Чёрный Лотос

Все эти вещи уже лежали здесь, когда мы с Окси находились в каких-то двадцати метрах от этого склада? Это место было приготовлено для меня или всё-таки для кого-то другого? Почему тогда Окси мне ничего не сказала?

Наверное, Окси не была во мне до конца уверена, а сейчас решила, что я готов. Или ещё проще — это её убежище.

Пропускать мимо ушей слова трёх бродяг с Музейной улицы было бы глупо с моей стороны. Тем более их краткие истории очень напоминали мне начало моей истории. Я решил ничего не говорить им об Окси, а ей — ничего о них. Я отправился к ним искать правду и собрать как можно больше информации об Окси и обо всём, что происходит вокруг, а затем всё взвесить и понять, где настоящая правда, где добро, а где зло. Я старался быть очень осторожным, тем более что оказался между двух огней. С собой я взял немного еды для своих новых знакомых, пару гранат и, конечно, уже знакомый мне пистолет.

Оставив за спиной убежище, я осторожно направился к Музейной улице, настроив навигационные стрелочки и изменив их цвет. Как оказалось, у чёрного аккаунта навигатор работал без ограничений и мог привести в места похуже. Постепенно я начал понимать, как работают все эти новые, ранее мне неведомые технологии. Немного расскажу о самом важном. Навигация входила в базовый комплект человека; ею можно пользоваться даже без личного аккаунта. Также доступны экстренные вызовы спасательных и силовых служб, подчиняющихся Лотосу. Изменение своего скина также было встроено, но ограничено. Ограничение можно было снять, зарегистрировав аккаунт. При регистрации гамма цветов навигационных стрелочек тоже расширялась. Другими словами, зарегистрированный аккаунт предоставлял доступ к полноценной жизни. Без регистрации можно лишь существовать и пользоваться голосовым помощником с минимальными знаниями. Искусственный разум мог отследить любого человека, поскольку имел доступ к каждому зарегистрированному аккаунту, но я не боялся: мой аккаунт был нелегальным, чёрным, но вот сколько он продержится — я не знал. Я был уверен, что в случае опасности Окси меня предупредила бы, но как бы ни так.

Далеко позади я оставил убежище и, опустив лицо вниз, стараясь не привлекать внимания, шёл по густонаселённой улице. Я упорно пытался не замечать мелькающие повсюду голограммы, безостановочно летающие над головой автомобили и не слушать разные рекламные предложения. Но как только на всю улицу громко прозвучало:

— Планета желаний! Ваши мечты сбываются! Почувствуй себя воином древнего Рима! Сразись с самим Спартаком в Колизее Великой империи!

Я поднял глаза и увидел в воздухе гладиатора с животной яростью в глазах, который двумя мечами, словно ножницами, перерубает голову другому воину. Голова слетает с плеч и катится к моим ногам, а затем проходит сквозь мои ноги, подтверждая, что всё происходящее — рекламная голограмма. Я поднимаю удивлённые, восторженные глаза: гладиатор смотрит прямо на меня, затем, будто бросая вызов, направляет на меня меч и говорит:

— Заслужи победу и получи свободу Великого Суллы.

Его слова словно гипнотизируют меня. Я ощущаю воодушевление и сильный азарт. В этот момент гладиатор, словно понимая, что я под впечатлением от рекламы, заводит руку за спину, убирает меч и бросает в меня сеть, олицетворяя тем самым, что я попал в сети красивого рекламного предложения.

Очень поздно я заметил на доспехах гладиатора маленький значок Лотоса. Когда я осознал, что сеть не голограмма и что реклама — это ловкий трюк для того, чтобы меня поймать, я уже был пойман в сеть, и вдали виднелся экипаж поисковиков. Он всё приближался и приближался, как и моё будущее, которого я очень боялся.

Обрадовало меня и вернуло надежду то, что сеть не била током. Для поисковиков приём с электричеством был бы очень кстати. На какое-то мгновение я отчаялся и смирился с тем, что выхода нет. Сеть оказалась такой тяжёлой, что придавила меня к брусчатке и сделала практически беспомощным. Выглядела она как самая обыкновенная голограмма — слегка прозрачная, если присмотреться, но тяжестью своей напоминала самый толстый чугун.

Глядя на приближающийся экипаж поисковиков, голова невольно начала работать и искать варианты спасения. Я подумал: смог бы я взорвать сам себя, если бы микросхема — а я так понимаю, она очень важна — была бы со мной? Но я не нашёл ответа. Хорошо, что я не взял её с собой.

Лёжа на холодной брусчатке под тяжестью ловкого обмана, я увидел в двух метрах слева от себя на обочине дороги отверстие для слива воды, прикрытое металлической решёткой. Такие отверстия встречались повсюду. Мысль пришла мгновенно и тут же, словно по инерции, перешла в действие: граната, чека, бросок, взрыв. Лёжа ползком и держа в руках сумку — которую логичнее было бы бросить — я дополз до обочины. Масштаба разрушения мне едва хватило для того, чтобы рухнуть в канализацию, оставив сеть надо мной, возле брусчатки.

То ли во время падения, то ли в момент взрыва я повредил левую ногу, но это неважно. Как только я приземлился — к счастью, оказалось не так высоко — я сильно ударился локтем. Боль была такой жуткой, словно меня обожгло, но быстро отпустила. Хромая, я поковылял туда, куда глядят глаза, но прежде убедился, что сумка в целости и сохранности: ничего не порвано, а значит, всё содержимое на месте. Боль в ноге постепенно проходила, что давало мне возможность ускорять шаг, а вскоре я перешёл на бег. Оглянувшись в десятый раз, я окончательно убедился в том, что поисковики не стали меня преследовать. Я остановился, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

Я обратил внимание на запах, очень напоминающий запах цветения дерева. Приятный свежий запах дерева — с которого началась моя история. Разумеется, я понимал, что нахожусь в канализации и ожидал, мягко говоря, неприятный запах нечистот, но мои ожидания не подтвердились. Далее я обратил внимание на свет: он был не слабым и не сильно резал глаза. Обычный дневной свет — примерно как в моей комнате в Муравейнике. Возник вопрос: в канализации ли я? Что-то не похоже. Я видел по телевизору, как выглядят канализации в передаче о крысах, но там всё иначе.

У меня не было времени, чтобы погружаться в долгие размышления. Я осмотрел ногу — к счастью, с ней всё было в порядке, и, ускорив шаг, не забывая оглядываться, пошёл дальше. Я настроил навигатор на Музейную улицу, но мне постоянно приходилось отказываться от построенного маршрута, потому что навигатор всё время вёл меня наверх, при каждом новом канализационном люке.

Чем ближе я подходил к Музейной улице, тем хуже становился запах, что говорило мне о том, что я на верном пути. Я воспользовался базовым голосовым помощником и узнал о секретах запаха. Как выяснилось, это далеко не секрет. Я услышал множество научных терминов и непонятных мне предложений, но смысл я уловил. Это что-то из области дезодорирования. Оказывается, в канализации добавляют специальные ферменты химического состава, которые в прямом смысле поедают нечистоты. И чем больше эти ферменты съедают нечистот, тем лучше от них исходит запах, причём его можно выбирать на любой вкус. Источник дезодорирующих ферментов находился на стене в специальном металлическом ящике, похожем на электрический щиток, причём этот ящик не был защищён. Самое главное, я узнал название аромата, и теперь стало понятно, какое дерево не давало мне покоя столько времени — липа! Это дерево называлось липой. Пройдя не больше ста метров, я обнаружил ещё один ящик с ферментами. Всё, как и сказал голосовой помощник: они размещены повсюду. Но в этом ящике, с ароматом цитруса, если верить надписи, ферменты, по всей видимости, исчерпали свои свойства — скорее всего из-за того, что им было нечего есть. Самая важная информация, которую я взял на заметку о дезодорирующих ферментах, — они огнеопасны.

Окончательно успокоившись и собравшись с мыслями, я продолжил путь. Внезапно канализация преобразилась: она стала такой, какой я её представлял ранее — грязной, тёмной, скользкой, с отвратительным, тошнотворным запахом, к которому очень сложно привыкнуть. Интересная деталь: я не встретил ни одной крысы — наверное, потому что мои новые знакомые их всех переловили. Нетрудно было догадаться, что я добрался до нужного места — до Музейной улицы.

Оставалось найти люк, который даст мне путь наверх, и недолгие поиски привели меня к такому люку. Путём небольших усилий — а я ожидал, что будет гораздо сложнее — я сдвинул пластиковую крышку люка. В дальнейшем выяснилось, что троица моих новых знакомых специально поменяла железный люк на пластиковый для личного удобства.

Так совпало, что я, в прямом смысле слова, вылез из-под земли за спиной Беркута — буквально в двух метрах от него. Я показался лишь наполовину, а Беркут в этот момент обернулся на полоборота — этого хватило, чтобы заметить меня. Как только он меня увидел, он истерично закричал писклявым голосом. Тоже мне ветеран! Наложил в штаны от внезапного появления простого человека. Наверное, Окси была права насчёт них — слабаки.

Макси сидел рядом с Беркутом, но не издал ни звука. Он резко схватил своего испуганного друга за плечи и начал его успокаивать:

— Тише-тише, дружище, это Айрус. Всё нормально.

Испуг в глазах Беркута растворился. Он сделал затяжной выдох и отвернулся, видимо стыдясь своей реакции. Через мгновение, глядя в никуда, он сказал:

— Я думал, что это огромная крыса. Зрение давно ни к чёрту.

— Всё нормально,— тихо проговорил Макси.

— Прости, что напугал,— произнёс я свои извинения. — Я не мог добраться другим путём: на меня снова напали поисковики; чудом ушёл.

Я не успел договорить — и Беркут с Макси не успели задать мне вопросы. К нам подошёл Фитиль — причём очень внезапно и незаметно. На его лице сияла такая довольная улыбка, что казалось, будто он нашёл сокровище; но на самом деле он всего лишь поймал двух небольших крыс. Фитиль улыбнулся во все свои пятнадцать жёлтых зубов, между которыми отчётливо выделялись большие щербинки. Выглядел он так глупо, что мне показалось, будто он безумен. Тоже мне счастье — поймать двух безобидных крыс!

Я всё больше разочаровываюсь в странной троице, из-за которой я так сильно рискнул. Когда я передал им уцелевшие продукты, передо мной открылась такая жалкая картина, как и их реакция и выражения лиц. Нет, эти трое точно не подошли бы мне в помощники для освобождения мира из плена искусственного разума, даже если бы с ними было всё в порядке.

— Рад видеть тебя снова у нас в гостях, — сказал Фитиль, спрятав улыбку. — Что тебя привело, парень?

— Я хотел бы во всём разобраться. Думаю, мне нужна ваша помощь.

— И чем же мы можем тебе помочь? — спросил Беркут.

— Вы единственные, кто может меня понять после всех последних событий. Я не могу спокойно передвигаться, система хочет от меня избавиться, да и я хочу покончить с системой. Окси посадила во мне семя протеста и исчезла, а я скрываюсь и не знаю, как мне быть дальше.

— И ты сейчас хочешь сказать, что Окси больше не выходила с тобой на связь? Вообще никак? Даже не прибегая к помощи других людей? — спросил Беркут таким тоном, будто что-то знает.

Я в ответ слукавил:

— Её же схватили, — ответил я, стараясь уклониться.

Внезапно Беркут схватил меня за горло и оторвал от земли с такой легкостью, будто я был сорняком. Я ощутил его огромную силу, холод его железного протеза и критическую нехватку кислорода.

— Не надо делать из нас ещё и дураков. Достаточно того, что мы мусор, не имеющий возможности выйти в нормальный мир, — спокойно сказал Беркут, проницательно глядя мне в глаза.

В этот момент я понял, что его разные глаза, а именно их цвет, не позволяют мне глубоко заглянуть в них. Пытаясь всмотреться, мой взгляд постоянно переключался с одного глаза на другой.

Я собрал все оставшиеся силы, волю и гнев и, не выбирая куда́, ударил Беркута ногой. От удара я почувствовал резкую боль, потому что пнул его по протезу, заменяющему ему ногу. Увидев мою гримасу боли, Беркут улыбнулся и успокоился. Оставшись довольным собой, он разжал свои пальцы — или, вернее, не свои — и отпустил меня.

В конфликт вступился Фитиль:

— Это самое малое, что мы можем сделать с тобой, пока ты на нашей территории. Садись и выкладывай всё, что знаешь, и только тогда мы расскажем тебе то, что знаем мы. Нам лучше дружить, парень; я надеюсь, ты это понял.

7 глава

Я понял, что нечестно играть не получится, да и признаться, несмотря на странное поведение моих новых знакомых, они всё больше и больше внушали мне доверие. Они были настоящими, с неподдельными эмоциями, и, судя по их состоянию и положению, действительно боролись за то же, что и мы с Окси — за свободу.

Спокойно, будто ничего не произошло, Фитиль сказал:

— Садись, и начнём всё сначала, а то мы явно нажали не на те ноты.

Затем он обратился к Беркуту:

— Чёрт возьми, Беркут, открой уже эти консервы! Я не могу думать, когда рядом со мной консервированный тунец.

О каких нотах говорил Фитиль, я ещё не понимал, но что он имел в виду этим высказыванием, я уяснил.

— Ну так где Окси? — продолжил Фитиль.

Посчитав, что нет смысла скрывать, я ответил:

— Она в цифровом пространстве.

От услышанного Макси подавился горошком. Фитиль не совсем осторожно похлопал его по спине.

— Что-то новенькое, — прокашлявшись, сказал Макси.

— Объясни, — попросил я.

— Не хотелось бы тебя расстраивать, но поместить человека в цифровое пространство можно лишь после его смерти. Это такая услуга. Покойный становится чем-то вроде голографического бота, объёмной картинкой перед глазами с очень маленьким набором возможностей.

— Я уверен, здесь другой случай. Окси прислала мне сообщение, в нём сказано, что я буду вести борьбу снаружи, а она изнутри. Ещё она сказала, что мы с ней скоро увидимся. Сейчас она словно вирус внутри системы.

Макси задумчиво хмыкнул и продолжил рассуждения:

— Интересно… Действительно что-то новенькое. Раньше она либо внезапно появлялась откуда ни возьмись, либо ждала в каком-нибудь убежище, но никаких IT-штучек. Вряд ли она одна могла бы такое провернуть.

— Макси в таких делах знаток, — сказал Беркут, положив ему руку на плечо. — Да, брат? Он тот ещё хакер, может взломать аккаунт любого человека, даже накопителя. А также в два счёта может уничтожить плату контроля, — вмешался Фитиль. — Правда, иногда с летальным исходом, но это не беда. Не разбив яйца, омлет не приготовишь. Он у нас за хакерские дела отвечал.

Макси с грустью произнёс:

— Ключевое слово «отвечал». И не говорите «хакер» — это прошлый век. Правильно говорить IT-индустрия.

— Ладно тебе, не придирайся, — продолжил Фитиль. — Что касается Беркута, он у нас тоже непростой. Точнее, был непростым. Его металлические конечности способны насквозь пробить любую стену. Ты уже немного ощутил на себе их силу, но это всё мелочи по сравнению с тем, что кроется внутри него самого. Наша птичка оснащена системой РЭИБ — радиоэлектронная энергетическая и импульсная борьба. Понимаешь, что это значит? Беркут подавляет воздействие любого новейшего оружия; оно ему ни по чём. Когда-то Беркут входил в состав экспериментальной штурмовой бригады. Он выполнял сложнейшие задачи и причём с лучшим результатом, насколько это возможно. Парень с железными ногами и руками, которого не берёт самое современное оружие — что может быть лучше для армии? Только дивизия таких парней.

— Что же случилось? — спросил я.

— Случилось то, что противник, прознав о дивизии экспериментальных солдат, просто расконсервировал оружие прошлых веков. Несколько десятков осколочных снарядов с пороховым зарядом оказалось более чем достаточно. Выжил только Беркут.

Далее продолжил Беркут:

— И я поверил Окси в то, что выжил неспроста, что мне уготована высшая миссия, и вот я здесь, питаюсь крысами и каждый день хочу умереть.

— Ладно, перестань, — отмахнулся Фитиль. — Нас всех преследуют неудачи. Ты просто не знаешь, кого винить. Вот если бы верил в бога, сделал бы его крайним. Я ещё не закончил говорить, вечно вы двое меня перебиваете, никаких манер, в самом деле. Итак, обо мне. Со мной всё просто. Как видишь, Айрус, я не такой молодой, не такой современный и уж тем более не такой прокаченный, как Беркут. Мне бы хотя бы штук пять железных зубов, какие уж там ноги и руки. Я видел, как ты на мои зубы пялишься. Ну да ладно, зато я знаю, как из пакета молока и банки акриловой краски сделать отличную взрывчатку, или как с помощью мешка муки и комнатного вентилятора сравнять с землёй любое здание. Я, как ты уже понял, мастер по взрывчатке. Пусть и старинные методы, и не так круто, как у этих двоих, зато надёжно и громко.

— Не прибедняйся, — перебил Беркут, пытаясь собрать железными пальцами со дна банки остатки консервы.

Фитиль грозно выдохнул и продолжил:

— Зато я отличный техник и механик, каких поискать надо. А если поищешь, всё равно таких не найдёшь. Отпилить, приварить, а самое главное — вскрыть — это по моей части. С работой человека ни один механизм, ни один робот не сравнится, а с моей работой не сравнится ни один человек.

В глазах этих людей я видел желание жить. Они говорили так, словно с ними ничего не произошло, словно они всё ещё в строю, борцы за свободу выбора, за свободу жизни.

Лишь Макси показался мне полностью безучастным. Он меланхолично ворошил костёр железным прутом и не выдал никаких эмоций в то время, когда у его друзей горели глаза, расхваливая друг друга.

— Кстати, Айрус, — продолжил Фитиль. — Очень интересно послушать, как вам с Окси удалось ограбить Планету желаний? Это очень важно и наводит на некоторые мысли.

— Да ничего особенного. Если всё вспомнить, то рассказать нечего. У меня больше впечатлений от того, что я видел внутри: какие только гадости не продаются в том ужасном месте.

— Наплевать на те гадости! Я, между прочим, очень люблю бои и ещё кое-что поинтереснее. Но дело не в этом. Расскажи, сколько вы смогли выкачать денег и главное — куда?

— Внутри заведения Окси ждал человек — торговец чёрными аккаунтами. Окси продала систему «умный дом» и купила чёрные аккаунты мне и себе. Какие-то деньги у нас оставались, и на них мы делали ставки, собрав нужную для крупной игры сумму. Нас пустили на последний этаж, где ставки принимал накопитель.

— Уровень, его так называют, — вдруг перебил меня Макси.

— На последнем уровне, — продолжил я. — Мы ограбили накопителя, угрожая оружием; оно было у Окси. Мы заставили накопителя перевести все имеющиеся деньги на мой счёт. Вот и всё, дальше сбежали и началась погоня.

— Да ты у нас богатенький краш, — словно с завистью сказал Макси.

Фитиль начал его успокаивать:

— Макси, успокойся. Парню просто повезло, а тебе нет. Он ни в чём не виноват. Напротив, он закончил начатое.

— О чём вы толкуете? — вмешался я. — На что ты злишься, Макси?

— Да, старина прав, ты ни при чём, это всё игра Окси… Неужели вы не видите, что мы для неё всего лишь расходный материал?! — снова вспылил Макси, вскочив с места.

Не понимая, что он имеет в виду, я снова переспросил:

— Послушай, либо я чего-то не знаю, либо ты чего-то не договариваешь. Успокойся и объясни всё по порядку.

— О-о-о, глупый Айрус, ты многого не знаешь. Ты не задавался вопросом, как накопитель из Планеты желаний смог перевести на твой нелегальный аккаунт все деньги?

— Окси угрожала оружием.

— Я не об этом. Система безопасности Планеты желаний заблокирует любой чёрный аккаунт, как только он себя хоть как-то проявит, а владельца будут ждать большие неприятности. Я расскажу тебе, как у вас получилось провернуть это дельце. Это было моё задание, из-за которого я и оказался здесь. Окси раздобыла вирус, который может изменить протокол безопасности. Я должен был запустить его в систему главного сервера Планеты желаний. Но не всё так просто — это была целая операция с длительной подготовкой. На начальном этапе я удалённо подключился к их системе связи и оповещения. Мы с Окси знали о всех планах, переговорах, расписаниях и вообще обо всём, что творится в главном офисе Планеты желаний. Начался следующий этап. Также, всё ещё удалённо, я неплохо сотряс всю их систему. Все их сервера сильно повредить я бы не смог, потому что удалённо какие-то колоссальные вмешательства в их систему сделать невозможно, а уж тем более повреждения. Но моей встряски хватило для всеобщего волнения. Их администраторы сделали предугаданный мною шаг: они вызвали главного IT-специалиста. Мы, конечно, знали и время, и дату его прибытия. В день, когда IT-специалист вошёл в Планету, мы с Беркутом были внутри. Обладая военной подготовкой, Беркут без шума нейтрализовал айтишника и уложил его спать в подсобном помещении. Завладев его пропуском и допуском к серверу, я добрался до серверной. Далее до главного сервера и запустил вирус, дающий нам множество преимуществ, но выйти из серверной я уже не смог. Меня схватили, вырубили и куда-то увезли. Беркут вовремя понял, что что-то не так, и успел уйти, но, как видишь, ненадолго. Меня погрузили, просканировали; таким образом узнали о следующем задании Беркута, на котором его и взяли. Меня стёрли до такого состояния, в каком я сейчас. Меня лишили всего, что я имел. Меня даже не стали убивать — меня просто стёрли. Долго я ходил по улицам, не понимая, почему меня никто не видит и я не могу ничего сделать. Я уже поверил в то, что я призрак, но затем я оказался здесь и встретил старину Фитиля. Он мне объяснил, что к чему. Позже к нам присоединился и Беркут. И ты будешь следующим — вот увидишь.

Из всего услышанного мне чётко стало ясно: я часть плана, а это говорит о том, что без меня план развалится на части. Без меня всё может рухнуть. Макси тоже был частью плана, но не справился до конца со своей задачей. Если бы он смог уйти, если бы он лучше защищался и защитился бы, то пазлы складывались бы дальше; но он проиграл свою игру, и Окси пришлось ждать меня, оттягивая победу. Я могу понять Макси и его горестные чувства, но не буду. Я ещё раз убедился в том, что игра коварная и победа не знает ошибок. Неудач быть не должно.

Никак не реагируя на предубеждения Макси, будто их не заметив, я спросил у него:

— И это все твои подвиги?

Макси немного помолчал, глядя на меня пустыми глазами, а затем, кинув щепку в костёр, ответил:

— Конечно, нет. Это было моё крайнее задание. Раньше я совершал такие взломы, что их запомнят навсегда. Я хорошенько трепал нервы системе. Однажды я здорово обвалил фондовую биржу. Валюта упала так низко, что накопители не могли смириться и от горя заканчивали жизнь самоубийством. Все их капиталы лопались как мыльные пузыри. Крупнейшие корпорации переставали дышать и теряли миллиардные состояния. Я всё это делал, не выходя из убежища. Мы с Окси смотрели в окно и смеялись, пили шампанское, веселились, празднуя маленькую победу, и рассылали людям деньги. А сейчас ты удивишься, Айрус. Знаешь, что сделал Лотос? Он по щелчку пальцев вернул всё назад. Утраченные деньги за одну ночь, как по волшебству, вернулись к накопителям. Всё стало работать так, как и работало. По сути, фондовая биржа — это просто экран с цифрами, и система вернула все цифры назад, а те деньги, которые благодаря моим усилиям попали к людям, безжалостно осели в Планете желаний. Люди просто их потратили на всякие глупости, вернув системе. Понимаешь, о чём я? Накопители ещё и заработали вдвое больше.

Вот когда у Макси загорелись глаза. Вот в чём была его жизнь. Таким он мне нравился больше. Теперь мне понятна его безучастность. Когда Фитиль так ярко говорил о себе и Беркуте, Макси молчал, потому что Фитиль не мог по достоинству оценить подвиги Макси. Они для него тёмный лес.

Мои размышления прервало новое сообщение от Окси…

8 глава

— «Айрус, прошу тебя, выйди со мной на связь. Это Окси. С тобой всё в порядке? Я волнуюсь».

Я извинился перед новыми друзьями:

— Простите, у меня важное сообщение. Мне нужно побыть одному.

Все трое взглянули на меня исподлобья, потому что понимали, кто прислал мне сообщение. Я отошёл от них и облокотился на первый попавшийся фонарь, который оказался нерабочим.

— «Со мной всё в порядке. Не волнуйся», - ответил я. - «Лучше расскажи, как обстоят твои дела?»

— «Всё хорошо, но сейчас нет времени на пустые разговоры. Связь с внешним миром может стоить мне очень дорого. У меня две новости: хорошая и плохая. Хорошая — есть новое задание. Плохая заключается в том, что один ты не справишься, а кроме троих безумцев с Музейной улицы мне некого предложить. Тебе нужно добраться до них и решить, будешь ли ты работать с ними».

— «Я согласен».

— «Так сразу? Ты даже не знаешь, что надо делать. Прежде чем я расскажу тебе о задании, а оно крайне важно, ты должен поговорить с ними и как следует их узнать, потому что они будут тебя прикрывать».

— «Уже… Я сейчас вместе с ними».

— «Они знают, что мы с тобой на связи?»