Мёртвая невеста инквизитора

Наталья Смеречинская

Мёртвая невеста инквизитора

Глава 1

Девушка на портрете была воистину прекрасна! Настоящий эталон красоты!

Дивные золотистые волосы ложились пышной волной на покатые плечи. Яркие голубые глаза смотрели с холста мечтательно и по-доброму, а на пухлых розовых губках блуждала нежная улыбка. Расшитое речным жемчугом синее платье подчёркивало заманчивые изгибы идеальной фигуры.

Да, я действительно была хороша!

А ещё наивна, легковерна и совершенно беззащитна. Но это стало понятно не сразу, а лишь тогда, когда в наш дом чёрной змеёй заползла эта проклятая ведьма — моя мачеха!

При упоминании Жаклины Деборне непроизвольное «чирик» вырвалось из моего горла, и я снова беспокойно запрыгала по клетке. Как же я ненавижу эту злобную женщину, разрушившую мою семью и все надежды, оставившую в насмешку лишь жалкое подобие жизни. Но какое!

Крылья больно ударились о прутья, и я в очередной раз уронила перо. Это привело меня в чувство, вернув обычную апатию на её законное место.

Всё, всё бесполезно! Злобная ведьма не даст мне свободу, даже если она будет означать смерть. Она ещё не полностью насладилась моими страданиями. Хотя, казалось бы, я никогда и слова кривого не сказала собственной мачехе, но это не помешало ей взрастить необъяснимую ненависть ко мне.

Этот портрет был последним подарком отца перед тем, как он привёл в наш дом эту женщину, и с тех самых пор моя жизнь кардинально изменилась. Картина стала символом моей прежней, такой счастливой и беспечной жизни, но одновременно и знаком нового, тоскливого существования.

Помещая меня в эту клетку много лет назад, Жаклина, хохоча, сообщила:

— Вот здесь тебе самое место, моя маленькая пташка. Будешь смотреть на свой портрет и вспоминать свою прошлую жизнь.

Как бы мне хотелось, чтобы это было не так! Но проклятущая ведьма оказалась права! Я каждый день смотрела на этот холст в золочёной рамке, в эти наивные голубые глаза и проклинала всё на свете. То ненавидела отца за глупость, а себя — за мягкотелость. То взывала к нему, давно почившему, прося помощи. Но итог был один. Зиму сменяла весна, весну — лето, лето — осень, а осень снова уступала место зиме, а я всё ещё оставалась в своей клетке, глядя на этот безумно красивый и такой ненавистный портрет.

Дверь скрипнула, и в проёме показалась мрачная тень. Я снова встрепенулась и затрепыхала крыльями, инстинктивно пытаясь оказаться как можно дальше от Жаклины, но это было бесполезно. Клетка и железный ошейник, сжимавший мою тонкую птичью шейку, хорошо знали своё дело. Мне вовек не избавиться от этой страшной женщины.

— Как там поживает моя маленькая пташка?! — голос мачехи был мягок и вкрадчив и для других, тех, кто её плохо знал, мог показаться ласковым и приятным. И только я понимала, что за ним скрывается садистская натура змеи.

Ведьма подошла ближе и внимательным взглядом обвела мою клетку, а потом просунула тонкий палец с длинным ногтем сквозь прутья, прижав его к моей грудке, где отчаянно билось маленькое сердце. Я заледенела, не в силах пошевелиться, а Жаклина очень медленно начала водить когтем по моим пёрышкам. Каждый раз я млела от ужаса, не зная, что придёт в голову этой ужасной женщине в следующую минуту. Она вполне могла разодрать мне брюшко этим самым когтем и вынуть сердце, а потом воскресить, превратив в послушного зомби. Или просто погладить, оцарапав нежную птичью кожу. Как бы то ни было, добра от Жаклины я не ждала ни в каком виде.

— Ты теряешь пёрышки, моя милая? — продолжила сюсюкать насквозь лживым тоном ведьма. — Как нехорошо! Птички теряют пёрышки, когда болеют, а мне ты нужна здоровой! Я планирую провести многие-многие-многие годы в твоей компании. В этой милой комнате рядом с чудесным портретом. Замечательно, не правда ли, крошка?! Мы с тобой вдвоём, как мать и дочь, навсегда!

С этими словами мачеха захохотала, а я почувствовала, что непроизвольно запачкала клетку... Ах, разве это главная моя беда сейчас?

Жаклина наконец-то отняла свой мерзкий палец и подошла к картине.

Несколько минут она молча смотрела на неё, а потом произнесла:

— Как же я возненавидела этот портрет, стоило мне только его увидеть. Увидеть тебя — такую красивую, любимую, холёную соплячку, капризы которой исполнялись в ту же секунду. Со счастливой судьбой, о которой можно только мечтать.

Пальцы мачехи пробежались по золочёной раме, то ли лаская её, то ли стирая что-то невидимое.

— Ты даже не представляешь, что готовили тебе звёзды просто так, без каких-либо усилий, в то время как я... — сжатый кулак Жаклины опустился на портрет, ударяя меня прямо в нарисованную грудь.

Ткань натянулась и угрожающе затрещала, но была слишком качественной и дорогой, чтобы вот так порваться.

— Мне всё доставалось с трудом. Даже кусок хлеба приходил ко мне через страдания и слёзы, не говоря уже о простой улыбке. А рядом жили такие, как ты, — баловни судьбы, которым доставалось всё и сразу. Разве это справедливо?

Мачеха обернулась ко мне с лицом, искажённым мукой и ненавистью. Эти чувства уродовали её привлекательные черты, позволяя на мгновение увидеть то страшное нутро, которое ловко скрывалось за маской почтенной вдовы.

Жаклина оторвалась от портрета и снова подошла ко мне. Боль и ненависть исчезли с её лица, и на их место вернулась маска благожелательности, пугавшая меня гораздо больше.

— Не отвечай, милая, я и так знаю, что ты со мной полностью согласна. Кроме того, у тебя есть намного больше, чем было у меня. Этот замечательный дом...

Ведьма провела ладонью по прутьям клетки, будто поглаживая их.

— Вкусная еда...

Взяв в руки специальный мешочек с моим кормом, Жаклина высыпала зёрнышки в кормушку.

— И моя неизменная компания...

Женщина приблизила своё лицо, отчего я снова отпрянула и попыталась сжаться в маленький комочек в уголке клетки.

— Хотя, возможно, ты грустишь из-за отсутствия более подходящей компании, а, любопытная моя? Молодой девушке наверняка скучно без общества противоположного пола. Что ты скажешь, если я приведу сегодня вечером сюда юношу?

О нет, нет, нет... Только не это! Несмотря на страх перед ведьмой, я умоляюще зачирикала и заметалась по клетке. Это было самое ужасное испытание для меня. Проклятая ведьма приводила сюда, в эту комнату, какого-нибудь наивного парня, одурманенного чёрной магией, развратничала с ним на вон той широкой кровати, что стояла посреди комнаты, а потом, насытившись плотскими утехами, пожирала сердце бедолаги прямо у меня на глазах.

Помню, как впервые она сделала это при мне. Парню от силы можно было дать восемнадцать. Смешливый рыжик, весёлый и тёплый, как солнышко. Ведьма использовала его по полной, а потом...

Я могла закрыть глаза, но не могла закрыть уши. Полный боли и удивления крик рыжика, когда чёрная колдунья вырвала у него сердце. А потом те ужасные чавкающие звуки, когда богомерзкое создание пожирало его органы.

Не знаю, могут ли птицы плакать, а я вот точно умела. И пролила тысячи слёз, находясь в этой клетке и в этом доме, который когда-то был мне родным.

— Вижу, тебе пришлась по вкусу идея, моя крылатая прелестница, — хохотнув, сообщила ведьма. — Значит, так тому и быть! Есть у меня один мальчишка, ммм... просто объеденье. Молод, красив, умён... Но не очень! Как раз всё, как я люблю!

Мачеха снова мерзко хихикнула, облизывая тонкие губы.

— Так что сегодня жди гостей и не скучай, милая. Пусть мысль о предстоящем вечере тебя греет.

С этими словами ведьма толкнула клетку, заставив меня заметаться по узкому пространству, и, продолжая мерзко хихикать, покинула комнату. Клетка мерно покачивалась, а я всё так же беспокойно металась по ней.

Нет! Только не это! Ещё одна ужасная, преждевременная и жуткая смерть! Не хочу, чтобы кто-то снова умирал!

Глава 2

День прошел незаметно для меня. Смирившись с неизбежным я сидела на своей позолоченной досточке, где обычно проводила время, и сомкнув глаза размышляла о том, что будет ночью. Каким будет этот юноша? Голубоглазым блондином с наивной юношеской гордыней и верой в собственную неотразимость? Или уверенный для виду брюнет, что мог бы когда-нибудь превратиться в почтенного отца семейства. Или шатен, который стал бы знаменитым на весь мир мореплавателем и открыл, новые неизведанные нам земли...

- Что-то она сегодня совсем грустная - сказала молоденькая служанка, постучав тонким пальчиком по клетке - Чирик-чирик! Веселее, птичка.

- Не трожь! - к служанке и моей клетке тут же подлетела Алма и ухватила новенькую за руку. Старуха работала тут уже давно, но не настолько, чтобы помнить куда делась дочка усопшего хозяина - Госпожа ненавидит если кто-то трогает ее птицу.

- Но я ведь только хотела поднять ей настроение - испуганно и смущенно сообщила новенькая, отпрыгивая от моей клетки и опасливо косясь в мою сторону.

- Твое дело не с птицами разговаривать, а постель перестелить. Или на кухню захотела кур общипывать?

Девушка тут же испугано замотала головой от чего несколько кудряшек медного цвета выбилось у нее из прически.

- То-то же! Поторапливайся, скоро у госпожи прием.

Строго выговорив девицу Алма снова вернулась ко мне.

- А тебя мы пока прикроем от греха подальше - сообщила служанка и схватив позолоченную накидку набросила на клетку скрыв от моего взора комнату.

В другое время я бы расстроилась такому произволу прислуги, но не сегодня. Сегодня я просто мечтаю оставаться слепой и глухой лишь бы не видеть, что злобная ведьма сделает со своей новой временной игрушкой.

Несмотря на грустные мысли накидка подействовала безотказно на мои птичьи инстинкты и я уснула, погрузившись в нервные сновидения.

Пробуждение было ужасным.

- А вот, милый, мои сокровища - сообщила Жаклине срывая с моей клетки накидку - Видишь я не соврала и все-все тебе показала. Привела в самое сокровенное, свою спальню...

- Кто эта девушка? - недалеко слышался удивительно приятный тембр голоса. Преодолевая дрожь в лапках и крылышках, и стараясь не смотреть на мачеху, я взглянула вглубь комнаты, чтобы увидеть кого привела сюда сегодня судьба-злодейка.

Ко мне спиной стоял высокий мужчина в белой рубашке, что уверенно обрисовывала широкую, хорошо сформированную спину. Белые брюки подчеркивали стройные ноги, а по спине вились рыжие кудри, собранные в непослушный хвост черной лентой. Опять рыжик! Ведьма решила сегодня ударить меня побольнее? Напомнить первый раз?

Но почему она выбрала его? Он совсем не похож на наивного юношу. Хотя нет... Мачеха обратилась к парню и он обернулся показывая свое красивое и явно очень молодое лицо.

- Эта? О, это моя падчерица. Она погибла много лет назад, оставив после себя только этот портрет и любимую птичку в клетке.

Ведьма кивнула в мою сторону и на этот раз парень посмотрел на меня с большим любопытством. Какие у него удивительные глаза! Я впервые видела такие. Как будто внутри чистейшего сапфира расцветали лучики изумруда. От чего взгляд юноши будто принизывал тебя насквозь. Странно, но из-за этих глаз остальное лицо молодого человека казалось неестественным. Нет, он все так же оставался красив, но... Будто маска натянутая на настоящий облик выглядели соболиные брови, более темные, но все еще с рыжинкой. Нос с небольшой, но гордой горбинкой, пухлый рот которому позавидует любая прелестница. Парень был сама невинность и порочность в одном флаконе. Читалась в нем какая-то загадка, поэтому неудивительно, что ведьма клюнула.

- Но мы же не об этом собрались сегодня говорить ?- спросила Жалине, пряча за игривым тоном явное раздражение - Я удовлетворила твое любопытство и может настала уже пора меня отблагодарить ?

Одним четким движением мачеха дернула шнурок от чего занавес тут же упал, скрывая мой прежний облик. А дальше ведьма совершено не стесняясь потянула за другой шнурочек, расположенный на ее любимом, специально сшитым для таких вот "свиданий" платье. От чего тот с тихим шелестом упал к ногам бесстыдницы, открывая все самое сокровенное, скрытое до этого лживым приличием.

- Ты же знаешь как отблагодарить женщину, милый?

Промурлыкала Жаклине переступая платье и потягиваясь как сытая кошка, демонстрируя при этом юноше свои прелести.

- Да-а… - немного растеряно ответил мальчишка, но, впрочем, не отрывая при этом взгляд от упругой груди ведьмы - Да!

Поправил себя он вернув голосу потерянную уверенность.

- Ну так что же ты ждешь, дружочек? - улыбнулась ведьма распахивая свои смертельные объятья и другого приглашения больше не потребовалось.

Парень подхватил ее на дрожащие руки и бросился на гостино расстеленную кровать.

" Глупец" - с горечью подумала я, отворачиваясь. Впервые в жизни в груди заскреблось некое подобие разочарования. Обычно я просто жалела парней, что приводила к себе Жаклине. Оплакивала их юность и несчастливую звезду под которой им довелось родиться. Но этот.... Этот зацепил в моей душе какую-то струнку и помимо всего прочего я вдруг почувствовала гнев. Зачем он пришел сюда к этой распутной женщине? Захотел легкой добычи и за это придётся заплатить.

- Ахгг! - застонала ведьма, но этот звук меня насторожил. Совсем не так стонут люди в порыве страсти. Уж я то знаю, благодаря распутной дьяволице, что стала моей мачехой.

Я обернулась, стараясь не замечать наготы любовников и с удивлением заметила, что, казалось, полностью очарованный Жаклине мальчишка, крепко держит любовницу за шею в то время как она оседлала его.

Не веря мачеха смотрела на парня широко раскрытыми глазами в то время как тот все крепче стискивал руки.

- Кхххгг! - еще сильнее захрипела женщина и наконец-то отмерев от шока начала сопротивляться. В ход пошли когти, ноги, зубы.... Жаклине извивалась на мальчишке, как змея, пытаясь достать его всем чем только могла. Укусить, расцарапать, ударить, но все было бесполезно. Несмотря на глубокие раны на руках из которых уже вовсю лилась кровь, парень продолжал душить ведьму и та сдалась.

Миг и лицо ее исказила уродливая форма, которая появлялась только в момент пожирания человеческих сердец. В руки же лег черный кинжал из обсидианового стекла, которым она обычно разрезала тела несчастных.

Ведьма замахнулась им, но парень отреагировал немедленно, отбросив жуткую любовницу к стене силовой волной.

Маг!!!! Радостно подумалось мне и в нетерпении я зачирикала, заметавшись по клетке, которую качало немилосердно от ударной волны.

Она попалась!!! Просчиталась!!!! Маг!!! Наконец-то!! Но радость моя была преждевременной. Жаклине не собиралась так быстро сдаваться. Поднявшись на ноги ведьма вскинула руку и выпустила в юношу порцию своей черной волшбы, чем то напоминающую рой мерзких насекомых. Они сразу же метнулись к обнаженному мужчине, но тот в секунду вырастил из воздуха сияющий меч, отбивший стаю черного проклятия легко и непринужденно.

О, боги, папа, неужели вы меня услышали?! Это же паладин! Самый настоящий паладин! Жаклине конец! Наверное ведьма тоже это понимала, так как взгляд ее из грозного и хищного враз превратился в растерянный, испуганный, а потом... На лице чудовища погубившего не одну жизнь отразилось понимание, обреченность и ненависть. Именно с ненавистью она обернулась в мою сторону и снова вскинула руку!

Нет! Нет, только не это! Да я хотела умереть, но это было до того, как у меня появилась надежда выбраться из этой клетки и из этого тельца. Стать нормальной, стать человеком!

- ЧИРИК!! - мне казалось я кричу так, что меня слышат все вокруг, но на самом деле слабые птичьи легкие издали всего лишь слабенький писк - ЧИРИК!

"Спасите меня кто-нибудь" - кричала я мысленно и в голос.

И кажется меня услышали. Или нет...

Паладин выпустил в мачеху еще одну волну, но было поздно, он лишь немного изменил траекторию магии, что отправила в меня ведьма. Чорная волна ударилась об золотые прутья клетки сминая их подобно молоту и ударяя мне в грудь. Пусть и небольшой волной, но меня зацепило. По телу разлилась боль и жалобно чирикнув, я начала падать вниз. Последняя мысль, мелькнувшая в голове была о том, что я так и не дожила, до того светлого момента, когда злобная ведьма исковеркавшая мне жизнь получила по заслугам.

Глава 3

Я ошибалась! Это первое, что пришло мне в голову, когда я очнулась после обморока. Тело ломило, в глазах было темно, ошейник горел огнем, сдавливая тонкую шейку, но в остальном... В остальном я была в порядке и жива!!

Жива!!! И это главное!

— О, смотри, птичка жива! — сообщил рядом чей-то радостный голос. — Какая крепкая малышка оказалась.

Мое тельце аккуратно достали из клетки и уложили в теплую ладонь, как в колыбель. Это причинило боль, но в то же время принесло облегчение. Какое счастье ощущать на себе тепло человеческого прикосновения. Жаклине всегда была холодной как мертвец, а тут...

Но, думаю, это было естественно для такого чудовища, как она. Я мало смыслю в черной магии, но мне кажется, что живой никогда не будет воровать жизнь и кровь других. Это нужно только нежити.

— Положи ее немедленно, — суровый голос еще одного неизвестного заставил меня встрепенуться. Мне он показался знакомым, но каким-то другим. Неужели... — С этой пташкой не все чисто. Вот ты бы стал в последний момент жизни тратить последние силы на убийство домашней зверюшки?

— Пожалуй, нет, — с сомнением сообщил более молодой голос, — но кота бабушки Саломе я бы убил. Этот засранец — наглая, беспринципная и безнаказанная тварь. Но чтобы в последние минуты...

Меня тут же положили на какую-то холодную поверхность, лишив желанного тепла. По тому, как все заходило подо мной, я поняла, что снова оказалась в клетке. Но как она сохранилась? Магия ведьмы превратила ее в обломки.

— Думаю, стоит забрать птицу в управление и проверить на наличие черной магии, и если такая будет обнаружена, ее нужно уничтожить, — жестко ответил второй голос, который я теперь точно узнала. Немного погрубевший, но это был голос паладина, убившего Жаклине.

Но что значит уничтожить? Почему?!!! Ведь я же ничего не сделала? Я не виновата в злодеяниях мачехи.

— Жаль, она такая милая. Если Элиза ничего на ней не найдет — отдашь ее мне?

Попросил голос помоложе, и я воспрянула духом. Да, да! Они не увидят черной магии во мне. Я же ни в чем не виновата! Они увидят, что я заколдована, и снимут ошейник! Ошейник...

— Если тебе нравится, — равнодушно ответил паладин. — Но защищать ее от Люциуса будешь сам.

— Вот ведь дьявольский кот, — выругался молодой, открывая мне загадку этого неизвестного Люциуса. — В поместье этой крошке никак нельзя. Слушай, дядя, а может, она у тебя поживет?

Дядя? Так они родственники? Но как же... Превозмогая боль, я попробовала открыть глаза, чтобы немного рассмотреть парня и, конечно же, взглянуть еще раз на рыжего паладина, спасшего мне жизнь.

Но в глазах плясала мутная пелена, размывая образы незнакомцев. Единственное, что удалось рассмотреть, — были рыжие волосы племянника.

— Нет! — грубо и резко оборвал просьбу родственника паладин. — Пусть сначала пройдет проверку, а потом будем разбираться.

— Хорошо, — на удивление покладисто ответил парнишка, а потом тихо добавил: — А с ней что ты будешь делать?

С кем это с ней? С Жаклине? Неужели ведьма еще жива? О боги, нет!

— Не важно, — грубо отрезал паладин. — В портрете магии нет, и это уже не твоя забота.

— Слушай, я хочу забрать его. Позволишь? — в голосе парня послышалась робкая надежда. Клянусь, я уверена, что он слегка покраснел и явно чувствовал себя неловко, высказывая просьбу, но все же упрямо стоял на своем. Уважаю!

— Нет, — голос дяди стал холодным и отстраненным.

— Но почему? — парень был явно расстроен отказом. — В нем нет никакой пользы и смысла для следствия!

— Нет! — еще раз отрезал паладин и приказал: — Забирай птицу, все артефакты, найденные в доме, и поезжай в управление, передай все это Элизе. Я же разберусь с прислугой и попробую выявить сообщника по горячим следам. И, Ирвин, прошу тебя, без глупостей.

— Я понял тебя, дядя.

Парень попытался скопировать холодный тон родственника, но у него это получалось не так успешно. В это время мутная пелена на глазах начала отступать, и я увидела всю картину в целом, включая своих спасителей.

Парень, что стоял рядом и держал мою клетку, был точной копией того, что пришел сегодня на смертоносное свидание к мачехе. Те же рыжие кудри, черты лица, соболиные брови, нос... Вот только теперь лицо было живым и естественным. Будто до этого его украли, а теперь вернули на законное место и законному владельцу. Ну и глаза... Глаза были другими. Красивые, зеленые и совершенно непохожие на те, что я видела до этого.

Превозмогая боль, я слегка повернула голову и увидела своего спасителя. Шок! Вот что мне пришлось испытать! Передо мной стоял совершенно другой человек. Нет, крепкая, атлетическая фигура осталась той же, но лицо кардинально изменилось. Никакой юношеской смазливости и соболиных бровей. Передо мной стоял жгучий брюнет с четко очерченным лицом, тонким носом и удивительными глазами, которых невозможно было не узнать. Облик паладина вселял ужас и восхищение одновременно. И заставлял биться мое маленькое птичье сердечко, как бешеное.

— Иди, — махнул он племяннику, отпуская последнего и снова оборачиваясь к моему портрету.

— Как скажете, лорд Редвал, — церемонно поклонился племянник спине дядюшки и, сняв мою клетку с крючка, вышел из комнаты.

— Эх, жаль, крошка, — тихо сказал он мне, закрыв за собой дверь и начав шагать по коридору. — Как же жаль твою прекрасную хозяйку. Я так хотел получить ее портрет, но, увы… С дядей сильно не поспоришь!

Голос рыжего стал мягким и мечтательным.

— Я просто обомлел, когда ее увидел. Будто ангел, сошедший с небес. — На секундочку парень замолчал, пребывая в собственных фантазиях, а потом добавил: — Ну, по крайней мере, у меня осталась ты. Что-то, что она любила. Ведь ты же была любимицей своей хозяйки, правда же? — заворковал он мне сквозь прутья. — И я сделаю все, чтобы тебя себе оставить.

Что-то не нравится мне все это. Надеюсь, меня расколдуют не в присутствии этого рыжика, а то влюбленные юные паладины в страстных поклонниках меня немного пугают. Особенно учитывая, что я пока полный профан в отношениях. Да и не до того мне сейчас! Мне бы вернуть свой облик и свою жизнь, разрушенную ведьмой.

Но тогда я еще не знала, что мои проблемы только начинались.

Глава 4

Я впервые за долгое время оказалась на улице. Была глубокая ночь, что постепенно обещала обернуться рассветом, но мягкий теплый летний ветер все так же игриво обволакивал. В клюв врывались тысячи ароматов, а уши взрывали сотни звуков. С непривычки закружилась голова, но я дышала этим, дышала свободой и не могла надышаться. О, этот момент...

Правда, длилось мое счастье недолго. Уже через несколько минут подъехала закрытая повозка, что служила тайной канцелярии нашего королевства, и рыжий поспешил нырнуть в ее гостеприимную темноту.

Я мало интересовалась интригами, политикой и внутренними делами королевства, но даже такой молоденькой и наивной девушке было известно про существование этого загадочного органа на службе короля.

Канцелярия заведовала шпионами, недовольными и, конечно же, нелегальными магами, что не брезговали людскими жертвами. Но вот какое отношение к этому органу имел мой спаситель-паладин и его племянник? Ведь я точно помню, что такими, как Жаклине, заведовала инквизиция. Странно... Но с другой стороны — какая разница, Флоренс? Ты жива и свободна!!! И это главное!

Я все еще не могла поверить своей удаче и тому, что эту мерзкую женщину уничтожили.

— Скоро нас ждет свидание с Элизой, и потом я познакомлю тебя с твоим новым домом, птенчик, — радостно сообщил мне рыжий, устраиваясь в карете вместе с моей клеткой. — Правда, сначала нужно поговорить с бабушкой, но...

Парень замялся, а потом тряхнул гривой и настойчиво сообщил скорее себе самому, чем мне:

— Но мне не откажут, а с тем противным котом мы что-то придумаем.

Котом? Я рефлекторно чирикнула, инстинктивно сжавшись, но тут же успокоила себя. Ничего-ничего, канцелярия во всем разберется. С меня снимут чары, и теперь мне не придётся бояться этих страшных, пушистых машин для убийств — котов.

Карета тронулась, и парень снова начал что-то болтать, но уже больше себе под нос, чем со мной.

Я перестала вслушиваться, так как повозку мерно качало и мне невыносимо захотелось спать. Столько стресса и переживаний было в этот день. Я чуть было не погибла, но вместо этого совсем скоро обрету желанную свободу и собственный облик. Наконец-то!

Под непрерывный бубнеж рыжика мои веки начали опускаться, и, устало моргнув несколько раз, я провалилась в глубокий сон, успев лишь спрятать головку под крылышко.