Сердцера

– Я сам осмотрю дом. Проверьте окрестности к югу от дороги. И возьмите моих ребят с собой, – ровно и холодно прозвучал голос Логоса Подвойного.

– Ладно. Я дам команду рассредоточиться. Чтобы какая тварь не затаилась.

Каратели покинули дом, а вот командир ищеек, похоже, никуда не спешил, прошёл немного вперёд и снова остановился. Повернулся. Росинке показалось, будто он смотрит прямо на неё. Она крепко-крепко зажмурилась, теша себя надеждой, что так он не почувствует её присутствия. Было страшно дышать, страшно шевелиться. Разбитое колено болело невыносимо, да и всё тело быстро онемело от неудобной позы.

Раздался скрип половиц – мужчина направлялся в следующую комнату. Росинка снова открыла глаза и чуть распрямила спину. Плечо задело выпирающий обломок доски, сооружение над головой опасно качнулось. Росинка испуганно подалась в сторону. Правда, опять неудачно – пальто зацепилось за ржавый гвоздь. Спустя секунду доски вперемешку со всяким хламом с жутким грохотом обрушились ей на голову.

На глаза ищейки девушка неловко высвободилась из-под завала и встала в полный рост. Они оба, совершенно ошеломлённые, молча смотрели друг на друга. В её голове набатом гремели слова третьего советника: “Решением суда Росинка Остролист приговаривается к смерти!”. Логос, судя по выражению лица, ломал голову над новой внезапно возникшей задачей. Подняв на него полный отчаяния взгляд, она покорно ждала его решающего слова. Он выглядел сурово, плечи по-военному расправлены, подбородок поднят.

– Прочь отсюда, – ледяным тоном приказал Логос и кивнул в сторону выхода. – Быстро.

Всё-таки она поняла, что от неё требуется, хотя уши будто ватой забило. И шла она, будто деревянная, с трудом переставляя негнущиеся ноги, глядя куда-то в пространство.

На улице холодный ветер хлестнул в лицо, пробрался за воротник, поторапливая убраться из рощи. Впрочем, так она и собиралась поступить и как можно скорее. Но напрямик нельзя – мороз по коже от мысли наткнуться на карателей.

Быстро спускался вечер. Ещё немного и станет совсем темно.

Ботинок наступил на что-то мягкое. Росинка опустила глаза, и в ужасе поспешила зажать рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Под ногами, на большой чёрной проталине, привалившись спиной к стене, лежал Арло. Он был мёртв, и три стрелы, застрявшие в груди, тому подтверждение. Прямо сквозь девушку безучастно смотрели остекленевшие глаза, в левом уголке рта запеклась кровь.

Она часто спотыкалась, падала, но снова вставала и шла. Роща осталась позади. Взбираться по холмам, продираясь сквозь сухие кусты и перебираясь через овраги, где ноги тонули по колено в воде под снегом, было ещё утомительнее. Но теперь какая разница. Неважно. Ничего не важно. А сердечко назойливо свербит о Соль… Потом мысли снова возвращаются к вопросу: что дальше? Лучше уйти на запад, холмами обогнуть долину и спуститься в город с другой стороны… А как же Соль?.. Стараясь держаться незаметно, глотая горькие слёзы, Росинка добрела до развалин храма.

С пасмурного неба посыпал мелкий снежок. К тому времени, как она пробралась внутрь, через отверстие, где из стены выломали большой кусок каменной кладки, уже совсем стемнело. Часть крыши зияла большими дырами, но здесь всё ещё можно было укрыться от ветра или дождя. Холодная тьма поглотила внутренние стены залов с переходами и высокими сводами кое-где сохранившихся потолков. Росинка подошла к широкой арке оконного проёма. Сверху тусклым светом светила полускрытая за тучами белая луна. Внизу в городе зажглись фонари и окна домов.

Где-то там бесшумными тенями рыщут ищейки и каратели. Несомненно, и храм находится под наблюдением, кто-то из них наверняка регулярно сюда наведывается. Возможно, они уже близко… Время шло.

Внезапно снаружи в тишине раздался хруст. Росинка инстинктивно пригнулась, тревожно озираясь по сторонам, щурясь и не понимая, откуда ждать нападения. Но вокруг по-прежнему всё было тихо, никакого движения. Только эта обманчивая тишина ничуть не успокаивала.

Не разгибаясь, девушка отползла к дальней стене. Тут в густой, почти осязаемой темноте – укрытие получше. А если получится забраться наверх по какому-нибудь выступу, и забиться в незаметную щель… Она осторожно ступала по коридору, фанатично обследуя стены на предмет подходящего местечка.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда неожиданно из-за спины негромко прозвучал насмешливый девичий голос:

– Я ждала засаду, а это снова ты.

Несмотря на шок и всё остальное, Росинка искренне обрадовалась этому голосу и, резко развернувшись, чуть было не бросилась на шею к стоявшей позади принцессе. Однако принцесса от объятий успела ловко уклониться.

– Черника! Слава прародителям, вы выбрались! – выдохнула Росинка, чувствуя в груди безграничное облегчение.

Глава 7. Искра жизни

– Не разжигайте огонь, – предупредила Даника.

– А в чём смысл, если вы сами, как маяк навигационный? – вопрос, конечно, риторический. И тихо бормоча себе под нос, Росинка просто хотела излить накопившееся напряжение, не ожидая никакого ответа.

Сидеть на камне было жёстко и холодно, но неудобство немного компенсировалось предложенными на ужин сухариками с вяленым мясом и несколькими орехами. Вкуса девушка почти не ощущала, тем не менее порции вполне хватило, чтобы утолить голод.

– Значит, ты всё-таки идёшь с нами? – Соль протянула ей бутылку из рюкзака запить сухомятку.

– К стихиям? – Росинка даже не старалась скрыть упаднический настрой. – Ни за что на свете! Что я буду там делать? Кем работать? Ну вот скажи, ради чего им вообще со мной возиться, чем я могу их заинтересовать? И дураку ясно, никто не ждёт нас там с распростëртыми объятиями.

Она вытянула ноги, разминая затёкшие мышцы, и отпила прямо из горлышка. В бутылке оказался ароматный травяной напиток. Капельку с горчинкой, но весьма приятный на вкус.

– Ты не можешь судить объективно о стихиях, ты даже никогда их не видела, – Соль бурно жестикулировала, видно рассчитывая, что это лучше поможет донести важную мысль. – Тебе сказали, кого называть злодеями, а кого благодетелем, но не дали возможности составить собственное мнение.

В общем-то, в душе Росинка почти смирилась с мыслью, что жизнь отныне, видимо, испорчена на корню. О возвращении домой не может быть и речи – для Логоса Подвойного её связь с колдунами теперь очевидна. Проигнорировать это – значит подставить Чану под удар. Ну а вариант прибиться к принцессам-чародейкам… Даже если получится продраться через плотный кордон карателей, ищеек и местных дозорных, где гарантии, что по ту сторону незваных гостей не ждёт град стрел из молний. Или просто град стрел. Как-никак пограничная зона. Поэтому, что ни делай, а итог всё равно намечается неутешительный. Но признать вслух всю бесперспективность их планов было выше сил. Вот она и продолжала упорствовать:

– Когда тебе говорят, не прыгать в колодец – утонешь, ты поверишь на слово или проверять пойдёшь, чтобы составить собственное мнение?

– Прыгнуть в колодец по чьей-то просьбе – это идиотский поступок. Но ты не можешь судить незнакомого человека, только потому, что кто-то отозвался о нём плохо.

– Стихии не люди! Кто-нибудь из вас вообще общался с ними? Огненный Плясун, разумеется, не в счёт.

– Когда Ясностью правил наш отец, – сказала Черника, – визиты стихий к нам случались регулярно. Конечно, тогда я была совсем маленькой, но вот Даника помнит.

– Правда? – Росинка быстро нарисовала в воображении те далёкие времена. Но картинка получилась смазанной, как будто сотканной из невнятных образов.

– Я помню, как встречала сильфов и саламандров в коридорах дворца, – голос Даники прозвучал отрешённо. И долгий, утомлённый вздох, словно стон, вырвался из глубины души, – помню, как робела, когда кто-то из них обращался ко мне. Однажды на праздновании летнего солнцестояния один светловолосый сильф со смешливыми глазами пригласил меня на танец. Нас окружал пышно цветущий королевский сад, тёплый благоухающий воздух ласкал кожу, ярко пылали огни факелов… Мне было двадцать один. И я беззаботно кружилась в танце с моим кавалером. И никто вокруг не догадывался, что шёл последний год мира и процветания нашего королевства.

Росинка прикинула возраст принцесс. По примерным подсчётам выходило, что Данике, что-то в районе… семидесяти двух лет?! От внезапного открытия мозг Росинки пребывал в тихом шоке. Выглядела принцесса с натяжкой лет на двадцать пять. А Черника и вовсе казалась их с Соль ровесницей. Или, может, даже моложе.

Даника стряхнула с одежды крошки сухариков, поднялась и отошла к оконному проёму. Её стройный силуэт чётко вырисовывался на фоне неба.

– Наверно, она сильно устала, – тихонько предположила Росинка.

– Терзается из-за смерти Арло, – также чуть слышно объяснила Черника. – Воспитатели и педагоги в её душу вложили гипертрофированное чувство ответственности. Она же с рождения воспитывалась, как одна из претендентов на корону.

– А зачем избирать сразу нескольких претендентов?

Росинка задумалась над тем, как сложно был устроен прежний порядок престолонаследия. Власть не обязательно передавалась по прямой линии, как теперь. Там сперва требовалось, по достижении определённого возраста, всех королевских отпрысков вместе с отпрысками самых прославленных семейств, проверить на наличие магии. И чем выше оказывалась оценка магического потенциала, тем больше появлялось шансов у претендента стать наследником. И вот из этих младенчиков-колдунов, спустя годы соответствующего воспитания, на трон вступал тот, на которого указывал Пролитый свет. А чтобы этот самый “свет” на будущего монарха “пролился”, наследники приезжали сюда в храм и прикладывали ладонь с кровоточащим порезом к гранитному камню, ныне расколотому.

– Это древняя традиция. Но думаю, на сегодняшний день Даника осталась единственной, – немного поразмыслив, сказала Черника. Десять лет назад мы окончательно потеряли связь с нашими племянниками.

– А как же ты? – спросила у неё Соль.

– А я абсолютная противоположность истинного наследника. Во мне ни терпения, ни смирения, ни особой любви к пустоголовому народу Ясности, без устали превозносящему собственных тиранов. Скитания и жизнь среди чужих недружелюбных лиц многому меня научили. Это когда всё время ждёшь предательства, спишь с ножом под подушкой, никогда не расслабляешься, потому что не знаешь кому можно верить.

– Так ведь колдуны тоже нередко убивают людей, устраивают засады, вершат жестокий самосуд над захваченным противником. Кровь льётся с обеих сторон. – крайне неприятно признавать, что всю жизнь заблуждалась в своих убеждениях. Чтобы хоть немного выровнять баланс, Росинке хотелось и колдунов уличить в чём-то недостойном. – Я читала про битву неподалëку от Заозёрья, о том, как вы за ночь уничтожили целый отряд карателей.

– Конечно. Мы ведь должны были защищаться. На войне убивают. Но вот, кстати, Даника придерживается иных принципов. Для настоящих решительных сражений она слишком облагорожена идеями гуманности. Жалеет даже тех, кто желает нам смерти. Но я не такая. Потому-то и не гожусь в королевы.

Росинка набрала в лёгкие побольше воздуха и спросила наконец о том, о чём долго не решалась:

– А кто из вас сегодня убил ищейку? – признаться, ей было сильно не по себе из-за отсутствия ясности в судьбе господина Подвойного.

– Никто, – сообщила Соль недовольным тоном. – Он не нашёл нас. Да и не искал по правде. Постоял с минуту и ушёл. Вообще, конечно, странно, что он источники магии не увидел.

– Или сделал вид, что не увидел, – Даника повернулась к ним от окна. – Не могу объяснить себе эту странность. Хотел ли он на самом деле нас отпустить или здесь кроется какая-то уловка.