«Дракон по ошибке. Верните моего фамильяра!»

Фабиан подошёл к окну. Из архива открывался вид на внутренний двор, где служители переносили ящики с книгами под широким навесом. Один из них уронил связку папок, и бумаги рассыпались по мокрому камню.

Фабиан машинально поднял руку, словно собирался помочь магией, но остановился прежде, чем золотистый свет успел появиться между пальцами.

Он опустил руку и некоторое время смотрел, как служитель собирает разбросанные листы.

Беатрис заметила это движение.

Она подошла к нему, держа в руках каталог восстановительных сборников.

— Вам не обязательно оставаться здесь весь день. Я могу начать поиск самостоятельно, а результаты передать вечером.

Фабиан повернулся.

— Вы предлагаете мне вернуться в канцелярию?

— Если ваше состояние позволяет работать, а специалисты не возражают, почему бы и нет? У вас важные переговоры, и я не хочу отнимать больше времени, чем необходимо.

Он посмотрел на папку в её руках.

— Вы уверены, что справитесь с поиском?

Беатрис почувствовала знакомое раздражение, но прежде, чем успела ответить, Фабиан продолжил:

— Я спрашиваю не о вашей квалификации. Она, судя по всему, достаточно высока. Меня интересует объём работы и необходимость дополнительных помощников.

Эти слова заставили её замолчать.

На секунду она снова увидела собственную мастерскую, заваленную рукописями, и маленький коврик, приготовленный для фамильяра.

Она вызвала помощника именно потому, что больше не справлялась с работой в одиночку.

А теперь собиралась самостоятельно исследовать архив, разбирать древние формулы, отвечать на вопросы гильдии и искать способ вернуть магию дракону, словно у неё вдруг появилось вдвое больше времени и сил.

— Возможно, мне понадобится помощь, — признала она.

Фабиан кивнул так, будто услышал совершенно обычный ответ.

— Тогда обсудим, что именно я могу сделать, не мешая вашей работе и не нарушая ограничений.

Беатрис посмотрела на него с некоторым удивлением.

— Вы предлагаете помогать мне искать формулу собственного освобождения?

— Полагаю, у меня есть определённая заинтересованность в результате.

Она невольно улыбнулась.

— Определённая?

— Достаточная, чтобы добровольно принять участие в исследовании.

Беатрис открыла каталог и показала ему первые записи.

— Тогда начнём с того, что вы можете помочь мне определить, какие драконьи термины в старых источниках относятся именно к превращению, а какие — к общей магической силе. В некоторых текстах они употребляются почти одинаково.

Фабиан взял предложенный лист.

— Это как раз тот вопрос, в котором я могу оказаться полезен.

Леона, наблюдавшая за ними из-за стола, ничего не сказала, но Беатрис показалось, что руководительница архива слегка смягчилась.

Покинули гильдию они значительно позже полудня.

Беатрис несла папку с первыми выписками из каталогов, а Фабиан — копию диагностического заключения. На лестнице их обогнали двое молодых магов, оживлённо споривших о результатах экзамена. Один утверждал, что его заклинание сработало правильно, просто экзаменатор не оценил необычного подхода. Второй советовал больше никогда не использовать слово «необычный» в объяснительной записке.

Беатрис невольно прислушалась.

Фабиан тоже услышал спор.

— Полагаю, в гильдии это распространённая проблема.

— Какая?

— Различие между оригинальным решением и нарушением инструкции.

Беатрис посмотрела на него.

Он не улыбался, но в голосе слышалась знакомая сухая ирония.

— Очень смешно, господин Роуэн.

— Я старался быть точным.

Они вышли под навес. Дождь закончился, и мокрая мостовая отражала серое небо. На противоположной стороне улицы торговец раскладывал яблоки, а возле остановки ожидала закрытая пассажирская карета.

Фабиан остановился у ступеней.

— Мне необходимо вернуться в канцелярию. Торрен наверняка уже подготовил полный перечень вопросов, на которые я пока не могу ответить.

— А мне нужно домой. Разобрать выписки и подготовить список текстов для завтрашней работы.

Он посмотрел на папку в её руках.

— Вечером я мог бы прислать несколько замечаний по драконьим терминам. Если вы подготовите вопросы, постараюсь ответить на них без лишних задержек.

— Это будет полезно. Спасибо.

Фабиан собирался попрощаться, но задержался, заметив, что Беатрис пытается переложить тяжёлую папку в другую руку.

— Госпожа Вейн, позвольте уточнить одну вещь.

Она подняла голову.

— Да?

— Вы считаете, что моя вчерашняя реакция на ваше нарушение была чрезмерной?

Вопрос застал её врасплох.

Беатрис вспомнила его холодный голос, когда она призналась в пропущенной сверке. Тогда ей показалось, что он едва сдерживает раздражение.

Но теперь, после диагноза, она понимала, насколько серьёзными могли оказаться последствия.

— Нет, — сказала она. — Вы имели право сердиться. Я бы на вашем месте, наверное, выразилась гораздо менее дипломатично.

Фабиан некоторое время смотрел на неё, затем кивнул.

— Вероятно, поэтому я и выбрал свою профессию.

Беатрис улыбнулась.

— А я — свою.

Он открыл дверцу ожидавшей кареты, но прежде чем сесть, повернулся к ней.

— Сегодня мы установили две вещи. В вашем рабочем листе действительно имеется несоответствие архивному оригиналу. И обычное прекращение связи представляет для меня опасность. Это неприятные сведения, но теперь хотя бы ясно, чего следует избегать.

— И что искать, — добавила Беатрис.

— Совершенно верно.

Он слегка поклонился.

— До вечера, госпожа Вейн.

Карета тронулась.

Беатрис осталась под навесом, наблюдая, как колёса прокладывают две мокрые полосы по мостовой. Затем поправила папку и направилась к старому кварталу.

По дороге домой она зашла в книжную лавку.

Марта сидела за прилавком и переплетала небольшую тетрадь. Увидев Беатрис, она отложила работу.

— Ну что, как прошёл призыв? Ты вчера так и не зашла, а я весь вечер думала, кого же ты получила.

Беатрис остановилась возле прилавка.

Марта ничего не знала о случившемся. В её представлении в мастерской теперь должен был жить маленький фамильяр с большими ушами и хорошей памятью, возможно, уже устроивший беспорядок среди рукописей.

Беатрис посмотрела на соседку, потом на стопку книг, лежавших возле кассы.

— Марта, вы когда-нибудь покупали что-нибудь, совершенно не похожее на то, что заказывали?

— Разумеется. Однажды мне прислали шесть томов трактата о сельскохозяйственных вредителях вместо собрания любовной поэзии. К счастью, покупатель оказался женат тридцать лет и решил, что оба издания будут одинаково полезны.

Беатрис невольно улыбнулась.

— У меня получилось примерно так же. Только с фамильяром.

Марта отложила тетрадь окончательно.

— Что значит «примерно»?

— Я вызвала не совсем того, кого собиралась.

— Он большой?

Беатрис представила Фабиана в дорогом костюме, стоящего посреди ритуального круга.

— Довольно.

— С шерстью?

— Нет.

— Летает?

Беатрис замолчала.

Вчера она бы ответила, что не знает. Сегодня после диагноза гильдейских специалистов этот простой вопрос звучал совсем иначе.

Марта заметила перемену в её лице.

— Беатрис, что случилось?

Ведьма поставила тяжёлую папку на прилавок. Ей вдруг стало трудно держать её одной рукой.

— Я совершила ошибку при призыве. И теперь нужно кое-что исправить.

Марта уже не улыбалась.

— Ты пострадала?

— Нет. Со мной всё в порядке.

— А с тем, кого вызвала?

Беатрис посмотрела на соседку.

Вопрос был простым. И ответить на него так же просто она не могла.

— Пока не знаем, — сказала она. — Но я очень надеюсь, что смогу помочь.

Марта обошла прилавок, взяла папку из её рук и положила на свободный стол.

— Тогда сначала сядь. Потом расскажешь, чем я могу быть полезна.

Беатрис хотела отказаться. Сказать, что у неё много работы, что нужно срочно разобрать выписки, что в гильдии ждут результатов поиска.

Но Марта уже направилась к маленькой печи за перегородкой и поставила на неё чайник.

Беатрис села.

На столе перед ней лежала папка с выписками, которые Фабиан помогал разбирать в архиве. В одной из них он аккуратно подчеркнул слово, обозначавшее в древнем драконьем языке одновременно изменение облика и возвращение к собственной природе.

Беатрис провела пальцем по подчёркнутой строке.

За перегородкой Марта возилась с чашками, негромко ворча на заевшую дверцу шкафа.

Впервые с утра Беатрис позволила себе закрыть каталог.

Глава 4. Дипломатическое затруднение

Фабиан Роуэн вернулся в дипломатическую канцелярию в половине третьего и обнаружил, что за время его отсутствия государственные дела успели приобрести весьма раздражительный характер.

В приёмной спорили двое представителей торговых ведомств. Секретарь пыталась объяснить им, что господин Роуэн действительно прибыл, но прежде должен ознакомиться с поступившими документами. За её спиной молодой курьер придерживал коленом дверь, одновременно стараясь не уронить коробку с опечатанными пакетами.

Торрен Блейк появился из соседнего кабинета с таким облегчением, что Фабиан невольно подумал, не объявили ли за время его отсутствия войну.

— Господин Роуэн! Наконец-то. Господин Вельт уже дважды интересовался вашим возвращением, западные перевозчики требуют пересмотра третьего приложения, а представители Южного союза прислали новую редакцию заверительной формулы. Кроме того, из дворца спрашивали, состоится ли завтрашняя встреча.

— Войны, следовательно, пока нет.

Торрен остановился посреди перечисления.

— Простите?

— Продолжайте. Я хотел убедиться, что вы не забыли самое существенное.

Фабиан снял перчатки и прошёл к своему кабинету. Секретарь за стойкой подняла голову, явно собираясь задать вопрос, но Торрен сделал ей знак, что сначала сам разберётся с начальником.

Едва они оказались за закрытой дверью, его деловитость уступила место плохо скрываемому беспокойству.

— Как прошло обследование?

Фабиан положил на стол папку с диагностическим заключением. Всю дорогу от гильдии он обдумывал услышанное и теперь меньше всего хотел пересказывать чужие формулировки, которые по-прежнему звучали неправдоподобно.

Однако Торрен отвечал за расписание, документы и значительную часть организационной работы. Скрывать от него обстоятельства, способные повлиять на переговоры, было бы неразумно.

— Обычная магия сохраняется. Превращение временно противопоказано до выяснения природы повреждения.

Торрен перестал перекладывать бумаги.

— Повреждения?

— Необязательно необратимого. Сейчас мы располагаем результатами первичной диагностики.

Фабиан расстегнул левую манжету и показал серебристую метку.

Помощник несколько секунд рассматривал её, явно пытаясь определить, к какому известному виду магических нарушений относится символ.

— Это фамильярный знак?

— Да.

— На вашей руке?

— Боюсь, ваше наблюдение совершенно точно.

Торрен медленно поставил портфель на ближайший стул.

За годы совместной работы он видел Фабиана во время сорванных переговоров, после пожара на торговом складе и даже в тот памятный день, когда представитель восточных перевозчиков попытался оспорить уже подписанный договор, объявив собственную подпись декоративной.

Но фамильярная метка на запястье дракона явно превосходила все предыдущие затруднения.

— Господин Роуэн, — осторожно произнёс он, — вы хотите сказать, что госпожа Вейн…

— Вчера проводила призыв малого магического помощника. Из-за ошибки в ритуальном документе вместо предназначенного существа оказался вызван я.

Торрен посмотрел на метку, затем на начальника.

— Понимаю.

Фабиан не сомневался, что помощник пока понимает очень немного, однако оценил его попытку сохранить самообладание.

— Гильдия установила, что связь не ограничивает мою свободу и не препятствует обычным заклинаниям. Но попытка превращения вызывает нестабильность. Поэтому в ближайшие дни нам потребуется иной порядок работы с магическими заверениями.

— Подготовлю перечень процедур, которые можно передать служебным магам, — сказал Торрен, открывая блокнот. — А что касается подтверждения ваших полномочий?

— Регламент предусматривает альтернативную проверку без проявления драконьего облика. Я участвовал в разработке этой нормы несколько лет назад, после случая с заболевшим представителем Северной палаты. Теперь хочу убедиться, что все её положения применимы к моему состоянию.

Торрен быстро сделал несколько записей.

— Юридический отдел должен проверить соответствие действующему регламенту, а служебный маг — безопасность процедуры.

— Именно. И нам понадобится специалист по древней заверительной формуле. В современном тексте сохранились конструкции, толкование которых имеет значение для объёма подтверждаемой сигнатуры.

Помощник поднял глаза.

— Госпожа Вейн?

— Она специализируется на древних текстах. Её действующие полномочия позволяют выполнять такую работу.

Фабиан застегнул манжету. Он не собирался превращать Беатрис в постоянную участницу дипломатической службы, но сейчас её знания могли избавить их от ненужного риска.

— Пригласите её сегодня, если она свободна. Без требования немедленного прибытия. После утреннего разбирательства у неё достаточно собственных забот.

Торрен записал поручение и направился к двери, однако остановился, заметив, что Фабиан уже раскрыл верхнюю папку.

— Вы собираетесь работать весь день?

— До окончания необходимых дел.

— Утром вы проходили обследование, результаты которого требуют ограничить магическую нагрузку. Полагаю, вам нужен отдых.

— Мне нужен завершённый торговый договор.

Торрен некоторое время смотрел на него.

— Господин Роуэн, могу я задать один вопрос?

— Разумеется.

— Если состояние ухудшится, вы сообщите мне до того, как станет невозможно скрывать?

Фабиан отложил перо.

В голосе помощника не было дерзости. Скорее усталость человека, который уже сутки пытался выполнять работу при недостатке сведений.

— До, — ответил он после короткой паузы. — Вы правы, Торрен. Мне потребуется ваша помощь с организацией ближайших дней.

Помощник заметно выдохнул, хотя постарался не показать облегчения слишком открыто.

— Тогда я перераспределю часть встреч и оставлю вам только срочные документы. Секретари смогут обрабатывать обычную переписку самостоятельно.

— Хорошо. И передайте представителям западных перевозчиков, что их замечания будут рассмотрены сегодня.

Торрен ушёл, унося с собой список распоряжений, который за время разговора заметно вырос.

Фабиан некоторое время смотрел на закрытую дверь. Помощник был прав: он слишком часто считал, что достаточно самостоятельно оценить проблему, чтобы остальные могли спокойно заниматься своими делами. Но Торрену приходилось работать с последствиями решений, о которых он не всегда узнавал вовремя.

Фабиан придвинул к себе папку с торговыми предложениями.

Эти документы, по крайней мере, подчинялись знакомым правилам.

На первой странице посреднические компании вновь предлагали включить в соглашение обязательную плату за подтверждение маршрута. В приложении утверждалось, что сбор необходим для обеспечения непрерывности ответственности за перевозимый груз.

Фабиан нашёл соответствующий пункт действующего договора.

Перевозчик уже отвечал за сохранность груза. Страховая компания — за возмещение ущерба. Служба воздушных маршрутов — за безопасность коридора.

Посреднику оставалось лишь поставить печать.

Он обмакнул перо в чернильницу и написал на полях: «Указать, какую именно услугу предлагается оплачивать».

На следующей странице обнаружилось требование сохранить прежний сбор ещё на торговый сезон. Обоснование занимало почти половину листа и состояло преимущественно из рассуждений о стабильности, необходимости преемственности и важности уважения к сложившейся практике.

Фабиан подчеркнул сумму.

В отличие от рассуждений, она была совершенно конкретной.

Через двадцать минут Торрен принёс чай и обнаружил, что начальник успел исписать замечаниями половину предложений.

— Вы не слишком устали после обследования?

Фабиан не сразу ответил. Перед ним лежала таблица расходов, и он пытался понять, почему новая редакция соглашения внезапно обязывала независимых перевозчиков оплачивать услуги посредника даже при его полном отсутствии.

— Устал, — признал он наконец. — Но это не мешает мне читать.

Торрен поставил чашку на свободное место.

— Тогда начну с переноса встреч, о которых мы договорились.

— Благодарю.

Помощник собрал часть бумаг и вышел, не дожидаясь, пока Фабиан найдёт ещё несколько причин оставить себе дополнительную работу.

В кабинете стало тихо.

Сквозь окно был виден двор канцелярии, где служащие переносили ящики с документами под широкими навесами. Фабиан проводил взглядом одного из курьеров, ловко управлявшего небольшой грузовой платформой.

Он машинально пошевелил пальцами левой руки.

Серебристая метка отозвалась едва ощутимым теплом.

Фабиан убрал руку со стола и взял следующий документ.

На этот раз ему удалось сосредоточиться не сразу.

Приглашение застало Беатрис в книжной лавке Марты.

Чай только успел настояться, а хозяйка лавки, решившая не выпускать гостью без еды, уже принесла тарелку с печеньем. Беатрис сидела за маленьким столиком возле печи и смотрела на раскрытый каталог восстановительных текстов, хотя за последние десять минут не прочитала ни одной строки.

Марта не торопила её с объяснениями. Она поставила вторую чашку и занялась переплётом, предоставив Беатрис возможность самой решить, когда разговор станет необходимым.

Именно в этот момент в витринное стекло постучался служебный бумажный конверт.

Конверт был окружён тонкой золотистой рамкой и терпеливо ожидал, пока кто-нибудь откроет окно.

— К тебе? — спросила Марта.

— Кажется.

— Надеюсь, не очередной счёт.

Беатрис впустила послание. Оно опустилось ей на ладонь, золотистая рамка погасла, а на лицевой стороне проступила печать дипломатической канцелярии.

Марта посмотрела на герб королевского ведомства, затем на Беатрис.

— Ты ведь говорила, что занимаешься переводами.

— Я ими и занимаюсь.

— Тогда почему тебе пишет королевская канцелярия?

Беатрис раскрыла конверт.

Внутри находилось краткое, безукоризненно вежливое приглашение прибыть для технического сопровождения проверки дипломатической сигнатуры. Отдельно сообщалось, что её участие будет ограничено чтением и сопоставлением магических формул, а присутствие сегодня желательно, но не обязательно.

Внизу стояла подпись Торрена Блейка.

Беатрис прочла письмо дважды.

Она понимала, зачем понадобилась помощь. После утренней диагностики Фабиану предстояло убедиться, что он сможет продолжать переговоры, не рискуя повредить драконий контур.

Но неприятное чувство всё же возникло.

Ещё вчера она рассчитывала, что призванный фамильяр станет помогать ей с работой. Теперь королевская канцелярия приглашала её помогать Фабиану, причём официально, на основании служебного письма.

Марта заметила выражение её лица.

— Что случилось?

— Меня приглашают на работу.

— Разве это плохо?

— Нет. Просто я не совсем уверена, что правильно представляю, как сегодня выглядит моя профессия.

Беатрис сложила письмо и убрала его в папку.

Затем посмотрела на соседку, которая всё ещё ждала объяснений.

— Марта, я обещала рассказать вам о вчерашнем призыве. Но боюсь, это будет очень длинная история.

— У меня есть чайник и целая банка печенья. Ты меня не испугаешь.

— Я вызвала дракона.

Марта замерла с переплётной иглой в руке.

— Вместо фамильяра?

— Да.

— Настоящего?

Беатрис невольно улыбнулась. Вчера она сама задала почти такой же вопрос.

— Настоящего. Взрослого, образованного, очень вежливого и совершенно недовольного обстоятельствами нашего знакомства.

Марта осторожно положила иглу на стол.

— И где он теперь?

— В дипломатической канцелярии.

— Разумеется, — произнесла соседка после короткого молчания. — Где же ещё может находиться приличный дракон.

Беатрис засмеялась, но Марта уже смотрела на неё серьёзно.

— Это он пострадал при призыве?

— Да. Пока мы не знаем, насколько сильно. Сегодня в гильдии выяснили, что обычный разрыв связи может лишить его возможности превращаться.

Марта не стала задавать новых вопросов. Она лишь подвинула чашку ближе к Беатрис.

— Тогда тебе лучше ехать.

— Я ещё не решила.

— Решила. Просто надеялась, что кто-нибудь разрешит тебе сначала допить чай.

Беатрис посмотрела на письмо.

Фабиан не требовал её присутствия. Он мог бы воспользоваться другими специалистами и, вероятно, имел на это полное право.

Но пригласил именно её.

Она закрыла каталог.

— Спасибо за чай, Марта.

— Благодарить будешь, когда вернёшься. И постарайся сегодня не вызывать больше никого из королевских служащих.

Канцелярия располагалась недалеко от дворцовой площади, в строгом трёхэтажном здании с широкими каменными ступенями и высоким гербом над входом.

Беатрис бывала здесь прежде лишь однажды, когда передавала перевод древнего торгового документа. Тогда её провели в приёмную, выдали расписку и вежливо попросили больше не приносить рукописи без предварительного согласования.

Теперь у неё имелось официальное приглашение.

Оно, к сожалению, не избавляло от ощущения, будто она собирается добровольно явиться в место, где люди умеют выражать неудовольствие значительно сложнее, чем простым повышением голоса.

У дверей её встретил Торрен.

Он успел сменить пальто, но портфель остался прежним. Беатрис начинала подозревать, что помощник дипломата вообще никогда с ним не расстаётся.

— Госпожа Вейн, благодарю, что приехали. Надеюсь, мы не нарушили ваши планы?

— После вчерашнего мои планы всё равно приходится пересматривать.

— У нас примерно та же ситуация.

Торрен провёл её через просторный вестибюль, где служащие обменивались документами, посетители ожидали назначенных встреч, а вдоль стены стояли большие часы с несколькими циферблатами, показывавшими время в торговых столицах соседних государств.

Беатрис невольно задержалась возле них.

Один из циферблатов отставал от остальных почти на час.

— Это правильно? — спросила она.

Торрен проследил за её взглядом.

— Да. В южных провинциях время отличается.

— Я знаю. Но здесь указано старое торговое время, отменённое ещё три года назад.

Помощник остановился.

— Вы уверены?

— Вполне. После изменения границ воздушного коридора южные перевозчики перешли на новый порядок расчёта прибытия. Это было закреплено соглашением, которое я переводила прошлой зимой.

Торрен посмотрел на часы с выражением человека, которому только что сообщили о ещё одной возможной административной неприятности.

— Передам смотрителю здания.

Беатрис решила, что лучше больше ничего не замечать.

По пути к кабинету Фабиана она всё же не удержалась от любопытства. На стенах висели карты воздушных маршрутов, старые изображения торговых портов и портреты дипломатов, многие из которых выглядели людьми, совершенно не склонными к компромиссам.

Из одной комнаты доносился спор на иностранном языке. В другой двое служащих склонились над огромной картой, удерживая её края тяжёлыми бронзовыми грузами.

Канцелярия жила собственной напряжённой жизнью, и Беатрис вдруг стало ясно, почему Фабиан так настойчиво говорил о необходимости вернуться к работе.

В его отсутствие никто не собирался останавливать переговоры. Просто накапливались решения, которые рано или поздно пришлось бы принять.

Торрен открыл дверь.

— Господин Роуэн, госпожа Вейн прибыла.

Фабиан поднялся из-за стола.

Он выглядел почти так же, как утром: безупречный костюм, аккуратно уложенные волосы, спокойное выражение лица. Только теперь Беатрис заметила лёгкую усталость возле глаз и чашку давно остывшего чая среди документов.

— Благодарю, что согласились приехать, — сказал он. — Надеюсь, приглашение не показалось вам слишком настойчивым.

— Напротив, весьма учтивым. Хотя я не ожидала, что знакомство с вами так быстро приведёт меня в государственные учреждения.

— Поверьте, мои планы тоже были несколько иными.

Он указал на свободное кресло возле стола.

— Нам необходимо подготовить проверку дипломатических полномочий. Ваши знания древних формул могут оказаться полезнее, чем участие нескольких специалистов, не знакомых с языком заверительных соглашений.