Сердцера

– В одиночку он не представляет серьёзной опасности, – Ртуть небрежно отмахнулась. – По такому поводу следует устроить грандиозный праздник. Потом соберём большой Стихийный совет и решим, что делать с Грабидором.

Резкая боль внизу живота заставила воссиявшую поморщиться. Срочно потребовался глоток свежего воздуха. Ртуть встала, чтобы пройти к распахнутому окну. Перед глазами всё поплыло, пол под ногами покачнулся.

– Ты в порядке, дорогая? – спросил взволнованный голос мужа, и ласковые руки заботливо легли на плечи.

– Что-то не так, – тревожно отозвалась Ртуть, прислушиваясь к своему телу.

В больничной палате было тихо и прохладно. Гелиодор сидел на краю постели, ни на миг не отпуская руки жены. Она молчала и почему-то боялась встретиться с ним взглядом. Её лицо хранило спокойствие, лишь в запавших глазах, устремлëнных в потолок, застыла смертельная тоска. Прошло уже пять страшных, мучительных, бесконечно долгих часов с тех пор, как она потеряла ребёнка. Мир рухнул в один миг, заставив усомниться в своей избранности. Как она может управлять целой страной, если оказалась не способной уберечь собственное дитя? Возможно ли, чтобы прародители ошиблись? Это расплата за гибель Озары – одна и та же мысль назойливо вертелась в голове, болезненно отдаваясь в висках. Эта кровь на моих руках.

Дверь в коридор приоткрылась, впуская Мориона.

– Мама?

Она повернулась к нему, и маска безучастности немедленно спала. Вся боль, скопившаяся в сердце, отразилась на лице. Ртуть потянулась навстречу сыну, и он поспешил заключить её в объятия.

– Я только что узнал, – выдохнул он. Тёмный взгляд был полон участия и чувства вины. – Прости, что не был рядом.

Ртуть просто больше не могла, не находила в себе сил обсуждать свою потерю даже с самыми близкими людьми.

– Что там происходит? – кивнула она на дверь, придумывая повод отвлечься.

– Какой-то болван рвётся к тебе с донесением. К счастью, охрана чётко выполняет предписание врачей и тормозит каждого, ищущего повод тебя побеспокоить. Не переживай, мам. Мы с отцом обо всём позаботимся. Просто отдыхай и набирайся сил.

– Всё самое страшное уже случилось, – Ртуть спрятала отчаяние за рассудительностью. – Физически я абсолютно здорова, а душевные раны… Со временем и они затянутся. Возможно, вернуться к делам сейчас – самое разумное решение. Пригласи гонца, я поговорю с ним.

Зря она ждала привычных новостей о внутренних заботах страны, надеясь хоть немного отвлечься от личной беды. Новости были ужасные.

– По всей Сердцере пронеслась волна выкидышей. Врачам удалось спасти лишь несколько преждевременно рождённых младенцев. Народ охвачен смятением и даже страхом. Искры гаснут, не успевая разгораться, – растерянно сообщил гонец.

Ртуть закрыла лицо руками. Мучительно не хватало воздуха, и уши заложила ватная тишина.

– Есть догадки, с чем это может быть связано? – Гелиодор задал вопрос вместо неё.

– Буквально час назад пришло сообщение, что люди Грабидора убили хранителя Усту и разрушили храм Земли. Скорее всего, связь с искрами разорвана по этой причине…

Все огни в золотой гостиной зажглись по мановению руки. Воссившая взглянула на своё отражение в блестящем сосуде, наполненном горючей смесью, и привычным жестом поправила причёску. Слуга застыл в дверях, ожидая дальнейших распоряжений. Ртуть отправляла его за мужем и сыном, но, по словам слуги, ни того ни другого во дворце не оказалось.

Наверно они забыли про сегодняшнюю дату, подумала воссиявшая с горечью. Почему же она не забывает? Прошло ровно пятьдесят лет, а боль всё такая же и не слабеет. А отсутствие детей во дворце и на улицах городов служит постоянным напоминанием о собственной безвозвратной утрате. На репродуктивности людей разрушение храма не сказалось. На магах сказалось, но в меньшей степени. А вот в Сердцере деторождение полностью прекратилось. Это значило одно: цивилизация стихий обречена на исчезновение.

Воссиявшая глубоко вздохнула, натянула маску невозмутимости и сухо распорядилась:

– Знойный – не такой большой город. Приложи усилия и разыщи их. Я хочу провести сегодняшний вечер в кругу семьи.

Глава 2. Весна в Копытце

С остроконечных крыш капает весенняя капель, и ботинки неуклюже скользят, спотыкаясь на мокрых булыжниках тротуара. Короткое серое пальто, с бордовыми заплатками на локтях – нараспашку, а полосатый шарф размотан и болтается чуть ли не до земли.

Росинка бодро шагала вдоль каменной набережной, мимо стеклянных витрин магазинов. На минутку она остановилась, жмуря глаза на солнце, и с удовольствием втянула носом многогранные нежные запахи просыпающихся деревьев и преющего по обочинам снега. Свежей прохладой веяло от реки, и хотелось наслаждаться каждым мгновением нового утра.

– Тебе не кажется, что наступление весны похоже на ежегодный магический ритуал перерождения? Как будто праматерь Земля наполняет мир потоками своей колдовской силы, – раздался позади звонкий голос, а неожиданное прикосновение к плечу спугнуло умиротворённое настроение.

Росинка боязливо покосилась на редких прохожих, затем повернулась к девушке, смотрящей в ответ с хитрой улыбкой.

– Тише! С ума сошла? Вдруг кто-нибудь услышит.

– Да брось! Никому не было до нас дела и нет. У каждого своих забот выше крыши.

– Соль, вот мне, между прочим, совершенно не кажется это забавными. – Росинка взглянула на подругу осуждающе и, отвернулась, направляясь дальше по улице. – Напомнить, что сделали с кузнецом Ковалем, только за то, что он по пьяни сочинил, будто бы выковал зачарованный меч для явившейся к нему чародейки?

– Его повесили, – Соль пожала плечами, радостно вышагивая рядом. – Не стоило Ковалю на ярмарочных представлениях грубить градоначальнику. Мусарали, пусть не слишком умный, но злопамятный. Да ладно тебе, перестань постоянно вздрагивать, как испуганная лань. Твой страх быстрее привлечёт внимание.

– Да что с тобой не так? Хватит вести себя вызывающе. Дерзко, то есть.

– А что такого я говорю? Я привыкла делиться с тобой любыми мыслями. Разве не так? Меня ведь не смущает, что ты носишь на шее амулет Света.

Росинка машинально поправила цепочку с золотым кулоном и плотнее запахнула пальто.

– Он же ненастоящий, – шикнула она. – Я храню его в память о родителях. Красивый, конечно, но не волшебный. Обычная безделушка.

– Откуда такая уверенность? Ты же не проверяла.

– Так ведь при идентификации он не проявил никаких признаков магии.

– Во-о-от! В детстве ты была куда отважнее – явилась на идентификацию с магическим амулетом.

– Мне было семь, – процедила Росинка сквозь зубы. – Это не отвага, а элементарная глупость. Я же не понимала тогда.

Соль остановилась возле двери магазина индивидуального пошива и схватила подругу за руку.

– Поможешь развесить новую коллекцию? Мама сегодня взяла выходной, и я весь день буду работать одна.

Росинка завистливо пробежалась взглядом по ряду манекенов за стеклом, одетых и украшенных на манер столичной моды.

– Повезло тебе, – вздохнула она, поддаваясь искушению ненадолго окунуться в мир непозволительной роскоши.

Колокольчик на входной двери мелодично звякнул.

– А я всё-таки верю, что амулет у тебя настоящий. Праотцу Свету подчинялись все стихии. Он был могущественнее любого из ныне живущих по ту сторону холмов, уж не говоря о магах. Логично же, что созданные им вещи должны превосходить по силе линзы ищеек.

– Это всего лишь старая легенда, – Росинка снова начала спорить, но мысли подруги уже переключились на другое.

– А ну-ка, посмотрим, что здесь, – Соль вытащила на прилавок несколько коробок, обшитых бархатом.

Под крышками оказались элегантные шляпки: белая с причудливой окантовкой, малиновая с цветами, тëмно-синяя со страусиными перьями, чёрная с вуалькой…

Глаза у Росинки загорелись при виде такого богатства. Конечно же, они перемерили их все. Пока покупателей не было, девушки восторженно вертелись возле зеркал, друг перед дружкой выписывая странные пируэты.

– А это твоё вознаграждение, – Соль открыла кассу, отсчитала несколько монет и торжественно вручила подруге. – Кое-кто отлично мастерит украшения из камешков. Покупательницы были в полном восторге. Уверена, однажды ты откроешь собственный ювелирный магазин в котором отбоя от клиентов не будет.

Солнце лилось с неба, золотя всё вокруг. На главной башне города вдруг громко и раскатисто забил колокол. Его медный голос разносился над домами до самых дальних окраин.

– Что-то случилось, – Росинка отложила в сторону шёлковый веер и взглянула через витринное окно на противоположную сторону реки. – Похоже на большую процессию.

И действительно, по широкой мостовой двигались крытые повозки и вооружённые всадники.

– Каратели. И с ними ищейки, – побледневшая Соль ткнула пальцем в толпу высыпавших на улицу зевак, среди которых то тут, то там мелькали фигуры людей, выделяющихся среди массы вычурностью одежды.

Росинка тоже приметила тёмные кожаные куртки, сплошь покрытые металлическими заклёпками и цепочками. Но самое главное – даже не защитная экипировка, способная противостоять десяткам атакующих заклинаний. Главное – это их очки. Через цветные стёкла, изготовленные каким-то особым способом, эти служители порядка способны разглядеть в любом хоть самые крохотные зачатки магии. Именно поэтому кое-кому повстречать на пути ищейку будет чуть ли не страшнее, чем самих карателей.

Росинка отошла от окна, чтобы подхватить с низенькой табуретки своё пальто и шарф.

– Соль, я наверно пойду. Надо рассказать Чане.

– Едва ли ей что-то угрожает, – рассеянно пробормотала в ответ подруга. – Но ты, конечно, иди. Пока ситуация не прояснится, лучше находиться рядом с близкими. Наверно, я тоже закрою магазин. Вряд ли новенькие платьица и шляпки сегодня заинтересует кого-то больше, чем внезапное появление армии короля.

Росинка спешила домой, выбирая тихие безлюдные улицы. Пусть, как и другие, в детстве она проходила процедуру идентификации на отсутствие магических способностей, а всё равно до жути неприятно не видеть, но чувствовать на себе их суровые взгляды, что буравили, казалось, насквозь.

В прихожей было темно. Занятая сумбурными мыслями девушка вовремя не заметила на полу таз с замоченными пучками ивовых прутьев, случайно об него запнулась и, расплескав воду, сама упала сверху.

Мокрая и злая, она ворвалась в комнату, пылая праведным гневом. Чана сидела возле окна в стареньком кресле и ловко плела корзину.

– Что за кретин поставил на ходу это корыто?! Не представляю, каким чудом я сейчас не свернула себе шею.

Взглянув на девушку, женщина сокрушённо всплеснула руками.

– Это всё Кияс – поганец, пропади он пропадом! Я просила замочить давеча спущенные с чердака заготовки, так он вот чего вытворил. Пусть только явится в следующий раз, уж я ему устрою…

Женщина отложила в сторону свою работу и медленно поднялась, тяжело опираясь на деревянный костыль.

– Не вставай, – негодование понемногу проходило. Вывернув карманы, Росинка положила на стол несколько монет, вырученных утром за готовые изделия. – Вот. Это за вазу и рогожку. И ещё есть два заказа в район Купавок.

– Иди переоденься, – Чана виновато улыбнулась. – Я там всё приберу и сядем обедать.

Направляясь к себе и уже держась за дверную ручку, девушка обернулась.

– Как думаешь, у нас в Копытце могут скрываться беглые маги?

– Да поди ж угадай, куда и зачем их силы хаоса потянут. Тут вон граница прямо под боком и храм стихийный имеется, пусть и разрушенный давно.

– В город прибыли каратели из столицы. Они ведь наверняка кого-то ищут.

Густой суп из бобов и пряностей был очень вкусным. Пальто, аккуратно повешенное перед печью, почти высохло, да и плотно набитый желудок способствовал поднятию настроения. Росинка перебралась из-за стола на широкую лавку, застеленную расшитым покрывалом, и удобно скрестила ноги калачиком.

– Чана, не ругай Кияса. Он это не со зла, просто рассеянный такой.

– Да я его нечестивца больше на порог не пущу.

– Ты всегда так говоришь. Но подумай, что если однажды он послушается и действительно больше никогда не придёт? Чана, неужели ты не видишь, как он старается тебе угодить? Почему ты всегда его отталкиваешь?

– Ну что за чепуха? Не придёт, так и пёс с ним, – сердито заявила женщина. Только огоньки в добродушных глазах как-то разом померкли.

– Он ведь тебе нравится. Я вижу. Вы могли бы пожениться, если бы ты хоть чуточку проявила интерес.

– Ну что ты опять глупости свои заладила?.. Да кому нужна безногая калека?!

Чана сорвалась, и девушка заметила блеснувшие в её глазах слёзы, которые та быстро вытерла тыльной стороной ладони.

– Ты не безногая и не беспомощная, – тихо возразила Росинка. – И ты нужна Киясу. И мне.

Они обе надолго замолчали, мысленно кляня превратности судьбы.

Росинка смутно помнила ту зиму, когда, она потеряла обоих родителей. Ей было всего четыре. Тот год вообще принёс людям много смертей. В памяти всплыл момент, как она сидит на маминых коленях, прижимаясь к её тёплому телу, и всё ждёт возвращения отца с затянувшейся охоты… В следующем отрывочном воспоминании она уже сидела на коленях Чаны взволнованно вопрошая, когда же наконец лекари отпустят мамочку из лечебницы… А месяцем позже и Чану, старшую сестру отца, беда не обошла стороной. Как-то ночью в лютый мороз, Чане пришлось добираться из соседнего города домой пешком. Бедняжка отморозила ногу и лишилась стопы. Тогда совсем некому стало брать Росинку на руки, обнимать и убаюкивать старыми сказками. Наоборот, девочке самой пришлось дни напролёт ухаживать за ослабевшей, отчаявшейся женщиной, смазывать и бинтовать искалеченную ногу, поить куриным бульоном. Если бы не Кияс… Без еды, без денег у них не было бы шанса выжить.

Конечно, потом во всех напастях власти обвинили магов. Говорили, будто из-за их чёрных ритуалов, да гнусных происков стихий, все дороги к отдалённым уголкам страны занесло непролазными сугробами. Телеги с продуктами и лекарствами просто не могли добраться до нуждающихся. Но что до тех объяснений простым фермерам и ремесленникам, оставившим родных на близлежащих тихих погостах.

Чана заметила, как девушка задумчиво теребит на груди кулон.

– Ты бы сняла его, да убрала подальше, пока каратели в городе ошиваются.

– Ты тоже веришь, что он настоящий? Соль твёрдо убеждена, что я владею одним из последних артефактов, дарованных людям Светом.

– А ты почему сомневаешься?

– Не могу себе представить, что эта вещица просуществовала тысячи лет.

– Сильфы и саламандры по меркам людей тоже живут невообразимо долго, тебя ведь это не удивляет. Некоторые поди постарше твоего кулона будут.

На то они и зовутся бессмертными. Этот факт Росинка привыкла воспринимать, как должное. По рассказам стариков, даже маги королевства Ясности, когда на них ещё не устраивались облавы, жили в три раза дольше обычных людей. Силы стихий всегда наделяют своих носителей удивительными особенностями.

– И всё равно я не понимаю. Почему же тогда мама не пыталась использовать кулон? Почему она просто умерла?

Чана поставила локти на стол и задумчиво подпëрла кулаками подбородок.

– Такую вещь ведь можно использовать лишь единожды, в самом крайнем случае. Недаром он нынче считается невиданной редкостью. Твои родители хотели обезопасить тебя. Ты была им дороже собственной жизни.

Глава 3. Огненный Плясун

Под мужскими грузными шагами заскрипели половицы в прихожей.

– Вы опять забыли запереть дверь, – сообщил появившийся на пороге Кияс. Он снял меховой плащ, секунду подумал и кинул его в угол на большой сундук, окованный железными скрепами. – Слышали уже? В город целая армия из столицы нагрянула. Шастают по кварталам. Обыски, допросы проводят… Говорят, уже кого-то арестовали.

Чана на мужчину даже не взглянула. Всё её внимание сосредоточилось на прочных и податливых ивовых прутьях, в старательном плетении донышка будущей корзины.

– Некогда нам сплетни собирать. Тут своих дел тьма-тьмущая, – грубовато, словно, чтобы скрыть неловкость, бросила она в ответ.

– Привет, Кияс, – Росинка, возившаяся возле печи, дружелюбно махнула гостю. – Садись за стол. Я как раз чай заварила.

– Эх, как я вовремя, – покопавшись в полотняной сумке, он достал бумажный пакет, наполненный крупным печеньем. – Как знал. По пути взял ваше любимое.

Травяной душистый аромат с уловимыми нотками лесной смородины наполнил комнату, навевая воспоминания о тёплых летних деньках. Орехово-масляное печенье таяло во рту, оставляя лёгкое послевкусие сливок. И атмосфера в доме сразу переменилась. Всех объединила та уютная расслабленность, какая бывает, когда ты находишься среди своих, и на душе становится спокойно и легко. Вот именно за такие моменты Росинка обожала их совместные чаепития.

– Росика, давеча в мастерскую ко мне сын башмачника заходил… Как бишь его звать? Ну долговязый такой… Интересовался, между делом, какие ты цветы любишь. Вроде как предстоящий фестиваль упомянул, – громко и с намёком произнёс Кияс.

Росинка закусила губу. Флиртовать с парнем на глазах у Соль было делом чести. Нужно было его охмурить, чтобы выиграть спор. Хотя по правде, деревенские мальчишки интересовали Соль даже меньше, чем собаке пятая нога. Росинка догадывалась, что втайне подруга мечтает о романе с каким-нибудь загадочным магом-изгоем, молодым и преисполненным романтизма. Вот что за странные фантазии?

– Мы планировали вместе идти на фестиваль, – подтвердила девушка. – Только возникла проблема – никак не получается отстирать пятно с платья. Но если Соль успеет перешить старую мамину блузку, а она обещала, тогда можно будет надеть юбку с оборками, ту синюю, которую в прошлом году мне подарила госпожа Лучина.

– Хорошая женщина, эта госпожа Лучина. И портниха великолепная, – подхватила Чана. – Она и мне давеча такой роскошный сарафан задаром отдала. Представляете, не взяла ни медяка. Заявила, будто он на мне сидит отлично, по фигуре, прямо. И когда я стану его носить, то другим дамам тоже захочется быть такими же привлекательными, мол, в магазине от клиентов отбоя не будет. И ещё заявила, якобы это она должна мне доплачивать за рекламу. Вот ведь выдумщица! Ну какая у меня фигура?

– Замечательная фигура, статная. И глаза красивые, – подтвердил Кияс, но, заметив, как брови женщины грозно сдвигаются у переносицы, поспешил перевести разговор в более безопасное русло. – А ты Росинка, слушай, что тебе советует Соль. Она, как её мать, знает толк в модных нарядах.

– Вот именно, – Чана тут же согласно закивала. – Ты ведь у нас уже завидная невеста. Месяц уж, как двадцать минуло. Вон красавица какая! Но нужно не стесняться это подчёркивать.

Кияс глубокомысленно почесал затылок:

– Только до гуляний ли нынче будет с появлением армии-то…

– Представляю, как перепугался господин Мусарали, – Чана усмехнулась и отхлебнула из чашки янтарный напиток. – Да чего уж там. Поди всё городское управление поставили на уши.

Росинка поднялась из-за стола и принялась собирать пустую посуду. Мысли о военных, наводнивших их небольшой городок, не давали покоя.

– Кияс, а ты не слышал, кого разыскивают ищейки?

– Да как всегда слухов-то полным-полно. Одни говорят про лазутчиков из Сердцеры, другие про группу молодых чародеев с севера. Трактирщик вот утром божился, будто где-то в наших краях обнаружили след беглых принцесс. Тех самых.

– Известный он болтун – твой трактирщик, – Чана поморщилась. – За пятьдесят лет сколько уж раз этих принцесс ловили, сколько раз хоронили, и не сосчитать. Только пустомелить все горазды. Тех принцесс поди и в живых уж давно нет.

Росинка разочарованно вздохнула. Пока ничего конкретного сказано не было.

– Может, они просто какую-нибудь плановую инспекцию проводят, – поразмыслив, пришла она к выводу.

– Хороша инспекция – по чужим домам шарить, – мужчина недовольно фыркнул.

– В любом случае скоро всё выяснится, – Росинка махнула рукой, решив пока смириться с неизвестностью. – Кияс, ты ведь никуда не торопишься? Оставайся у нас. Я только на ферму за продуктами сбегаю. Когда вернусь, испечём пирог с джемовой начинкой.

– Рад бы. Хорошо с вами, да надо идти. Работы на сегодня навалом. Но вечерком на пирог я непременно загляну, – пообещал он.

От Копытца и до самых холмов тянулись поля и разбросанные то тут, то там фермы. Вдали одиноко маячили: обветшалая каменная кладка, полуразрушенная арка, да руины местами обвалившихся стен – всё, что уцелело от былого великолепия храма.

Основная дорога, идущая по кромке сосновой рощи, вскоре раздваивалась. Одна часть дороги вела на холм с пограничной заставой, а другая уводила на юг к запруде, на которой стояла мельница, а по соседству – ферма, где хозяйничали двоюродный брат Кияса с супругой.

Росинка попрощалась с хозяевами фермы и подняла нагруженную доверху корзину. Миновав сперва давильню для приготовления сидра, затем свинарник с курятником, она вышла за деревянные ворота.

Солнце клонилось к холмам, кое-где на пригреве виднелись тёмные проталины, покрытые прошлогодней пожухлой травой. Слева могучие стволы сосен рассеивали косые лучи света. Тихо. Пустынно. И завораживающе мрачно.

Где-то в глубине рощи, с дороги не разглядеть, стоял обветшалый бревенчатый дом злого колдуна, по легенде, когда-то служившего хранителем стихийного храма. Самого колдуна, разумеется, давным-давно повесили, задолго до рождения Росинки. И храм разрушили, и священный камень в храме раскололи. А вот дом колдуна сохранился. Ну а то, что пребывал дом далеко не в лучшем состоянии нисколько не мешало использовать его для игр или как место, чтобы уединиться и посекретничать. Признаться, когда-то в детстве суеверный страх жутко мешал Росинке не только впервые шагнуть за рассохшуюся и покосившуюся дверь, но даже просто гулять неподалёку под угрюмыми вековыми деревьями, будто впитавшими с былых времён колдовские наговоры. Вовсе не она, а бесстрашная Соль постоянно рвалась исследовать запретные территории, неизменно вовлекая в это и свою лучшую подругу.

Неподалёку кто-то показался из-за деревьев. Кожаная одежда с шипами, вшитыми металлическими пластинами, цепочками и прочими прибамбасами, предупреждающе сигналила о возможных грядущих проблемах. Росинка замедлила шаг в надежде увеличить между ними расстояние. Но вместо того, чтобы поспешить по своим делам, ищейка и вовсе остановился, поджидая девушку.

От неприятного предчувствия внутри похолодело. Потупив взгляд и с усилием переставляя ставшие вдруг ватными ноги, Росинка сделала несколько шагов вперёд и поравнялась с незнакомцем.

– Чего так медленно? – услышала она его бодрый и неожиданно приятный голос.

Он вроде бы не угрожал. Но тошнотворный страх преобладал над разумом, захватывал власть над телом, пульсировал в крови. Она как будто снова в детство вернулась. В тот незабываемый день, когда их, желторотых первоклашек учительница привела во двор большого красивого дома возле площади Свершений и объявила, что сейчас состоится процедура идентификации. Обследовавший детей ищейка, был груб, стар, морщинист и постоянно причмокивал полными губами… Что-то в нём было жуткое и одновременно отталкивающее.

Росинка испуганно вскинула глаза. Человек, обращавшийся к ней сейчас, старым не был. Наоборот, лицо молодое, чистое, без признаков щетины, глаз за тёмно-синими стёклами очков не видно.

– Корзинка тяжёлая, – поспешила она оправдаться.

Он чуть повёл головой, наверно посмотрел на зажатую в её руках большую корзину с крышкой. Помощи не предложил. Вместо этого понятливо кивнул, позволяя продолжить путь, и сам зашагал рядом.

– Ну теперь давай рассказывай, как тебя зовут, чем занимаешься? Знакомые колдуны есть? – тон вроде невраждебный. Слегка повелительный, пожалуй. Или шутливый?.. От волнения трудно разобрать.

– Росинка, – она послушно представилась. И запнулась, не совсем понимая, как следует отвечать на остальные вопросы. Допрашивает он её, что ли, или просто развлекается.

– Я Эхо, – он не стал ждать развёрнутого ответа. – Живёшь далеко отсюда?

– Да здесь же в Копытце, – сказала она и снова осторожно на него взглянула. Он, казалось, был поглощëн пейзажным видом.

– И как? Нравится тебе тут?

– По правде, я больше нигде не была, поэтому сравнить не с чем, – она определённо не понимала, к чему он клонит.

– Так… Я чувствую повисшую между нами неловкость. Разве мы уже не подружились? – он всё-таки попытался забрать из её рук корзину, но Росинка попятилась к обочине, крепко вцепившись в свою ношу. И Эхо, справедливо полагая, что девушка не горит желанием принимать его помощь, сразу отступил. – Ты уверена, что сама справишься? – на всякий случай поинтересовался парень. Метания девушки позабавили его, – Может, всё-таки расскажешь что-нибудь о своей жизни? Ты замужем или с кем-нибудь встречаешься?