Мёртвая невеста инквизитора

— Ого! — громкое восклицание заставило меня вздрогнуть.

— Тише ты, дура. Накрывай! — чуть слышно зашипели товарки, и через некоторое время послышались шаги. Девицы явно возвращались в комнату, удовлетворив любопытство.

— А я говорила, что с молодым господином что-то не так в последнее время, а ты мне не верила, Ребекка, — говорила незнакомая мне девица. — Ребекка?

Послышался придушенный всхлип, а потом стук дверей.

— Вот дурочка! — в голосе подружки чувствовалось осуждение и ни капельки сочувствия. — Неужели на что-то надеялась? Господин на нас даже не смотрит и женится на какой-нибудь леди с длинным списком благородных предков. И, похоже, та барышня с портрета именно такая. Интересно, кто она?

Обратилась неизвестная к Кэтрин.

— Понятия не имею, — равнодушно ответила ведьма, — но Ребекку лучше проверить. Сходи за ней, Нэлли.

— Чего это я? — возмутилась третья служанка. — Я вообще считаю, что поделом ей.

— А что, если встретит кто-то ее по дороге и эта дура расскажет, как мы в тайную комнату к господину ходили и что в вещах его рылись? Проблем потом не оберемся. Так что иди, а я пока одежду соберу, скажу, что в стирку приказали отнести.

— И то правда, — согласилась третья служанка. — Только ты не задерживайся, ладно, а то нам еще пол в холле натирать.

— Не переживай, я скоро.

Двери снова хлопнули, и в комнате наступила тишина. Мертвая тишина, которая резала по моим нервам не хуже лезвия. Я замерла изваянием, стараясь даже не дышать. Без надежды молясь, чтобы ведьма просто ушла.

— Бууууу!!!! — прорычала Кэтрин, сдергивая с клетки покрывало.

Я заверещала и забилась крыльями о прутья, будто и правда надеялась выломать их и улететь как можно дальше от ожившего кошмара.

Злобная ухмылка исказила лицо твари, и она издевательски засмеялась.

— Ну здравствуй, Флоренс! Прости, что сразу тебя не признала, птичка моя.

Палец с резко удлинившимся ногтем проник сквозь прутья и потянулся ко мне. Я заметалась еще больше, пытаясь уйти от мерзкой гадины.

— Такая неожиданная и неприятная встреча, — продолжила ведьма, не торопясь меня ловить. — Я-то думала, что Жаклине позаботилась о всех свидетелях перед смертью. Ведь паладины к нам так и не пришли. Но к тебе она всегда питала особенные чувства, не правда ли?

Я вдруг почувствовала, как мои крылья перестают слушаться и я камнем падаю на дно клетки, больно ударяясь спинкой. Тело сковывает непонятное оцепенение, и только сердце стучит как бешеное.

— А я вот не страдаю сентиментальностью и комплексами, Флоренс, — продолжила ведьма, не торопясь продвигая палец к моей груди. — Я не люблю игрушки, которые могут принести проблемы в будущем. Ты же меня понимаешь, правда, детка?

Ноготь уперся в мою грудку, намереваясь пронзить сердце. Я закрыла глаза, понимая, что еще минута — и она проткнет меня им насквозь...

— Кэйт, ты что здесь забыла? — строгий голос ворвался в мое сознание сквозь шум в ушах. Давление на грудь исчезло, а ведьма совсем рядом пролепетала своим обычным приторным голосом:

— Простите, господин Хьюз, — тварь отпрянула от моей клетки и скромненько присела в книксене перед представительным пожилым мужчиной в черном смокинге и с седыми бакенбардами. — Я пришла собрать одежду лорда Саттона.

— Ну так и собирай, — жестко отрезал мужчина, напоминавший своим видом дворецкого. — Нечего здесь прохлаждаться. Все девушки уже приступили к работе, одна ты бездельничаешь.

— Я сейчас, господин Хьюз, — но, в отличие от суетливого тона, движения ведьмы были не такими быстрыми. Она прошла к креслу и начала аккуратно складывать одежду рыжего. Подозреваю, она надеялась, что дворецкий уйдет и тварь сможет завершить начатое, но господин Хьюз не собирался оставлять ведьму одну в комнате хозяина.

— Поторопись, Кэйт, — раздраженно приказал дворецкий тоном, не терпящим возражений.

— Да-да, господин Хьюз, — сладко улыбнулась ведьма и бросила на меня взгляд, полный страшного обещания. — Я уже!

Остаток одежды она сгребла не так аккуратно и посеменила в сторону выхода.

— И, Кэйт, — остановил ее господин Хьюз, стоило только девушке с ним поравняться. — Еще раз увижу, что ты трогаешь вещи господина без разрешения, — уволю. Тебе понятно?

Спросил мужчина, и ведьма лишь кивнула, опустив голову. Дверь за ними закрылась, а я осталась в одиночестве и полной тишине, которые теперь не радовали.

Мне конец! Эта тварь доберется до меня! Нужно бежать! Найти способ, как это сделать. Но сначала выбраться из клетки.

Я поднялась и попробовала протиснуться сквозь прутья. До этого мне не приходило в голову пробовать их на прочность, но сейчас на кону была моя жизнь. Естественно, они были слишком маленькие, и удалось просунуть туда только голову, а вот тело застревало.

Ладно, это было очевидно, но хотелось обойтись малой кровью. Второй вариант был с замком.

Задвижка на клетке носила больше декоративный, нежели практический характер, и надежда на то, что рычажок можно поднять, вспыхнула в моей груди.

Вцепившись когтями в прутья над замком, я заняла удобную позу и принялась долбить задвижку. Он не поддавался, клюв был стерт, но я продолжала долбить как заведенная, и, когда замок сдвинулся ненамного, а в душе моей расцвела надежда, я услышала голос рыжего в коридоре.

Что? Как? Оторвавшись от занятия, я поняла, что уже время обеда. Пришлось отлететь в сторону и сесть на любимую качельку.

— Привет, красавица, — Ирвин вошел в комнату и первым делом подошел к моей клетке. — Как дела, крошка Фло? Хмм...

Внимательные глаза паладина тут же нашли изменения в положении замка и оценили царапины на белоснежной поверхности, а также мой растрёпанный вид.

— Хмм... — повторил еще раз рыжий и постучал по прутьям клетки. Я непроизвольно дернулась и, чирикнув, отскочила подальше от Саттона. Нервы после общения с Кэтрин были на пределе.

— Как-то ты странно выглядишь, Фло, — прокомментировал мое поведение рыжий. — Да и эти следы... Ты пыталась выбраться из клетки, малышка?

Я лишь нервно чирикнула и снова переступила с лапки на лапку. На дно клетки полетело небольшое перо. Опять? Я опять теряю перья, как тогда, рядом с Жаклине.

— Не нравится мне все это, — хмуро прокомментировал рыжий, но больше ничего не сказал. Лишь пошел проверить свой любимый портрет, а потом и вовсе покинул комнату, не прощаясь.

«Вот тебе и паладин, вот и защитничек», — с горечью подумала я, снова принимаясь за дело. Мало того что проворонили ведьму прямо у себя под носом, так еще и меня притащил в такое опасное место.

Но это еще раз подтверждает одну простую истину, о которой ты вечно забываешь, Флоренс. В этой жизни можно надеяться только на себя. Поэтому бери клюв и спасай себя сама.

Глава 10

Клевать его пришлось на удивление недолго. Полчаса — и заветная задвижка отходит, давая мне сделать первый шаг к свободе. Я осторожно вылетаю из клетки, чувствуя себя совсем неуверенно на крыльях. Это только дети верят, что птицы умеют летать, только выбравшись из яйца. На самом деле это долгий и трудоёмкий процесс. Для птиц, конечно же. И я помыслить не могла, что когда-нибудь мне придется осваивать такой жизненно необходимый навык, как летать, в ускоренном темпе.

В закрытой клетке это было сделать трудно, но у меня было много, очень много лет для того, чтобы потренироваться.

И все же полет давался мне с трудом. Я с горем пополам облетела комнату и проверила окно. Но сегодня оно, как назло, было закрытым. Оставалась только дверь, и я решила подождать. Сев на высокую штору и притаившись там, я стала ждать. Как только откроется дверь, я сразу же прошмыгну в проем. Ну или буду прорываться с боем, но остаться здесь и ждать своей казни от рук ведьмы я точно не собираюсь.

Как ни странно, меня будто услышали где-то там наверху. В коридоре послышались шаги, что приближались к комнате. Я приготовилась метнуться в проем, как только проход станет свободным, но тихо застыла, стоило дверям распахнуться.

В проеме стояла Кэтрин с каким-то мешком наперевес. Беспокойно озираясь по сторонам, ведьма просочилась в твердыню рыжего, собираясь закрыть двери и навсегда отрезать мне путь к спасению.

Я действовала на голых инстинктах. Спорхнув со штор, понеслась что есть сил на ведьму. Не ожидавшая атаки колдунья охнула и отклонилась. То что надо!

Я рванула в коридор и...

И все! В глазах померкло, крылья замерли, и я рухнула прямо на пол у двери, успев пересечь порог спасительного коридора.

— Сейчас мы приготовим птичку, ля-ля-ля. Вкусную синичку, ля-ля-ля.

Зрение возвращалось с трудом, а вот слух уже несколько минут терзало противное пение ведьмы. В дымке, что застилала глаза, я смогла различить темный силуэт Кэтрин.

— Ну вот и все, Флоренс, пора прощаться. Слишком уж ты задержалась в этом мире, дорогая. Но, в принципе, я бы еще с тобой поболтала, — ведьма мерзко хихикнула, — но у меня дела, дела. Нет-нет, не вставай.

Я попробовала подняться, но крылья лишь дернулись, а сверху снова привалила каменная тяжесть.

— Тебе некуда торопиться, Флоренс, наслаждайся и да...

Фигура Кэтрин зашевелилась, явно к кому-то оборачиваясь.

— Приятного аппетита, Люциус.

Что? Здесь кот!!!! Нет!! Только не это. Хотелось кричать, дергаться, бороться за жизнь. Но я лишь лежала на столе, беспомощно подняв лапки вверх.

По полу послышалось неспешное цоканье когтей. Невидимый хищник неторопливо приближался. Я затаила дыхание, не в силах даже моргнуть, чтобы прогнать подступившие к глазам слезы.

Сколько раз моя жизнь была в опасности за эти годы, но ни разу мне не было так страшно.

Заскрипело кресло рядом, и стол вздрогнул от запрыгнувшей на него туши. Кот казался огромным. Скала черного меха, что подступала все ближе. Животное с интересом обнюхало меня и тронуло лапой.

«Прочь! — кричал внутренний голос. — Я не вкусная». Но у кота было свое мнение на этот счет. Еще минуту он раздумывал, а дальше в мою шею впились острые клыки, разрывая нежную птичью плоть.

Что-то хрустнуло у основания, и за секунду до того, как шок и боль отобрали у меня сознание, я успела подумать:

«Вы так и не спасли меня, лорд Редвал». К чему был здесь главный паладин и почему именно о нем были мои последние мысли, уже не играло никакой роли. Моя короткая жизнь на этом закончилась.

****

— Как она, доктор? — подавленный голос рыжего не давал мне покоя и после смерти. Неужели это мое проклятие и он будет преследовать меня вечно?

— Выкарабкается, — второй голос принадлежал незнакомому мне человеку. Такой густой бас было сложно не запомнить. Уверена, что с его обладателем та же история. — Сильная малышка. Ума не приложу, как кот не успел перегрызть ей горло.

— Мерзавец, — в голосе Ирвина слышалась ярость.

— Ну-ну, дорогой мой лорд Саттон, у кота инстинкты, — примирительно заговорил врач. — Эта ситуация рано или поздно случилась бы, и, на счастье для этой малютки, мы оба были рядом, когда животное напало. Но примите дружеский совет. Как бы вы ее ни прятали, в доме, где есть кот, рано или поздно случится трагедия. Для птички, конечно же.

— Спасибо вам, Клаус, — искренне поблагодарил доктора рыжий. — Я постараюсь как можно скорее найти выход.

— Мудрое решение, — одобрил невидимый для меня врач. — Кокон спадет сам часа через три, но желательно ей не напрягаться ближайшие несколько дней. И конечно же никаких стрессов. С птицей явно плохо обращались долгое время. Ей нужно побольше летать и принимать солнечные ванны.

— Да, конечно, я так и сделаю...

Рыжий говорил что-то еще, но его голос начал постепенно отдаляться от моего сознания. И нет, теперь я точно знала, что не умираю, но как быть дальше? Вопрос остался без ответа, так как я банально заснула.

****

А проснулась уже в другом месте. Шея ныла, но болезненные ощущения были терпимы. На дворе явно стояла ночь, так как комната была погружена в полумрак, но не настолько, чтобы я не распознала чужую штору над головой.

Так-так-так, какие еще сюрпризы мне готовит судьба-злодейка? Я шевельнула крылышком, и оно послушно подчинилось. Не торопясь и помогая себе лапками, я поднялась с дна клетки, устеленного мягким материалом. Похоже, рыжий позаботился о том, чтобы мне было удобно, пока я валяюсь в лечебной отключке.

А где, кстати, сам спаситель? Нет, правда, без иронии, Ирвин меня сегодня спас. Хотя в дом к ведьме тоже он меня притащил, но не факт, что Кэтрин и ее подружки не искали бы меня самостоятельно.

Стоит только наследнице Деборне объявиться, и на меня откроется настоящая охота.

Воспоминание о ведьмах заставило меня дернуться, и шею неприятно прострелило. Хорошее напоминание, что бдительность нельзя терять. Но где я сейчас?

Вокруг была совершенно незнакомая обстановка. Это был какой-то кабинет или гостиная, в темноте сложно разобрать.

Мои подслеповатые птичьи глаза смогли вычленить очертания стола и какого-то шкафа. Предположительно с книгами, но рассмотреть более детально не удалось.

В одном я была уверена — это не спальня. Хвала богам!

Кровати не было, как, впрочем, и хоть какой-то живой души. Это вселяло здравый страх. Пусть лучше рядом топчется рыжий и сует свой нос в мою клетку, лишь бы не оставаться один на один со своими страхами и риском, что где-то в темноте притаилась ведьма.

Но комната была пустынной и темной. Я сидела тихонечко, стараясь громко не дышать, и ждала.

Чего именно ждала: рыжего или ведьму, так сама толком не поняла, но дождаться не получилось.

Уставший и израненный организм требовал отдыха, и, в очередной раз опустив веки, я так и не смогла их больше поднять. Сон, тревожный, но исцеляющий, сморил меня наповал. И только странное жжение в районе шеи вносило беспокойство в мое состояние, но до самого утра я так и не проснулась.

А когда проснулась...

Первое, что увидела, — это был нос! С радостным криком я подорвалась с жердочки и бросилась к рыжему. Паладин рефлекторно отпрянул, а потом весело рассмеялся.

— Я тоже рад тебя видеть, крошка Фло, — с этими словами Ирвин открыл клетку и протянул мне руку, на которую я добровольно села. — Как ты, малышка?

Мой чирик был жалобным и горестным. За что меня успокаивающе погладили по головке.

— Знаю, милая, и мне очень жаль, — сокрушенно покачал головой рыжий. — И пока я не разберусь с бабушкой и не уговорю ее отдать кому-то этого мерзкого кота, ты немного поживешь у дяди, ладно?

Чирик! У дяди? Вот тебе и новости! Хорошая и плохая в одном флаконе. С одной стороны, я буду далеко от Кэтрин, и что-то мне подсказывает, что в дом к главному паладину эти твари не полезут.

Но с другой стороны, быть под боком у лорда Редвала для меня тоже не совсем безопасно. Точнее, совсем не безопасно.

— Ирвин, — дверь в гостиную распахнулась, и туда вошел герой моих мыслей. На лорде паладине была все та же темно-синяя форма Инквизиции, но на этот раз несколько верхних пуговичек мундира были расстегнуты, демонстрируя белую нижнюю рубашку. Волосы инквизитор еще не собрал в привычный хвост, и они черными волнами расходились по широким плечам.

Лорд Редвал был дома, в окружении близких, и ему совсем не было дела до собственного внешнего вида, а вот мне было. Сейчас лорд напоминал одну из тех картинок на обложках романов о любви, что, тихо посмеиваясь, подсовывала мне наша романтичная повариха, тетушка Кло.

Увлекательное чтиво лихо ложилось на сердце неискушенной шестнадцатилетней девушке вместе с изображениями немыслимых, геройских красавчиков. И я мечтала о такой же любви. До того, как в мою жизнь ворвалась Жаклине.

Воспоминание о ведьме сдуло пелену восхищения с моих глаз. Это только в романах дерзкие и лихие красавчики спасают прекрасных дам. В моем случае дерзкий красавчик при лучшем исходе отправит меня в тюрьму, а в худшем — на казнь. Так что очарование главного паладина носит исключительно смертоносный характер.

— Ты готов? — спросил лорд Редвал, застегивая запонку. — Карета уже прибыла.

— Да, дядя, — Ирвин будто вытянулся по струнке при резком появлении старшего родственника. — Я только поздоровался с Фло.

Быстрый взгляд черных глаз в мою сторону — и лорд раздает указания.

— Нет времени на эту ерунду. Пришло еще одно письмо от Кайла. Они только что определили след к месту сбора ведьм, и нам немедленно нужно выезжать.

— Мы едем в управление? — рыжий тут же стал собранным и серьёзным. Ласковое лицо стало сосредоточенным, но меня он водрузил в клетку все так же осторожно. Хмм, может, он все же не так безнадежен, как кажется? Я имею в виду как паладин, конечно же.

— Нет! — отточенными движениями лорд Редвал собрал волосы, и я с сожалением проследила, как усмиряет коричневая ленточка эту буйную копну.

«А я бы ему заплела голубую», — вдруг промелькнула крамольная мысль, и я представила, как запускаю пальцы в этот шелковистый водопад, а после густо покраснела. Боги, Флоренс, о чем ты думаешь? Тебе смерть дышит в спину, а ты... Хорошо, что за желтым оперением красных щек не видно, бесстыдница.

— Эти твари свили гнездо за городом. Будем ночевать там или в управлении, если все пройдет гладко.

— Хорошо, дядя, — кивнул рыжий. — Я сообщил маме, что меня не будет.

Вот идиот!!! Ведь там же ведьма!!! И не ночующий по работе паладин — это просто магическая вывеска с красными буквами «Управление инквизиции что-то затевает». Кстати, лорд Редвал разделял мое мнение.

— Ирвин!!! — досада скривила красивое и холодное лицо инквизитора. — Ты идиот! Никому, запомни, никому ничего не говоришь и не предупреждаешь.

— Но мама... — лицо рыжего приобрело оттенок спелого помидора. В точности как мое за минуту до этого.

— Мама и так все поймет, и хорошо, если только она! Поехали!!! Как оказалось, у нас еще меньше времени есть.

Главный паладин вытащил племянника за двери, а я проводила их задумчивым взглядом. Мда, дела! С такой работой нашей инквизиции неудивительно, что ведьмы заполонили всю столицу.

Глава 11

Паладины ушли, но спокойного дня у меня так и не получилось. Сначала нагрянула прислуга Редвала, но, к моему счастью, ни одной ведьмы среди них я не заметила. Да и женщин было меньшинство. За все время в библиотеку (а это оказалась именно она) зашло три лакея и две горничных.

Все они были люди слегка за средний возраст и совсем неговорливые. Как, впрочем, и нелюбопытные. Обычно прислуга на удивление болтлива, но эти тихо и молча делали свою работу.

Меня накормили, напоили и, почистив клетку, удалились. Оставив изнывать!

Да-да, после обеда зуд в шее стал просто невыносим. Хотелось поднять лапку и чесать, чесать, чесать...

То, что я, собственно, и сделала. Я бы так весь день провела, почесываясь, пока меня не остановила кровь на когте. Это уже был перебор.

Но зуд был просто невыносим. Не знаю, то ли шея так восстанавливалась, то ли врач что-то не долечил, но мне казалось, что я скоро сойду с ума от этих разрядов, стискивающих мою шею.

Воздуху стало меньше, голова кружилась, и я поняла, что, если сейчас же не выберусь из клетки и не вздохну полной грудью у открытого окна, то просто сойду с ума или задохнусь.

Перемахнув через кормушку, я присела на прутья и потянулась к замку. Как хорошо, что рыжий на эмоциях не додумался поменять клетку и оставил меня в старой. Замок уже был хорошенько расшатан и поддавался намного быстрее. Но не настолько, как хотелось.

В ушах зазвенело, перед глазами поплыла пелена, и из последних сил я надавила на створку, понимая, что сейчас потеряю сознание.

О чудо! Дверца поддалась, и я вывалилась из клетки, чтобы громко и больно шмякнуться на пол.

— Ооооо! — прозвучало протяжно, разрывая тишину библиотеки.

Что? Кто это стонет? Я испуганно дернулась и подняла лицо. Дымка начала исчезать, и библиотека возвращала свои нормальные очертания. Даже шея перестала так гореть, постепенно затихая.

Но в помещении никого не было. Странно! Я решила попробовать подняться с пола и взмахнула крыльями, чтобы помочь себе, но это не сработало. КРЫЛЬЕВ НЕ БЫЛО!!!!!

Вместо них были две белые руки! РУКИ!!!!! У меня руки с длинными, дрожащими пальцами. Я с трудом подтянула их к лицу и долго рассматривала, не веря. Лицо!!!!! У меня есть лицо!!!!

Не клюв, не голова, покрытая перышками и пушком, а именно лицо! Настоящее, с носом, ртом, глазами, щеками...

О боги, я ощупывала себя и не верила. Я вернулась!!! Наконец-то! Чары ведьмы рассеялись!

Но радость моя была недолгой. По шее пробежал ледяной холод, а потом снова загорелось, и раз...

Мои тонкие руки исчезают, возвращая на место крылышки. Нет, нет!!!! Только не это, только не снова в птицу! Я забила крыльями по полу в истерике, требуя вернуть меня назад. У кого требуя? Было непонятно, но отчаяние просто застилало разум.

Я каталась по полу, подпрыгивала вверх и громко чирикала, изливая свое горе. Если бы кто-то зашел в тот момент в комнату, то решил, что у любимой канарейки лорда Саттона бешенство.

Но мне было все равно. Я хотела стать человеком! Снова! Наверное, все, что скопилось за эти долгие годы, весь страх и напряжение, а также жестокая насмешка с превращением вылились в вот такой бедлам.

Только минут через сорок, налетавшись и накричавшись, я устало осела на пол. Тело еще сотрясало от судорог, а в голове наконец-то было пусто и никаких мыслей.

После всплеска эмоций хотелось просто заснуть. Тяжко взмахнув крыльями, я поднялась в клетку и села на свою любимую качельку. Глаза закрылись сами собой, и я уплыла в спасительные дремы.

А проснулась уже к вечеру. От знакомого жжения в шее. На этот раз я не боялась, но все же задохнулась. От счастья! Значит, это была не разовая акция! Значит, я буду обращаться снова!

Оооо, да! В голове промелькнули воспоминания об Элизе и ее словах о том, что магическое влияние ведьмы сходит на нет. Неужели это оно! И я совсем скоро избавлюсь от проклятия.

В подтверждение моих мыслей был такой резкий оборот, что я едва успела вылететь из открытой клетки и снова больно шлепнулась на пол, не прикрытый пушистым ковром.

Но это была такая мелочь по сравнению с тем, что я уже во второй раз была на своих двоих.

Я заново изучала свое тело, сидя на холодном полу, и не могла оторваться.

Я похудела. Раньше благодаря булочкам тетушки Кло я имела небольшие бока и круглые щечки, от которых не осталось даже воспоминаний. Руки были все такими же длинными и белыми, но стали тоньше, а ногти отросли. Волосы тоже стали длиннее и более насыщенного золотого цвета. Копна была спутана и нуждалась в хорошем гребне.

С ногами была та же история, что и с руками, но это все были такие мелочи. Я снова была собой! Человеком!

— Чирик, — вырвалось непроизвольно вместе со жжением в горле.

На полу снова стояла желтенькая канарейка, но никакой истерики или разочарования я не чувствовала. Более того, меня переполняла надежда.

Теперь я была уверена, что снова стану Флоренс Деборне. Дайте только время.

****

Удивительные настали дни. Полные надежд, радостного ожидания и нетерпения. За прошедшие трое суток я превращалась еще семь раз, и с каждым разом оборот давался мне все легче, а время пребывания в теле все дольше.

Но помимо радостных переживаний пришли и первые трудности. Мне нужно было постепенно осваивать собственное тело заново. Нет, двигать руками и ногами я могла, никакой атрофии за годы жизни в теле птицы не произошло, но все же разницу в ходьбе птицы и человека я почувствовала.

Так что, начиная с третьего превращения, я начала потихоньку вставать и ходить по комнате. Тело быстро вспоминало все, что нужно, но я все еще нелепо отводила лопатки и наступала полностью на всю стопу, подражая своей птичьей походке. Со стороны это могло показаться смешным, и я была рада, что не имею зрителей.

Особенно учитывая, что была в такие моменты я абсолютно голой. Благо за окном стояла теплая погода и мерзнуть мне не приходилось.

Но одежда стала моей проблемой номер два. Пока что в силу обстоятельств неразрешимой.

В библиотеке не было ни пледов, ни простыней, ни гардероба, где можно было бы поживиться. Был вариант со шторой, но тогда бы пропажу заметили и что-то заподозрили. А пристальное внимание к невинной канарейке мне отнюдь не нужно.

Третьим и самым главным моим страхом было быть застигнутой на месте. И я однажды чуть так не попалась.

Это было на четвертый день после первого оборота. Я сидела на полу и пробовала растереть уставшие ноги, когда в коридоре послышались шаги.

Холодок пробежал по спине, и глаза в панике заметались по комнате. Нужно срочно спрятаться, но где?

Шкафы с книгами подпирали стенки, столик был на высоких ножках, а шторы плотно прилегали к окну. Оставалось четыре кресла, но это было абсолютно глупо. Несколько шагов внутрь комнаты — и меня обнаружит даже слепая служанка.