Бесчувственный. Сердце на части

На Нечаевой полупрозрачное белое платье, которое эстетично контрастирует с молочным шоколадом ее кожи. Тонкая лямка сползла с хрупкого плеча, оголив чуть больше тела, чем положено…

У Дины красивая шея. И завораживающая линия ключиц. А еще у нее, оказывается, есть грудь. Вполне себе округлая и аппетитная. И почему я раньше этого не замечал?..

Нечаева продолжает покачиваться на волнах незамысловатой мелодии, а я продолжаю пожирать ее глазами так, будто увидел впервые.

Все же она изменилась за минувшие годы. Немного поправилась, стала более женственной… Изгибы ее тела округлились, сделались более плавными, и теперь я отчетливо считываю ее природное начало. То самое, что прежде скрывалось за безразмерными толстовками и широкими джинсами.

Оказывается, Дина сексуальна. Не в том смысле, что я готов прямо сейчас на нее наброситься, а в том, что в ней впервые с момента нашего знакомства чувствуется первородная женская энергия. Манкая, дразнящая, провоцирующая процесс слюноотделения, словно аромат свежеприготовленной пищи…

Внезапно ловлю себя на том, что залип. Натурально залип на том, как Нечаева обнимает себя руками и соблазнительно вращает бедрами…

Блядь.

Стоп.

Что со мной творится?

Это же Динка! Гусеничка! Девчонка из соседнего подъезда! Какого хрена я на нее пялюсь?! Это почти то же самое, что вожделеть сестру!

Трясу башкой, стряхивая морок, и спешно отворачиваюсь от танцпола. В топку такие мысли. Надо абстрагироваться от них. От греха подальше. Детская дружба давно в прошлом, и больше нас с Нечаевой ничего не связывает.

Уж лучше хуевый финал, чем бесконечная хуйня.

Отшатываюсь от стеклянных перил и возвращаюсь за столик, где Вика устроила импровизированную фотосессию на фронтальную камеру.

– Я погнал, – сообщаю ей. – Передай ребятам, окей?

– Почему так рано? – расстроенно оттрюнивает нижнюю губу. – Вечер же в самом разгаре…

– Дела, – отвечаю коротко.

А затем подхватываю со стола портмоне и, на ходу заказывая такси, отчаливаю из клуба.

Глава 8. Дилемма

Булат

День начинается чуть раньше, чем я планировал. А все из-за настойчивых рабочих звонков и сообщений, которые сваливаются мне на голову в седьмом часу утра.

Чем больше развивается наш пацанами бизнес, тем мне сложнее совмещать его с учебой. Порой посещают мысли перевестись на заочку… Хотя, с другой стороны, остался всего лишь год универа. Надо как-то протянуть.

Шлепаю дремлющую рядом Глорию по оголенной ягодице и, широко зевнув, встаю с постели. Заливаю в себя пару стаканов воды и плетусь в ванную, где минут десять стою под обжигающе-холодным душем. Это всегда помогает проснуться.

Когда я, обмотавшись полотенцем, вновь захожу на кухню, Глория уже стоит у плиты и готовит нам завтрак: омлет и шпинатные вафли.

– Ты сегодня рановато, – сонно произносит она, потирая ногу об ногу.

– Прости, что разбудил, – коротко целую ее в щеку.

– Да ничего, – накрыв рот ладошкой, подавляет зевок. – Я все равно собиралась вставать. Мне к девяти на репетицию.

– Подвезти не смогу, – предупреждаю сразу. – Возьмешь такси?

– Конечно, – кивает, перекладывая яйца из сковородки в тарелку. – Вечером поздно вернешься?

– Пока не знаю, – включаю электрический чайник. – Видно будет.

Глория ничего не отвечает, но по ее недовольно поджатым губам становится ясно, что ее задолбали мои поздние приходы домой. Говоря по правде, я бы рад возвращаться пораньше, но в последнее время сам себе не принадлежу. Бизнес отнимает почти всю энергию и время.

После завтрака выхожу из дома и, сев в машину, завожу мотор. Едва успеваю вырулить на шоссе, как на экране телефона высвечивается входящий от Южакова. Бегло воткнув в уши беспроводные наушники, принимаю вызов:

– Алло.

– Булат, выручай.

– Что стряслось? – напрягаюсь.

– В меня автобус въехал. Вся задница всмятку.

– Пиздец… А сам в порядке?

– Да, нормально. Стоим, гаишников ждем.

– Понял. От меня что требуется?

– Я на деловую встречу опаздываю. Отменить не вариант.

В голове щелкает мысль, что до универа я сегодня, походу, так и не доберусь.

– Куда надо ехать? И по какому поводу встреча?

– В администрацию. По поводу помещений в Строгино.

Суть его слов доходит до меня мучительно медленно. Администрация, Строгино… Так он, выходит, к моему бате намылился?

– Блядь, Демид, – рычу, чуть сильнее стискивая пальцами ободок руля, – ты издеваешься?!

– Ни разу, братан. Я тут реально встрял. Если не веришь, могу фотки раскуроченной тачки скинуть.

Сука. Как же это все невовремя!

– Я не могу, – даю заднюю. – Мне на пары нужно.

– Какие нахуй пары?! – заводится Юг. – Вопрос важный. Надо закрыть. Так что кончай юлить!

– У нас уже был разговор на эту тему, – слегка повышаю голос. – Или тебе память отшибло?!

– Да ты заебал! Я же действительно собирался сам с твоим отцом перетереть! Но этот гребаный форс-мажор…

– Перенеси встречу, – произношу упрямо.

– Не могу! Он завтра в командировку улетает. А у нас сроки горят.

Я молчу. Стиснув челюсти и до побелевших ногтей сжав пальцами руль.

Сука-сука-сука. Не хочу. Реально не хочу напрашиваться на аудиенцию к своему нерадивому папаше. Аж корежит от нежелания. Аж песок на зубах скрежещет…

– Булат, – голос Демид звучит куда более тихо и спокойно, – ну переступи ты через свое эго. Ну хоть раз. Ради нас всех.

Я продолжаю мариновать его тишиной, а друг продолжает:

– Я понимаю, ваши с отцом отношения – это та еще дребедень... Но тебя же никто не заставляет с ним в десны целоваться! Придешь к нему, обсудите дело как взрослые люди. Он нам ничего не должен: поможет – хорошо, нет – так будем думать, что делать дальше.

С одной стороны, меня так и подмывает послать Юга на три буквы. С другой – я осознаю, что его просьба – не бред и не блажь. Вопрос со складскими помещениями уже давно стоит ребром. И я в состоянии его решить. Для этого нужно просто немного усилий над собой.

– Ладно, – со вздохом сдаюсь я. – На сколько у тебя назначено?

– На девять.

– Доки передашь?

– На почту тебе скину. Думаю, у секретаря можно будет распечатать.

– Понял.

– Спасибо тебе, Булат, – с облегчением в голосе говорит Демид. – Я рад, что ты наконец начал взрослеть.

– Да пошел ты, – огрызаюсь лениво.

А потом сбрасываю вызов и вбиваю в навигатор адрес нового места назначения. Все мое нутро сопротивляется тому, чтобы общаться с отцом и уж тем более о чем-то его просить, но выбор уже сделан.

Придется наступить на горло собственной песне и потерпеть.

До кабинета Рената Кайсарова добираюсь чуть меньше, чем за час. Миловидная секретарша в строгом брючном костюме с порога предлагает мне кофе и любезно соглашается распечатать бумаги, которые прислал Юг.

– Вы ведь Южаков Демид Викторович, верно? – уточняет она, глядя в компьютер.

– Демид Викторович не смог подъехать. Я вместо него.

– В таком случае как я могу к вам обращаться?

– Булат, – говорю, прокашлявшись. – Булат Ренатович.

– А фамилия у вас какая? – спрашивает и, заметив мою заминку, добавляет. – Мне для журнала нужно. Это формальность такая.

Я выдерживаю паузу. Хуй пойми, зачем. Ведь правда все равно вылезет наружу. Рано или поздно.

– Кайсаров, – отвечаю, взяв себя в руки.

И тут же ловлю недоуменный взгляд ее стремительно расширившихся глаз.

– Вы… Вы родственник Рената Айдаровича? – роняет ошарашенно.

– Я его сын. Но это не имеет никакого отношения к делу.

– Да-да… Конечно, – секретарша заметно тушуется и тупит взор. – В ближайшее время Ренат Айдарович освободится, и я провожу вас к нему.

Поразительно, но, несмотря на свою чрезмерную занятость, отец оказывается довольно пунктуальным: я предстаю перед его изумленным взором ровно в девять.

Первое, что бросается в глаза, когда я перешагиваю порог, – это массивный стол из красного дерева и огромное кожаное кресло, напоминающее трон. Сразу видно, что на убранстве своего кабинета батя не экономил.

– Булат?! – недоверчиво тянет он.

– Доброе утро.

На контрасте с его удивленным тоном мой звучит сухо и бесстрастно.

– Какими судьбами, сынок?

Терпеть не могу, когда он называет меня «сынок». Вот я его уже больше десяти лет никак не называю.

Отец поднимается с места, и мы жмем друг другу руки.

– Я по делу, – сразу обозначаю границы. – Демид не смог приехать. Поэтому я тут.

– Да, я помню, Демид звонил… Я звал его в гости, но он не захотел приехать. Настоял на встрече в офисе.

Мысленно отдаю дань решениям друга. Он правильно поступил.

Отец садится обратно в кресло. Я тоже занимаю стул для посетителей. Уже собираюсь перейти к сути, когда внезапно он меня опережает:

– Как учеба? Успеваешь совмещать с работой?

Я боялся этого. Боялся, что он начнет разыгрывать заботливого папочку и совать нос в мою личную жизнь. Это дико бесит, но я не имею права терять самообладание. Я сюда с конкретной целью явился. Так что придется проявить немного гибкости.

– Успеваю, – отвечаю коротко, а затем незамедлительно озвучиваю то, с чем пришел. Без каких-либо уверток и иносказаний.

Отец слушает молча. Изредка задает уточняющие вопросы и кивает. Потом неспешно пролистывает документы, которые я ему принес, и выдает вердикт:

– Сделаю, что смогу. Завтра у меня командировка в Норильск. Когда вернусь – сразу займусь вашим вопросом. Как появится информация, дам знать.

– Хорошо, – отзываюсь я, внутренне радуясь тому, что диалог подходит к концу.

– Только ты трубку бери, – добавляет с укором. – А то до тебя вечно не дозвонишься.

– Связь можно держать через Демида, – дергаю плечом. – Я сегодня просто на подмене.

– Нет-нет, Булат, так дело не пойдет, – карие глаза отца хищно сужаются, и в нем отчетливо проступают манеры бывалого политика. – Договоренность у меня с тобой, значит, с тобой я и буду обсуждать дальнейшие детали. Если ты хочешь делать бизнес по-взрослому, то детсадовские замашки придется оставить за дверью.

В который раз за сегодняшнее утро я сцепляю челюсти. Эмоции бурлят кипящим сиропом. С каждой секундой мне становится все сложнее держать себя в рамках.

– Это ответственность Демида, – цежу сквозь зубы. – Не моя.

– В этом разберетесь сами, – отмахивается отец. – Но звонить я буду тебе. А уж отвечать или не отвечать на мои звонки – дело твое.

Какое-то время мы безмолвно бодаемся взглядами. Отец пытается подчинить меня своей воле, а я отчаянно сопротивляюсь.

Ох уж эта гребаная дилемма между «хочу» и «надо». На куски меня раздирает.

– Я пойду, – поднимаюсь на ноги. – Спасибо, что выслушал.

– Не будь категоричным, Булат, – он тоже принимает вертикальное положение. – Жизнь – это не только черное и белое. В ней много полутонов.

– Я предпочитаю вычленять суть. Полутона мне неинтересны, – отвечаю холодно.

Отец прячет руки в карманы брюк и слегка склоняет голову. Думает о чем-то. Взвешивает.

– В пятницу, двадцать девятого, состоится конгресс молодых предпринимателей, – говорит, помолчав. – Приглашение моя секретарша вышлет на почту. Приходи и друзей своих приводи. Там можно будет завести много полезных знакомств.

– Я подумаю, – роняю безэмоционально.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и, не теряя больше ни минуты, покидаю кабинет отца.

Глава 9. Всполохи прошлого.

Дина

Когда Ари присылает мне фотографии с девичника, я как раз укладываю Амельку на дневной сон. Накрываю одеялом пухлые розовые ножки и, пристроившись рядом с тихо сопящим пупсиком, принимаюсь рассматривать красочные снимки.

Их тут, конечно, уйма. В честь своего скорого замужества Ариадна целую фотоссесию организовала. Вот мы катаемся на лодке, вот позируем на фоне роз, вот, широко улыбаясь, чокаемся коктейлями.

Все это время нас сопровождал профессиональный фотограф, и рука мастера чувствуется сразу: мне впервые за долгие годы нравится то, как я получилась на фото.

Раньше я всегда казалась себе угловатой, нескладной и какой-то неприкаянной в кадре. А на этих снимках все совершенно иначе. У меня красивая улыбка и выразительные глаза. И даже слегка кривоватые ноги получились вполне себе симпатично: на фотографиях они длинные и гладкие. Прямо как у модели.

Листаю яркие кадры, и в голове зарождается шальная мысль. А что, если выложить один из них в соцсеть? Раз уж я так хорошо получилась. С социальной активностью у меня проблемы: я уже несколько лет ничего не выкладывала в Интернет. А сейчас вроде как и повод появился. Почему бы не дерзнуть?

Вслед за идеей, как всегда, приходят сомнения: а зачем? А с какой целью? Может, не стоит? И пока они окончательно не взяли надо мной верх, я быстро открываю приложение соцсети и без лишних раздумий выкладываю туда подборку наиболее удачных фотографий, сопроводив пост лаконичной подписью «Чудесный вечер с подругами».

Нажимаю кнопку «опубликовать» и откладываю телефон на тумбочку.

Ну и ну. Вот это спонтанность. Совсем на меня не похоже.

Поворачиваюсь набок и, воспользовавшись ситуацией, решаю тоже немного вздремнуть. А то впереди у меня бессонная ночь намечается: к завтрашнему дню мне нужно написать две статьи.

Закрываю глаза, медленно проваливаясь в сладкую дремоту, когда внезапный писк мобильника приводит меня в чувства. Приподнимаюсь на локте и, стараясь не разбудить дочь, протягиваю руку за телефоном.

На экране несколько уведомлений о лайках и комментарий к недавно выложенной фотографии: «Невероятно красивая».

Вглядываюсь в никнейм комментатора и поначалу его не узнаю. А потом узнаю и, едва не ахнув, прикрываю рот рукой.

Ну конечно! Как я могла забыть? LuckyBoy. Это же Витя! Витя Аксенов. Тот самый парень, с которым мы пару раз ходили на свидание и даже целовались… А потом я забеременела, и наше общение сошло на нет.

Признаться честно, в прошлом Витя мне нравился. Не так, как Булат, разумеется, но все же. Моя симпатия к Аксенову была адекватной, взрослой и какой-то очень правильной. Думается, если бы жизнь не перевернулась на сто восемьдесят градусов, мы вполне могли бы и дальше общаться. А впоследствии – стали бы полноценной парой.

Но, увы и ах, все сложилось так, как сложилось. Зато теперь у меня есть прелестная дочка, в которой я души не чаю.

Несколько минут зависаю в раздумьях, а затем все же отваживаюсь и печатаю ответ: «Спасибо».

Снова кладу голову на подушку и опускаю веки, но сна нет ни в одном глазу. По необъяснимым причинам Витин комментарий разбередил и взбудоражил мою нервную систему.

«Невероятно красивая».

Приятно все же. Мне уже лет сто не делали комплиментов.

Интересно, у него сейчас кто-нибудь есть? В смысле девушка... Хотя это глупый вопрос. По-любому он в отношениях. Витя – симпатичный парень с хорошими манерами. Такие обычно в одиночестве не кукуют.

Пока я пытаюсь отогнать от себя ненужные мысли, телефон вновь издает сигнал уведомления. На сей раз это сообщение, прилетевшее в личку.

LuckyBoy: «Неужели ты вернулась в город?»

Закусываю нижнюю губу и коротко жмурюсь. Ну, конечно, он сразу узнал московские пейзажи на моих фотографиях.

DinaNechaeva: «Привет. Да».

Наверное, это недостаточно исчерпывающе и слишком односложно. Особенно учитывая то, что несколько лет назад я уехала из города без всяких объяснений. Естественно, у Вити возникли вопросы. Но я так и не отважилась дать на них честный и прямолинейный ответ.

Аксенов читает мое сообщение практически мгновенно, а в следующее мгновение рядом с его аватаркой высвечивается слово «печатает».

LuckyBoy: «Сказать, что я удивлен, – ничего не сказать. И надолго ты в наших краях?»

DinaNechaeva: «Не хочется громких слов, но, надеюсь, что навсегда».

LuckyBoy: «Ого».

Витя больше ни о чем меня не спрашивает. Я тоже не вижу смысла продолжать наш едва зародившийся диалог. Глупо отрицать тот факт, что в прошлом я поступила с ним некрасиво. Он не сделал ничего дурного, а я просто взяла и исчезла из его жизни. Вряд ли после такого он вновь захочет со мной общаться.

Однако, несмотря на мои доводы, спустя пару минут от парня все же приходит еще одно сообщение.

LuckyBoy: «Может быть, встретимся как-нибудь? Пообедаем?»

Я не верю своим глазам. Неужели спустя столько лет ему все еще есть до меня дело?..

Это так странно. Человек, судя по всему, дает мне второй шанс, но я совсем не чувствую, что заслуживаю его. Уж лучше бы Витя проигнорировал мою фотографию. Лучше бы ничего не писал. По крайней мере, я бы сейчас не ощущала себя такой виноватой…

Душа полна сомнений. С одной стороны, я не прочь с ним увидеться. Поболтать, обсудить новости и вообще… А с другой – вдруг наша встреча обернется для него очередным разочарованием?..

DinaNechaeva: «Ты действительно этого хочешь?»

LuckyBoy: «Конечно. Иначе не предлагал бы».

Сердце пропускает удар. Ладони становятся чуть более влажными.

Неужели мы и вправду сделаем это? Возобновим наше угасшее общение? Спустя почти три года?

DinaNechaeva: «Хорошо, я за».

LuckyBoy: «Тогда я наберу тебя вечером, как освобожусь с работы. Номер тот же?»

DinaNechaeva: «Да».

В ответ Витя присылает подмигивающий смайлик.

Выхожу из переписки и снова прижимаюсь щекой к подушке. Я рада, что он написал и позвал встретиться, но загадывать наперед боюсь. Потому что за минувшие годы моя жизнь в корне изменилась. Прежде я была беззаботной одинокой студенткой, а теперь я – мама маленькой ясноглазой девочки. Это весомое обстоятельство, и я понятия не имею, как Витя к нему отнесется…

Глава 10. Без завышенных ожиданий.

Дина

Захожу в уютное светлое кафе. Тут пахнет выпечкой и ароматным кофе. Стягиваю с плеча сумочку и, по привычке поправив очки на переносице, обращаюсь к девушке-хостес. Дескать, мне нужен столик на имя Виктора.

– Вас уже ожидают, – бодро отзывается она. – Пойдемте провожу.

Следую за ней, отмечая легкое вибрирующее волнение в области солнечного сплетения. Мы с Витей не виделись несколько лет. Интересно, он изменился?

Хостес приводит меня к нужному столику и, пожелав приятного вечера, удаляется. А я смотрю на Витю, и уголки губ сами собой ползут вверх. Он все такой же, каким я его помню: светло-русые волосы, серые глаза, приятная улыбка.

– Здравствуй, Дин, – поднявшись на ноги, он протягивает мне ладонь в знак приветствия.

Вкладываю свои пальцы в его руку и негромко отзываюсь:

– Привет.

Я никогда не была особо раскрепощенной. Все больше стеснялась и пряталась в панцирь. Это происходит и сейчас. Чувство неловкости сковывает тело: не знаю, что сказать и куда деть взгляд.

– Присаживайся, – Витя кивает на диванчик, и я немного неуклюже опускаюсь на темно-синюю бархатную обивку.

Сцепляю пальцы в замок. Зачем-то приподнимаю и снова опускаю плечи.

– Тебе тоже не верится, да? – он правильно считывает мои эмоции.

– Угу, – киваю, а затем добавляю. – Прости, я немного нервничаю.

– Понимаю. Давай сделаем заказ?

За пролистыванием меню и выбором блюд наша беседа приобретает все более непринужденный характер, и спустя уже буквально пять-десять минут мы с Витей начинаем осторожно делиться новостями.

Оказывается, в прошлом году он закончил университет, с чем я его, конечно же, поздравляю. Сейчас работает в крупной логистической компании на должности программиста. Приобрел новую машину, переехал поближе к работе, трижды в неделю ходит в тренажерный зал. Холост и по-прежнему держит лабрадора по имени Майк.

– Ну а у тебя что нового, Дин? – спрашивает Аксенов, когда обсуждение его жизни плавно подходит к концу.

Я знала, что рано или поздно этот вопрос обязательно прозвучит, и боялась его. Потому что, если честно, совсем не знаю, с чего начать рассказ.

Тщательно пережевываю пасту с креветками, промакиваю губы салфеткой и, сделав небольшой глоток воды, говорю:

– Ну… Я брала двухгодичный академический отпуск, а теперь вернулась к обучению. Правда сейчас я на заочном отделении и посещаю институт гораздо реже, – моя речь звучит чуть быстрее, чем обычно.

– Понятно. А что случилось? В связи с чем был отпуск? – Витя подается вперед и слегка сужает глаза.

Вот, кажется, и настал момент неизбежной истины.

Набираю в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпаливаю:

– Отпуск был связан с тем, что я забеременела.

Лицо Вити в этот момент надо видеть. Тут и шок, и неверие, и непонимание… Поначалу парень изумленно расширяет глаза, затем открывает рот, чтобы что-то сказать, но в итоге передумывает и снова его закрывает.

За столом повисает тишина. Некомфортная и наполненная немыми вопросами.

– Забеременела? – выдавливает наконец. – Ребенком?

– Ну не козленком же, – усмехаюсь нервно.

Благодаря юмору – быть может, не совсем уместному – я пытаюсь хоть как-то разрядить напряженную атмосферу.

– Я… Я не вполне понимаю, – на выдохе он проводит рукой по волосам. – Как это могло случиться? Разве ты тогда с кем-то встречалась?..

– Нет, не встречалась, – качаю головой. – Просто так вышло.

Витя вновь округляет глаза. Видно, что ему очень сложно принять и осмыслить услышанное.

– Выходит, у тебя сейчас есть ребенок?

– Дочь. Ее зовут Амелия.

– И сколько ей?

– Почти два.

– Ясно.

Витя несколько раз кивает. Отводит взгляд к окну и какое-то время сидит недвижно, пристально разглядывая городской пейзаж.

– А с отцом дочери ты общаешься? – отмирает спустя минуту-полторы.

– Нет, нас ничего не связывает. Я воспитываю дочь одна.

– Тяжело, наверное?

– Как тебе сказать… Все это время мне очень помогали родители, поэтому я не чувствовала какой-то сверхнагрузки. Сейчас Амелия уже вторую неделю ходит в ясли. Пока всего на пару часов, но скоро, надеюсь, и до полного дня доберемся.

– Значит, ты планируешь работать?

– Да я вообще-то уже, – пожимаю плечами. – Пишу статьи на заказ и время от времени подрабатываю официанткой на выездных мероприятиях.

– Здорово. Ты молодец, что столько всего совмещаешь, – Витя, судя по всему, понемногу приходит в себя от шока. – И материнство, и учебу, и работу…

– Приходится, – я слабо улыбаюсь. – Я ведь не хочу всю жизнь таскать подносы на банкетах.

Признавшись в своем главном секрете, я чувствую колоссальное облегчение. Больше не придется заминаться, увиливать и прятать глаза в пол. Да и Витя, надо заметить, отреагировал на удивление здраво. Изумился, конечно, поначалу. Напрягся. Но, в целом, вполне достойно справился со столь неожиданной информацией.

После преодоления непростого эмоционального рубежа наш с Аксеновым разговор дальше идет как по маслу. Мы наконец по-настоящему расслабляемся. Начинаем смеяться, шутить и по-доброму подкалывать друг друга.

В прошлом наше общение закончилось, едва начавшись, поэтому в настоящем я не хочу строить какие-то грандиозные планы. Пусть все идет как идет. Неспешно и без завышенных ожиданий.

Если нам с Витей суждено сблизиться, то так оно и произойдет. А если нет, то я не сильно расстроюсь. У меня сейчас и так забот хватает.

Глава 11. Проза жизни.

Дина

В роскошном светлом зале полно народу. Человек двести, не меньше. Все нарядные, веселые, улыбчивые. Ари говорила, что планирует грандиозную свадьбу, но я и не предполагала, что настолько. Подобного размаха я не видела никогда.

У входа гостей встречает оркестр во главе с элегантной арфисткой. Под потолком парят сотни полупрозрачных бабочек голубых и бледно-розовых оттенков. А свадебная арка, сплетенная из живых цветов – пионов, гортензий и гипсофил – поражает воображение своим размером и красотой.

Такое чувство, будто я попала в волшебную сказку.

– Дина, привет! – ко мне приближается Полина, та самая девушка, которую я уже видела на девичнике, и легонько касается моего плеча.

– Привет, – отзываюсь я, испытывая некое облегчение при виде знакомого лица. – Ты… Ты чудесно выглядишь.

Это не лесть. Полина правда очень красива. Золотистое струящееся платье хорошо сочетается с ее длинными светлыми волосами, уложенными в крупную объемную косу.

– Спасибо, Дин, ты тоже роскошна, – Полина улыбается, обнажая ровный ряд жемчужных зубов. – И как ты только завила такие классные кудри?

– Я не завивала, – пожимаю плечами. – Это мои натуральные. Просто в последнее время я их частенько выпрямляю. Мне кажется, так красивее.

– Ну уж нет! Выпрямлять такие волосы – преступление! – возражает она.

– Думаешь?

– Конечно! Прямые волосы у всех, а такие клевые кудряшки, как у тебя, – большая редкость!

Забавно. Раньше я не думала об этом в таком ключе. Мне казалось, что буйные непослушные кудри выглядят сумбурно и даже немного неопрятно. А вот гладкие волосы – стильно и симпатично. Однако Полина права, с естественной прической я действительно выделяюсь из толпы. Может, пора отказаться от утюжка насовсем? Тем более, что он изрядно портит волосы.