
Полная версия:
Трёхочковый в сердце
Опустившись в воду, Ник сразу почувствовал как тело покрылось гусиной кожей от перепада температур. Ощущения были странными, каждое движение, поддерживающее его на плаву, казалось знакомым, но каким-то неестественным. Довольно быстро заныли руки, всё ещё помнившие утреннюю зарядку, плохо отзывались и остальные мышцы. Сложно было работать ногами, которые двигались рассогласованно от остальных частей тела. Начало давалось трудно, но это лишь больше раззадорило Ника, набрав ход, он, вскоре, уже поймал нужный ритм, рассекая водное пространство уверенными движениями. Вот согнутая рука вышла из воды, корпус чуть развернут вместе с плечом, выглянувшим на поверхность, синхронно с ними голова, вдох. Слитным загребающим движением всё тело ныряет вниз, симметрично перестраиваясь. Ноги двигаются в собственном ритме, не замирая ни на секунду. Левая рука старается зеркально повторить все движения, взаимодействуя со своей половиной тела, выдох в воду. Пузырьки воздуха вырываются с рёвом турбины, из двигателя истребителя, обволакивая грудь и шею Ника, оставляя след на водной глади, как рассекающие воздух крылья самолёта, рисующие линию воздушной дорожки из разрезанных облаков. Он плыл кролем, точнее его подобием, в детстве, да и позже, отец и учителя пытались научить его дышать в две стороны, на четыре гребка, но навык так и не закрепился, превратившись в корявую, но индивидуальную технику. Первые двести метров дистанции давались ему нелегко. Организм протестовал, требуя вернуть привычный для горизонтального положения покой. Но потом, у Ника открылось второе дыхание, тело вработалось, движения выполнялись автоматически, он плыл.
Можно по-всякому относиться к спорту и физической культуре, всё же это разные понятия, хоть и тождественные, но нельзя отрицать, что это лучшие способы самореализации и поднятия самооценки. Ты можешь быть успешным, богатым, окружённым рабоподобными приспешниками, но на пике собственной славы тебя прикончит банальный инфаркт, лишь потому, что ты больше уделял внимания стейкам и коньяку, чем висящему и как бы намекающему тебе пузу. Деньги не приносят истинного счастья, лишь ещё большую жажду денег, никто не спорит – их наличие всегда приятно. Но удовлетворение от собственных действий ты можешь получить только от спорта. Гордость за лишний сделанный километр, поднятый килограмм или заброшенный мяч, почти равнозначна гордости за собственного ребёнка, окончившего школу, сдавшего экзамены, или сделавшего первый шаг. Цинично – да, но даже самые любящие матери, тоже люди, и будут искренне радоваться тому, что влезли в старые джинсы не меньше, чем девственности дочери, после выпускной ночи.
Ник уже давно не ощущал себя настолько живым. Он всегда относился к своему телу, как к отлаженному механизму, который в последнее время сбоил, но продолжал функционировать. И сегодня ему словно удалось стряхнуть пыль с застоявшегося мустанга, прогреть движок, и выпустить того порезвиться на трассе. Ник чувствовал себя машиной, словно и не было тех трёх десятков месяцев застоя, отчаяния, страданий, не было аварий, ссор и расставаний. Он снова прежний, полный сил и здоровья. Конечно, боль никуда не ушла. Сейчас после двух с половинной километров преодолённой дистанции, его ломало так сильно, что сложно было даже кофту одеть, и удержать мобильный телефон у уха, пока дозванивался до родителей. И это было лучшее, что Ник испытывал за последнее время. Пускай для него день только начался, завтра ему вряд ли удастся встать с кровати, но он уже знал, что «лекарство» начало действовать, теперь только вперёд.
В течении следующих двух недель Ник набирал форму. Утром была обязательная зарядка, в обед бассейн, вечером кардио занятия на специальных вело-тренажёрах. Было сложно подгадать время, чтобы приходить на тренировки в моменты когда там было немного людей, поэтому Ник частенько ловил на себе любопытные взгляды, по части заинтересованные нежели брезгливые. Постепенно он вообще перестал обращать на них внимание. Надя очень ему помогала. Теперь они стали меньше времени проводить дома, вместе. Она возила его на все занятия, по возможности, старалась забирать с них, продолжала поддерживать чистоту и уют в квартире. У неё скоро заканчивался отпуск, пора было приводить дела в порядок, но если выдавалась возможность, Надя была рядом. Сидела в зале пока он крутил тренажёр, пару раз даже, цепляясь за бортики, плавала с ним в бассейне, хотя жутко боялась воды. Она даже изменила рацион его питания, специально сбалансировав для максимально продуктивной работы. Как и когда ей удавалось всё успевать Ник не знал, но наблюдая, замечал, что вместе, они делают друг друга лучше. Он стал аккуратнее, следил за собой и состоянием квартиры, когда Наде не удавалось выкроить время для еженедельной уборки, даже научился немного готовить. Она стала сдержаннее, не такой вспыльчивой, хотя всё ещё полной собственных тараканов, преодолевала некоторые свои фобии, типа: темноты, воды и «прохожие могут меня украсть». Чем ближе подходил срок её выхода на работу, а соответственно и окончания их «сотрудничества», тем больше Ник ценил каждый проведённый совместный час. Они часто гуляли, выбирались в странные кафешки с причудливым дизайном и мороженным со вкусом борща; кино, ради него Надя даже терпела премьеры фантастических боевиков, возникающие споры больше не доводили их до белого каления, а лишь вызывали обоюдный смех. Не будь это полным абсурдом, Ник предположил бы, что они друг другу нравятся.
В последнее время, всё чаще оставаясь один в квартире, он обдумывал одну вещь. Ник хотел сделать Наде сюрприз, правда не знал какой и как. Это не должно было выглядеть романтическим жестом, просто благодарность за всё то, что она для него сделала, хоть и не обязана была. Руководствуясь банальной и весьма ограниченной мужской фантазией, было принято решение по максимуму проявить свои кулинарные таланты, приготовив ужин. Ник думал, что это будет хорошим примером того – как он готов к самостоятельному существованию, плюс ко всему, проявлением инициативы и внимательности, такое себе оправдание. Наде очень нравились салаты с морепродуктами в лимонно-медовом соусе. Так получалось, или она за ранее уточняла этот момент, но определяющая в блюде заправка, всегда находилась в заведениях, что они посещали. В качестве закуски её всегда приводили в восторг песочные мини-корзиночки с разнообразной начинкой, начиная с десертной и заканчивая индейкой с грибами в сливочном сыре. Для основного блюда, Ник выбрал стейк по-домашнему в пивном маринаде с гарниром из тушенных овощей, справедливо рассудив, что лучше мяса может быть только ещё больше мяса. Десертом он не озаботился, предпочтя заранее заказать тирамиссу в излюбленной Надиной кондитерской.
Когда Ник определился с меню, поняв, что с таким сюрпризом справится и школьник, к нему, с опозданием, пришло осознание, необходимости изменений, только в лучшую сторону. Как и любой другой представитель пока ещё «сильной» половины человечества, он обратился к трём извечным китам – подарок, цветы, сладкое. Так как сахаросодержащий аспект уже присутствовал в списке, ему оставалось сосредоточится на символическом презенте, так как белые калы всегда продавались в цветочном бутике напротив его дома. Ник прошерстил разнообразные интернет магазины, сайты ювелирок, бижутерий, специализирующих на индивидуальных подарках, но так и не нашёл ничего стоящего. Фразу «лучший подарок – это сделанный своими руками», наверняка, придумали как раз для экономических реалий нашей страны, и тех случаев, когда конверт с деньгами (абсурдно) не подходил по случаю. Если бы она знала как долго и старательно он готовился, Нику бы зачлось за половину успеха, даже при полном отсутствии фантазии.
В намеченный день, встав раньше, чем Надя обычно к нему приезжала, он самостоятельно отправился в супер-маркет за продуктами. Среди забитых разнообразной снедью стеллажей, Ник чувствовал себя не в своей тарелке, но не сдался даже когда отчаялся понять, что из предложенных ингредиентов – отчищенные улитки, а что мидии. Покупок оказалось больше, чем он рассчитывал утащить самостоятельно, поэтому пришлось грузиться в такси. Водитель смерил его усталым и одновременно обречённым взглядом, понимая, что придётся не только помогать упаковать все пакеты, а ещё и доставить их до двери, но промолчал. За сдержанность и толерантность, Ник пообещал себе, оставить ему чаевые. В этот самый момент его и настиг телефонный звонок.
– Ты где? – голос звучал взволнованно, на пару тонов выше, чем обычно, это означало, что Надя придумала в своей голове сюжет развития событий, а он не играл по сценарию.
– И тебе здравствуй, не волнуйся, я в магазине. – он хотел было продолжить объяснять, но видимо потратил отпущенные на его реплику секунды.
– Будь на месте, я за тобой сейчас приеду. – может Ник что-то не так понял, потому что она явно волновалась за него, или по какой другой причине.
– Не надо, я вызвал машину, уже сажусь, буду через пять минут. – на том конце провода возникла небольшая пауза, поэтому он решил добавить. – Со мной всё в порядке.
– Хорошо, как скажешь, жду.
Сигнал оборвался, Надя положила трубку. Любой мужчина, состоящий в отношениях знает, что такое окончание разговора, как правило ничем хорошим не заканчиваются. Ник же, не вспомнив за собой никаких заметных «косяков», наивно предполагал, что ни с кем не встречаясь, может уповать на столь редкое исключение.
Добрался он быстро, получив щедрый расчёт, услужливый водитель помог со всеми сумками, занеся их прямо в прихожую его квартиры. Надя сидела у компьютера в гостиной, сосредоточенно всматриваясь в экран. Она лишь помахала ему рукой, приглашая «к столу».
– Надя, что случилось?
– Кое-кто хочет с тобой поговорить. – Она лучезарно улыбалась, разворачивая ноутбук к Нику. Волшебное предвкушение всего чего угодно от скандала, да совместного чревоугоднечества, превратилось в ощущение пепла от сожжённых мостов, осевшее на губах.
– Здравствуйте, Тренер. – горло в момент пересохло, хорошо ещё он сидел.
– Здравствуй, Ник. – он слегка заметно кивнул, цепкие серые глаза, сквозь призму очков, слегка сместились в сторону, обращаясь к Наде, – Если не возражаешь, мы побеседуем наедине, хорошо, Ник потом тебе перескажет, если сочтёт необходимым.
Она покорно кивнула и вышла, оставив бывших ученика и учителя лицом к лицу.
– Хорошая, девушка, Хоуп – если я не ошибаюсь, верно? – Тренер как всегда говорил в своей отстранённой манере, словно не было между ними расстояния в пространстве и времени, которое исчислялось годами и тысячами километров, будто расстались они только вчера.
– Да, если переводить на английский. – прошло столько времени, а Ник всё равно чувствовал себя первоклассником у доски, – она замечательная, очень мне помогает.
– Я знаю, мы немного пообщались, тебе повезло с ней.
– О нет, мы не вместе, то есть не встречаемся, она вроде моя сиделка.
– Зря. – Тренер философски подпёр голову, выставив указательный палец вверх, как делал всегда, когда в чём-то сомневался и обдумывал это, – а что стало с той темноволосой моделью?
– Мы расстались, сразу после аварии на курорте.
– Может и к лучшему, они слишком красивы, чтобы ужиться вместе, ухаживая за тобой. Впрочем, не слушай старика, это так отвлечённый бред. Мы с тобой давно не общались. – Тренер пододвинулся ближе к экрану, то ли стараясь лучше разглядеть Ника, то ли просто удобно устраиваясь, – как у тебя дела?
– Спасибо, всё хорошо, но, Тренер, я не хочу показаться грубым, и тратить ваше время на рассказы о собственных жизненных переживаниях, у вас там наверное уже далеко за полночь. Скажите, зачем вы позвонили, мы не разговаривали около трёх лет, с чего вдруг?
– У меня начало третьего ночи, если быть точным, и вообще-то это твоя Хоуп меня отыскала, и сподвигла на этот разговор. Но твоя прямолинейность мне нравится, жёстко, категорично, я сам такой.
– Я не хотел дерзить. – Ник, как всегда в таких случаях, опустил голову, избегая встречного взгляда.
– Я знаю, всё нормально. Хоуп сказала, что ты хочешь вернуться в баскетбол, это правда?
– Сами знаете, что это невозможно, пока просто пытаюсь вернуть себе прежний вид, а там уже буду решать.
– Прежним тебе уже не стать, это факт, но это не приговор, так что не торопись с выводами. – Тренер потёр переносицу под очками, продолжая изъясняться так чтобы его невозможно было понять.
– О чём это вы? – хотелось хлопнуть по столу, с воплем «что за чушь!?», Ник удержался, – вы же знаете о моём состоянии.
– С таким не живут, ты хотел сказать? – Тренер иронизировал, намекая, что прекрасно в курсе, и лишний раз не позволит ему жаловаться.
– Нет, но… – начал было Ник, прерванный излюбленным жестом Наставника, призывающим к молчанию.
– Человек на семьдесят процентов состоит из воды, чьи агрегатные состояния настолько изменчивы под влиянием одной лишь температуры. Вокруг тебя столько людей, озабоченных твоей судьбой, столько возможностей её изменить, а ты говоришь «в моём положении, бла бла». – Тренер кривлялся, что было совсем для него не типично, но кто знает, может и на него что-то повлияло за прошедшее время, – Ты так и не понял – порой чтобы, что-то изменить, или пережить, нужно иногда положиться на кого-то кроме себя. Поэтому хирурги оперируют, психотерапевты вправляют мозги, а механик чинит разбившуюся машину. Есть вещи, которые ты не в силах сделать, просто потому что никогда этим не занимался, это не слабость обратиться за помощью к специалисту, слабость не признавать, что эта помощь тебе нужна.
– Я так понимаю, к вам обращаются за наставлениями? – Ник хотел вложить в интонацию как можно больше сарказма, но с этим собеседником не получалось.
– Отчасти, ведь моя работа тренировать баскетболистов, но в широком смысле это всё же процесс обучения, так что да.
– И как это поможет мне? Вы же сами сказали, что прежним мне уже не быть, так как я смогу играть, если играть не могу?
– Философствовать – не твоя сильная сторона, так что брось, и давай без этой твоей иронии, понимаю, что будучи озлобленным на весь белый свет, за последнее время ты отточил её до совершенства, но мы здесь не за этим. – Тренер взял небольшую паузу, словно подбирая нужные слова, интересно как долго он общался с Надей, и не наложило ли это свой отпечаток? – Как раньше тебе не играть, но откровенно говоря, тот Ник был перспективным баскетболистом, но шёл не той дорогой, так что не особо мне нравился.
– Простите, что перебиваю, но раз уж речь зашла, положив руку на сердце, вам вообще никто не нравился, разве не так? Я всегда добросовестно работал на ваших тренировках, даже больше чем кто-либо, выкладывался на играх, но вашей симпатии так и не заслужил, остальные, как мне кажется, тоже.
– И то верно. Просто пойми Ник, я, в первую очередь, тренер, и должен обучать вас, исправлять ваши ошибки, как только мне начнёт нравится то, что я в вас увидел, моя работа закончится, а мне нравится думать, что нет предела совершенству.
– Как ни странно, кажется, в этот раз мне удалось вас понять. – Ник действительно так думал, и ему было немного обидно, что он не разглядел этого раньше, – Только вот, боюсь, для новой дороги, указанной вами, я, малость, не собран.
– Начал улавливать мои метафоры, а ты повзрослел. – Ник впервые увидел как Тренер улыбнулся, или так сложились морщины на его лице. – У меня на родине говорят: «Был бы путь, а обувь сыщется».
– Похоже я исчерпал отпущенный мне лимит, поскольку сейчас вообще не уловил ни намёка.
– Что ты знаешь об Оскаре Писториусе? – сейчас Тренер с любопытством разглядывал Ника.
– Это какой-нибудь второстепенный персонаж из Гарри Поттера? – Ник пытался сострить, раз уж даже Тренер пытался шутить, или вроде того, – Если честно, ровным счётом ничего. Он какая-то новая восходящая звезда в баскетболе, у вас там?
– Допускаю, что ты мог про него не слышать, но никогда не поверю, что ты не знаешь всех мало-мальски стоящих игроков во всех баскетбольных лигах наперечёт. Так что нет, он не восходящая звезда, хотя с какой стороны посмотреть. Оскар – легкоатлет, бегает средние дистанции, но, что более важно, не понаслышке знает какого тебе приходится. И тут я подумал, если он смог вернуться в большой спорт, почему не сможешь ты. – Тренер довольный откинулся на спинку кресла, по ту сторону монитора.
– Спасибо за информацию, я погуглю, но вам не кажется, что лёгкая атлетика и баскетбол не одно и тоже? – Ник не хотел верить, стараясь сохранить скептицизм, чтобы лишний раз не обнадёживать себя.
– Ты не поверишь, но я сказал Хоуп тоже самое. – сейчас Тренер искренне смеялся, одной ему понятной шутке.
– При чём здесь Надя…Хоуп? – Ник недоумевал.
– А как ты думаешь, с чего весь этот разговор? – Тренер успокоился, оставив непривычную ухмылку на своём лице, – Я, как и ты, понятия не имел кто такой мистер Писториус. В один из вечеров, мне на почту приходит письмо от Хоуп. Разобрать, кто она такая и чего хочет, было решительно невозможно, но из тематики я понял, что речь идёт о тебе. Мы связались в видеочате. Говорила по-английски Хоуп лучше чем писала, так что суть я уловил. Она рассказала про твои тренировки, этого бегуна, и спросила не смогу ли я найти для тебя кое-что. Всегда было интересно проверить, в итоге теория шести рукопожатий работает в пределах трёх. Через своего друга в федерации лёгкой атлетики, я вышел на представителей Оливера, а там и на него самого, очень доброжелательный юноша.
– Тренер, вы ещё не настолько стары, чтобы называть взрослых мужиков – юношами, простите, продолжайте. – Ник снова перебил его, но стоило тому приподнять бровь, как ученик моментально заткнулся.
– И всё же, я переговорил с мистером Писториусом, он дал мне координаты своего «обувного магазина». – Тренер действительно сделал тот самый жест ковычек пальцами, – отвлекаясь от темы, ты не мог бы крикнуть Хоуп, что уже можно нести.
– Что нести? – Ник только хотел спросить, но бровь требовала подчиняться, – Ладно, сейчас.
Он позвал Надю, которая через минуту вошла в гостиную с посылочной коробкой в руках. Больше метра в длину, с кучей таможенных штампов, картонное нечто смотрелось аляповато в её маленьких руках.
– Я как раз был в Нью-Йорке в то время, поэтому наведался в их филиал, чтобы сделать специфический заказ. Можешь открывать. – Тренер рассказывал всё это пока глаза Ника бегали от экрана к коробке.
Разорвав доставочную упаковку, внутри он обнаружил, что-то невообразимое и футуристичное. Чёрный незнакомый материал, какие-то липучки, фиксаторы, всё это не вязалось в его голове, Ник так и не смог понять что это и куда его одевать или обувать. Надя смотрела с нескрываемым любопытством и восторгом, ожидая реакции, тренер, будто пытался, преодолевая расстояния вытряхнуться из экрана, в реальность скромной гостиной. А Ник ошарашенно смотрел, не зная, что со всем этим делать, то ли радоваться, то ли плакать или всё вместе.
– Я без понятия, что говорить в таких случаях, просто нет слов. – Ник облегчённо выдохнул, радуясь, что смог вытолкнуть из себя хоть какую-то фразу.
– Для начала достаточно простого «спасибо». Хоуп за идею и организацию, мне за сотрудничество, вполне достаточно. – сейчас был черёд Тренерского сарказма, но его это забавляло, и Ник был не против.
– Спасибо, но что это, то есть я примерно представляю, но в голове не укладывается.
– Твои новые кроссовки, можно сказать самая эксклюзивная расцветка. Я долго общался с представителями фирмы, мы вносили необходимые изменения в дизайн, чтобы они соответствовали специфике нашего вида спорта. Придётся их разносить, чтобы пришлись по ноге, но я думаю ты справишься.
Ник смотрел на Надю, которая чувствуя напряжённую сентиментальность момента, прятала за руками лицо, сдерживая слёзы. Он и сам чуть сдерживался, если верить Тренеру, а это было аксиомой, такая обувь способна вернуть его в строй, позволит не просто играть в баскетбол, а даст возможность к полноценной жизни со всеми её прелестями начиная отъезжающим с остановки автобусом, который каждый силиться догнать, и заканчивая писанием стоя, хотя последнее сомнительное преимущество.
– Почему, Тренер? – Ник смотрел на него, чувствуя как предательски катиться по щеке слеза радости. Он никогда не понимал как можно плакать, когда случается нечто радостное и прекрасное, до сих пор.
– Потому что всегда есть другая установка, другой соперник и другая игра. И твоя – только что началась, просто помни, что частенько я говорю метафорами. – Тренер долго и напряжённо выдыхал, могло показаться, что он сдерживает слёзы, не желая раскиснуть перед бывшим протеже, – И дай себе шанс, поверь, никто не поднимает вверх дном пол страны на другом конце полушария, просто забавы ради, за такими поступками всегда что-то стоит.
В привычной манере, не попрощавшись, Тренер прервал разговор, опустив крышку ноутбука по ту сторону экрана. Как всегда он наговорил кучу пространных и туманных фраз, понять и интерпретировать которые можно было двояко, даже в последней, на что тот намекал? Ник смотрел на потухший экран, развёрнутую посылку и Надю, попеременно бегая глазами от одной к другому. Что говорить, как себя вести, теперь даже задуманный сюрприз казался уродливым комом глины, оставленном в попытке сваять монумент. До него только сейчас дошло, что невозможно отблагодарить человека, спасшего тебе жизнь.
– Ты что-нибудь скажешь, или так и будешь стрелять глазками, как маленькая плохо выбритая принцесса? – Надя стояла возле него, казалось, трясясь от нетерпения. Что он мог ей ответить, чтобы предвосхитить её же собственные ожидания благодарности?
– Пообещай: чтобы я сейчас не сказал, как бы странно это не выглядело со стороны, ты не обидишься и выполнишь ещё одну мою просьбу.
– Когда ты так говоришь, я всегда ожидаю подвоха, не люблю играть в тёмную лошадку. – Надя морщилась, отгоняя навязчивые образы, которые она так живо умела себе представлять.
– Пожалуйста. – Ник не владел приёмом «щенячьих глаз», но и без этого сработало.
– Хорошо, говори. – Она обхватила себя руками, заранее жалея, что согласилась на очередную авантюру.
– Я прошу тебя оставить меня одного, на время и без лишних вопросов. Если ты сдержишь слово и не станешь на меня обижаться, то я буду ждать тебя сегодня же, но ближе к восьми часам вечера. – Ник видел как её челюсть физически упала до пола, настолько Надю поразило его заявление.
Но она смолчала, то ли переваривая в себе, то ли всё же обидевшись. Надя направилась к выходу, подхватив свою сумочку, замешкавшись у самого выхода.
– До вечера? – было непонятно спрашивает она или утверждает, оскорблена, возмущена, или безразлична.
– Я надеюсь. – Нику действительно оставалось только это, а ещё куча продуктов, и ускользающий вместе с сюрпризом вечер.
На этом они и разошлись. Ник ещё сидел некоторое время, борясь с искушением примерить новый презент, пока не проиграл. «Кроссовки» не сели как влитые, что и неудивительно, ведь вся подгонка осуществлялась за счёт других механизмов в одной обойме с фиксаторами и липучками. Разобравшись, и наконец всё настроив, зашнуровав «наружу», Ник встал. Первые ощущения были непривычными и даже отталкивающими. В прямом смысле. Подарок сильно амортизировал, словно уже ждал когда Ник наконец взмоет в воздух, или дав себе свободу рванёт с места и побежит куда глаза глядят, хотя бы до кухни. Он даже попытался подпрыгнуть, но потеряв равновесие плюхнулся обратно на диван, надо было пообвыкнуться. Следующий час Ник просто ходил взад вперёд, по диагонали, раскладывая купленные продукты и разбросанные вещи. Переполнявшие его чувства были больше чем от первого самостоятельного вождения велосипеда или автомобиля. Наверное, так восторгались родители Ника, когда тот делал свои первые шаги, теперь ему отчасти удалось прочувствовать глубокую суть этого момента самостоятельно.
Он не разувался даже начав готовить, словно сросся и породнился со своим новым подарком, снова превратившись в семилетнего мальчишку, которому родители привезли первые настоящие баскетбольные кроссовки из-за границы. Тогда, в детстве, Ник не снимал их дольше чем на пару минут, даже спал в них, боясь поверить собственному счастью, в его команде таких ни у кого не было. Сейчас ностальгия нахлынула с новыми чувствами.
В кухне, понемногу, начинал пробиваться аромат кулинарных потуг Ника, дело двигалось, хоть и не быстро. Он погрешил против истины, когда посчитал, что с готовкой справится и школьник. Кастрюльки кипели, сковородки шкварчали, масло брызгало во все стороны, а специи никак не хотели собираться в нужную дозировку. Почти всё Ник пересолил, кроме десерта, который доставили ближе к вечеру, но на вкус было съедобно, поэтому он надеялся, что не слишком облажался. Мясо слегка подгорело, но от этого выглядело ещё более аппетитно, скорее в нём говорил голод, пробивавший себе дорогу с самого утра, не успокоившись порцией каши на завтрак. Ник почти закончил приготовления, накрывая на стол и выставляя свечи, когда вспомнил, что не купил вино. Он не знал как отреагирует Надя, по сути выводившая его из запоя, но не подавать же компот к столу.