Чёрный Лотос

— «Да, мне пришлось рассказать».

— «Отлично, всё равно это пришлось бы сделать».

— «Но как их вернуть к нормальной жизни? Они же стёрты и ничего не могут».

— «Не забывай, где я нахожусь — я внутри самой системы. Я смогу их восстановить, но мне будет нужна помощь Макси. После моего вмешательства только он сможет почистить мой цифровой след. Наши друзья находятся в пространстве, напоминающем корзину; там бдительный контроль, так что я рассчитываю на него».

— «Я уверен, что он справится. Окси, ты самая лучшая. Представляю, какая будет у них реакция».

— «После их восстановления я передам вам план задания и дальнейшие инструкции. Конец связи».

И снова после небольшой паузы она прислала:

— «Я скучаю».

Каждый из троих моих друзей отреагировал на хорошую новость по-разному. Фитиль сильно обрадовался; он присвистнул так громко, что бродячие кошки замерли, прислушиваясь к новому звуку в этой глуши. Фитиль тут же начал примерять скины для задания и красовался ковбойской шляпой, которую, как он сказал, приберёг для особого случая.

Беркут после минуты молчания закипел, покраснел, взволновался и завёл старую пластинку протеста по отношению к Окси.

— Нет! — кричал он. — Ни в коем случае! Ей нельзя доверять! Она окончательно нас погубит!

Макси думал, не говоря ни слова. Он так напряг свой мозг, что у него на висках опухли вены и сузились глаза. Я сразу понял, что он не принимает решение, а уже думает о том, как помочь Окси остаться незамеченной.

— Нет, ну в самом деле… — Понимая, что нет выбора, сказал Беркут.

Я обратился к нему:

— Послушай, какой смысл тебе сидеть здесь сложа руки и ждать какого-то чуда? Ничего хорошего ты точно не дождёшься. Это ваш шанс. После восстановления нормально жить у вас всё равно не получится. Система знает, кто вы, и сделает всё, чтобы от вас избавиться. Вместе у нас больше шансов не только выжить, но и победить.

Беркут встал, посмотрел на свои железные руки, затем ударил кулак о кулак и всё-таки согласился со мной.

— Ты прав, брат, у нас нет выбора; это наша жизнь и наша судьба, а от судьбы не уйдёшь.

Прежде чем приступить к следующему совместному заданию, нужно было вернуть моих друзей к нормальной жизни. А для этого требовалось подстраховать Окси и обеспечить ей полную безопасность. Сделать это можно было лишь снаружи, и Макси знал, как это сделать. Только я мог выйти за пределы Музейной улицы и сделать первый шаг. Мне предстояло любыми путями заманить поисковиков на Музейную улицу, а дальше дело за Беркутом и Макси.

Мы быстро накидали план действий, обсудили детали и по сигналу о готовности от Окси приступили к операции. Я вышел на Музейную улицу. Уже не восхищаясь изобилием огней, согласно плану, перешёл дорогу. Затем убедился, что место подходит для любых маневров и, самое главное, не сильно оживлённое. Вызвать экипаж поисковиков было проще простого — через аккаунт одной лишь мыслью. Правда, я оказался в небольшом замешательстве, когда мне пришлось ответить на несколько вопросов, которых я никак не ожидал. Я солгал, что стал очевидцем нападения на ювелирный магазин, который располагался рядом со мной. Для большей уверенности я заявил, что один из нападавших, а их было несколько, меня ранил. Голосовой помощник экстренных служб любезно сообщил мне:

— Ожидайте и, пожалуйста, спрячьтесь в укромном месте. Мы уже в пути.

Я успел только молча пошутить про себя, что ранен в сердце, и тут же в воздухе, откуда ни возьмись, возник экипаж поисковиков в том же корабле, напоминающем лотос. Я следил за каждым движением корабля. Сжимая пистолет, я был готов ко всему. Как только открылась дверь и вышел первый член экипажа, вышагнув из-за угла на удобную для стрельбы позицию, я нажал на курок и выпустил в него электрический заряд.

Далее, согласно плану, я поспешил перебежать дорогу назад к Музейной улице, стараясь одновременно наблюдать за происходящими событиями. Я старался бежать так, чтобы за время бега остальные члены экипажа поисковиков вышли из корабля. Мне необходимо было убедиться, что в корабле, не считая выведенного из строя робота-дрона, есть ещё кто-то, кто мог бы меня преследовать. По нашим расчётам исправные поисковики должны были провести анализ моего ДНК — для них это дело трёх секунд. Расстояния от одного конца улицы до другого мне хватило, чтобы хорошенько наследить, а значит, хватило бы поисковикам для определения моей личности.

Из корабля вышли ещё два робота, одетых во внушающую страх экипировку. По всей видимости, они сразу напали на мой след, потому что уверенно направились в мою сторону. Я не стал испытывать судьбу и забежал на Музейную улицу, где мои друзья могли использовать свои приобретённые благодаря нелёгкой жизни способности.

Всё шло по плану. Экипаж моих преследователей поехал следом за мной. Макси предстояло через компьютер на их корабле подключиться к системе и проделать что-то очень важное, чего я абсолютно не понимал.

Поисковики въехали на Музейную улицу, проехали несколько метров, но почему-то остановились. Беркут в это мгновение, спрятавшись на втором этаже заброшенного здания, ждал подходящего момента, чтобы внезапно спрыгнуть на поисковиков. До прыжка ему оставалась всего одна секунда. Всего бы метр. Но поисковики стояли. Беркут уже до предела напряг все свои мышцы, остановил дыхание и обострил внимание до предела, но экипаж преследователей по-прежнему не двигался с места.

Я прятался за каким-то давным-давно выброшенным холодильником. Пришлось выглянуть из укрытия. Я убедился, что всё пошло наперекосяк. Макси спрятался в здании напротив Беркута, но только на первом этаже. Он тоже сообразил, что всё вышло из-под нашего контроля. Чтобы привлечь моё внимание, Макси бросил в мою сторону камушек. Я повернулся к нему и вопросительно мотнул головой. Макси развёл руками, что означало «в чём дело?».

Мы теряли время, и никто ничего не понимал. Мне ничего не оставалось, как рискнуть и полностью выйти из укрытия. Экипаж всё равно стоял, не подавая никаких признаков жизни. Я уже хотел выстрелить по кораблю, но мне пришло сообщение от Окси:

— У вас несколько секунд! Всё пошло не по плану! Действуйте прямо сейчас!

Я скомандовал Беркуту, свистнув и махнув рукой. Вот уж что-что, а внезапно появляться этот парень умеет. Беркут выпрыгнул из окна второго этажа и приземлился в метре от экипажа поисковиков. Он, не раздумывая, одной рукой вырвал, должно быть, крепкую дверь корабля, словно она была из бумаги. Другой рукой он схватил робота-дрона и вышвырнул его, будто пластиковый манекен, так комично, что тот попал в мусорный бак.

Я уже направил оружие и был готов выстрелить по баку, но у меня за спиной, как будто призрак, возник Фитиль. Он сказал тихим спокойным голосом:

— Предоставь это мне, парень. Давненько я не развлекался.

Фитиль неторопливым шагом подошёл к мусорному баку, держа в руках пакет с какой-то жидкостью.

— Лучше отойди подальше, — предупредил он и открыл крышку бака.

Прогремел взрыв такой силы, что под ногами я ощутил земной толчок.

Макси в это время сидел внутри корабля, а Беркут на части разбирал третьего робота-дрона. Ещё несколько секунд — и всё закончилось.

Мы собрались возле пустого корабля поисковиков. Какое-то время просто молчали, глядя друг на друга, затем одновременно улыбнулись и, как один, засмеялись.

Макси нарушил веселье:

— Парни, мы только что стояли на лезвии ножа.

— Да ладно тебе! — протянул Беркут.

— Ничего не «да ладно». — Настойчиво продолжил Макси. — Всё вышло из-под контроля. Знаете, почему поисковики остановились? Потому что, въехав на нашу территорию, они провели анализ всей окрестности и пронюхали о нашем присутствии. Далее они отправили запрос о нашем полном удалении. Такой запрос может обработать только главный администратор, и нам повезло, что на это нужно время. Ещё несколько секунд — и нас бы стёрли окончательно вместе с улицей.

Фитиль перебил Макси; похоже, у них это постоянно и обоюдно.

— Как всегда, этот парень говорит на языке инопланетян. Ни черта его не понимаю. Главное, что мы справились, и Окси нас не подвела. Не знаю как вы, а я в первую очередь хочу хорошенько поесть.

— Поддерживаю! — воскликнул Беркут. — Надоели собаки и крысы.

— Поесть хорошо, но надо подумать о безопасности, — возразил я. — Неужели вы думаете, что подкрепление не прибудет? Наверняка корабль будут разыскивать.

— Никто не прибудет и не станет разыскивать корабль, — сказал Макси. — Я об этом позаботился. А ну-ка, помогите мне оттащить эту консервную банку подальше, чтобы никто не мог нас увидеть, и идите на все четыре стороны. Мне нужно кое-что сделать… И не забудьте для меня баночку колы, да похолоднее.

Мы с Беркутом отправились за едой, а Фитиль с Макси остались ковыряться в железе корабля. Во время пути я с удивлением наблюдал, как к Беркуту на каждом шагу прилипали странные взгляды прохожих.

— Я давно уже привык к тому, что на меня пялятся как на животное в зоопарке. Мои железные ноги, Айрус, не дают людям покоя, но я ни за что на свете не променяю их на другие протезы. Мои копыта особенные. Когда-нибудь, возможно, ты увидишь их в деле.

Когда мы вернулись к друзьям, каким-то чудом я увидел Окси. Трудно описать те чувства, которые я испытал, увидев её — красивую, с длинными белыми волосами, словно снег, в строгом пиджаке и юбке с красными узорами. Она напоминала мне главнокомандующего. В сущности, так и было: она управляла нашим небольшим отрядом сопротивления.

Я хотел обнять её, сказать о том, как рад её видеть, и что чувство, которое я испытываю, — самое лучшее в мире. Немного справившись с собой и подавив волнение, сковавшее всё моё тело, я спустился на землю и увидел, что Окси — всего лишь голограмма. Просто свет, исходивший из источника, находившегося на корабле поисковиков. Окси говорила о чём-то с Макси, а тот улыбался ей такой улыбкой, какой мне никогда ещё не приходилось видеть. Голографическая Окси стояла ко мне в полоборота и не заметила, как я подошёл. Она говорила Макси:

— Ты мой герой! Я всегда знала, что на тебя можно положиться.

И тогда я почувствовал то, что называют ревностью — неприятнейшее чувство. Съедаемый этой злостью, вперемешку с любовью, я продолжал наблюдать за происходящим. Макси немного приподнял футболку и сказал:

— Окси, смотри, у меня новая татуировка! Я сделал её для тебя.

В ответ Окси немного приподняла юбку и обнажила чулки на одной ноге.

— А я сделала на ноге так, чтобы не бросалась в глаза. Но я сделала её для тебя, мой герой.

Мы с Беркутом подошли ближе; я постарался не показывать своих чувств. Окси взглянула на меня так, будто ждала от меня совсем другой реакции, но я понимал, что не время проявлять слабости и обиды. Мы были связаны одной целью и цепью, и эту цепь связала нас Окси…

9 глава

Прежде чем рассказать о новом задании, я должен объяснить, как на свет рождались новые люди. Не дети, а именно люди. Для искусственного разума они всего лишь новые люди. Именно искусственный разум выстроил такую систему рождения новых людей, о которой я вам сейчас расскажу. Поверьте мне, она бесчеловечна.

Большинство людей из класса приводников настолько запустили свой организм, внешний вид и, разумеется, своё здоровье, что настало время, когда женщины утратили возможность вынашивать ребёнка. И это лишь малое зло. Самое страшное заключается в том, что женщины перестали желать вынашивать ребёнка и даже иметь его. Они утратили материнский инстинкт. Развлечения, предоставляемые Планетой желаний и подобными заведениями, стали главным и практически единственным желанием класса приводников.

У мужчин инстинкт размножения превратился в непомерную похоть. Здоровье, как и все деньги, оставалось в пагубных заведениях, и из-за такой жизни биологическое семя мужчин испортилось и требовало медицинского вмешательства. Иметь детей естественным природным путём люди не могли и, что важно, не хотели. Навязанные искусственным разумом желания уничтожали в людях мысли о продолжении рода. А по-другому Лотосу и невыгодно. Достойная правильная жизнь людей расточительна для искусственного разума, нецелесообразна. Проживая жизнь в состоянии, которое заложила природа, люди совершают меньше трат, а главное, задают больше вопросов. Если бы люди продолжили вести нормальный образ жизни, то они непременно продолжали бы развиваться. Лотос не мог допустить развития людей.

Возник вопрос: кто же будет продолжать человеческий род? Кто будет поставлять топливо для системы?

Да это очевидно. Ну, конечно, расходники — женщины-расходники, чьей обязанностью стало всю свою жизнь рожать и вынашивать новых людей, словно курицы-несушки.

Лотос ввёл правило, согласно которому каждый мужчина по достижению возраста тридцати лет обязан заключить брак с женщиной. И супруги обязаны проживать вместе. Любовь утратила свой смысл, а с ним и своё существование.

Следующее вытекающее правило гласит, что каждая семья обязана иметь от одного до троих детей в зависимости от возраста супругов. В 30 лет они обязаны иметь одного ребёнка, в 35 — двоих, в 40 — троих. Количество детей в семьях не возрастало лишь потому, что класс приводников практически не жил больше 45 лет. Их изнеможённые, изношенные, больные тела не давали им насладиться беззаботной старостью.

В день получения ребёнка каждый мужчина и женщина сдавали биоматериал для выращивания новых детей и продолжения человеческого рода. Сдача биоматериала была необходимой процедурой, поскольку клонирование было под строжайшим запретом. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что дети и родители не были родными. Система сама подбирала наилучшие варианты. Шанс был, но один на несколько миллиардов, да вот только никто ни разу не задумался об этом единственном шансе заиметь родного ребёнка. На детей было абсолютно наплевать; дети были не в радость.

Вскармливанием, воспитанием и взращиванием ребёнка занимались умные гаджеты и роботы-няни. Появление ребёнка в семье было очень тягостным событием и, соответственно, очень затратным. Смерть ребёнка в семье приводника — большое горе, но не из-за утраты дитя, а из-за катастрофической утраты круглой суммы денег. За смерть ребёнка с обоих родителей списывали баснословные деньги, которые они предпочли бы потратить на еду и развлечения. Смерть ребёнка являлась распространённой практикой, поскольку на детей всем было наплевать.

Из-за отвратительного, халатного воспитания дети вырастали подобными своим родителям. И так из поколения в поколение, из рода в род.

Прежде чем попасть в семью, каждый ребёнок проходил процедуру распределения. Я уже о ней говорил. Происходит погружение человека в его будущее, и становится ясно, на что он годен. Тех, кому предстояло стать расходниками, помещали в расходный интернат, где и растили из них рабов, работающих на приводников. Кому повезло больше и суждено было стать приводниками, как я уже говорил, отправляли в семьи.

Распределительные детские центры Лотоса находились в каждом городе Земли. Искусственный разум сам себе дал название «Лотос», символизируя то, что он вырос прекрасным цветком на болоте умирающей жизни и смог создать жизнь из зловонной, всепоглощающей трясины. А класс приводников прозвал его «Чёрным Лотосом», потому что дни, когда приходилось получать ребёнка, являлись самыми чёрными в их жизни. К тому же штабы и главные серверы, размещённые в нескольких крупнейших городах, своей формой напоминали прекрасный цветок и были огорожены неприступными чёрными стенами.

О том, куда после погружения отправлялись будущие накопители и распределители, ничего не известно, но я обязательно выясню…

Итак, наше следующее задание заключалось в том, чтобы проникнуть в распределительный детский центр Чёрного Лотоса и устроить там хорошую встряску. Цель диверсии — незаметно изменить систему погружения, вследствие чего дети должны попадать в семьи, не подвергаясь сортировке — все до единого. Никаких расходников, накопителей и распределителей. Все должны попадать в класс приводников, а дальше мы уже будем работать над этим. Дальше — больше.

Вторая неосновная цель — вывести из строя, главное, абсолютно незаметно, механизм вживления платы контроля. При малейшем риске обнаружения нашего вмешательства вторая цель отменяется. Приоритет — первая цель.

Перед нами встала непростая задача, и мы это отлично понимали, как и то, что спешить с её решением ни в коем случае нельзя. Впереди предстояла долгая подготовка. Необходимо было выполнить целый ряд мелких деталей, без которых выполнение миссии было бы невозможным. Если подробнее, то нужно было раздобыть нелегальные аккаунты для моих друзей, что немаловажно — надёжные. Приобрести нужную экипировку так, чтобы нигде не засветиться. И самое главное — без шума раздобыть внушительный арсенал оружия, ну и, конечно, взрывчатки, или, как сказал старина Фитиль: «хотя бы компонентов для неё». Не мешало бы обзавестись личным транспортом, но слишком уж много было препятствующих нюансов. Да и найти автомобиль без сканера отпечатка пальца даже в то время было практически невозможным. Фитиль предложил собрать машину самостоятельно, но мы отказались от такого предложения, потому что не располагали достаточным количеством времени. Так что вопрос с автомобилем отложили и начали с первого пункта, написанного чёрным маркером на боковой стенке того самого старого холодильника, за которым я прятался ещё вчера. Контакты всех нужных нам людей находились у Окси, так что она была нашим связующим звеном.