Восход пурпурного заката

Он кивнул, часто выдыхая через рот.

Пекарь молча протянул воду.

***

Они ели на скамье под деревом.

У соседнего стола сидела женщина и зашивала детскую одежду. У её ног ребёнок выкладывал на земле маленькие камни. Один всё время скатывался, и мальчик возвращал его на место с возрастающим раздражением.

— Значит, деньги есть, — сказал Сергей.

— Учёт обмена. Возможность пользоваться вещами, которые производят другие.

— Деньги.

— Наверное.

— А если человек не работает?

Лиана перечислила несколько видов поддержки. Жильё. Еда. Медицинская помощь. Обучение. Сергей слушал, сначала с недоверием, потом почти с обидой.

— И никто не пользуется?

— Все пользуются.

— Нет, я про то, чтобы вообще ничего не делать.

Она задумалась.

— Некоторое время можно. Потом становится трудно.

— Почему?

— Потому что не понимаешь, зачем просыпаться.

Сергей перестал жевать. Лиана ждала ответа, не замечая, куда попала.

Он дожевал лепёшку, сложил лист и спросил, куда выбросить.

Лиана показала маленькую нишу в скамье.

***

Неприятность случилась возле фонтана.

Сначала Сергей услышал детский крик. Не капризный, а резкий, испуганный. Он автоматически повернулся.

Маленький мальчик стоял в воде по щиколотку. На краю бассейна лежала сломанная игрушка. Женщина пыталась его вытащить, но он вырывался и тянулся к сливному отверстию.

— Там ещё! — кричал он. — Там ещё часть!

Из-за деревьев подошли двое в серой форме.

Один присел, что-то сказал ребёнку. Тот не слушал. Второй поднял руку женщины и посмотрел на её связник.

— Резерв успокоения, — тихо сказала Лиана, отвечая на незаданный вопрос.

Сергей видел, как на детском запястье вспыхнул свет.

Крик оборвался.

Мальчик моргнул, посмотрел на воду, потом позволил поднять себя на бортик. Женщина прижала его к себе, повторяя что-то ласковое.

Сотрудник поднял обломок игрушки и положил рядом.

Ребёнок больше не тянулся к нему.

Сергей встал.

Лиана придержала его за локоть.

— Всё хорошо.

— С ним что сделали?

— Убрали сильный приступ. Он мог упасть.

— Он плакал из-за игрушки.

— И не мог остановиться.

Сергей смотрел, как женщина надевает на сына обувь. Мальчик сидел тихо, свесив ноги.

Может быть, именно так и должна выглядеть помощь. Он не врач. Не знает, что ребёнок переживал. Не знает, сколько времени это продолжалось до того, как они подошли.

Но момент, когда крик выключился, оставался в ушах.

— Ему больно? — спросил он.

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

Лиана убрала руку с его локтя.

— Потому что мне тоже помогали.

Сергей повернулся к ней.

Она уже смотрела на дорогу.

— Пойдём. Здесь жарко.

***

В медицинский павильон они зашли из-за пореза на ступне.

По крайней мере, так сказала Лиана.

Сергей успел забыть о нём, пока не начал прихрамывать. Маленькая ранка натиралась при каждом шаге, а ботинки, удобные вначале, к этому времени показались тесными.

Павильон был открытым. Несколько низких перегородок, стулья, стол с водой. Никакого больничного запаха. От этого Сергей сначала расслабился, а потом насторожился ещё сильнее.

Врачом оказалась крупная женщина с короткими седыми волосами.

— Садитесь. Снимайте обувь.

Её деловой тон вернул происходящее в понятные рамки.

Сергей сел.

Женщина осмотрела ступню, провела маленьким устройством над ранкой и убрала обломок, которого он не заметил утром.

— Неприятно?

— Терпимо.

— Я спрашиваю не для оценки характера. Если больно, скажите.

Лиана отвернулась, пряча улыбку.

Сергей хотел ответить что-нибудь, но врач уже занималась повязкой.

Потом попросила протянуть руку.

Он замер.

— Зачем?

— Внести обращение.

Лиана подняла своё запястье.

— Гостевой доступ через меня.

Женщина посмотрела на неё.

Потом на Сергея.

— Самостоятельное согласие доступно?

— Да, — ответила Лиана.

— Я у него спрашиваю.

Сергей почувствовал неожиданную благодарность.

— Доступно. Что подтверждать?

Врач развернула к нему маленькую поверхность. Знаки расплывались. Некоторые казались почти понятными, но вместе не складывались ни во что.

— Я не могу прочитать.

Она без удивления включила голосовое сопровождение.

Сергей услышал короткое объяснение: обработка поверхностного повреждения, запись только о процедуре, дополнительные проверки по желанию.

— Дополнительные не нужно, — сказал он.

— Хорошо.

Женщина завершила запись.

Никто не схватил его за руку. Не потребовал документы. Не закрыл дверь.

На улице Сергей выдохнул.

— А ты чего напряглась?

Лиана посмотрела на него.

— Ты тоже.

— Мне есть с чего.

Она не ответила.

***

До дома они возвращались по другой дороге.

Сергей заметил, что Лиана избегает одной площади. Когда они вышли к её краю, она остановилась возле витрины, сделала вид, что рассматривает вещи, и повернула в узкий проход.

Он посмотрел назад.

На противоположной стороне стояло высокое тёмное здание. В отличие от остальных, почти без зелени. Возле входа двигались люди в той же серой форме, что помогали мальчику.

— Работа? — спросил Сергей.

— Управление сопровождения.

— Ты не хочешь туда идти.

Она продолжала смотреть вперёд.

— Сегодня не хочу.

— Это из-за меня?

Лиана остановилась.

В проходе было прохладно. Где-то за стеной журчала вода.

— Отчасти.

— Слушай. Ты можешь сказать, что я должен уйти. Я не обижусь.

— Куда?

— Не знаю. Но ты не обязана…

— Я знаю, что не обязана.

Её голос прозвучал жёстче, чем раньше.

Сергей замолчал.

Лиана потёрла переносицу.

— Извини. Просто не нужно каждый раз решать за меня, на что я согласилась.

Он хотел возразить, что именно наоборот — старается не навязываться. Но понял: они спорят о разных вещах.

— Хорошо.

Она опустила руку.

— Я помогу тебе найти объяснение. Но некоторые мои дела к тебе отношения не имеют.

— Понял.

На этот раз он действительно постарался понять.

Они пошли дальше.

***

Перед входом в дом Сергей остановился.

Солнце сместилось. Свет падал на верхние этажи, и одна стеклянная поверхность отбрасывала на соседнюю стену густое фиолетовое пятно.

Необычный оттенок был слишком знакомым.

Он посмотрел вверх, потом в сторону моря.

— Здесь бывают пурпурные закаты?

Лиана обернулась.

— Бывают. Сейчас почти каждый вечер.

— С фиолетовым краем? И вода такая… как чешуя.

Она медленно убрала руку от двери.

— Ты видел изображение?

Сергей сглотнул.

До сих пор он говорил ей о том, где заснул и где проснулся. О странном сходстве деревьев промолчал. Сначала не был уверен, потом не знал, как сказать, чтобы это не прозвучало ещё безумнее.

— Я видел это до того, как сюда попал.

Лиана не двинулась.

— Во сне?

— Почти. Перед сном. Представлял.

В холле позади стекла прошла Мара с пустой корзиной.

Лиана улыбнулась ей, дождалась, пока та скроется за поворотом, и только потом открыла дверь.

— Расскажешь наверху, — сказала она.

Её голос изменился.

Сергей узнал этот тон: так он сам спрашивал клиента о мелочи, которая вдруг объясняла всю неисправность.

Глава 5

Образ берега

Лиана принесла бумагу.

Сергей ожидал очередную проекцию. Вместо этого она положила перед ним плотный лист, короткую палочку для письма и второй лист — себе.

— Нарисуй, что помнишь.

— Я рисую как человек, который ремонтирует машины.

— Мне не нужна красота.

Он взял палочку. Она оказалась тяжелее карандаша и оставляла мягкую серую линию без заметного нажима.

Сергей провёл горизонт.

Потом нарисовал дерево. Ствол вышел похожим на морковь, а листья — на ладони.

Лиана не улыбнулась.

— Сколько их было?

— Не считал.

— На берегу или у тебя в голове?

Он задумался.

Лиана ждала. Сергей уже собирался ответить уверенно, чтобы не разочаровать её, но положил палочку.

— Я сейчас начну придумывать.

Лиана подняла взгляд.

— Тогда скажи только то, в чём уверен.

Он рассказал про море, про песок, про то, как заменил пальмы деревьями с серебристой изнанкой листьев. Про свет. Про странное ощущение, что солнце одновременно восходит и садится.

Она записывала, иногда задавала короткие вопросы. Не подсказывала ответы. Когда Сергей говорил «кажется», отмечала это отдельно.

— Ты специально хотел оказаться здесь?

— Я не знал, что здесь существует.

— Хотел уйти из дома?

Он посмотрел на рисунок.

— Хотел отдохнуть.

Лиана ждала.

Сергей почувствовал раздражение. На её тишину, в которой собственный ответ звучал неубедительно. На то, что приходится объяснять почти незнакомому человеку то, чего не объяснял себе.

— Иногда хочется, чтобы всё просто было по-другому. Это не значит, что я собирался исчезать.

— Я не сказала, что ты собирался.

Он потёр лоб.

— Да. Извини.

Лиана ничего не записала.

От этого стало чуть легче.

— Ты услышал что-нибудь перед пробуждением?

— Воду.

— Голос?

Сергей поднял голову.

— Почему голос?

Палочка в её руке перестала двигаться.

— Иногда в таких описаниях есть голоса.

— В каких таких?

Лиана отложила палочку.

Теперь было слышно, как тикает маленький прибор на дальнем столе. Сергей раньше не замечал его: круглый, с несколькими тонкими стрелками. В этом доме существовала вещь, которая действительно тикала, и он вдруг очень захотел заняться именно ею.

Любой понятной вещью.

— Я встречала похожие записи, — сказала Лиана. — Давно. Люди описывали берег, который видели перед сном.

Сергей медленно откинулся на спинку стула.

— И они здесь появлялись?

— Я не знаю.

— Лиана.

— Правда не знаю. Это были фрагменты старых текстов. Их считают описаниями обрядов. Или стихами.

— Про одинаковые деревья?

— Не всегда про деревья.

Он посмотрел на лист.

Морковь с ладонями вдруг перестала быть смешной.

***

Лиана открыла шкаф возле рабочего стола.

Внутри лежали тетради, бумажные свёртки, небольшие коробки. Никакого сияния, никаких невесомых страниц. От полок пахло сухой пылью и клеем.

Она вытащила тонкую папку и некоторое время перебирала листы.

Сергей заметил, что в середине остался свободный промежуток. На полке выделялся более светлый прямоугольник: там долго стояло что-то, чего больше не было.

Лиана положила перед ним копию.

Неровные строки. Часть знаков расплылась, как на старом снимке. Внизу маленький рисунок: дуга, вода, три вертикальные линии.

— Что это?

— Запись прибрежной общины. Её переписывали несколько раз. Исходника нет.

— И сколько ей лет?

— Копии — около четырёхсот. Самому тексту, возможно, больше полутора тысяч.

Сергей осторожно коснулся края.

— Что написано?

Лиана прочитала сначала нараспев, с непривычными паузами. Он слышал звуки, но почти не понимал. Потом она произнесла медленнее, уже иначе:

— «Берег не приблизился к спящему. Спящий перестал быть далеко от берега».

Сергей ждал.

— Это всё?

— Дальше утрата. Потом перечисление имён. Несколько указаний, которые мы не можем уверенно перевести.

— Что за указания?

— Не оставлять… Здесь спорное слово. Можно понимать как «близкого», можно как «сопровождающего». Не менять… тоже неясно. Имя, облик или представление о себе.

— Очень полезная инструкция.

— Я не говорю, что это инструкция.

— А что?

Лиана опустила глаза на копию.

— Раньше я думала, описание погребального обряда.

Сергей убрал руку с бумаги.

— Замечательно.

Она прижала ладонь к листу.

— Ты живой. Ты ел, тебе обработали рану, ты споришь со мной. Не нужно выбирать самый страшный смысл только потому, что он первый пришёл в голову.

Он хотел ответить резко, но её голос дрогнул на слове «живой».

Сергей промолчал.

***

Потом они проверяли речь.

Лиана произносила слова, отвернувшись. Сергей повторял, думая, что говорит по-русски. Она слышала свой язык с чужим акцентом. Но нарочно сказанной русской фразы не поняла.

Когда он следил за её губами, возникала слабая тошнота. Сознание упрямо сводило незнакомые движения к привычной фразе, но стоило сосредоточиться, как совпадение рушилось.

— Скажи что-нибудь, чего я не знаю, — попросил Сергей.

— Ты и так многого не знаешь.

— Спасибо. Например, название вон той штуки.

Он показал на тикающий прибор.

Лиана произнесла короткое слово.

На этот раз Сергей услышал его как звук. Никакого смысла не появилось.

— Что она делает?

— Сравнивает ход двух счётчиков без подключения к общему времени. Старый измеритель.

Теперь, когда она повторила название, за звуком возникло понимание. Нечёткое, но настоящее.

Сергей потёр лицо ладонями.

— Это у меня в голове?

— Похоже.

— А у тебя?

Лиана не ответила сразу.

— Ты необычно строишь фразы. Иногда я понимаю тебя не сразу.

Он посмотрел на браслет.

— На пляже его не было.

— Да.

— Значит, он ни при чём.

Они записали и это.

Сергею нравилось, что на бумаге получались отдельные факты. Не объяснение, ещё нет. Но уже что-то, к чему можно вернуться, не начиная каждый раз с паники.

***

Под вечер Лиана предложила подняться на общую террасу.

— Посмотришь на закат, — сказала она.

Сергей понял, что это тоже проверка, но согласился.

На крыше росли низкие кусты. Между ними стояли скамьи и несколько столов. У ограждения мальчик запускал небольшую летающую игрушку. Она упрямо уходила в сторону, и он каждый раз ловил её, сердито сжимая губы.

Сергей остановился, наблюдая.

Мальчик заметил его и быстро спрятал игрушку за спину.

— Я не трогаю, — сказал Сергей.

Лиана поздоровалась с ребёнком по имени. Тот расслабился и снова запустил игрушку. Она описала дугу, ударилась о край скамьи и упала.

— У тебя правое крыло погнуто, — сказал Сергей.

Мальчик недоверчиво посмотрел на него.

— Оно мягкое.

— И всё равно погнуто.

Он показал, не беря игрушку в руки.

Мальчик выпрямил край. Следующий полёт получился чуть длиннее.

— Лучше, — признал он.

— Теперь левое сломаешь для симметрии — совсем хорошо будет.

Лиана толкнула Сергея локтем.

Ребёнок всерьёз посмотрел на левое крыло, потом понял и улыбнулся.

Они сели в стороне.

Внизу шумел город. Из открытого окна доносился спор: женщина говорила долго, мужчина отвечал коротко. Ни одного слова Сергей не мог разобрать, но сам рисунок разговора был знакомым.

— Ты говорил, что здесь люди должны быть спокойными, — сказала Лиана.

— Я хотел, чтобы были. Это не прогноз.

Она посмотрела на освещённые окна.

— Иногда спокойствие просто означает, что ты не слышишь соседей.

Он улыбнулся.

Небо над морем начало менять цвет.

Сергей замолчал.

Пурпур появлялся медленно: сначала в узкой полосе под облаками, потом глубже, темнее. Поверхность воды покрылась мелкими подвижными бликами.

Всё совпадало.

Но не совсем.

— Там был другой берег, — сказал он.

— Где?

Сергей показал левее солнца.

— В том, что я видел. Полоса земли. А здесь вода.

Лиана повернула голову.

Некоторое время смотрела туда же.

— Уверен?

Он уже собирался сказать «да», потом вспомнил утренний рисунок.

— Нет. Но помню тёмную линию. Не облако. Ниже.

Она достала из сумки лист и попросила отметить место.

Сергей провёл линию.

Короткую. Изогнутую. Как запомнил.

Лиана долго смотрела на неё.

— Что?

— Возможно, ничего.

Он заметил, как она складывает бумагу: осторожно, по краю, чтобы не смазать линию.

***

Когда они вернулись, у двери лежала тонкая карточка.

Настоящая, материальная. Кремового цвета, без конверта.

Лиана подняла её и перевернула.

— Что это? — спросил Сергей.

— Приглашение.

— Куда?

Она приложила карточку к стене. Проявилось несколько строк.

Сергей разобрал только своё имя. Остальные знаки оставались чужими.

— Подтверждение гостевого статуса. Завтра после начала рабочего периода.

— Ты говорила, до конца следующего.

— Да.

Она снова перевернула карточку, будто с другой стороны могло появиться объяснение.

Сергей снял обувь. Медленно поставил её у стены.

— Что будет, если не пойти?

— Пришлют повторное.

— А потом?

Лиана подняла глаза.

— Придут сами.

Он кивнул.

В этом месте чужой мир оказался слишком знакомым.

***

За ужином они почти не разговаривали.

Лиана сказала, что попробует связаться со старшим коллегой. Он лучше знает старые тексты и, возможно, поможет объяснить необычный гостевой запрос.

Сергей спросил, можно ли прийти вместе. Она ответила, что сначала нужно получить согласие.

Он не стал спорить.

После еды помог убрать посуду. С первого раза не понял, куда складывать чашки, и Лиана показала. Сломать что-нибудь в её доме было последним, чего ему хотелось.

Ночевать снова пришлось на диване.

Лиана оставила у двери воду и маленький светильник.

— Если проснёшься, просто позови.

Он хотел пошутить, что в следующий раз может проснуться уже на третьей планете, но не смог заставить себя произнести это вслух.

— Хорошо.

Она задержалась в дверях.

— Сергей.

— Да?

— Завтра не отвечай сразу на всё, о чём тебя спросят. Если не понимаешь вопрос, попроси объяснить.

Он посмотрел на неё.

— Ты сейчас про управление?

Лиана кивнула.

— И не соглашайся просто потому, что тебе неудобно отказать.

Сергей вспомнил мальчика у фонтана. Потом женщину-врача, которая спрашивала согласие у него самого.

— Здесь все по-разному, да?

Лиана прислонилась плечом к косяку.

— Конечно.

Он хотел сказать, что почему-то ждал другого. Что сам попросил у сна мир, где люди добры и открыты, и теперь чувствует почти детскую обиду, обнаруживая обычную сложность.

Вместо этого поблагодарил за воду.

***

Лиана дождалась, пока в гостевой комнате погаснет свет.

Потом достала нарисованную Сергеем линию и открыла карту старого побережья.

Она не смотрела на эту карту несколько лет. Помнила только общий контур и подпись, на которую когда-то указал Эйран.

Пальцы дрожали, когда она совмещала рисунок с изображением.

Линии не совпали точно.

Он рисовал по памяти. Не знал масштаба. Один выступ оказался длиннее, другой отсутствовал.

Но изгиб был тот же.

Лиана увеличила подпись.

«Внешняя коса. Утрачена после смещения прибрежного контура».

Ниже стояла дата.

Больше тысячи лет назад.

Она долго не двигалась.

Потом вызвала Эйрана по прямому каналу.

Ответа не было так долго, что она почти закрыла соединение. Наконец в воздухе появилось лицо старика. Он сидел в полутёмной комнате, без обычной верхней одежды. На переносице остался красный след от очков.

— Поздно, Лиана.

— Я знаю. Простите.

— Что случилось?

Она показала рисунок.

— Человек описал старую косу. Он её видел. Сегодня.

Эйран наклонился к изображению.

— Где он нашёл эту карту?

— Нигде. Он нарисовал. До того, как я открыла.

Старик молчал.

Лиана услышала своё дыхание.

— Эйран, у него нет связника. Он говорит на нашем языке, но считает его своим. Он появился утром на берегу.

Лицо старика исчезло.

Лиана подумала, что связь оборвалась.

Потом услышала его голос, уже без изображения:

— Не показывай рисунок в сети. Никому больше.

Она сжала бумагу.

— Вы знаете, что это?

— Не знаю. Но хочу поговорить с ним.

— Когда?

— До того, как с ним поговорят другие.

Соединение закрылось.

Лиана некоторое время сидела неподвижно. Потом осторожно разгладила помятый угол листа и посмотрела в сторону гостевой комнаты.

Оттуда не доносилось ни звука.

***

Сергей не спал.

Он лежал на спине и смотрел в потолок, по которому не двигались водяные блики.

Сначала пытался вспомнить номер телефона матери. Помнил начало, потом сбивался. Разозлился, начал снова. Нашёл весь номер и повторил несколько раз, как будто этим мог удержать человека на другом конце.

Потом мысленно прошёл от подъезда до своей двери.

Почтовые ящики.

Зелёный сапог.

Скол на третьей ступени.

Ключ нужно повернуть дважды, приподнимая дверь.

Когда он дошёл до комнаты, в ней неожиданно оказался светло-серый стул.

Не его стул.

Сергей открыл глаза шире.

Стул исчез.

Он сел.

Сердце билось часто, но ровно.

За окном шумели листья. Из соседней комнаты доносился едва слышный голос Лианы; слов было не разобрать.

Сергей взял стакан и сделал глоток.

Вода была настоящей.

Её прохлада на языке, гладкий край стекла, маленькая капля на пальце — всё настоящее.

Он поставил стакан и оставил свет включённым.

Впервые в жизни Сергей боялся не того, что увидит во сне.

Он боялся места, в котором откроет глаза.

***

В Саранске Мишка третий раз набрал Сергея и положил телефон на верстак громкой связью. Гудки терялись в шуме компрессора.

— Опять отсыпается, — сказал Валера.

Виктор заглянул в бокс.

— Он когда-нибудь отсыпался в рабочее время?

Мишка убавил звук.

— Может, заболел.

— Тогда написал бы.

У ворот уже ждал вчерашний клиент. Виктор отдал ему проверенную на холодную машину, выслушал недовольство и вернулся к шкафу. На внутренней стороне дверцы висели запасные ключи от боксов. Между ними — маленькое кольцо с двумя незнакомыми Мишке ключами.

Виктор снял кольцо. Несколько секунд подержал в ладони, затем убрал в карман.

— Ещё позвони. Через час.

— А ты?

— Пока здесь.

Он вернулся к работе, но ключи больше не повесил. Каждый раз, когда телефон подавал голос, Виктор вытирал руки, прежде чем посмотреть на экран.

Глава 6

Человек с двумя часами

Утром за окном скребли стекло.

Сергей проснулся мгновенно, ещё до того, как понял, где находится. Лежал, не шевелясь, и смотрел на светлый прямоугольник двери. Сухой звук повторился, сместился выше, потом исчез.

За окном сидела птица.

Она цеплялась за край выступа двумя длинными пальцами и доставала клювом что-то из щели. Голова была маленькой, почти чёрной, а сложенные крылья отливали белым. Птица посмотрела на него одним глазом, дёрнула шеей и улетела.

Сергей медленно опустил руку, которой успел ухватиться за край дивана.

Та же комната.

Та же вода на столике.

Светильник горел всю ночь.

Он почувствовал облегчение и тут же разозлился на себя: теперь уже радуется, что проснулся на чужой планете.

На кухне негромко разговаривали.

Сергей встал, расправил рубашку и заглянул в проём.

За столом сидел старик в серой одежде. На коленях у него лежала плоская сумка, зажатая обеими руками. Лиана стояла возле окна с чашкой, из которой не пила.

— Доброе утро, — сказала она. — Это Эйран.

Сергей задержался на пороге.

Старик не поднялся. Только слегка наклонил голову.

— Надеюсь, я действительно пришёл слишком рано, а не слишком поздно.

— Это смотря за чем, — ответил Сергей.

Эйран внимательно посмотрел на него, потом отодвинул пустой стул.

— Садись. Лиана говорит, ты понимаешь нашу речь.

— Пока да.

— Хорошо. Если перестанешь, сообщи сразу. Я не всегда замечаю, когда меня перестают понимать.

Лиана поставила чашку и села рядом.

На обуви старика засохла светлая грязь. Один рукав был подшит ниткой другого оттенка. На левой кисти, возле большого пальца, кожа дрожала; Эйран придерживал её правой, будто это могло помочь.

Старик потёр глаза под очками.

Это было лучше, чем ожидал Сергей. Он опасался торжественного мудреца, который с порога объявит его избранным и потребует спасать мир.

— Что она вам рассказала?

— Про берег. Про речь. Про отсутствие внутреннего контакта. Остальное хочу услышать от тебя.

— А вы кто?

Лиана чуть повернула голову, но Эйран спокойно ответил:

— Историк. Раньше занимался основаниями старых измерительных систем. Теперь больше мешаю молодым делать быстрые выводы.

Он положил сумку на стол.

— Если не хочешь отвечать, так и говори. Только не подбирай ответ, который мне понравится. От таких ответов у меня три шкафа бесполезных работ.