Восход пурпурного заката

Сергей сел.

***

Рассказывать второй раз оказалось труднее.

Вчера события выходили обрывками, как придётся. Теперь старик возвращал его к началу, просил уточнить последовательность, отделить то, что Сергей видел, от того, что решил потом.

— Деревья были до появления воды или после?

— В голове?

— Да.

— После. Кажется.

Эйран записал.

— Была ли тень от тебя?

— Не помню.

— Слышал собственный голос?

— Я вообще там не говорил. Я лежал дома и думал.

— Значит, в образе берега тебя сначала не было?

Сергей замолчал.

Он никогда не обращал внимания на такую разницу. Представляя море, можно видеть его из собственных глаз, а можно словно смотреть со стороны. В ту ночь было и то и другое, но объяснить, когда одно стало другим, не получалось.

— Не знаю.

— Это допустимый ответ.

— У вас сегодня будет много допустимых ответов.

Лиана поставила перед ним еду. Он взял кусок лепёшки, чтобы занять руки.

Эйран спросил о звуках, температуре, запахе. Сергей рассказал о соли и щелчке, похожем на автокормушку.

— Автоматическое устройство для кормления животных, — пояснил он, заметив паузу.

— Понял. Оно сработало в обычное время?

— Нет. Рано. Я ещё подумал об этом.

Старик поднял глаза.

— Насколько рано?

— До утра несколько часов.

Эйран сделал ещё одну пометку.

Сергей посмотрел на исписанный лист и вдруг почувствовал раздражение. Вся его жизнь превратилась в несколько аккуратных строк, а человек напротив продолжал спрашивать о запахах.

— Вы можете вернуть меня домой?

Палочка остановилась.

— Сейчас — нет.

— А потом?

— Пока не знаю.

Сергей отложил лепёшку.

Эйран подождал, потом закрыл тетрадь.

— Ты хочешь, чтобы я предположил?

— Я хочу понять, есть ли вообще смысл во всём этом.

Старик некоторое время смотрел на край стола.

— Если произошёл перенос, у него были условия. Если мы узнаем условия, сможем искать обратный путь. Но пока я даже не могу доказать, что ты прибыл с другой планеты.

Сергей резко поднял голову.

— Думаете, я вру?

— Думаю, ты рассказываешь то, что помнишь. Это не одно и то же.

Лиана открыла рот, но старик поднял ладонь.

— Я не называю его больным. Я говорю, что мы обязаны проверить всё, что можно проверить. Иначе отправим человека неизвестно куда, опираясь на красивую историю.

Сергей хотел возразить и не нашёл честного возражения.

Он отодвинул тарелку.

— Ладно. Проверяйте.

***

Эйран проверил память на простых фигурах, потом попросил Лиану выйти. Следующий рисунок — петлю с коротким хвостом — Сергей повторил без ошибки. Лиана, вернувшись, угадать его не смогла.

— Значит, хотя бы мысли друг друга не слышим, — сказал Сергей.

— Этого мы сейчас и не обнаружили.

— Жалко. Я уже собрался научиться говорить поменьше.

Лиана забрала у него исписанный лист.

— А надписи? — спросил он. — Я некоторые понимаю.

Эйран положил перед ним пять карточек.

Одну Сергей прочитал сразу: «Вода». На другой понял только, что речь о направлении. Остальные остались набором линий.

Старик попросил переставить карточки. Затем перевернул их и показал снова.

На этот раз «вода» не прочиталась.

— На первой был знак, который ты уже видел на ёмкости, — сказал Эйран. — Возможно, узнаёшь контекст. Возможно, связь нестабильна. Не будем пока считать это знанием языка.

Он убрал карточки, и Сергей заметил на запястье два разных прибора. Один был похож на связник. Второй — узкая полоска с движущимся механическим зубцом.

— Зачем два?

Эйран проследил за его взглядом.

— Первый показывает, который час. Второй позволяет узнать, не исправили ли первый.

Лиана опустила глаза.

Сергей посмотрел на неё, потом обратно на старика.

— Кто исправил?

— Иногда — я сам. Когда забываю завести.

Шутка не сняла вопроса.

Но Эйран уже открывал сумку.

***

Внутри лежала старая фотография.

Не проекция. Плотная матовая карточка, тёплая от его рук.

На ней был берег. Светлая полоса воды, несколько навесов, деревья. Вдалеке, слева, тянулась коса.

Сергей почувствовал, как холодеют пальцы.

— Это откуда?

— Копия старого изображения. Посмотри внимательно. Не торопись говорить, что узнал.

Он смотрел.

Коса была похожей. Деревья тоже. Но навесов он не помнил. На одном краю изображения стояла башня, которой в его видении точно не было.

— Не всё совпадает.

— Что именно?

Сергей показал.

Эйран кивнул и перевернул фотографию.

— Башню достроили позже. Навесы появились ещё позднее. Это составное изображение. Его использовали в учебных материалах.

— Вы проверяли, соглашусь ли я со всем?

— Да.

Сергей несколько секунд молчал.

— Могли предупредить.

— Тогда это ничего бы не проверило.

Лиана вмешалась:

— Он и так не понимает, чему верить.

Эйран посмотрел на неё, потом на Сергея.

— Без этого ты мог подтвердить любую картинку, — сказал Эйран.

— А теперь я любую вашу картинку буду считать подделкой.

Старик приоткрыл рот и закрыл. Сложил фотографию отдельно от остальных листов.

— Да. Это я испортил.

Сергей не потянулся за следующей карточкой, пока Эйран не объяснил, откуда она взялась.

Старик достал другую копию. На этот раз объяснил, что она точная: оттиск каменной пластины, найденной при ремонте старой набережной.

На ней почти ничего нельзя было разобрать, кроме линии берега и двух маленьких углублений.

— Эта коса исчезла больше тысячи лет назад, — сказал Эйран. — Почему она оказалась в твоём представлении о незнакомом море, я пока объяснить не могу.

Сергей посмотрел на Лиану.

Она знала.

Знала ещё вчера и не сказала.

— Ты поэтому ему позвонила?

— Да.

— Могла меня разбудить.

— Ты только уснул.

Он хотел возразить, но сам не был уверен, чего от неё ожидал: чтобы она сообщила ещё одну невозможную вещь среди ночи?

Эйран собрал листы, оставив копию на столе.

— Теперь об управлении.

Сергей почувствовал, как спина сама выпрямилась.

***

Старик прочитал приглашение дважды.

— Это обычный отдел подтверждения, — сказал он. — Не специализированный.

— Поэтому вы велели никому не показывать рисунок?

— Поэтому я хочу, чтобы вначале тебя услышал человек, а не система сопоставления.

Эйран постучал пальцем по карточке.

— Они будут спрашивать о происхождении, контакте и состоянии здоровья. Не нужно выдумывать город на Самрео. Это проверят. Не нужно соглашаться с формулировкой, которую не понимаешь.

— Это уже говорили.

— Значит, Лиана всё ещё помнит мои занятия.

Она не улыбнулась.

— Пойдёте с нами?

Старик покачал головой.

— Если я приду, ваше обращение сразу получит другую категорию.

— Почему? — спросил Сергей.

Эйран застегнул сумку.

— Потому что я уже пытался доказать, что некоторые старые тексты описывают реальные события. Это не понравилось людям, отвечающим за достоверность.

— И теперь вас считают сумасшедшим?

— Нет. Теперь меня считают неудобным. Это иногда хуже.

Он встал медленно, придерживаясь за край стола. Лиана хотела помочь, но он едва заметно качнул головой.

— После разговора придёте в архив. В общий читальный зал. Я оставлю разрешение.

— А если нас не отпустят?

Эйран посмотрел на Сергея.

— Проси назвать основание удержания. И повторить его при независимом свидетеле. Пока ты не подключён к внутреннему контуру, у них меньше способов объявить, что твоё согласие уже получено.

Комната стала неприятно тихой.

Лиана отвела глаза.

— Звучит обнадёживающе, — сказал Сергей.

Старик не стал спорить.

У двери он обернулся:

— И ещё. Перед сном больше ничего специально не вызывай. Особенно дом. Пока мы не понимаем, что именно сработало.

Сергей вспомнил серый стул.

Но сказать не успел.

В холле раздался голос Мары, приветствовавшей старика, и мгновение для признания оказалось упущено. Догонять Эйрана с рассказом о лишнем стуле в полусне показалось нелепым.

Позже, убеждал себя Сергей, он обязательно расскажет.

Глава 7

Добровольное согласие

Они пришли раньше назначенного времени.

Тёмное здание при дневном свете оказалось не таким мрачным, как показалось Сергею накануне. Фасад был сделан из серого камня с тонкими светлыми прожилками. Возле входа росли низкие цветы, а на скамье пожилой мужчина кормил птиц чем-то из бумажного свёртка.

Сергей остановился на нижней ступени.

Лиана подождала.

— Не люблю такие места, — сказал он.

— Ты здесь ещё не был.

— В этом — нет.

Она посмотрела на него, но расспрашивать не стала.

Внутри было светло. Ребёнок в коляске спал, выпустив изо рта край ткани. Молодая женщина читала над ним сообщение. У другой стены двое обсуждали документы; один сердился, второй убеждал его говорить тише.

Никакой зловещей тишины.

Сергей почти обрадовался обычности. Потом заметил, что охрана стоит так, чтобы видеть оба выхода, и снова напрягся.

Его браслет коротко нагрелся.

Над входом в боковой коридор зажёгся знак.

— Нам туда, — сказала Лиана.

***

Кабинет был маленьким.

Стол, три стула, полка с водой. У окна стоял высокий цветок, листья которого касались стекла. Женщина за столом подняла голову и предложила сесть.

На ней не было формы. Простая тёмная одежда, короткие волосы, тонкое кольцо на большом пальце.

— Нера, специалист подтверждения. Вы разрешаете записывать разговор?

Сергей посмотрел на Лиану.

Та не ответила за него.

— Только разговор? — спросил он.

— Голос и содержание. Считывание состояния проводится отдельно и требует другого согласия.

— Тогда да.

Нера коснулась стола.

— Назовите имя так, как называете себя сами.

— Сергей.

Она повторила. Получилось точнее, чем у Лианы на пляже.

— Есть дополнительные части имени?

Он назвал фамилию и отчество. Услышав их здесь, среди чужих стен, почувствовал неожиданную опору. Как будто смог предъявить хотя бы словесный документ.

Нера внесла запись.

— Откуда вы прибыли?

— Из Саранска. Это город на Земле.

— Земля — территория?

— Планета.

Женщина не рассмеялась.

Не посмотрела с жалостью.

Только ещё раз взглянула на запись.

— Каким способом?

— Не знаю. Лёг спать дома. Проснулся на пляже.

В комнате было слышно, как за стеной открыли и закрыли ящик.

Нера повернулась к Лиане.

— Вы подтверждаете место обнаружения?

— Южная набережная. До начала рабочего периода.

— При нём были вещи?

— Только одежда для сна.

— Следы повреждений? Нарушения речи? Потеря ориентации?

Сергей сжал пальцы под столом.

— Потеря ориентации была, — сказал он. — Я же не знал, куда попал.

Нера кивнула.

— Я отмечу объяснение.

От этой фразы стало немного легче.

Она продолжала задавать вопросы. О последнем дне дома. О болезни, травмах, лекарствах. О том, что он помнит до появления на берегу.

Сергей отвечал коротко. Когда Нера спросила, случались ли с ним прежде периоды изоляции, он замолчал.

Лиана сидела рядом, положив ладони на колени.

— Что вы называете изоляцией?

— Длительное пребывание без обычных социальных контактов. Лечение, ограничение перемещения, вынужденное одиночество.

Сергей смотрел на край стола.

Ограничение перемещения.

Почти изящно.

— Это обязательный вопрос?

— Нет. Он помогает определить, нужна ли дополнительная поддержка.

— Тогда пока не отвечу.

Нера внесла отметку.

Сергей ожидал нового вопроса с другой стороны. Не дождался.

***

Нера предложила проверить, есть ли на запястьях следы внутреннего контакта. Прозрачная пластина согрелась под ладонью; над столом проступила увеличенная кожа, царапина возле большого пальца.

Женщина проверила вторую руку, сравнила показания и убрала пластину.

— Подождите здесь.

Она вышла.

Сергей посмотрел на дверь, потом на окно. Оно не открывалось, но снаружи был второй этаж. Высоко. Под окнами — камень и кусты.

— Не надо, — тихо сказала Лиана.

— Что?

— Считать, как отсюда выбраться.

Он отвернулся от окна.

— Ты теперь и это слышишь?

— Вижу.

Сергей провёл ладонями по брюкам. На ткань легли тёмные влажные следы.

— Что у меня не так?

— Не знаю.

Он закрыл глаза.

В коридоре кто-то засмеялся. Прокатились колёса тележки. Ребёнок позвал мать.

Всё это существовало рядом с его страхом и не замечало его.

Лиана подвинула воду.

— Сделай глоток.

Он послушался.

***

Нера вернулась одна.

В руках у неё был тонкий белый футляр.

Сергей сразу посмотрел на него.

— Пока ничего не начинаем, — сказала она, заметив взгляд. — Это для объяснения.

Она открыла футляр. Внутри лежала пластинка не больше ногтя.

— Внутренний контакт поддерживает связь с медицинской и городской сетью. Следы его установки сохраняются даже после удаления. У вас их нет.

— Я же сказал, что мне ничего не ставили.

— Да. Теперь мы это подтвердили.

Нера повернула футляр так, чтобы он лучше видел.

— Я обязана предложить временное подключение. Оно позволит проверить состояние, сформировать профиль и снять ограничения гостевого доступа.

Сергей посмотрел на Лиану.

Она сидела неподвижно.

— А что ещё оно делает?

Нера перечислила. Передача сообщений, подтверждение личности, регулирование нагрузки, помощь при острых состояниях.

— Регулирование — это когда ребёнок у фонтана перестаёт плакать?

Женщина задержала взгляд на его лице.

— В том числе. Но в обычном режиме такие действия требуют согласия владельца или законного представителя.

— А в необычном?

— При непосредственной угрозе жизни возможен аварийный протокол.

— Кто решает, что угроза непосредственная?

Нера закрыла футляр.

— Система и ответственный специалист.

Сергей подумал о том, сколько раз за последние сутки ему было страшно. Если устройство умеет убрать хотя бы половину, он сможет уснуть. Перестанет прислушиваться к двери. Не будет вздрагивать от каждого неизвестного звука.

Соблазн оказался сильнее, чем он ожидал.

Он даже протянул руку к футляру, но остановился.

— Я потом смогу отказаться?

— Да.

— Выключить сам?

— Некоторые функции. Полное отключение проводится специалистом.

Сергей убрал руку.

— Пока нет.

Нера кивнула и отодвинула футляр.

Лиана медленно выдохнула.

Он услышал.

***

Дальше пришлось ждать снова.

На этот раз Нера не выходила. Просматривала документы, задавала короткие вопросы кому-то через связник. Сергей слышал только её половину разговора.

— Нет, следов нет… Да, полный отказ от установки… Речь связная… Нет, опасных действий не наблюдалось.

Он сидел, глядя на собственные ботинки, и чувствовал себя предметом, который ещё не решили, на какую полку поставить.

Лиана попросила открыть ему гостевой профиль без внутреннего контакта.

Нера ответила, что для этого нужно подтверждение внешней территории.

— А если территория не определяется?

— Тогда исключение.

— Кто его подтверждает?

Женщина посмотрела на дверь.

— Не я.

Когда ответ наконец пришёл, Нера прочитала его молча. Потом прочитала ещё раз.

— Вам предоставлено три периода временного пребывания. В пределах центральной и южной жилых зон. Связник должен оставаться активным. Вы обязаны явиться на повторный разговор или сообщить о причине отсутствия.

— Я задержан? — спросил Сергей.

— Нет.

— Могу уйти сейчас?

— После ознакомления с условиями.

Условия Нера прочитала вслух. Сергей дважды остановил её на словах об изменении места пребывания. Она объяснила: о переезде надо сообщить, обычная прогулка переездом не считается.

Он подтвердил, что услышал условия. Нера отдала ему небольшую карточку.

— Сохраните отдельно от браслета. Если потеряете прибор, она подтвердит решение.

Сергей взял её.

— Почему бумага?

— Потому что прибор можно потерять.

Он почти улыбнулся.

У двери Нера остановила Лиану.

— Его сон нужно наблюдать.

Сергей повернулся.

Женщина посмотрела прямо на него.

— Не тайно. Я рекомендую записывать время пробуждения и самочувствие. Если возникнет потеря ориентации, можно обратиться ко мне, не запрашивая полное подключение.

— Почему сон?

— Потому что вы связываете с ним перемещение. Я обязана учитывать ваше объяснение, даже если не могу его подтвердить.

Сергей убрал карточку в отдельный карман. Имя Неры он запомнил.

***

На улице было жарко.

Сергей дошёл до ближайшей скамьи и сел. Под рубашкой липла спина. Ноги дрожали так, будто он долго держал на весу тяжёлую деталь.

Лиана села рядом, оставив между ними немного места.

— Ты хорошо справился, — сказала она.

Он не ответил.

Смотрел на вход, из которого продолжали выходить люди.

— А если бы я согласился?

— На контакт?

— Да.

Лиана повернула запястье ладонью вверх. Под кожей угадывался тонкий светлый след.

— Возможно, тебе стало бы легче.

Он посмотрел на неё.

— Ты не хотела, чтобы я соглашался.

— Не хотела, чтобы ты решил только из страха.

Сергей некоторое время молчал.

— А ты?

— Что я?

— Ты решала?

Лиана опустила рукав.

— Мне установили контакт в детстве.

Она встала.

— Пойдём. Эйран ждёт.

***

Нера дождалась, когда кабинет опустеет, и открыла служебную часть решения.

Обычно исключения подтверждал руководитель смены. Подпись занимала одну строку. Здесь их было три, две из которых скрывались уровнем доступа.

Видимой оставалась последняя.

«Саэр. Контур согласования».

Нера перечитала ограничения. Три периода. Свободное перемещение в двух зонах. Запрет на принудительное подключение без отдельного распоряжения.

Потом заметила время создания запроса.

За сорок одну минуту до начала их разговора.

Она убрала руки со стола.

Решение о Сергее начали принимать прежде, чем она успела записать его имя.

Глава 8

Край страницы

В архиве пахло деревом.

Сергей заметил запах сразу, ещё у входа. Не свежими досками, как в строительном магазине, а старой мебелью, которую протирали чем-то маслянистым. Посреди зала стояли длинные столы. На одном лежала раскрытая книга, прижатая по краям мягкими грузиками.

Несколько человек работали молча. Женщина у окна рассматривала лист через большое увеличительное стекло. Молодой мужчина снимал слой потемневшей ткани с плоской рамы. Возле стойки посетитель спорил о сроке выдачи.

Сергей поймал себя на том, что снова ищет знакомые вещи. Вот ящик. Вот ступенька. Вот человек, который раздражённо смотрит на часы.

Если собрать достаточно такого, чужой мир перестанет расползаться.

Эйран ждал в боковом зале.

— Отпустили, — сказал он, когда они подошли.

— На время, — ответил Сергей.

Старик прочитал карточку.

Ничего не сказал, но задержался на последней строке.

— Плохо?

— Необычно.

— У вас вообще есть другое слово?

Эйран посмотрел на него поверх очков.

— Есть. Но его пока рано использовать.

Он провёл их к столу, на котором уже лежали три папки. Рядом стоял пустой металлический ящик с крышкой.

— Браслеты сюда, если хотите говорить без подсказок и входящих сообщений. Внутренний контакт я не отключаю. Просто ограничиваю связь с внешней сетью в пределах рабочего стола.

Сергей снял прибор.

Лиана приложила запястье к небольшой пластине на краю ящика. Свет на её коже погас.

— Нас теперь не слышат? — спросил Сергей.

— Связники не обязаны слушать каждый разговор, — ответил Эйран. — Но я предпочитаю знать, когда прибор включён.

— А место, где мы сидим, они знают.

— Конечно. Мы прошли через главный вход.

Сергей усмехнулся и подвинул ящик к середине стола.

***

Первую папку принесла женщина лет сорока с тёмными волосами, коротко остриженными у висков. На её пальце был плотный защитный напёрсток. Она поставила папку, поправила грузик на соседнем столе и только потом поздоровалась.

— Илэн. Если захотите что-нибудь открыть, спросите. Старые крепления ломаются легче, чем выглядят.

— Сергей.

— Знаю. На вас оформлена разовая работа с копиями.

Он посмотрел на Эйрана.

— Уже документы есть.

— Не преувеличивай, — сказал старик. — Пока только право не испортить мои.

Илэн села рядом.

Лиана удивилась.

— Ты останешься?

— Это мой стол. И часть материалов под моей ответственностью.

Она сказала без раздражения, но достаточно твёрдо.

Сергей одобрил. В этом мире слишком многие заранее распоряжались чужим участием.

Эйран разложил карты.

На первой была современная набережная. На второй — её старый контур. Третья представляла собой множество линий, проходивших под землёй.

— Это что?

— Служебные каналы, — ответила Илэн. — Вода, передача энергии, дренаж. Несколько слоёв разных эпох.

Сергей наклонился.

Некоторые соединения он узнавал по принципу, хотя знаки были незнакомыми. Разветвление. Обратный ход. Узел, к которому сходятся несколько линий.

Он показал на маленький прямоугольник возле берега.

— А сюда почему столько приходит?

— Прибрежный распределитель, — сказала Лиана.

Илэн посмотрела на карту внимательнее.

— В поздних документах — распределитель. В ранних обозначение другое.

— Какое?

Она перевернула лист каталога.

— Приёмный берег.

Сергей поднял глаза.

Никто за столом не торопился говорить.

***

Илэн оказалась человеком, который не терпел красивых выводов на пустом месте.

Когда Лиана соединила пальцем линию старой косы и распределитель, она сразу остановила её:

— Между этими картами почти шестьсот лет. Мы не можем считать, что сооружение сохраняло назначение.

— Но название…

— Название может означать приём грузов. Или воды. Или переселенцев с другой территории.

Сергей посмотрел на неё с неожиданным уважением. Разочаровывала она убедительно.

Эйран достал копию текста о спящем.

Илэн прочитала и нахмурилась.

— Откуда этот перевод?

— Из моей старой работы, — сказала Лиана.

— Ты переводила по сводной копии?

Лиана кивнула.

Илэн положила лист на стол.

— Там потеряна часть поля. Я видела более полный оттиск. Восстановление конца строки может быть другим.

— У тебя он есть?

— Должен быть в сравнительных материалах.

Она ушла к шкафам.

Эйран медленно провёл ладонью по краю сумки.

— Не люблю, когда меня поправляют, — сказал он.

— Заметно, — ответила Лиана.

— Но сегодня потерплю.

***

Полный оттиск занимал два листа.

Почти всё повторяло прежнюю копию. Только справа оставалась узкая полоса с мелкими знаками.

Илэн положила сверху прозрачную сетку и совместила её с линиями.

— Здесь не начало нового предложения. Это уточнение к предыдущему.

Она прочитала несколько слов.

Сергей услышал чужую речь. Пока не появилось знакомое понятие берега, смысл не складывался.

Лиана наклонилась ближе.

— «Берег удерживается…»

— Не удерживается, — сказал Эйран. — Сохраняется.

— В этом контексте оба значения возможны, — возразила Илэн. — Но дальше ясно: «…не водой, а помнящим».

Сергей опёрся локтями о стол.

— То есть кто-то должен помнить место?

Никто не ответил сразу.

Потом Эйран кивнул.

— Это одно из прочтений.

— А кто-то помнит косу, которой тысячу лет нет?

Старик посмотрел на карту.

— Или существует способ сохранить её образ.

Сергей вспомнил странный старый берег. Его собственные желания, оказывается, могли быть не вполне собственными. Даже во сне кто-то предложил готовую картинку, а он решил, что придумал.

Мысль вызвала неприятное ощущение, будто чужой человек побывал в его квартире, переставил вещи и ушёл до возвращения хозяина.

— Значит, меня позвали?

— Мы пока не знаем, — сказал Эйран.

Сергей резко отодвинулся.

— Да понял я. Ничего мы пока не знаем.

Илэн сложила руки поверх папки.

— Нет. Кое-что знаем. Ты описал элемент берега, который отсутствует сейчас. Не согласился с ложными деталями составного изображения. Понимаешь речь без зарегистрированного перевода. Это не объяснение, но уже данные.