Восход пурпурного заката

Она перечисляла без запинки. Каждое простое объяснение уже успело её обнадёжить.

Он не стал предлагать ещё одно.

Они сравнили время скачка на станции с моментом, когда Лиана нашла его. Точность была плохой: она не записала встречу сразу, а он вообще не видел часов. Но промежутки накладывались.

Следующий скачок пришёлся на их сегодняшний визит.

— Может, там давно что-то ломается, — сказал Сергей.

— Может.

— Мы пришли, оно сработало. Совпадение.

Лиана кивнула.

Его раздражало, что она соглашается, хотя явно думает о другом.

— Я просто не хочу сейчас решить, что всё из-за меня.

— Я понимаю.

Он прислонился к спинке стула и закрыл глаза.

Перед ним сразу возникла нижняя галерея. Солёные капли на губах. Рукоять в ладонях. Вода за решёткой.

Потом серый стул.

— Сергей.

Он открыл глаза.

Лиана смотрела на измеритель.

Толстая стрелка сдвинулась.

Всего на одно деление.

Они оба некоторое время ждали, не произнося ни слова.

Стрелка стояла.

— Ты видела? — спросил Сергей.

Лиана кивнула.

Слишком быстро.

Потом встала, подошла к окну, вернулась.

— Не трогай его.

— Я не трогаю.

Она села и положила обе ладони на колени, словно запрещала себе приблизиться.

Прошла минута. Или несколько. Сергей не считал. Обычная тонкая стрелка продолжала двигаться, отсчитывая маленькие промежутки чужого вечера.

Толстая осталась на новом месте.

Лиана потянулась к связнику, но остановилась.

— Сначала запишем, — сказала она.

Сергей придвинул бумагу.

Они отметили время, положение стрелки, расстояние от прибора до каждого из них. Он рассказал, о чём думал в тот момент. Она записала его слова без исправлений.

Потом Лиана попросила произнести вслух только одно:

— Ты тоже видел, как она двинулась?

Сергей посмотрел ей в глаза.

— Да. Видел.

Лиана опустила голову.

Он остался рядом и не пытался сказать, что теперь всё будет хорошо.

***

Позже Эйран выслушал их, не перебивая.

На этот раз он не стал откладывать разговор до утра.

Попросил оставить измеритель там, где стоит. Не повторять специально образ галереи. Не пытаться заставить стрелку двигаться.

Сергей спросил, значит ли это, что Таир жив.

Старик долго смотрел на прибор.

— Это значит, что парная связь ответила. Что находится на другом конце, мы ещё не знаем.

Лиана сжала губы.

Но кивнула.

Эйран спросил, что именно Сергей видел за решёткой.

Светло-серый стул. Сухой пол. Участок светлой стены. Ничего больше.

— Ты уверен, что стул был повёрнут в сторону стены?

— Немного. Как будто отодвинули от стола, но стол я не видел.

Старик снял очки.

— Я знаю такую комнату.

Лиана подняла голову.

— Где?

— На северном узле. В нижнем измерительном отсеке. Там стояли старые кресла с серой тканью. Их давно заменили на верхних уровнях, а внизу оставили.

Сергей смотрел на неподвижную толстую стрелку.

Где-то на другой стороне связи мог находиться человек, которого восемь месяцев считали исчезнувшим. Или пустое помещение. Или работающий механизм, продолжающий отвечать без хозяина.

Он ещё не знал, какой из вариантов страшнее.

— Завтра нужно получить схему этого отсека, — сказал Эйран.

— У нас нет допуска на север, — напомнила Лиана.

Старик надел очки.

— Начнём со схемы.

После разговора они не убрали измеритель.

Лиана оставила возле него свободный лист и палочку для письма. Сергей поставил второй стул так, чтобы ночью, если снова проснётся, видеть обе стрелки.

За окном шумел город.

Восемь месяцев никто не мог сказать Лиане, где её брат.

Теперь у неизвестности появились стены, пол и серое кресло.

Глава 11

Линия сгиба

Ночью пошёл дождь.

Сергей сперва не понял, что за звук разбудил его. Вода не барабанила по подоконнику, как дома, а тихо шуршала где-то за стеной, будто на кухне пересыпали крупу из одного мешка в другой. Он лежал с открытыми глазами и слушал. В полумраке над столом светился круг измерителя. Тонкая стрелка двигалась. Толстая стояла.

На втором стуле, который он поставил для себя, спала Лиана.

Она поджала одну ногу, щекой прижалась к спинке и держала ладонь на краю стола. Отсюда Сергей видел только её босую пятку и спутанную прядь, спускавшуюся до самого локтя. На столе лежали три листа с записями. Он помнил один.

Ему захотелось разбудить её и отправить в постель. Но он слишком хорошо знал этот сон — неудобный, неглубокий, который всё-таки лучше, чем ещё час смотреть в темноту.

Сергей осторожно поднялся. Повязка на запястье затвердела за ночь, при каждом движении тянула волоски. Он взял покрывало и подошёл к стулу.

Лиана открыла глаза раньше, чем он успел коснуться её плеча.

— Что?

— Ничего. Укройся.

Она посмотрела сначала на него, потом на измеритель.

— Не двигалась, — сказал Сергей.

— Знаю.

Он не стал спрашивать, сколько времени она здесь просидела.

Лиана взяла покрывало, неловко высвободила затёкшую ногу. На щеке у неё осталась красная полоса от шва обивки. За разговорами о переводах и древних берегах Сергей забывал, насколько мало они знакомы. Сейчас это ощущалось особенно остро: в чужом доме стояла сонная женщина, и он не знал, можно ли взять её за плечо, можно ли просто сесть рядом.

— Иди ложись, — сказала она. — Я тоже пойду.

— Только не после того, как я усну.

Лиана посмотрела на него внимательнее и улыбнулась без усилия.

— Хорошо.

Она убрала листы подальше от края. На одном чернели короткие отметки, сделанные через равные промежутки. Сергей отвернулся, пока она складывала записи.

***

Следующее пробуждение было хуже.

Он услышал щелчок автокормушки.

Короткий, пластмассовый: моторчик проворачивал барабан, крышка задевала край. Дома Сергей собирался разобрать её уже месяца три. При каждом обороте что-то цеплялось, и он всё думал, что однажды корм не высыплется.

Он сел.

Шум дождя исчез. Под ногами лежал знакомый ламинат, и в полумраке возле стены голубел аквариум. Пузырьки шли вверх тонкой кривой цепочкой. Между стеклом и фильтром стоял полосатый сомик. На крышке торчала банка корма, которую Сергей оставил открытой.

Сначала пришло облегчение — такое сильное, что заболело под рёбрами.

Дома.

Он провёл ладонью по лицу, ещё не успев решить, приснились ли ему Лиана, станция, серый стул. Нос защекотало от табачной пыли. Под левой ступнёй холодела доска, давно просевшая возле дивана.

На столе завибрировал телефон.

Экран лежал кверху. На нём было написано: «Мама».

Сергей потянулся — и не смог дотянуться. Стол стоял всего в шаге, но рука проходила мимо, будто он смотрел через толстое стекло и неверно оценивал расстояние. Он наклонился сильнее. Доска скрипнула.

Звонок оборвался.

— Да подожди ты…

Он встал и ударился коленом о край чужого стола.

Боль была резкой, настоящей. Аквариум исчез. В окне висело серое дождливое утро; на столе лежали листы Лианы, а возле них дрожал измеритель, который он нечаянно задел.

Сергей стоял босиком и тяжело дышал.

Из спальни вышла Лиана.

— Ты упал?

Он не сразу смог ответить.

Она подошла, но не прикоснулась к нему. Дождалась, пока он посмотрит на неё.

— Я был дома, — сказал Сергей. — Только что.

Лиана задержала руку над спинкой стула.

— И сейчас говоришь сразу?

Он услышал в её голосе вчерашнюю станцию.

— Сразу.

Она убрала со стола острый нож, прежде чем предложить ему сесть.

Лиана медленно отодвинула стул.

— Сядь.

— Я не спал.

— Хорошо. Всё равно сядь.

Он опустился. Колено пульсировало, и эта тупая боль неожиданно помогала. У стола была ощутимая кромка. На рубашке Лианы распустилась нитка. Снизу, из двора, донёсся грохот — кто-то передвигал что-то тяжёлое под навесом.

— Там звонила мать, — сказал он.

Лиана придвинула к нему воду.

Он выпил, пролив немного на грудь.

— Я собирался ей перезвонить. Ещё до того, как всё это случилось. Она несколько раз звонила, я на работе был. Потом поздно уже. Потом опять работа.

Он говорил быстро, не глядя на Лиану, словно должен был объяснить ей, почему пропущенный звонок так важен. Но объяснение выходило всё хуже.

— Не бери в голову. Я сам знаю, как это звучит.

— Как?

Сергей помолчал.

— Будто нельзя было найти пять минут.

Лиана не стала возражать.

Сергей отставил стакан. Хоть бы сказала, что у всех бывает.

***

К приходу Эйрана кухня пахла горячими лепёшками и чем-то похожим на обжаренный лук. Лиана готовила молча. Обычно она убирала всё по ходу дела, но сегодня оставила нож на мокром полотенце и рассыпанные зёрна возле доски. Сергей несколько раз порывался помочь и каждый раз мешал: подавал не ту чашку, ставил посуду туда, где ей требовалось свободное место.

— Сядь уже, — сказала она наконец.

Он сел.

Эйран пришёл в длинном тёмном плаще. На ткани собирались крупные капли и скатывались на пол; у самого порога старик терпеливо стряхнул их, придерживаясь за стену. От него пахло мокрой шерстью, хотя плащ на шерстяной не походил.

Сергей рассказал о пробуждении. Сначала старался точно восстановить порядок — звук, аквариум, телефон. Потом понял, что уже не уверен: сомик мог появиться раньше пузырьков или вместе с ними. Чем сильнее он напрягался, тем яснее видел комнату и тем меньше доверял этой ясности.

Эйран остановил его.

— Где перестал быть уверен, там и запишем.

— А толку от такой записи?

— Она не станет убедительнее того, что случилось.

Старик положил рядом два листа. На первом Лиана описала, каким застала Сергея. На втором он сам нарисовал положение дивана, аквариума и стола. Подписывать предметы пришлось по-русски; Эйран попросил оставить так, а перевод добавил сбоку.

Лиана посмотрела на незнакомые буквы.

— Это «мама»?

Сергей кивнул.

Она не спросила больше ничего.

Измеритель за ночь не сдвинулся. Эйран снял показания, проверил основание и попросил не переносить прибор. При этом держал его осторожно, обеими руками. Левая дрожала сильнее обычного.

— Значит, мне нельзя спать? — спросил Сергей.

— Наоборот. Если начнёшь бороться со сном, скоро мы не сможем отделить одно от другого.

— Удобный выбор. Спишь — непонятно где просыпаешься. Не спишь — тоже.

Эйран принял это без обиды.

— Нера предлагала наблюдение. Можно связаться с ней и уточнить, что именно они записывают и к чему не прикасаются. Решать тебе.

Сергей вспомнил белый футляр на столе и почти физическое желание перестать бояться. От одного воспоминания напряглась шея.

— Потом.

— Тогда сегодня не оставайся один, пока не разберёмся хотя бы с этим эпизодом.

— Мы и так собирались в архив, — сказала Лиана.

Эйран вынул из внутреннего кармана плоскую папку.

— Схема уже здесь.

***

На первый взгляд лист напоминал разводку отопления. Тонкие линии сходились к прямоугольным помещениям, вдоль края шли отметки, внизу стоял ряд одинаковых значков. Сергей наклонился ближе, пытаясь найти хоть что-нибудь знакомое, кроме самой привычки людей рисовать комнаты сверху.

— Это северный узел до последнего переустройства, — сказал Эйран. — Копия из моей учебной работы. Её можно хранить. По ней нельзя входить.

Он не стал ждать ответа и развернул вторую схему, полученную от Илэн утром. Та была чётче, светлее, с аккуратной сеткой.

Лиана сразу положила ладонь на нижний угол.

— Здесь нет измерительного отсека.

— В действующей схеме его объединили с основанием здания, — сказал Эйран.

— Как помещение можно объединить с основанием?

— В описании — легко, — ответил Сергей. — Нарисовать серым и написать: не лезть.

Лиана посмотрела на него.

— Я не говорю, что так и сделали. У нас просто бывает.

Он придвинул старую схему. Бумага пожелтела по сгибам, в одном месте тонкая линия исчезала под светлым истёртым пятном. Он разгладил его ногтем, придержал угол и снова сравнил обе страницы.

— А вот это осталось.

— Что?

— Не знаю, что это у вас. Вот эта линия. На новой она идёт туда же, где была комната. Только заканчивается раньше.

Эйран надел очки.

Сергей почувствовал знакомое удовольствие: перед ним наконец оказалась задача, которую можно было обсуждать, указывая пальцем. Без берега, возникающего из сна. Без матери, до которой невозможно дотянуться.

— Это отвод остаточного тепла, — сказал старик. — Но по старой схеме их два.

— А на новой один. Комнату закрыли, один убрали. Логично. Только зачем второй оставили действующим?

— Чтобы не перестраивать всю систему, — предложила Лиана.

— Возможно. Или там всё-таки есть чему греться.

Он не стал говорить уверенно. На работе такие догадки нередко заканчивались тем, что снимали исправный узел, а неисправность находили в другом месте. Но здесь было хотя бы что проверять.

Эйран склонился над бумагой.

— Илэн может запросить журнал обслуживания этой ветви. Это не секретные сведения, если запрос касается действующей системы.

Лиана уже подняла запястье.

Связник мягко осветил её подбородок. Она начала сообщение, остановилась, перечитала. Исправила что-то и отправила.

— Я указала, что ищу брата, — сказала она. — Пусть знают, зачем спрашиваю.

Ответ пришёл не от Илэн.

На запястье Сергея коротко нагрелся браслет. Он коснулся его, и над столом возникло уведомление. Лиана прочитала вслух уже знакомые слова: временный статус, встреча, подтверждение.

Его приглашали в Контур согласования к середине дня.

Подпись была короткой: Саэр.

Лиана убрала руку от листов.

Эйран долго смотрел на имя, потом спросил:

— В сообщении есть основания?

Сергей развернул нижнюю строку.

Лиана прочитала: «Уточнение обстоятельств появления и инцидента на южной станции. Возможно участие одного сопровождающего».

— Вот и уточним, — сказал Сергей.

Он хотел, чтобы голос прозвучал твёрдо. Вместо этого получилось устало.

Лиана подвинула к нему тарелку с остывшей лепёшкой.

— Сначала доешь.

Сергей отломил край. Внутри сохранилось немного тепла.

Глава 12

Человек по другую сторону стола

Дождь закончился, пока они ехали.

За прозрачной стенкой кабины деревья стояли мокрые, тяжёлые. С серебристых листьев стекала вода, и под каждым стволом темнел неровный круг. На одной из дорожек мужчина в светлой одежде вычерпывал воду из детской коляски. Рядом женщина держала ребёнка, который с сосредоточенным видом тянул её за ухо.

Мужчина выплеснул воду себе на обувь. Женщина засмеялась. Сергей тоже улыбнулся и вдруг устыдился: он уже привык высматривать здесь подвох в каждом обычном движении.

Лиана сидела рядом. В руках она держала папку с копиями. Старую схему Эйран оставил у себя, но разрешил сделать снимок. Они договорились: вопросы о северном узле задаёт она; Сергей говорит о том, что видел сам. Не подсказывать друг другу, не дополнять чужие ответы догадками.

Перед самым выходом Лиана неожиданно спросила:

— Ты всегда так делаешь?

— Как?

— Когда боишься, начинаешь злиться.

Он хотел ответить, что не боится. Уже открыл рот.

— Часто, — сказал вместо этого.

Кабина остановилась у низкого здания, которое Сергей сначала принял за библиотеку. Сквозь широкие окна виднелись растения, длинные столы, люди с чашками. Никаких решёток. Никаких тяжёлых дверей. И всё равно, когда браслет коснулся входной панели, у него заледенели ладони.

***

В приёмной пахло бумагой и разогретым молоком.

Это было так неожиданно, что Сергей задержался у порога. В памяти сразу возник другой коридор — длинный, выкрашенный до половины зелёной краской, с окном под самым потолком. Там пахло мокрыми куртками и дешёвым табаком. Из кабинета доносился скрип стула. Кто-то листал его дело, смачивая палец языком.

Он сцепил руки за спиной.

Лиана не прикоснулась к нему. Просто осталась стоять рядом, пока служащая проверяла приглашение.

— Вы можете пройти вместе, — сказала та. — Беседу будут записывать. Перед началом вам объяснят, как получить копию.

— А до начала уже записывают? — спросил Сергей.

Служащая показала на маленький светлый круг над входом.

— Входы и выходы. Звук здесь не сохраняется.

Ему нечего было возразить. От этого легче не стало.

Саэр оказался невысоким мужчиной с тёмными волосами, серебрившимися над ушами. Он стоял возле открытого шкафа и безуспешно пытался поставить на полку узкую коробку: каждый раз она задевала выступ. При их появлении он прекратил попытки, положил коробку на стол и поздоровался.

На его манжете виднелось пятно. Похожее на то, которое оставляет чай, если зацепить чашку рукавом.

Сергей отметил это почти с досадой. Ему хотелось, чтобы человек, способный решать его судьбу, хотя бы выглядел соответствующе.

— Вы предпочитаете стоять? — спросил Саэр.

— Пока да.

— Хорошо.

Он развернул к ним маленький настольный прибор. Лиана прочитала условия записи, уточнила срок хранения и только после этого подтвердила согласие. Сергей повторил за ней. Саэр не торопил.

— Прежде всего, вас сейчас ни в чём не обвиняют, — сказал он.

— Мне и раньше так говорили.

Лиана повернула голову, но Сергей уже сел. Стул оказался слишком мягким; он переместился на край.

Саэр выдержал паузу.

— Тогда я начну с того, что могу показать.

Над столом появились две световые полосы. Вдоль них двигались отметки времени. Одна линия была почти ровной, вторая дважды вздымалась острым зубцом.

— Южная станция, — сказал Сергей.

— Да. Весс подтвердил, что вы помогли. И что при этом сорвали фиксатор. Зачем вы взялись за привод, если уже видели то, чего рядом не было?

— Я увидел комнату там, где была вода.

— Накануне тоже?

Сергей потёр повязку.

— Да. Но решил, что приснилось.

— В следующий раз решать будем после записи. До неё к оборудованию не подходите.

— Вы уже решили, что я опасный?

— Возле привода — сейчас да. В остальном будем разбираться.

Саэр не изменился в лице. Только придвинул прибор ближе.

— Какую комнату?

Сергей описал её. Потом рассказал про утро, аквариум и телефон, но не назвал звонившего. Лиана не вмешивалась.

— Вы можете воспроизвести эти явления по желанию?

— Нет.

— Пробовали?

— Нас попросили не пробовать.

— Разумно. Кто?

Сергей посмотрел на Лиану. Она чуть заметно кивнула.

— Эйран.

Саэр откинулся назад. Теперь он впервые показался Сергею старше, чем в начале разговора.

— Он по-прежнему начинает с бумажных записей?

— А вы с чего начинаете?

— Сейчас — с ваших слов.

Сергей потёр ладонью здоровое запястье.

— Это вы разрешили мою регистрацию? То исключение, которого мы ждали у Неры?

Этот вопрос они заранее не обсуждали. Лиана посмотрела на него с удивлением.

— Да. Я направил запрос ещё до вашей встречи с ней.

Сергей выпрямился.

— До встречи? Вы уже знали обо мне?

Саэр перевёл взгляд на запись.

Он убрал графики и вывел короткую строку с несколькими отметками.

— На побережье сработал старый канал обнаружения. Мы получили сигнал о живом человеке без внутреннего контакта. Прежде чем стало понятно, кто вы, нужно было обеспечить вам помощь и возможность передвигаться. Обычная регистрация не рассчитана на отсутствие исходных данных. Поэтому я разрешил исключение.

— Значит, вы знали, что я там, раньше Лианы?

— Не могу утверждать. Сигнал запоздал, а время первой встречи мы знаем только с её слов.

— Почему никто не пришёл?

— Когда проверили местоположение, вы уже были под гостевым сопровождением. Безопасность не была нарушена. Мы направили приглашение.

Сергей вспомнил, как ему нравилось отсутствие настороженных взглядов на улицах. Получалось, в этом мире можно было наблюдать за человеком, вообще не смотреть в его сторону.

— Что за старый канал?

Саэр коснулся края стола.

— Часть оборудования, назначение которого нам известно не полностью.

— Оно ловит людей с других планет?

— Я не знаю.

Сергей не ожидал такого ответа.

Саэр повторил:

— У меня есть сигнал и вы. Между ними пока пусто.

***

Лиана раскрыла папку.

Она положила на стол копию первого уведомления о Таире. Бумага легла чуть криво. Лиана выровняла её, потом убрала руки на колени.

— Восемь месяцев назад вы тоже не знали?

Саэр посмотрел на лист.

По тому, как он замер, Сергей понял: имя знакомо. Возможно, даже сам документ.

— Я не вёл первоначальную проверку.

— А теперь ведёте?

— Я рассматриваю нарушения, связанные со старой сетью.

— Тогда скажите, почему в одном сообщении он был на узле, а в следующем — нет.

Саэр долго молчал. Сергей ждал обычных слов о порядке обращения, но вместо них услышал:

— Потому что разные источники дали несовместимые сведения. Первое уведомление составили по заявке на вход. Позже её не удалось подтвердить в системе присутствия.

— Заявку сохранили?

— Не в действующем журнале.

— Удобно.

В голосе Лианы не было громкости. Именно поэтому слово прозвучало жёстко.

Саэр не отвёл взгляда.

— Это объяснение двух несовместимых записей. Вы просите меня выбрать ту, в которую хотите верить.

— Я прошу не выбрасывать первую.

Саэр опустил глаза на номер внизу листа.

— В этом вы правы.

Он взял копию, посмотрел номер внизу и вернул на прежнее место.

— Я могу восстановить проверку по этому основанию. Но не могу сказать вам, что знаю, где ваш брат.

— А если мы знаем, где искать?

Лиана рассказала об измерителе, передала сделанную накануне запись и показала схему. Саэр попросил уточнить, кто видел движение стрелки. Оба подтвердили. Он внёс их ответы отдельно.

Теперь беседа изменилась. Саэр встал, подошёл к стене и вызвал другой экран. На нём появились действующие линии северного узла. Он увеличил нижнюю часть, сверил её с бумажной копией и запросил обслуживание отвода.

Сергей заметил, что чиновник перестал подбирать слова. Тот читал, возвращался на строку выше, хмурился, пробовал открыть вложение, которое не открывалось.

— Ветка нагружена, — сказал Саэр наконец.

— Насколько? — спросил Сергей.

Саэр назвал величину, ничего ему не объяснившую.

— Это много или мало?

— Слишком много для выведенного из использования помещения.

Лиана сжала край папки.

— Мы хотим туда попасть.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

У Сергея свело челюсть. Он успел поверить, что разговаривает с человеком, который помогает, и от этого короткий отказ ударил особенно сильно.

— Почему?

— Потому что вчера рядом с вами сработала система, которую вы не понимаете, а сегодня вы видели свою комнату, находясь в другом месте. Я не отправлю вас в закрытый нижний отсек ради проверки догадки.

— А инженеров отправите? — спросила Лиана.

Саэр посмотрел на неё.

— В действующую галерею — да. Там есть обычный доступ к измерителям. Оттуда можно проверить отвод и составить независимую запись.

— Тогда пусть Сергей посмотрит через передачу, — сказала она. — Если узнает помещение, мы хотя бы…

— Я не узнаю по любой картинке, — перебил он.

Оба повернулись к нему.

Он почувствовал, как опять начинает злиться, и заставил себя говорить медленнее.

— Я видел кусок стены и стул. Таких стульев у вас сколько? Сто? Тысяча? Я могу очень захотеть узнать и решить, что узнал. Вы потом на этом что-нибудь построите.

Саэр опустил руку от экрана.

Лиана смотрела на Сергея несколько секунд, потом закрыла папку.

— Хорошо. Тогда проверим то, что можно измерить.

***

Разрешение оказалось уже того, на что они надеялись, и шире, чем Сергей ожидал после отказа.

Ему разрешили доехать до северного узла в сопровождении инженера, побывать в действующей галерее и покинуть её при первых признаках повторного нарушения восприятия. К приводам и органам управления Сергей не допускался. Этот пункт Саэр велел прочесть вслух. Спуск в старую часть оставался запрещён. Лиана получила право присутствовать как заявитель по делу брата. Их маршрут записывался, копия записи направлялась всем участникам.

— Почему всё-таки пускаете? — спросил Сергей.

— Потому что действующая галерея доступна обслуживающим группам. Потому что нам нужен ваш независимый рассказ до и после осмотра. И потому что запретить вам любой путь к ответу — значит увеличить вероятность, что вы выберете худший.