Бесчувственный. Сердце на части

Глава 1. Капкан.

Дина

– Мам, ну как вы? Амелька поела? – спрашиваю я, прижимая телефон плечом к уху.

Автобус резво трогается с места, и, дабы не упасть, я суетливо хватаюсь за ближайший поручень.

– Поела – это громко сказано, – со вздохом отзывается родительница. – Обмазала кашей стены – и довольная сидит.

Прикрываю веки и качаю головой. Дочка хоть и девочка, но хулиганит ой-ой-ой. У нее ни дня без приключений: то платье из туалетной бумаги мастерит, то кошачий корм пробует, то в книжках рисует.

И смех и грех, как говорится.

– Домой приеду и все отмою, – обещаю я.

Мне все еще неловко перед мамой за то, что я водрузила на ее плечи столько хлопот. В Южно-Сахалинске у нее была спокойная размеренная жизнь с новым мужем, а потом я забеременела и свалилась на них как снег на голову.

О том, что у меня будет ребенок, я узнала в конце второго курса. Внезапно и совершенно неожиданно. Это было всего один раз. Всего одна ночь с лучшим другом, о которой он даже не вспомнил, но последствия оказались колоссальными…

– Да ладно тебе, – посмеивается мама. – Мы сейчас сами все отмоем. Да, Амелия?

– Дя-а-а! – раздается довольный детский возглас.

– А ты давай не переживай, Дин. Об учебе думай, – продолжает она. – У нас все под контролем.

Прячу телефон в карман рюкзака и коротко выдыхаю. Мама права: сегодня очень важный день. Я возвращаюсь в университет после двухгодичного академического отпуска.

На самом деле то, что за мной сохранили бюджетное место, большая удача. Во многом это произошло благодаря нашему замечательному декану Светлане Игоревне, которая с максимальным пониманием отнеслась к моей деликатной ситуации.

Узнав о беременности, я закрыла сессию, написала заявление на академ и, никому ничего не объяснив, уехала из Москвы. Подальше от проблем, косых взглядов и… неразделенных чувств.

Мама и ее муж Дмитрий приняли меня с распростертыми объятиями. Выделили отдельную комнату, поддерживали и как могли помогали с новорожденной доченькой. За что я им безмерно благодарна.

Так прошло два с лишним года. А на прошлой неделе мы с мамой и Амелией наконец вернулись в столицу для того, чтобы я могла продолжить свое прерванное образование. Правда теперь мне предстоит учиться на заочном отделении. Ибо нужно подрабатывать, чтобы содержать свою маленькую семью. Не будешь же вечно на шее у родителей сидеть!

Автобус притормаживает на остановке возле университета. Вместе с толпой галдящих студентов я выпархиваю наружу. Вскидываю взгляд на величественное здание, и сердце, споткнувшись, пропускает удар.

Столько воды утекло… Я ведь совсем никого тут не знаю! Мои прежние одногруппники уже перевелись на пятый курс, а мне только предстоит изучить программу третьего…

Ну ладно. Была не была.

Я справлюсь, чего бы мне это ни стоило.

Подавив широкий зевок, устремляюсь вверх по широкой каменной лестнице. Недосып – это совершенно естественное состояние молодой работающей мамы. Вечером ты допоздна сидишь за компьютером, ночью то и дело просыпаешься из-за регулярных походов в туалет и сладких пяточек, прилетающих тебе в лицо, а в шесть-семь утра – подъем. Потом прогулки, игровые площадки и долгожданный дневной сон, в течение которого можно еще немного поработать.

Оказавшись в институте, я подхожу к стенду с расписанием и отыскиваю номер нужной аудитории. Если мне не изменяет память, она находится на третьем этаже. В былые годы нам там лекции по уголовному праву читали.

– Дина? Нечаева?! – звук собственного имени пулей прилетает мне в спину и вынуждает вздрогнуть.

Я не рассчитывала на встречу со старыми знакомыми. По крайней мере, не сегодня.

Натягиваю вымученную улыбку и оборачиваюсь. Ко мне приближаются две бывшие сокурсницы – Оля и Карина. В былые дни они часто списывали у меня домашку. Хотя… Тогда чуть ли не вся группа списывала. Я ведь безотказная была.

– Привет! – с преувеличенным энтузиазмом отзываюсь я.

– Откуда ты здесь? – любопытствует Оля.

– Мы думали, ты бросила учебу, – добавляет Карина. – Про тебя столько слухов ходило…

– Слухов?.. – напрягаюсь.

– Ну да. Говорили, что ты попала в дурную компанию и сбежала из страны.

– А еще, что ты якобы вступила в секту, – Оля заговорщически понижает голос.

– Ну и про беременность тоже, конечно, поговаривали, – продолжает Карина. – Но мы эту версию сразу отмели. У тебя ведь даже парня не было.

– Ну да, не было… – только и могу вымолвить я.

Обалдеть. Каких только новостей про себя не узнаешь спустя годы отсутствия.

– Так что произошло на самом деле? – не унимается Оля. – Куда ты пропала?

– Я… я…

Я не была готова к подобным расспросам. Мне казалось, что до моего внезапного отъезда никому не было дела… А тут целые конспирологические теории.

– По семейным обстоятельствам я была вынуждена взять академический отпуск и уехать к маме на Сахалин, – наконец придумываю более-менее нейтральный ответ.

– А-а-а… – синхронно тянут девочки.

Но по лицам видно, что их любопытство не удовлетворено.

Я планирую воспользоваться временным замешательством своих собеседниц и удрать, когда внимание внезапно цепляется за нечто волнующее, до боли знакомое, откликающееся в душе яркими всполохами давно похороненных чувств…

Голос.

Звучащий где-то поблизости. Уверенный. Низкий. С будоражащими вибрациями чувственной хрипоты.

Я слышала этот голос прежде. И не раз. Он смешил меня шутками, когда я была маленькой. Давал дружеские советы в подростковом возрасте. Сыпал острыми подколами, когда я училась в университете…

А еще он раздавался над моим ухом той роковой ночью, когда я лишилась девственности и забеременела.

Повинуясь бессознательному порыву, дергаю головой и впиваюсь жадным взглядом в Булата Кайсарова. Отца Амелии и человека, который несколько лет назад разодрал мое сердце в кровавые клочья.

Он по-прежнему красив. По-прежнему выделяется из толпы своим эпатажным внешним видом и татуировками, обвивающими жилистые предплечья. Смуглая кожа, острые скулы, наглая обезоруживающая улыбка – детали его образа так глубоко засели в моей памяти, что, кажется, я при всем желании не смогу их забыть…

Булат вращает в руке ключи от машины и с ленивым интересом болтает с одногруппницами, которые смотрят на него с неподдельным восхищением.

Все как всегда: он – царь, а люди вокруг – свита.

Короткий вдох. Тихий нервный выдох. Я собираюсь исчезнуть прежде, чем Кайсаров меня заметит, однако в самое последнее мгновение, будто что-то почувствовав, он поворачивает голову, и его взгляд – сканирующий, пристальный, цепкий – капканом впивается в мое лицо…

Глава 2. Попалась.

Булат

Когда в поле моего зрения попадает свежий женский образ, я решаю, что это новенькая. Ну или кто-то из первокурсниц. Сзади ведь не разберешь: темные гладкие волосы, огромный холщовый рюкзак, стоптанные кеды…

Да, точно кто-то из мелких.

Уже собираюсь отвернуться и сфокусировать внимание на не перегруженной смыслами трескотне одногруппниц, когда внезапно один случайно увиденный жест вызывает во мне череду бессознательных цепных реакций.

Смутное узнавание.

Обостренное внимание.

Ожившие воспоминания, которые ураганным вихрем уносят меня в прошлое.

А она всего лишь заправила волосы за ухо. Просто и вместе с тем как-то по-особенному… С определенной скоростью и легким загибом кисти.

Так, на моей памяти, делала только одна девушка.

Отвожу взгляд от знакомой спины и невпопад отвечаю на адресованный мне вопрос. Кажется, меня спросили о планах на выходные. Или все же о том, как я провел лето?..

Хотя, в сущности, похуй. Я все равно не запомню ни лиц, ни деталей диалога.

Твою мать… Мне ведь не померещилось, да? Это правда Дина Нечаева? Та самая Дина, которая несколько лет назад просто исчезла из моей жизни без всяких объяснений?

Мы с ней дружили. Не в смысле трахались по дружбе, а именно дружили. Как с пацанами, на полном серьезе. Проводили вместе вечера, кино смотрели, она меня прикрывала, я ее выручал – в общем, все по-настоящему.

А потом в какой-то рандомный момент она просто перестала брать трубки. День, второй, третий. Я заявился к ней на квартиру для того, чтобы выяснить подробности, но в итоге схавал очередную порцию дерьма: Дины дома не оказалось.

Она пропала. Не выходила на связь, не отвечала на сообщения в соцсетях, не перезванивала. А затем, спустя месяц новость: «Я взяла академический отпуск и уехала к маме на Сахалин. Хочу переосмыслить свою жизнь, поэтому, пожалуйста, не звони мне».

И все, блядь. Точка.

Я, конечно, охренел от такого выебона. Прежде Дина ерундой не маялась. Она всегда была простой, понятной, предсказуемой… Не такой, как другие девчонки. За это я ее и ценил.

А тут на тебе: «Свалила на Сахалин, так что не звони». Нормально вообще?

Я, конечно, еще пару раз попробовал установить с ней контакт, помучил расспросами ее подруг, но все было без толку. В итоге подумал-подумал и забил хуй. Ибо навязываться тому, кто явно не хочет с тобой общаться, – неблагодарное дело.

Прошло время. Сколько точно? Два, три года? И вот Динка тут. Стоит как ни в чем не бывало, с одногруппницами треплется… Еще и волосы свои от природы вьющиеся какого-то хера распрямила… Не нравится мне это.

И то, что делает вид, будто мы незнакомы, тоже не нравится.

Снова поворачиваю голову и на этот раз ловлю девчонку с поличным. Пересекаемся взглядами. Она едва уловимо вздрагивает.

Попалась.

Смотрела на меня, видела. А окликнуть даже и не подумала.

Во что превратилась наша некогда крепкая дружба, Гусеничка?

– Ну привет, пропащая, – натягиваю улыбку и делаю шаг к ней.

Дина при этом по-прежнему стоит на месте, не выражая ни малейшего желания приблизиться. Только ресницами хлопает и смотрит на меня так, будто я из царства мертвых восстал.

Ладно, черт с ней, я не гордый.

Делаю еще пару шагов, сокращая расстояние между нами, и вновь подаю голос:

– Какими судьбами в наших краях?

Нечаева наконец отмирает. Судорожно вбирает ртом воздух и, переступив с ноги на ногу, с заметным усилием проговаривает:

– Привет, Булат. Я… Я не ожидала тебя здесь встретить.

– Ну да, – хмыкаю с сарказмом. – Это же я свалил в неизвестность несколько лет назад.

Вновь окатываю ее оценивающим взглядом. На этот раз – спереди. Худенькие плечи, смуглая кожа, большие карие глаза-блюдца, спрятанные за тонким стеклом очков. Дина все такая же, какой я ее помню. Ничуть не изменилось. Разве что буйных кудрей больше нет, и взгляд какой-то затравленный…

– Извини, что не предупредила об отъезде, – обхватывает пальцами лямку рюкзака и легонько оттягивает ее вниз. – Но так было нужно.

– Ясно.

Повисает тишина. Я смотрю на Дину. Она смотрит на меня.

Если бы я был способен испытывать неловкость, то, наверное, ощущал бы именно ее.

– Как у тебя дела вообще? – не выдержав повисшего в воздухе напряжения, спрашивает она. – Все в порядке?

– Да пойдет, – отзываюсь, почесывая щеку. – Ты как?

– Нормально. На заочку перевелась.

– Даже так? – заламываю бровь.

– Угу, – слегка поджимает губы.

– Из-за работы?

– Ну да… Из-за нее, – отвечает, чуть помедлив.

– Понятно.

Разговор не клеится. Это очевидно даже такому бесчувственному чурбану, как я.

В чем причина? Понятия не имею. Возможно, свою роль сыграло упущенное время. Ведь раньше мы с Диной могли часами трещать, не умолкая. И темы находились, и поводы, и слова…

А сейчас голяк тотальный. Будто в зияющую пустоту смотрю.

– Ну ладно, я пойду, – ее нервы опять не выдерживают первыми. – А то на лекцию боюсь опоздать.

– Ага, давай, – киваю. – Беги.

Хочется добавить «до встречи», но я не уверен, что эта встреча еще когда-нибудь случится, ведь заочники крайне редко пересекаются с очниками. А даже если и случится, то нас с Диной наверняка ждет такой же бессмысленный, полный углов и шероховатостей диалог.

Так что к черту. Ни себя не хочется мучить, ни ее.

Пусть живет, как знает. У меня и без общения с ней все зашибись.

Глава 3. Только моя.

Дина

Захожу в кафе и, поздоровавшись с персоналом, занимаю уютный столик в углу помещения. Кладу сумочку на соседний стул и в сотый раз за минувшие полчаса кошусь на фитнес-браслет. Время без пятнадцати десять. Я пришла чуть раньше. Надо бы заказать кофе и немного прийти в себя.

Вчера мы Ариадной созвонились и договорились вместе позавтракать. Инициатива исходила от нее, но я, естественно, поддержала. И теперь жутко нервничаю. Ведь погружение в новую-старую жизнь оказалось куда более стрессовым, чем я предполагала.

Взять хотя бы нашу встречу с Булатом. Совершенно неожиданную и оттого вдвойне обескураживающую.

Мы пересеклись в институтском коридоре, и это было так… Так неловко! Он глядел на меня сверху вниз, задавал какие-то вопросы… А я стояла не жива не мертва и думала только о своей тайне, которая вот уже несколько лет каменным грузом лежит на сердце.

Булат не знает о дочери. И, надеюсь, никогда не узнает. Потому этот секрет я поклялась навсегда оставить при себе.

Амелия только моя. И ничья больше.

Мы с Булатом были друзьями. Дружили с раннего детства, а потом… Потом все изменилось. Я влюбилась в него, а он продолжал видеть во мне девчонку из соседнего подъезда: простую, забавную, милую. И абсолютно непривлекательную.

Мне было трудно, но я смирилась. Приняла тот факт, что буду всю жизнь куковать во френдзоне, пока однажды не произошло непоправимое: знатно напившись, Булат затащил меня в постель.

Мы переспали всего раз, а на следующее утро Кайсаров так и не вспомнил о случившемся. Наверное, стоило все ему рассказать, но я, верная своим идиотским принципам, промолчала. В тишине лелеяла свою боль и по ночам выплакивала обиду.

А затем я узнала о беременности. Это было так внезапно, так сюрреалистично и пугающе, что я запаниковала. Потеряла способность трезво мыслить и с головой ушла в отрицание.

Потом самообладание, конечно, вернулось. Разум прояснился, и мне стало ясно, что молчать больше нельзя. Я решила, что наведаюсь к Булату и расскажу ему о нашей ночи и ее последствиях.

Чего бы мне это ни стоило.

Каково же было мое отчаяние, когда вместе с Кайсаровым на пороге квартиры передо мной предстала его новая любовница. Полуобнаженная, растрепанная, красивая… Он глядел на нее восхищенными глазами, а я вдруг поняла, что на меня он так никогда не посмотрит.

Я навсегда останусь для него бесполой подружкой, а наш ребенок – ошибкой, совершенной по пьяни…

– Динчик, привет! – возглас Ариадны выдергивает меня из мрачных воспоминаний.

Вскидываю голову и нахожу взглядом подругу.

Боже, ну какая же она красивая! Еще ослепительнее, чем я ее помню…

– Ари!

Вскакиваю на ноги. Обнимаемся. Крепко-крепко, будто и не было всех этих лет.

Она смотрит на меня с улыбкой и приглаживает роскошные рыжие локоны. Вся в золоте и бриллиантах, с безупречной укладкой и идеальным макияжем на лице.

– Как я рада тебя видеть, Дин, – ласково поглаживает меня по плечу. – Ты нисколько не изменилась.

– Ты тоже. Все такая же красавица!

– Спасибо.

Обменявшись комплиментами, мы с Ари садимся за стол и делаем заказ. Затем подруга откладывает меню и, сцепив между собой пальцы с идеальным маникюром, кладет на них подбородок:

– Ну рассказывай, конспираторша, как живешь?

Ариадна – единственная из всех моих друзей, кому я поведала правду. И о сексе с Булатом, и о беременности, и об отъезде на Сахалин. Я взяла с нее клятву, что она ничего никому не скажет, и подруга сдержала слово. Сохранила все мои тайны, хотя Булат не раз пытался ее расколоть.

– Потихоньку, – пожимаю плечами. – На днях подыскала вторую работу.

– Правда? Где?

– В одном ивент-агентстве. Буду в числе официантов, обслуживающих банкеты. Выезды от двух до пяти часов, график гибкий, оплата достойная. Мне полностью подходит.

– Здорово. А у тебя получится совмещать с подработкой на фрилансе? Ведь ты говорила, что написание статей на заказ занимает немало времени…

– Я постараюсь все успеть. К тому же Амелия скоро пойдет в детский сад.

– Родители, надеюсь, будут на подхвате?

– Папа – да. Теперь его очередь принимать вахту, – сообщаю с улыбкой. – А мама поможет мне окончательно обустроиться и вернется обратно на Сахалин, к мужу.

– Мне уже не терпится увидеть твою дочурку, – умильно щурясь, признается Ари. – На фотках она такая пусечка!

– Это только на фотках, – усмехаюсь я. – В жизни она тот еще атаман.

– Не верю, – качает головой.

– Тогда мне точно нужно вас познакомить. Чтобы ты поняла, что я не шучу.

Мы предаемся воспоминаниям о минувших днях, параллельно поедая вкуснейшую глазунью и французские тосты. Ари делится впечатлениями от недавней стажировки в глянцевом журнале и в подробностях расписывает свои планы на грядущее свадебное торжество.

Да, совсем скоро подруга выйдет замуж.

Я слушаю с большим интересом, искренне радуясь тому, как сложилась ее жизнь. Ариадну можно отнести к числу людей-везунчиков, что, конечно, не умаляет ее собственных усилий. Она родилась в обеспеченной семье, получила хорошее образование, ярко проявила себя в социуме и сейчас собирается создать семью с парнем своей мечты. Разве можно мечтать о большем?

– Булата не видела? – спрашивает подруга, когда я вскользь упоминаю о том, что была в институте.

– Видела, – вздыхаю. – Это было ужасно.

– Почему? Он что-то тебе сказал? – тревожится Ари.

– Нет, ничего такого… – задумчиво помешиваю трубочкой кофейный напиток. – Просто мы общались как совершенно чужие друг другу люди. Ни одной общей темы не осталось…

– Когда проходит слишком много времени, так бывает, – философски изрекает она.

– Да. Наверное.

Погрузившись в свои мысли, мы какое-то время молчим, а затем Ари выпаливает:

– А я по-прежнему считаю, что он должен знать о дочери.

– Пожалуйста, не начинай, – прошу я, прикрывая веки. – Мы ведь уже сто раз обсуждали…

– И что с того? Я не оставляю надежд до тебя достучаться!

– Ари, не нужно, ладно? Не нужно меня спасать. Я справлюсь, честно.

– Дин, ты не понимаешь, чего лишаешься! Он мог бы помогать…

– Мне не нужна его помощь, ясно? – отсекаю категорично. – И вообще ничего не нужно. Я знала, на что иду, когда принимала решение оставить ребенка. И ни о чем не жалею, правда. Ведь Амелька – это лучшее, что со мной когда-либо случалось.

– Я в этом не сомневалась, но…

– Единственное, чего я хочу, – это спокойно доучиться, найти нормальную работу и воспитать мою малышку достойным счастливым человеком, – решительно продолжаю мысль. – И общение с Булатом в мои планы, определенно, не входит.

Ари кривится, поджав губы, но от дальнейшего спора все же воздерживается. Я знаю, внутри у нее кипит негодование и жажда справедливости, но в этом вопросе я буду стоять на своем до конца. Потому что это моя жизнь, моя дочь и моя ответственность.

– Я тебя поняла, – удрученно произносит подруга. – Больше не буду поднимать эту тему.

– Спасибо, Ари.

– Тем более, что каждый из вас уже давно живет своей жизнью.

– Вот именно, – киваю, а потом, секунду помедлив, позволяю себе маленькую слабость. – Он по-прежнему встречается с той певицей?

– Да, они живут вместе.

Я знала об этом. Но все равно ощущаю боль в сердце. Не острую, нет… Ноющую, изрядно притупленную временем.

– Наверное, женится на ней.

– Пока жениться он точно не собирается, – пожимает плечами Ари. – И говорит об этом довольно открыто. Сейчас Булат полностью сконцентрирован на бизнесе и заработке денег. У них с Марком и Демидом несколько совместных проектов.

– Значит, подпольные бои в прошлом? – любопытство разрастается как снежный ком.

– Уже год как, – подтверждает. – Булат выиграл какой-то ответственный бой и ушел с ринга на пике славы.

Ну что сказать? Круто. Я рада за Кайсарова. Его судьба сложилась как нельзя лучше: роман с популярной артисткой, собственный бизнес, радужные перспективы будущего… Все так, как он хотел.

– А как его отношения с отцом? – спрашиваю напоследок.

Я презираю себя за неподдельный интерес к личности бывшего друга, но в то же время понимаю, что не могу иначе. Булат был и, наверное, всегда будет важным для меня человеком. Просто с тех пор, как я забеременела, наши дороги идут параллельно.

– Они по-прежнему не общаются, – грустно сообщает Ари. – Со стороны Рената Айдаровича было много попыток к сближению, но Булат так и не оттаял.

История взаимоотношений Булата с его отцом, влиятельным политиком по имени Ренат Кайсаров, довольно сложная, запутанная и тянется уже много лет. Когда Булат учился в начальной школе, его папа влюбился в другую женщину и ушел из семьи. Насколько мне известно, связь с сыном тоже прервалась на какое-то время. Однако вскоре Ренат Айдарович одумался, решил реанимировать отношения с Булатом, но было уже поздно. Мальчик ни в какую не шел на контакт.

– Столько лет прошло… – тяну задумчиво. – Почему бы не отпустить старые обиды?

– Я тоже постоянно задаюсь этим вопросом, – вздыхает Ариадна. – Но, по словам Марка, Булат крайне категоричен и не дает вторых шансов.

– Даже своему отцу?

В ответ на мой явно риторический вопрос подруга лишь пожимает плечами. Ей, как и мне, остается лишь гадать о мотивах Булата.

– Что мы все о грустном да о грустном, – Ари вскидывает подбородок и вооружается своей фирменной белозубой улыбкой. – Предлагаю обсудить мой девичник.

– Давай! – оживляюсь. – Я только за.

– Во-первых, он будет за неделю до основного торжества, – деловито начинает подруга. – Не понимаю прикола с празднованием девичника и свадьбы в одни выходные. По-моему, это жутко неудобно.

– Согласна, – поддакиваю я.

– Во-вторых, мы будем веселиться до утра. Так что сразу предупреждай папулю, чтобы взял к себе Амелию с ночевкой.

– Хорошо, договорюсь.

– Ну и, в-третьих, – Ари выдерживает драматическую паузу, – я забронировала нам столик «Savory Society». На двадцать пятом этаже!

– Ух ты! – с придыханием выдаю я. – Круто!

– Да, надеюсь, будет весело. Ведь это моя последняя тусовка в качестве свободной девушки!

– Слышал бы тебя Марк, – смеюсь я. – Ведь вы уже три года в отношениях.

– Отношения – это одно, а брак – совсем другое. Говоря по правде, я лишь недавно осознала всю серьезность этого шага, – признается Ари.

– Да?

– Угу. Знаешь, Дин, я бы хотела как в сказке: один раз и на всю жизнь.

– Уверена, у вас именно так все и будет, – говорю я. – Вы с Марком – потрясающая пара.

Это не лукавство и не лесть. Я правда так считаю. Если теория половинок не лжет, то Марк с Ари точно созданы друг для друга. Как инь и янь. Как огонь и воздух.

Я бы тоже хотела встретить человека, с которым бы мы вот так совпали. Духовно, физически, ментально. Но пока не повезло, не сложилось… Я не отчаиваюсь и уж точно не ставлю на себе крест, но порой, в минуты душевной смуты, на меня накатывают мрачные сомнения.

А что, если не у каждого человека в этом мире есть своя половинка? Что, если кто-то изначально обречен на одиночество?..

Глава 4. Принципы.

Булат

Захожу в офис и, мазнув взглядом по приветствующей меня новенькой секретарше, мысленно закатываю глаза. И где Демид находит этих профурсеток? Сиськи на выкате, ноги от ушей, юбка едва задницу прикрывает…

Я все понимаю: красиво, сексуально. Спору нет. Но мы ведь сюда для работы приходим, а не для того, чтобы вечным стояком маяться.

– Булат Ренатович, вам кофе сделать? – подобострастно предлагает новенькая.

– Позже, – отвечаю я, стараясь слишком не таращиться в зону ее декольте. – Ближайший час меня не беспокоить.

– Поняла.

Миную узкий коридор и сворачиваю в свой кабинет. Он небольшой и компактный – стол, стул, сейф, шкаф для документов, маленькая софа в углу – но меня вполне устраивает. Наш с пацанами бизнес только-только встает на ноги, поэтому свободные средства уходят на развитие. Вот развернемся, разбогатеем – и переедем в офис покруче. А пока все силы и внимание направлены в дело.

Открываю крышку ноута и, подперев висок кулаком, принимаюсь изучать недавно присланную заказчиком смету. Должен был дать комментарий по ней еще вчера, но со всех сторон задергали: то в банк нужно съездить, то договор подписать, то на объект метнуться. В общем, замотался, не успел. Поэтому сегодня кровь из носа надо проверить расчеты и дать обратную связь.