Здесь живут мечты

Как и в любой другой стране для нас обязательными к посещению в Куала-Лумпуре стали парк бабочек, парк птиц и зоопарк. Мы с детьми обожаем зоопарки, океанариумы и прочие парки с любой живностью. Не устаём наблюдать за животными, всячески взаимодействовать с ними, если можно, кормить их или просто беседовать. Особенно задерживаемся в террариумах, с удовольствием подержим на шее питона и «оближем» каждую ящерицу. Они такие милые. Очень милые.

Изюминкой при посещении зоопарка в Куала-Лумпуре оказались настоящие панды. Прежде мы их не видели, хотя зоопарки посещаем довольно часто. Хочу рассказать несколько интересных фактов о пандах, почему же они не содержатся в зоопарках повсеместно. Держу пари, вы не слышали об этом.

Большие панды - это вовсе не просто милашки на витрине природы. Это, можно сказать, официальные «госслужащие Китая». Все панды, которых вы видите в зоопарках за пределами Китая, на самом деле остаются его собственностью, даже те, что родились уже в другой стране. По соглашению, в возрасте 2–4 лет детёнышей возвращают на родину, как будто они съездили в командировку за границу.

Никакие зоопарки мира не могут просто купить себе панду. Их арендуют, обычно на 10 лет, и аренда обходится в миллион-два долларов в год. Причём это ещё не считая расходов на бамбук, климатические условия, охрану, ветеринаров и отчёты, которые необходимо регулярно отправлять китайской стороне. Ведь панды - не просто животные, а настоящая «мягкая сила» внешней политики. Недаром это явление называют «панда-дипломатией».

Перед тем как передать панду, Китай досконально проверяет, готов ли зоопарк к содержанию животного: от микроклимата до душевного спокойствия будущей постоялицы. Так что если вы вдруг увидели панду в каком-то зоопарке, знайте: это не просто везение, а результат дипломатического диалога, большого бюджета и глубокой любви к этим чёрно-белым символам уюта.

Мы надолго залипли у вольера с пандами, тем более что это не просто клетка, а отдельное просторное помещение с собственным входом. В Малайзии тогда жили две панды - Син Син и Лян Лян.

Наблюдать за ними можно бесконечно. К расхожей фразе о том, что можно вечно смотреть, как течёт вода, горит огонь и работает другой человек, смело стоит добавить: «и как шалят панды». Эти мохнатые толстые жопки настолько забавны, что мы, как маленькие дети, тыкали в них пальцами и, не хуже других восторженных зрителей, голосили:

— Смотри! Смотри, как она смешно грохнулась!

— Смотри, как она пятится по бревну, чуть не свалилась! Попа перевесила!

— Смотри, как она чешет спинку о бревно!

Новогодние каникулы закончились, но как же это было потрясающе! У нас не закончились наши каникулы. Мы можем продолжать жить так, как нам хочется. И спустя всего лишь один день после возвращения на Лангкави, мы улетели на соседний остров Пенанг. А почему бы и да! Уж как нам расхваливали и рекомендовали Пенанг хозяева нашего домика, так что оказавшись в Малайзии, было глупо не побывать в разных интересных местах.

Я забронировала апартаменты с видом на море и следующие несколько дней мы продолжали наматывать километры, осматривая достопримечательности. Они были, в основном, природные. И невероятной красоты! Первым делом, мы отправились в национальный парк Penang Hill и поднялись на фуникулёре на высоту 833 метра.

Здесь царила чистая, нетронутая красота, только природная, настоящая, без всяких искусственных прикрас. Глаза наполнялись мягким светом зелени и яркими красками цветов, а звуки - нежным шёпотом ветра, пением птиц.

Мы прошли по самому длинному в Азии подвесному мосту, длиной 230 метров, наблюдали за малазийской белкой, обошли кругом роскошный индуистский храм и мечеть, рядом с которыми располагалась детская площадка для деток до 6-7 лет, наверное. Наши кони взвизгнули от восторга, вспомнив своё детство на игровых площадках, и ринулись прямиком к ней. И пока мы с мужем наслаждались видами на море и храмами, дети с нескрываемой радостью покачались на карусельках, повисели вниз головой на спортивных кольцах и чуть не застряли в детских качелях.

На следующий день мы выбрали кинотеатр и пошли смотреть только вышедший на киноэкраны фильм «Аватар. Путь воды» на английском языке. Фильм был настолько захватывающим, что наши пробелы в языке не помешали нам понимать что происходит на экране. События в этой картине странным образом перекликались с происходящим в жизни нашей семьи, и это только усилило впечатление от неё.

Пешие вечерние прогулки, еще один природный парк, где мы в живой природе увидели настоящих лангуров - тёмных листовых обезьян, поездка на общественном автобусе по кольцу, очередной парк бабочек и мы снова на Лангкави.

Осталась всего лишь неделя, чтобы успеть.

Успеть насмотреться на наш малайзийский домик, на многочисленных варанов, на разноцветных птиц, на чёрную белку, живущую в гнезде на засохшем дереве над нашим домиком, на тропические белые ароматные цветы с жёлтой сердцевинкой, на бескрайнее синее море, на мангровые заросли.

Послушать как ветер перебирает листья, как птицы заливаются трелями, как трещит сухой бамбук, когда полутораметровый варан удирает в джунгли, завидев меня, как шумит дождь по черепичной крыше, и как вечером стрекочут цикады на разные лады, то затихая, то разгораясь новой волной.

Съесть пережаренную рыбу и креветок в густом сладком остром соусе в местном варунге, сидеть на берегу и смотреть как белоснежные облака отражаются в синей воде, купить картину на ткани с изображением любимых птиц-носорогов, сходить в музей-галерею национального искусства, досмотреть последние рождественские фильмы.

Моя любовь, моя Малайзия

Что я знала о Малайзии, пока не приехала в Малайзию. Да ничего я не знала, кроме того, что такая страна есть на карте.

Завершился наш малазийский отпуск. За разрешённые для граждан России 30 дней по туристической визе мы пожили в настоящем малазийском домике на острове Лангкави, слетали на новогодние каникулы в Куала-Лумпур и даже успели провести несколько дней на острове Пенанг.

Что я знаю о Малайзии теперь.

Местная еда - полный «абзац»: если вы не едите острое, сладкое и жирное, готовьтесь остаться голодными. Но это не повод не влюбиться в страну. Тем более, что местные рынки и супермаркеты радуют обилием свежих фруктов, овощей, зелени и морепродуктов - настоящая находка для тех, кто готовит сам, особенно если не ест мясо и птицу, как, например, я.

Яблоки и груши продаются поштучно, стоимость колеблется 1-2 ринггит за 1 шт (от 20 до 40 ₽). И это обусловлено тем, что яблоки не растут в Малайзии. Кстати, в Тае та же история.

Любопытный факт: среднестатистический житель Малайзии съедает около 80-100 кг риса в год - это примерно по 250–300 граммов в день, то есть почти тарелка риса ежедневно, и это только в чистом виде, не считая блюд вроде *наси лемак*, *наси горенг* и прочих.

Рис в Малайзии - не просто гарнир, а основа рациона. Даже на завтрак здесь едят рис с острым соусом, жареной рыбой или яйцом. В стране даже есть поговорка: «Если не поел рис - значит, не поел вовсе».

Превалирующая религия в стране - ислам. И, как говорится, все вытекающие. Женщины с головы до пят в одежде, чаще всего тёмных цветов, и почти всегда в хиджабе. Причём и на пляже, и в бассейне - тот же наряд, только мокрый, потому что купаются они в полном обмундировании.

Муэдзин по расписанию зовёт к молитве из всех доступных динамиков, никуда не спрятаться. Даже на 43 этаже в Куала-Лумпуре его голос находил нас с завидной регулярностью. Первый призыв около 5:45 утра. Потом ещё и в 6:30. Спокойный утренний сон? Забудьте.

И да, алкоголю - нет. Везде.

Денежная единица Малайзии - ринггит. Слово *ringgit* в переводе с малайского значит «зазубренный», так называли старинные испанские серебряные монеты с рваными краями, которые когда-то ходили здесь наравне с местными деньгами.

Современные купюры яркие и крепкие, сделаны из полимерного пластика. Их не страшит ни влажность, ни грязь, в прямом смысле можно помыть с мылом, и они останутся как новые. Каждая заметно отличается цветом и размером, удобно, особенно для туристов.

На всех банкнотах - портрет первого Верховного правителя Малайзии, Туанку Абдул Рахмана, который стал символом единства страны. Рядом розовый гибискус, национальный цветок, тихий знак красоты и силы, объединяющий многонациональный народ Малайзии.

Башни-близнецы Петронас в Куала-Лумпуре - одна из визитных карточек страны. 88 этажей, почти 452 метра, построены ведущей нефтедобывающей компанией Петронас. Когда-то они были самыми высокими зданиями Азии, пока другие страны не начали меряться пис… этажами и давай строить здания одно выше другого. В итоге всё закончилось тем, что ОАЭ выстроили Бурдж-Халифу высотой 828 метров и в 163 этажа и закрыли тему. Однако башни Петронас являются самыми высокими башнями-близнецами по настоящее время.

На площади Конституции возвышается собственный малайзийский Биг-Бен - башня, построенная по образу и подобию лондонского оригинала. Вся площадь была спроектирована британскими колонизаторами и выдержана в архитектурном стиле, напоминающем о родине. Для них эта башня стала символом дома, отголоском далёкой Англии среди тропической зелени.

Малайзия - один из ключевых узлов мировой электроники. Это не может не впечатлять. Наряду с Японией, Китаем и Европой, она выступает тихим технологическим гигантом, оставаясь в тени громких брендов.

Кроме того, здесь активно развивается автомобильная промышленность. У страны есть собственная марка Proton, которая занимает около 20% рынка новых автомобилей.

В Малайзии две столицы: Куала-Лумпур и Путраджая. В 2001 году в Путраджаю перевели исполнительные и судебные органы власти, чтобы не мешать привычной жизни города.

Здесь почти все говорят по-английски и как-то сразу становится неловко за наш «школьный уровень». Английский в Малайзии - второй государственный, его учат наравне с малайским, китайским и тамильским.

Страна многонациональная: 62% - малайцы, 23% - китайцы, 9% - индийцы, остальное - пестрая смесь. У каждой общины свои государственные школы. В малайской школе учат малайский и английский. В китайской ещё и китайский. В индийской добавляется тамильский. Получается, дети растут с двумя, а то и тремя языками.

В Малайзии часто избегают цифры 4, особенно в лифтах и нумерации этажей, потому что на китайском «четыре» звучит почти так же, как «смерть». Из-за этого в зданиях могут отсутствовать 4-й, 14-й или 24-й этажи — вместо них указывают, например, 3A или 13A. Суеверие пришло от китайской диаспоры и похоже на западный страх перед числом 13.

В Малайзии очень любят детей, и в семьях их обычно много, по пять-шесть. Кстати, семьи с детьми практически не поддерживаются государственными дотациями. Нет такого понятия, как многодетность, родители самостоятельно поднимают своих детей. И, вырастая, дети поддерживают родителей-пенсионеров. Одно из объяснений многочисленным детям как раз то, что родители рассчитывают на их поддержку в старости. К слову, молодая мама находится в декрете совсем недолго, уже через два месяца после родов она выходит на работу.

Официально в Малайзии шестидневная рабочая неделя и оплачивается отпуск только одну неделю в год. Если малазиец работает на себя, то он не получает пенсию, её могут получать только госслужащие.

Малазийцы очень добрые, милые и отзывчивые. Каждый, к кому обратишься за помощью или с вопросом, обязательно поможет. За месяц пребывания я ни разу не видела злого, встревоженного, кричащего или ругающегося малазийца.

Они всегда улыбнутся тебе, если вы встретились случайно взглядами или помашет тебе, приветствуя. Просто так. Вот как наш сосед в деревне на Лангкави из дома напротив. Мы так и не познакомились с ним лично. Но каждое утро он выводил свою корову из сарая, привязывал её в тенёчке под деревом, и, увидев меня, радостно махал мне рукой, приветствуя. И улыбался во весь свой беззубый рот. Это было так приятно, как будто он насылал на меня благословение на весь день.

Никто не клянчит чаевые. В кафе, чаще всего, они сразу включены в счёт от 5 до 13%. А вот в сфере обслуживания - такси, доставка еды и прочее, люди искренне благодарны даже за 2–3 ринггита, которые оставляешь «без сдачи». Отдельно говорю об этом, потому что меня всегда напрягает тема чаевых. Я не очень понимаю, за что их ждут, если я уже заплатила за услугу или вещь. Мне это не нравится.

Малайзия безопасная страна. Возможно, это связано с тем, что шариатский суд реально здесь существует и может нормально так навалять. А может быть, просто люди такие. Счастливы тем, что есть и безопасность это уже образ жизни.

Как вы уже поняли, я осталась в восторге. Когда путешествуешь, каждая новая страна оставляет привкус того, что с тобой произошло, что ты видел и что попробовал. Можно сказать, что получая впечатления всеми органами чувств, ты потом вспоминаешь именно ощущения: вкус блюда, например, запах цветов, яркие краски цветущих растений или синеву моря. И если все органы чувств наслаждались в равной степени, то и воспоминания будут яркими, как то самое море, ароматными, как сладковатый запах франжипани, вкусными, как гастрономические изыски. Малайзия - это тот случай, когда еда не была определяющим фактором моих воспоминаний. Она осталась, скорее, как один из штрихов нашего путешествия, даже как весёлый элемент, вспомним моё вытянутое табло, когда я впервые увидела seafood варунг в день приезда.

Моя Малайзия - это розовые гибискусы, чёрная малазийская белка, которая в шесть утра скачет по крыше прямо над нашей спальней, это Куала-Лумпур с его небоскрёбами, и мы - на самом верху одной из башен Петронас. Это панды в зоопарке, моё раннее утро, которое принадлежит только мне, наряженная новогодняя ёлочка в настоящем малазийском домике посреди тропиков, это вараны за домом, гигантские королевские креветки, запах франжипани в воздухе, потрясающие природные парки и синее-синее море, в котором отражаются белые облака.

Кладовка воспоминаний

У каждого из нас есть кладовка. Мы складываем туда вещи. Много вещей. Это то, с чем жалко расстаться, хотя и пришло время. Мы покупаем новые вещи и не можем расстаться со старыми. И тащим, тащим, тащим к себе в дом новые джинсы, футболки, бейсболки, одноразовые тапки, пробники, сувениры, магниты и прочее. Покупаем, покупаем, покупаем. Разрешаем себе скрыться за грудой вещей, игнорируя истинную причину вещизма.

Мы изыскиваем новые уголки в своем жилище, чтобы сложить старые вещи. И новые тоже. А если уголки заканчиваются, то мы захламляем пространство прямо перед собой. Это мне надо! Это мне надо! Это мне надо! Много раз видела такое. Признаюсь, сама такая же.

Но должно наступить время, понимаете, должно, когда надо расстаться с вещами. Хотя бы со старыми. Хотя бы иногда. Можно даже очень иногда. Но надо. Иначе, ты становишься тем одиноким дедом, который тащит на дачу всё, что «может когда-нибудь пригодиться». Или пожилой парой, у которых не бывает гостей, потому что вещи заполнили все пространство маленькой квартиры, а от двери в комнату до балкона есть только маленькая тропинка.

Конечно, за всем этим безумством стоит бесконечное одиночество. Но это создаём мы сами. Покупая, покупая, покупая. Тратя свои кровно заработанные на то, что будет использовано лишь однажды и отправится на полку в шкаф.

Сама того не ожидая, я также превратилась в «вещиста». Легко было спрятаться за вещи в огромном доме с множеством шкафов и кладовок. Ведь этих вещей не видно, а они ещё могут когда-нибудь пригодиться.

Слава Богу, искать на свою пятую точку приключений и путешествий это одна из моих потребностей. Слава Богу, что наступало время, когда всё надоедало настолько, что я просто открывала Aviasales и покупала билеты туда, где мы ещё не были. Слава Богу, что нам всегда хватало денег и на вещи и на путешествия! Таким образом, я создавала свою копилку впечатлений и воспоминаний.

А вещи… Однажды мы их просто раздали. Раздали, подарили, продали. Все. И поняли, что наше счастье никуда не делось. Оно по-прежнему в нас, горит ярче прежнего, в наших глазах, во встречах после разлук, в умении быть счастливыми там, где мы сейчас есть, в создании нового и новых мечтах.

Остались только магниты из путешествий и детские рисунки. Да, я ещё цепляюсь, да, есть ещё кладовка вещей. Но когда-нибудь останется только одна кладовка. Кладовка воспоминаний.

Матрица

Всё чаще ощущаю себя в матрице. Всё же что-то знали эти братья/сестры Вачовски…

Вот я захожу в нашем доме в ванную комнату, подхожу к зеркалу и вижу всё на своих местах слева на стеллаже из Икеи: туалетную воду, мыльницу с жемчужиной, где лежат мои самые носибельные и любимые серьги и колечко с котиком, банку с тоником и сыворотку. Блин, опять пыль вокруг всех баночек. Откуда она берётся?

Вижу свет в сауне.

— Ваня, ты включил сауну?

— Да! Минут 30 назад, ещё долго будет греться.

Почему-то когда я мысленно возвращаюсь в дом, всегда лето. Пышная зелень вокруг, завязались яблоки и груши, вот блин, слива опять сбросила цвет. Ну что за создание! Каждый год обсыпает цветом и потом ни одной заморенной сливки.

— Кирилл! Иди косить траву!

— Щас! (Это «щас» длится дня три, не меньше)

— Кирилл! Кирииилл!!! Ай, ладно… Гриша! Иди косить траву!

— А чё я-то сразу?!

— А кто?

— А почему я один? Почему Мирон не будет косить траву?

— Потому что он скосит все папины итальянские сосны!

Понимаю, что как было, уже не будет. Потому что там был Кирилл в своей комнате, и лето, и петуния, и копчёная скумбрия и всегда много друзей по выходным, и Новый год с чёрной икрой и Гришиной уткой и шампанское рекой, и Пасха с куличами (всегда пекли и яйца красили) и было счастье.

А не будет, потому что Кирилла в своей комнате больше не будет. Он вырос и всё прекрасно, но по-другому.

Я ощущаю, что сейчас идёт другая жизнь. Вторая жизнь. Две жизни в одной. Это очень интересно, волнительно и много неизвестного. Но я не уверена, что не захочу и третью жизнь. Это большое счастье попробовать что-то другое. Совсем не похожее на то, что было. Как бы берёшь в охапку всё, что тебе важно и просто перемещаешься в другое место. Почему бы и не на другой конец света.

И здесь начинается матрица. Когда понимаешь, что жизнь никогда не станет прежней. Когда вспоминаешь дом с грустью и слезами. Счастья, конечно же. Но слёзы больше от того, как было хорошо и как больше не будет. Никогда.

Тем не менее я без колебаний выбрала бы красную таблетку, если бы пришлось выбирать. Всё равно хочу знать то, что знаю сейчас, что вижу сейчас, что чувствую.

Ожидание, реальность и одна вилка

Самолёт приземлился на следующем райском острове согласно нашему маршруту - на Фукуоке. Мы уже отдыхали однажды во Вьетнаме, но на материке. Не скажу, чтобы мы тогда остались в восторге, но дело ведь не касалось райского острова! Сейчас всё точно будет иначе.

В прекрасном настроении мы добрались на такси до забронированного на несколько дней отеля. Виза позволяла находится на острове 30 дней, мы планировали снять дом, как и в предыдущих двух странах. Однако мне не удалось этого сделать до самого прилёта. Ничего не предвещало неприятностей, мы были расслаблены прошедшими новогодними путешествиями и яркими впечатлениями. Несколько попыток поиска дома ещё из Малайзии оказались неудачными. Хорошие, на мой взгляд дома, то оказывались недоступны для бронирования, то хозяева отменяли нашу бронь, то неожиданно цена, указанная на сервисе, вырастала в несколько раз.

Мы не понимали что происходит и решили действовать по схеме, отработанной в Таиланде - снять отель на первые несколько дней и поискать дом. Это даже лучше, ведь мы сможем сразу ездить и смотреть, чтобы на месте выбрать лучшее предложение.

Схема, конечно, рабочая, но как же мы были удивлены, когда она полностью совпала с ситуацией в Таиланде накануне Нового года. Дело в том, что во Вьетнаме большим праздником считается китайский Новый год. И мы прилетели, будь оно неладно, на этот самый китайский Новый год. Мы словили дежавю, посмеялись, что для нас в этом году новый год может так и не наступить и на всякий случай посмотрели, когда на Бали празднуют новый год.

На Бали мы планировали лететь после Вьетнама и выяснилось, что мы реально следуем за новым годом в разных странах, потому что на Бали празднуют новый год в марте. Это отдельная история и я не могу не рассказать её, однако, всему своё время. Пока что наше внимание было приковано к поиску жилья, и, честно говоря, это уже стало навязчивой идеей. Или больше напоминало маниакальное преследование постоянно наступающим Новым годом.

Тысячи счастливых китайцев сильно заранее бронируют весь остров и отдыхают с размахом. Только представьте, остров Фукуок с населением около 150000 человек встречает на этот праздник более 280000 гостей. Более того, сами вьетнамцы отмечают этот праздник чуть ли не единственным во всём году, очень к нему готовятся, практические все заведения и магазины, включая государственные службы, закрыты на две недели.

И что же гостеприимные хозяева хотят больше всего на свете в это благословенное всеми богами и самим Буддой время? Конечно, заработать. Мы-то и не против, нормальное желание. А мы получили урок: надо как-то подробнее изучать страну и её важные праздники ещё на этапе планирования.

Но в тот раз мы снова столкнулись с реальностью в момент самой реальности. Начался нудный поиск дома для нашей семьи на ближайший месяц. Я находила доступные варианты, писала хозяевам и раз за разом получала отказы или откровенный игнор. Арендодателям были не важны мои жалобы сервису бронирования на недоступность жилья, когда в объявлении указано, что оно доступно, на существенное повышение цен после моего бронирования, на немотивированные отказы. Вообще всё было не важно для арендодателей-вьетнамцев. Они сдали своё жильё уже давно, за немыслимые суммы, а то, что они не указали это на сервисах - дело десятое. Люди ждут праздника. Они ждут его целый год. Заслужили.

Совершенно неожиданно, на мой запрос ответил один из арендодателей. Его первый ответ был довольно нейтральным, типа того, что да, он сдаёт дом, но там сломалась стиральная машинка. Я радостно подхватила диалог, ведь это вообще первый человек, который меня не проигнорил и не послал. И в переписке просто умоляю его сдать нам дом с неисправной стиральной машинкой. Впрочем, я всё же выражаю надежду, что он её починит в ближайшее время и он, скрепя сердце, пообещал мне это.

Напомню, диалог происходит в чате сайта бронирования. Это когда мне не открываются контактные данные арендодателя до оплаты дома. Диалог всё время прерывается, арендодатель куда-то выпадает из него, а у нас уже почти закончились четыря дня в отеле, которые мы выделили на поиск. Более того, на всякий случай я уточнила, можем ли мы остаться в отеле ещё на неделю, но все номера были уже заняты. Так что последняя надежда осталась на тот дом. На моё последнее уточнение касательно удобств и района арендодатель молчал, как рыба об лёд и мы пошли ва-банк. Наши даты были всё ещё свободны и я нажала кнопку «забронировать», не дожидаясь ответа от хозяина.

Хозяин быстро нашёлся и принялся причитать, что, мол он ещё не решил какую цену выставить на новогодние праздники (к слову, новый год ожидался уже через день), что стиральную машинку он не планировал чинить до праздников и что там у него в объявлении указано наличие телевизора, а телевизор-то он уже утащил домой.

Это были всё как будто не связанные между собой причины нас не пустить в дом и больше походило на отмазку с его стороны. Но почему-то именно этот вьетнамец вдруг сжалился над нами и, наконец, выдавил из себя: «Welcome.»

Мы облегчённо выдохнули. Я не представляла, что нам было делать и куда стучаться, если бы этот замечательный человек не сдал нам дом.

Повсюду происходила предпраздничная суета. Самые нетерпеливые принялись праздновать, не отходя от рабочего места. То тут, то там глаз выхватывал сидящих в кружочек вьетнамцев прямо на полу заведений, оживлённо беседующих за банкой пива. В чате русскоговорящих промелькнуло сообщение, что иммиграционная служба, в которой человек был с утра по визовым вопросам, уже вовсю отмечает праздник жизни. И он рекомендует всем, кому до нового года надо посетить иммиграшку, сделать это в ближайшие часы. Потому что с самого утра с центрального входа бравые ребята в приподнятом настроении уже заносили ящики с пивом.

Уже за несколько дней до нового года на большинстве заведений (на иммиграционной службе в том числе) висели объявления следующего характера: «Дорогие гости! Мы будем закрыты на празднование вьетнамского нового года на следующие две недели. Благодарим вас за понимание и увидимся в новом году!»