это всё имеет символическое значение. Тебе привиделась искажённая реальность, что после вчерашних событий и немудрено.

Дожёвывая бутерброд и запивая его чаем, Росинка задумчиво смотрела в окно.

– Чана, тебе сегодня ещё понадобится моя помощь?

– Вообще-то, я хотела попросить тебя сходить к госпоже Лучине, выкупить светло-серый отрез полотна, что она для меня приберегла. Но если у тебя свои планы, то можно и в другой раз…

– Нет, всё в порядке. Я как раз думала о том, чтобы увидеться с Соль. Вот она ахнет, когда услышит о Плясуне, – сказала Росинка вслух, а мысленно добавиладобавила: “И об Эхо”.

Она подхватила приготовленные корзинки и вышла на улицу. В записной книжке у неё было три адреса, по которым девушка добросовестно разнесла готовые изделия. Последняя доставка оказалась в другом районе, поэтому, закончив с делами и направляясь в магазин госпожи Лучины более короткой дорогой, Росинке потребовалось пересечь главную площадь города.

Уже в переулке, прилегающем к площади, стало ясно, тут что-то происходит. Вокруг было так людно, как будто в Копытце пожаловал балаган бродячих артистов. Протискиваясь сквозь толпу, она медленно двигалась вперёд.

В глубине охрана теснила народ, освобождая пространство перед деревянными подмостками, на которые взошли представители городской элиты и командующие отрядами. С краю от сцены воздвигли свежий эшафот с просторной клеткой, покуда пустующей. Росинка с содроганием поняла, что готовилась новая казнь.

Девушка прислушалась к словам выступающего сейчас градоначальника. Господин Мусарали заметно нервничал, что неудивительно, нечасто Копытце посещали такие высокопоставленные гости. Запинаясь, он призывал горожан к дисциплине, горячо славил истинного короля, без меры льстил стоящим за его спиной старшим советникам и прочим столичным чиновникам. Выразив в десятый раз своё почтение, Мусарали, наконец, передал слово третьему советнику, представленному зрителям под именем Веселин.

Вперёд выступил невысокий худощавый мужчина. По должности он не был военным, но зачем-то нарядился в военную высокочинную одежду. Голос его был сильный, напористый и доносился до каждого слушателя, даже самого дальнего.

– Приветствую вас, свободные граждане свободного королевства! – произнёс он куда более уверенным тоном, чем прежний оратор. – Знаете, сегодня я проснулся с восходом солнца, и, глядя в окно, подумал: какое всё-таки счастье родиться и жить на одной земле с таким талантливым, трудолюбивым, сплочённым народом. И каждый день я готов благодарить прародителей за возможность быть одним из вас, быть человеком, быть частью Их великого замысла. Как гостеприимно встречала наших пращуров праматерь Земля, так и мы теперь встречаем своих соплеменников, превратив гостеприимство в славную традицию…

Толпа становилась всё многочисленнее, плотнее и громче. Задние ряды напирали на передние, желая быть ближе к помосту. Через плечи и головы людей Росинка глядела на королевских чиновников, со всех сторон окружённых вооружённой охраной. В центре – советники, обязательно с бородками в длинных тёмно-синих и тёмно-зелёных балахонах. Их прищуренные глаза внимательно следили за толпой на площади. Слева от советников собрался командующий состав карателей. Настоящие воины – сильные, спортивные, в лёгких чёрных доспехах, под просторными плащами. Все рослые и красивые как на подбор, но взгляды их пустые, будто мёртвые, застыли, угрюмо глядя куда-то в пространство перед собой. А с другой стороны – ищейки, среди которых Росинка узнала Логоса. Он почему-то казался ей единственным живым, настоящим в этом сборище насквозь фальшивых или бездушных личностей.

Третий советник тем временем продолжал вещать о культурных и технических достижениях человечества. Росинка ещё вначале потеряла интерес к его болтовне. Она шарила глазами по людям на помосте, по отрядам, выстроившимся внизу, невольно выискивая знакомые черты. Но конечно же, Эхо здесь не было, просто не могло быть.

По знаку Веселина, один из карателей вывел на помост собаку размером с крупного медведя. Шею пса крепко сдавливал металлический поводок, а серебряные кольца цепи, блестели на контрасте с тёмной шерстью зелёного оттенка.

– Друзья, вы только посмотрите на это чудо! – голос советника восторженно зазвенел. – Наши учёные сотворили невозможное – вывели новую породу: свирепых, бесстрашных, безжалостных хищников. Но вы не бойтесь. Этот пёс беспрекословно подчиняется командам своего хозяина и не нападёт без повода. А кто даст повод, уж не обессудьте, – Веселин визгливо захихикал. – Но вы спросите, что же даёт нам новое оружие? Отвечу: неоспоримые преимущества перед врагом. Теперь мы можем отправлять свои отряды, например, в самую глубь Заозёрных земель. И северные волки уже не будут для наших воинов сдерживающей силой, как прежде. Наш бардин в одиночку способен справиться с десятком волков. Да, именно так наш истинный король назвал новую породу. Бардины будут отныне сопровождать карателей в их славных походах. И множить нашу честь и славу.

– А со стихиями эти бардины справятся?..

– Может их лучше на запад отправить?..

– Давно пора показать бессмертным, что такое смерть!

Из толпы послышались довольно щекотливые вопросы и восклицания.

– Не всё сразу, – Веселин поднял руки в успокаивающем жесте. – Разве стремимся мы развязывать кровавые войны? Разве не ценим жизни наших граждан? Нет, мы не отправим наших воинов погибать на чужбине. Но мы и не сдадимся. Пятьдесят лет назад наши родители уже разрушили один храм, тем самым обнаружив уязвимые места стихий. Связь бессмертных с энергиями мира настолько крепка, что буквально влияет на их жизнь. И источники этих связей находятся в древних храмах. Не сразу, но постепенно мы уничтожим их все, один за другим. Мы сотрём эту пакость с лица земли, и тем самым восстановим справедливость. Прародители ушли тысячелетия назад. Им больше не нужны храмы. Но они нужны стихиям, чтобы с помощью колдовства управлять всеми процессами земли, чтобы снова заморочить людям головы своей подлой ложью, подчинить своим прихотям.

Толпа разразилась аплодисментами и бурными криками. Веселин лучезарно улыбался с высоты и терпеливо ожидал, когда шум стихнет, чтобы продолжить:

– Что же, друзья, я слышу ваши голоса. Они всё громче, всё пронзительнее. В нашем единодушии главная сила, которую не сломить никаким колдовством. Мы отыщем каждого примкнувшего к запрещённым искусствам, каждого предателя, каждого шпиона! И покараем! Вместе мы очистим нашу землю, а потом и весь мир. А сейчас предлагаю посмотреть, как именно мы будем поступать с изменниками.

Росинка никогда раньше не присутствовала на казни. Чана привила привычку уходить, ещё до оглашения приговора. Но сегодня всё было иначе. Не было долгого размусоливания деталей обвинения и приведение доказательств, пусть лишь для галочки, ведь порядок есть порядок… Видно, у советника правила были свои.

Чтобы протиснуться сквозь толпу, приходилось активно работать локтями и ловить в ответ недовольные окрики и брань. Нужно спешить. Будь он хоть трижды преступник, но видеть чужую смерть не возникало ни малейшего желания. Ни смотреть в лицо, ни слышать имени, чтобы его образ не тревожил потом, являясь во снах… Но, хаос побери, как же здесь тесно!

Толпа притихла, выдохнув, будто один человек. Началось. А ведь она почти выбралась, самая толкучка осталась позади. И всё же, как тут удержаться? Росинка повелась на всеобщее оцепенение, остановилась и повернула голову к эшафоту.

Каратели заводили в клетку осуждённую. Схватили, похоже, не церемонясь, даже верхнюю одежду взять не дали. Подол серой юбки превратился в лохмотья, а у кофты был полностью оторван один рукав. Оголённая кожа темна – то ли это грязь, то ли кровь, может, всё сразу. С того расстояния, где находилась Росинка таких деталей не разглядеть. Да и зачем? И так понятно, что там следы пыток.

Длинные волосы женщины растрепались, слиплись и сосульками падали на лицо. Но Росинке и не требовалось видеть лицо, чтобы узнать госпожу Лучину.

Сколько кульков с мармеладом, переданных ею, было принесено домой, и не сосчитать. С самого детства на каждый праздник без исключений она дарила Росинке подарки. Даже когда девочка ссорилась с Соль, подарок всё равно был. А ещё госпожа Лучина всегда без вопросов выручала, когда у них с Чаной возникали финансовые трудности. Она была их покровителем, их заступником, их утешением. А теперь происходит это!

Росинка думала, что нужно сообщить об ошибке. Потому что это точно ошибка. Но кому? Кто станет сейчас её слушать?

Каратель подвёл к клетке пса. Тишина на площади стала ватной.

– Догадываюсь, многие из вас узнали эту женщину и недоумевают в чём её преступление, – снова заговорил третий советник. – Может, кто-то даже ей сочувствует или сомневается в правомерности её ареста. Уверяю вас – не стоит. Всё-таки, я полагаю, вы догадываетесь, почему она здесь. Напомню, предательство своего народа не имеет оправданий. Эта женщина признала, что сотрудничала с колдунами и действовала в их интересах. Понимаете? Она ходила среди вас, разговаривала с вами, вы делились с ней своими проблемами, может, секретами. И в то же время она тайком помогала преступникам. Уже очень давно она поддерживала с ними связь, собирала для них информацию. А теперь я вас спрашиваю, что заслужила эта женщина за свои преступления?

Площадь, набитая народом, ответила угрюмым молчанием. Толпа не спешила выразить одобрение казни, но и поспорить с советником смельчаков не нашлось. Да и как тут поспоришь? Столько вооружëнных, обученных воинов его окружают. Веселин немного помялся, понял, что желаемого результата не достиг и поспешил закончить своё выступление:

– Решением суда, Лучина Вара приговаривается к смертной казни, – он небрежно махнул рукой. – Исполняйте.

Умом Росинка понимала, что госпожа Лучина не сможет увидеть её в многолюдной толпе, да и не до того ей… Но почему-то было чувство, что видит, пришло стойкой ощущение взгляда, прожигающего насквозь.

Каратель впустил пса в клетку и запер дверь. Негромкий угрожающий рык пролетел над потрясёнными людьми. Пленница испуганно вскрикнула и вжалась в железные прутья клетки.

А Росинка стояла на краю площади и в ужасе думала о том что всё это похоже на страшный сон и не может происходить на самом деле. Воображаемый напряжённый взгляд не исчезал, продолжая скользить по лицу, буравить душу. Собака разразилась лаем и прыгнула на жертву. Росинка отвернулась и побежала прочь.

В ушах пульсировал страх, и сбивчивые мысли заглушали жуткие звуки звериной ярости и звуки остального мира вокруг. Всё отступало на задний план перед преобладающей потребностью – оказаться как можно дальше оттуда.

Мимо чьих-то домов, мимо парка с голыми деревьями, мимо деревянных качелей, куда угодно, лишь бы скрыться от этого страха. Возле общественных городских конюшен она окончательно выдохлась.

Вытянутое одноэтажное здание, довольно обшарпанное, но с новыми распашными дверями в форме арки, выглядело тихим и безлюдным. Нетвёрдой походкой Росинка подошла к серой стене и рухнула на деревянную скамейку. Через мгновение слёзы обожгли щёки. Она рыдала горько, безутешно. Захлёбываясь отчаянием, колотила кулаками по коленям, по доскам, окрашенным белой краской. Внутренний холод сжимал сердце. Кожа покрылась мурашками, тело содрогалось. Девушка обхватила себя руками за плечи, чтобы согреться.

Сколько она уже сидит здесь?.. Медленно мысли упорядочивались. Должно быть, всё уже закончилось. Должно быть, запачканный кровью эшафот уже разобрали и увезли с площади, а третий советник, произнёс на прощание что-нибудь умное, но уже ничего не значащее. И ничего не исправить, не изменить…

Бьющий в лицо солнечный луч заслонила мужская фигура. Росинка подняла покрасневшие глаза.

– Наверно, летом здесь приятно посидеть в одиночестве, – вежливо заметил командир ищеек. – Из компании только кони да кузнечики. Сидишь себе, скрытый от жары в тени липы, любуешься цветущей лапчаткой… А сейчас холодно, да и неуютно как-то без зелени.

Наполненные слезами глаза смотрели на него с немым вопросом. Дунул порывистый ветер, встряхнул светлые волосы, выбившиеся из-под вязаной шапки. Зачем он здесь? Хочет и её стравить псам?.. Вопросы промелькнули где-то на задворках сознания и уплыли, уступив место тупому безразличию.

Логос присел на краешек скамьи и, разглядывая чернеющую под ногами землю, снова заговорил:

– Она действительно помогала магам. Какое-то время они даже жили в её доме.

– Это неправда! – Росинка вздрогнула и сердито зыркнула в сторону мужчины.

Он глубоко вздохнул.

– Она призналась.

– Под пытками, да? – не было сил спокойно сидеть с ним рядом. Росинка вскочила, хмуря лоб и тяжело сопя. – Все знают, как у вас допрашивают людей. Разве такое выдержишь? Оговоришь и себя, и кого угодно.

– Бывает, люди раскрываются с неожиданной стороны.

– Госпожа Лучина не преступница. Я знаю её всю жизнь. А вы!.. Никто ведь толком не разбирался? Невозможно за сутки провести настоящее расследование! Не было никакого суда. Вы просто расправились с человеком безо всякого повода.

Она вся кипела, а он продолжал оставаться задумчивым и серьёзным.

– Я понимаю, зрелище было не для хрупкой девушки. Уверен – это потрясение мешает тебе связно мыслить и следить за словами. Но не забывай в нужный момент включать чувства самосохранения. Иногда несдержанность может сильно навредить.