Сквозь свет

Нет-нет-нет.

Мысли, совершенно естественным образом возникавшие в моей голове, мне не нравились. А вот реакцию собственного тела контролировать оказалось значительно сложнее. Он двинулся в мою сторону, отчего сердцебиение участилось.

Он глава отделения. И ему сорок, — напомнила я себе. Пол оказался на расстоянии метра от меня. Он наклонился, глядя прямо мне в глаза, и забрал что-то со скамейки позади меня. Я чувствовала сладко-горький аромат его геля для душа и на пару секунд задержала дыхание.

Господи.

Я как можно быстрее направилась к кабинкам, где лежали мои вещи.

— Вы куда-то торопитесь? — услышала я его грубый голос, но взгляда не подняла. Судорожно складывала вещи в рюкзак, предусмотрительно оставленный мной.

— Да, — тихо кинула я.

— Куда?

— Вы контролируете мои передвижения? — взглянула я на него из-за дверцы шкафчика.

— Только пытаюсь понять, почему вы только что чуть не сломали дверцу, открывая её.

Он веселился? Я не услышала смущения или волнения в тоне его голоса. Напротив. Создавалось ощущение, что вся эта ситуация его даже забавляла. Ну, конечно. Любимое занятие Пола Палмера — ставить ординаторов в неловкое положение.

Ты сама сюда пришла, дура, — напомнил внутренний голос.

— Доброй ночи, доктор Грейвс, — попрощался Палмер и спокойным шагом покинул спортблок. Когда он скрылся из виду, я упала на скамейку и приложила руку к груди, пытаясь удержать сердце внутри.

Кажется, я хотела…

Я не дала мысли закрепиться и оборвала саму себя. Это просто реакция тела. Да, он оказался спортивнее и физически привлекательнее, чем я могла представить. Ну и что с того? А то, что я не была обделена мужским вниманием и красивых мужчин в своей жизни видела достаточно, но не испытывала подобных эмоций от одного взгляда на полуобнажённое мужское тело.

Принять душ после такого оказалось значительно сложнее, чем планировалось. Стоило закрыть глаза под водой, как перед ними снова возникла его спина. Я тут же открыла их. Наскоро помывшись и освежив причёску, я заставила себя не придавать значения тому, что произошло буквально двадцать минут назад.

Кия: «Мы в баре. @RicaGraves, где тебя носит?»

Я: «Задержалась. Выезжаю»

Я поспешила на парковку, где меня уже ожидало такси. Я искренне надеялась, что поход в людное место с друзьями отвлечёт меня и поможет забыть обо всём, что произошло за последний месяц. Хотя бы на вечер.

Я: «Еду»

Написав сообщение ребятам, я откинулась на спинку сиденья в машине. За окном проплывали огни ночного Сиэтла, а мелкий дождь начинал покрывать стёкла каплями. Я закрыла глаза. Перед ними совершенно некстати снова появились две строчки римских цифр на мужских рёбрах.

Грёбаный Палмер.

Пол

Она смотрела, — эта мысль вызывала у меня совершенно неуместное удовлетворение. У меня оставалось почти два свободных часа. Этого хватало, чтобы заехать в Холд, пробежать свои десять километров и привести себя в порядок. А потом появилась Грейвс. И это было неловко. Для неё.

Сидя в машине, я включил поворотник и ухмыльнулся. До бара я решил добраться самостоятельно, оставив машину на парковке на ночь. Я не любил такси; и вождение приятно расслабляло, переключая мозг на более точные задачи.

Киллиан сидел на пассажирском сиденье и снова активно переписывался в телефоне. На этот раз я решил не подначивать его и оставить это Лексу — он точно обратит внимание на новую одержимость сына.

Пока мы ехали, я поймал себя на мысли, что признать собственное влечение оказалось неожиданно легко. Сложнее было другое — я прекрасно понимал, что именно должен с ним делать. Ничего. Но осознание, что проблема, возможно, перестала быть исключительно моей, дарило совершенно неприличное самодовольство. Это плохо? Определённо, но я собирался подумать об этом завтра. К тому же я действительно тянулся за часами. То, что Грейвс при этом перестала дышать, было уже не моей виной.

Лекс: «Мы уже здесь. И если ты передумал, я лично приеду за тобой»

Сообщение всплыло на мониторе на приборной панели. Я надиктовал ответ голосом. Нужно было успокоить разбушевавшегося главу хирургии — вне больницы он обычно был совершенно отвязным.

Килли что-то рассказывал, но я не слышал, что именно, потому что перед глазами снова встал её шокированный взгляд и последующие попытки быстро покинуть спортцентр. Я поджал губы, чтобы не рассмеяться.

— Ты меня слушаешь? — привлёк внимание сын.

— Да.

— Что я сказал? — сумничал он.

— Значит, это было неважно.

Глава 18

Саундтрек главы

Anthony Sanudo, Daniel Murphy, Eric Serna — The Devil Inside

Рикарда

В бар «Басс» мы заглядывали вот уже третий год. Место было старым, немного потрёпанным и совершенно не пыталось этого скрывать. Наверное, именно поэтому его так любили врачи из окрестных больниц, которых на Фёрст-Хилл хватало с избытком. В том числе из нашего Холда.

— Смотри, сегодня Джей-Джей будет играть, — отнимая горлышко бутылки от губ, сообщил нам с Кией Захари.

Я сделала глоток первого за вечер пива и ещё раз оглядела знакомое помещение. Длинная деревянная стойка, потемневшая от времени, тянулась вдоль стены справа от нашего столика. За ней сидели несколько завсегдатаев и болтали с барменом Монро. Это был здоровенный мужчина байкерского вида, но излить ему душу мог каждый медик в округе. Мне казалось, Мони и сам мог стать врачом — столько всего он успел наслушаться за годы работы здесь.

— Значит, уши точно вянуть не будут, — отозвалась Киара и сняла свои очки. Сегодня она, как и я, распустила свои чёрные дреды и кудри, собрав лишь несколько прядей у лица в небольшой пучок на макушке.

В дальнем углу по традиции стоял музыкальный автомат, который давно стал просто частью интерьера, а прямо напротив нас была небольшая площадка, где по пятницам играли местные блюз- и рок-группы. Вот и сегодня там настраивались музыканты Джей-Джея, которого мы любили здесь слушать. Его музыка была необычной и даже завораживающей.

Пока со сцены звучала инди-рок-композиция, я постукивала носком кроссовка по деревянному полу в такт гитарному риффу и вполуха слушала очередной спор Киары и Захари.

— Всё, — Кия поставила бутылку на стол. — С этого момента никаких разговоров о работе.

— С чего вдруг? — спросил Захари.

— Мы пришли сюда отдыхать, а за последние десять минут успели обсудить две операции, пациента Захари и мой завтрашний обход.

— Это были важные вещи, — заметила я, снова включаясь в разговор.

— В баре?

— Особенно в баре.

Кия закатила глаза.

— До конца вечера никаких пациентов, операций, диагнозов, начальников и вообще Холда, — скомандовала Киара. — Зачем я вас вообще сюда позвала?

— Пить и говорить о… об анатомии? — спросила я, смеясь.

Захари повернулся ко мне:

— Почему тебя волнует именно анатомия?

— Потому что она существует и вне больницы, — пожала я плечами.

— Уже жалею, что спросил.

Захи откинулся на спинку своего стула, чуть повернувшись боком, чтобы можно было облокотиться на неё одним предплечьем. Он внимательно оглядел нас с подругой.

— Анатомия разрешена, — сдалась Кия. — Пока Грейвс не начинает читать лекцию.

— Фу, как невежливо, — почти обиделась я.

— Засекаю, сколько вы продержитесь, — постучал Мессер пальцем по своим часам и огляделся.

— Захи сорвётся первым.

— Рика, — одновременно со мной сказал он.

Кия посмотрела на нас обоих.

— Ставлю на Грейвс.

— Предательница.

Мы чокнулись горлышками своих бутылок и сделали по глотку холодного напитка. Я не пожалела, что согласилась на уговоры ребят провести вечер вне больницы, учебников и неудачных идей. Мы были молоды, успешны и свободны, но почему-то все трое пользовались этим слишком редко.

Меня вновь отвлекла музыка, которая полилась со сцены, и я заворожённо следила за пальцами солиста, перебиравшими гитарные струны.

Спустя несколько минут я поймала обрывок рассказа Захари и нахмурилась, непонимающе уставившись на него.

— Подожди. Если он действительно упал так, как ты говоришь, это не мог быть полный разрыв...

Кия медленно повернула ко мне голову.

— Грейвс.

— Что?

— Ты опять говоришь о работе.

— Это не работа. Это уточнение, — поспешила защититься я.

Эта Беккер и её правила.

— Анатомическое уточнение.

— Ты сказала, что анатомия разрешена.

— Без медицинской терминологии.

— «Разрыв» — не медицинская терминология.

Захари невозмутимо отпил из бутылки, после чего закинул в рот орешек и посмотрел на Кию.

— Сколько?

Она взглянула на телефон.

— Две минуты сорок семь секунд.

— Я давал ей пять, — вздохнул он.

— Я ставила на две.

Я уставилась на них.

— Вы ещё и ставки сделали?

— Следующий раунд за твой счёт, — довольно сообщил Захари.

— Да идите вы оба, — засмеялась я и кинула в каждого по орешку.

Облокотившись на столик, я обняла себя одной рукой, погладила голое плечо и немного поёжилась от сквозняка, проникавшего в бар всякий раз, когда открывалась дверь. На мне была короткая белая майка на широких бретельках и простые джинсы-скинни. Когда со входа тянуло холодным воздухом, я подумывала накинуть кофту, которую взяла с собой, но по мере того, как людей становилось больше, в помещении делалось всё душнее.

На секунду я вскинула взгляд на латунные светильники, свисавшие с потолка. Сами они давно не работали, зато сейчас были обвиты зелёно-красными неоновыми лентами, дополнявшими светящиеся таблички на стенах. По периметру всего бара располагались старые кожаные кабинки, где можно было относительно уединиться по три-четыре человека. Мы с ребятами заняли столик недалеко от барной стойки, прямо перед импровизированным танцполом.

Пока я любовалась обстановкой, Захари наклонился над столиком так, как будто собирался раскрыть нам священную тайну и перевёл взгляд с меня на Киару. Мы машинально последовали его примеру и склонились к нему поближе.

— Только не оборачивайтесь, — наконец раскололся он. С таких фраз обычно начиналась самая абсурдная ситуация. Так оно и случилось.

Мы с Бек, конечно же, одновременно повернули голову и уставились на столик в дальнем углу бара. Мой взгляд сразу же нашёл его. Палмер. Только сейчас он выглядел иначе, чем пару часов назад в спортблоке.

На нём была чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и закатанными до предплечий рукавами, а в ладонях он крутил гранёный бокал. Под столом виднелись тёмно-синие джинсы и чёрные челси. Но мой мозг отвратительным образом рисовал поверх увиденного совсем другую картину: его голую спину, по которой сбегали капли воды, очерченный пресс и линию косых мышц, уходящую под пояс шорт.

Охренительно. Теперь моё воображение умеет раздевать доктора Палмера самостоятельно.

Я отвернулась и сделала глоток пива, шумно сглотнув.

— Они ходят в бар? — спросил Захари так, будто мы знали ответ.

— Мессер, они тоже люди, ты знал?

Кия щёлкнула его по плечу.

Дальше я их не слушала, потому что снова оглянулась и заметила, что Пол всё-таки был не один. За его столиком сидел Киллиан, а напротив них Лекс и какой-то незнакомый мужчина. Надо признать, картина была крайне непривычной. Обычно Белард носился по больнице и раздавал указания, Киллиан мотался между отделениями, а Палмер делал вид, что ненавидит человечество как вид. Сейчас же… Он смеялся.

Я отвернулась к друзьям, но тут же снова обернулась. Проверила. Определённо, смеялся.

Оказалось неожиданно трудно вернуться к разговору и проигнорировать тот факт, что Пол Палмер сидел в баре и пил что-то алкогольное. И даже весело шутил — судя по тому, как склонился к Лексу и что-то ему доказывал, жестикулируя свободной рукой. Я, кажется, впервые видела его таким. Не доктором Палмером, не главой отделения и даже не человеком, который большую часть времени смотрел на окружающих так, будто они мешали ему работать. Просто Полом, которому весело.

Не отдавая себе отчёта в том, что смотрю на него уже какое-то время, я упустила то мгновение, когда Пол оторвал взгляд от своей компании и посмотрел в мою сторону.

Жар мгновенно поднялся в груди, добираясь до ключиц. Благо в баре было прохладно из-за постоянно открывающихся дверей, и я надеялась, что хотя бы щёки не успели предательски покраснеть.

Наши глаза встретились. Мои карие — его зелёные.

Палмер чуть склонил голову, но взгляда не отвёл. Наоборот, внимательно изучал меня. Уголок его рта едва заметно дёрнулся, будто он поймал меня на чём-то и теперь ждал, что я сделаю. Отвести глаза первой означало сдаться. Я не собиралась, поэтому продолжала смотреть на него.

Это было странно, но интересно.

Мы несколько секунд неотрывно смотрели друг на друга, словно обменивались безмолвными репликами, и уголок моих губ предательски дрогнул. Палмер приподнял свой бокал и слегка отсалютовал им мне. Я вскинула свою бутылку в ответ, после чего наконец-то вновь повернулась к друзьям.

Они оба уставились на меня. Очевидно, для них не остался незамеченным тот факт, что мы с Палмером только что общались взглядами.

— Что это сейчас было? — спросил Захари.

— Что? — я снова отпила из бутылки. В горле внезапно жутко пересохло.

— Вот это.

— Очень содержательно, Мессер.

— Вы с Палмером сейчас минуту разговаривали глазами, — заключил он, продолжая махать руками между мной и Полом в другом конце бара.

Кия подозрительно молчала, но, перехватив Мессера за запястье, произнесла:

— Не лезь.

— Спасибо, Бек, — поблагодарила я её. Она всегда казалась мне более адекватной. Или?..

— Я не тебя защищаю, — невозмутимо сказала она. — Просто Мессер сейчас всё испортит, а я хочу посмотреть, чем это закончится.

Я гневно глянула на неё.

— Пошли вы оба. Уже второй раз за последние полчаса, — откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди. — Бьёте рекорды идиотизма.

Они засмеялись.

Захари снова посмотрел в сторону стола Пола, и я уже собиралась шикнуть на него, чтобы он перестал наконец пялиться, как позади раздалось громкое:

— Грейвс! Мессер! Беккер!

Это был Киллиан.

Предатель, — мысленно отчитала я юного Палмера. Неужели нельзя было сделать вид, что он нас не заметил?

Захари, не задумываясь, подорвался со своего места и решительно направился в другой конец бара. Мы с Киарой переглянулись.

— Круто, — почти подпрыгивая, сказал Захи. Мы с подругой стремительно встали со своих мест и двинулись к столу руководителей вместе с ним.

— Что круто? — спросила я.

— Бесплатные знакомые.

— Ты ударился головой, пока мы не видели? — уточнила Киара, покрутив пальцем у виска.

— Я выпил. Мне можно, — улыбнулся друг, оглядываясь на нас через плечо. — Да и когда чокнешься с главой хирургии, как не здесь?

И то правда. Но мне почему-то совсем не хотелось сейчас любезничать и делать вид, что пару минут назад между мной и Палмером не случилась зрительная прелюдия.

Когда мы поравнялись с их компанией, Киллиан поднялся, чтобы по очереди приобнять нас. Обнимая Фарелла за плечи, я снова невольно посмотрела на Пола. Он внимательно следил за нашими приветствиями и как раз делал глоток из своего бокала.

Я видела, как дрогнул его кадык, не отрывая от меня зелёного взгляда. Мне снова стало жарко.

— Детишки, отдыхаете после смены? — ехидно поинтересовался Белард, откидываясь на спинку дивана. Они занимали открытую кабинку с мягкими скамейками, стоявшими полукругом вокруг старого потёртого стола. Четвёртый в их компании отошёл, когда Захари сорвался поздороваться.

— Доктор Белард, — отозвалась я. — Доктор Палмер, — на его фамилии мой голос предательски дрогнул.

Я расправила плечи и отпила из своей бутылки, отводя взгляд. Хотелось сбежать и напиться. Для такого странного общества я была слишком трезвой.

— Грейвс, — низко поздоровался Пол.

Меня снова передёрнуло.

Это всё алкоголь и эти гляделки.

— Киллиан, не хочешь сменить компанию? — неожиданно выдал Захи.

Все уставились на него. Мессер же будто вовсе не заметил всеобщего замешательства.

Килли засмеялся.

— Думаю, нет. Мне сегодня со… — он осёкся, покосившись на отца, — со старшим поколением неплохо.

Палмер и Белард возмущённо вскинули подбородки и осуждающе глянули на парня. Я прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.

Какой бред, — подумала я. Очевидно, один из этого «старшего поколения» интересовал меня куда больше, чем следовало. Или только моё тело?

— Старшего поколения? — переспросил Пол.

Тут Захари бесцеремонно ткнул бутылкой сначала в Килли, а потом в Пола и Александра.

— Стойте, — он непонимающе потряс головой. — А что ты делаешь здесь с ними?

Мы с Киарой снова посмотрели друг на друга и, очевидно, одновременно испытали стыд за друга. Когда он успел так налакаться, было вдвойне непонятно.

Фарелл снова засмеялся и приобнял Пола за плечи, отчего тот уставился на сына.

— Это мой папа, — указал он на Палмера. — А это дядя, — кивнул затем на Беларда.

Мне показалось, что в этот момент я услышала, как взрывается мозг Мессера. Мы с Киарой уже знали великую тайну двух Палмеров, а вот поделиться с другом как-то не успели.

Неловко вышло, но очень смешно.

— Чтооо?

— Да, я с этими парнями примерно с пелёнок.

Кажется, Килли нисколько не смущался сложившейся ситуации. А Белард и Палмер не спешили спасать медленно расплавляющийся мозг Захари. Мы с Киарой подхватили друга за локти.

— Прости, это была не наша тайна, — сказала я, а Кия согласно пожала плечами.

— Рассказать, как часто мы тебе эти пелёнки меняли? — уточнил Александр и заговорчески посмотрел на Пола.

— Только попробуй.

Вся наша компания засмеялась.

— Думаю, с Мессера на сегодня хватит факультативных знаний, — вклинилась я в эту абсурдную беседу и поспешила увести Захари обратно за наш столик.

— Отлично вам повеселиться, — поддержала меня Бек.

— Спасибо, доктор Беккер, — отозвался Белард. На этой фразе Киара, развернувшись ко мне лицом, вытаращила глаза.

Я обнимала Мессера за плечи и дождалась подругу, которая догнала нас уже у самого столика. Усадив друга обратно на его стул, я посмотрела на Бек.

— Он знает мою фамилию? — неверящим тоном спросила она.

— Кия, ты работаешь в его больнице.

— Это ещё ничего не значит, — она нервно допила свою вторую бутылку.

— Меня он тоже знает. И Палмер тоже, — всё ещё ошарашенно добавил Захари.

— Тебя он знает, потому что ты придурок, — бросила Бек, и я заливисто засмеялась.

Ситуации нелепей придумать было невозможно. Мы оказались в «Басс» одновременно с главами хирургии и кардио в один и тот же день. Казалось, что в этот вечер меня уже ничего не могло удивить.

Допивая очередную бутылку, я заставляла себя больше не оборачиваться. Странностей на этот вечер хватало, и я сконцентрировалась на музыке, что лилась из инструментов музыкантов.

Следующие полчаса Захари мучил нас с Киарой упрёками за то, что мы не поделились с ним таким важным секретом: Киллиан — сын доктора Палмера. Мы лишь отмахивались, напоминая, что тайна вообще-то была не нашей, и пытались перевести разговор в другое русло. Беккер отчаянно ругала нас за то, что все темы так или иначе снова сводились к больнице или предстоящим экзаменам. Меня это не удивляло: там проходила почти вся наша жизнь, а за стенами Холда обычно не происходило ничего достойного обсуждения. Хотя после сегодняшнего вечера я бы с этим поспорила.

Народу в баре прибавилось, основной свет приглушили, и теперь большую часть помещения освещало множество неоновых вывесок. Музыка стала громче. Часть людей покачивалась в такт на своих местах, пара человек двинулись на импровизированный танцпол в центре зала, а барная стойка была окружена желающими обновить свои напитки. Я оказалась в числе последних.

Увидев просвет между людьми, я протиснулась к стойке и улыбнулась Мони. Бугай почти сразу заметил меня и жестом спросил, повторить ли мне напиток. Я показала пальцами «три», заказывая по бутылке на каждого, и облокотилась в ожидании.

Ощутив движение позади себя, я краем глаза заметила руку в чёрном рукаве. Моё тело отреагировало на его приближение быстрее, чем мозг.

Какого хрена? — подумала я, повернула голову и, уперев подбородок в плечо, встретилась взглядом с Палмером. Он тоже махнул Мони своим бокалом.

— Неожиданно, — произнесла я.

— Что именно?

— Вы здесь, — кивнув на пространство позади нас, сказала я.

Пол опустил глаза на свой опустевший бокал, слегка усмехнувшись. Я всё ещё испытывала смешанные эмоции по поводу того, что видела Палмера в этом баре совсем другим. Не таким, каким привыкла видеть на работе. Он позволял себе улыбаться, и довольно много. Может быть, он просто был пьян?

— Я иногда покидаю больницу, — просто ответил он.

— Не верю, — с присущим мне упрямством ответила я и забрала у бармена свой заказ. Но у меня было ощущение, что две дополнительные бутылки ещё немного подождут своих владельцев.

— У меня есть свидетели, — указав головой на свой столик, сказал Пол.

Я почти засмеялась, но сдержалась. Он тоже.

Решив воспользоваться ситуацией и отметив, что Палмер присел на освободившийся у стойки стул, я начала искать в голове безопасную тему для разговора. Пока я думала, он пододвинул к моим ногам ещё один высокий табурет.

Я удивлённо уставилась на него, а Палмер лишь отвернулся, отпивая янтарную жидкость из своего бокала.

Хорошо, доктор Палмер. Я вижу, вы открыты для беседы.

И я села, закинув ногу на ногу и чуть повернувшись к мужчине. Мы сидели достаточно близко, чтобы я различала карамельную сладость рома в его дыхании и горьковатые ноты парфюма.

— Вы давно дружите? — начала я.

— Слишком давно.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы Белард располагал информацией, которую я предпочёл бы уничтожить, — пошутил Палмер.

— Теперь мне определённо нужно подружиться с главой хирургии.

— Не советую.

— Почему? — я развернулась к нему всем телом, касаясь носком своего кроссовка его лодыжки. Случайно, естественно.

— Вы и без компромата на меня отлично справляетесь, — с сарказмом в голосе сказал Палмер, и я удивлённо вскинула бровь.

Между нами впервые повисла спокойная пауза. Мы сделали ещё по глотку своих напитков, и я поймала себя на мысли: он разговаривал со мной легко. Не пытался учить или задеть. Даже шутил и отвечал без присущего ему высокомерия.

Это сбивало с толку.

— Вы сегодня странный, — заметила я.

— Вы ставите мне диагноз, доктор Грейвс? — сверкнув зеленью глаз, уточнил Палмер. Я перекинула волосы на одну сторону, чтобы чем-нибудь занять внезапно задрожавшие пальцы.

— Я наблюдаю симптомы.

— И что вас беспокоит?

Кажется, привычная игра между нами возвращалась, но я чувствовала, что она перешла на новый уровень. Я беспокойно поёрзала на стуле.

— Ну… — я комично задумалась. — Вы сидите в баре: пьёте, шутите. Я даже видела, как вы смеялись.

Пол тихо усмехнулся в свой бокал и сделал новый глоток.

— Не распространяйтесь.

— Боитесь за свою репутацию? — поддела я его.