«Дракон по ошибке. Верните моего фамильяра!»

«Дракон по ошибке. Верните моего фамильяра!»

Надин О’Брайнс

Дракон по ошибке.

Верните моего фамильяра!

Глава 1. Не того вызвали

Беатрис Вейн обнаружила, что будущий фамильяр обойдётся ей дороже запланированного, когда локтем задела пузырёк с серебряной пыльцой. Тот опрокинулся на край рабочего стола, и добрая половина содержимого высыпалась на пол, где немедленно смешалась с опилками, пылью от старых переплётов и крошками вчерашнего печенья.

Она проводила взглядом последние серебристые крупинки, исчезающие в щели между половицами, и мысленно прибавила к стоимости призыва ещё полторы кроны.

— Надеюсь, ты хотя бы умеешь читать, — сообщила она существу, которого собиралась вызвать.

Существо пока не существовало в пределах её мастерской и потому не могло возразить. Зато в окно настойчиво скрёбся рыжий кот соседки, явно рассчитывавший получить завтрак в дополнение к тому, которым его уже покормили дома.

— Господин Плюш, вы опять опоздали на работу. Мыши приходили утром, осмотрели помещение и ушли разочарованными.

Кот перестал скрестись и, не дождавшись съестного, спрыгнул с подоконника.

Беатрис подняла пузырёк, убедилась, что оставшейся пыльцы хватит на ритуал, и вернулась к записной книжке. Расходы занимали две страницы, тогда как предполагаемые достоинства будущего помощника удалось уместить в три строчки: сортировка рукописей, поиск повторяющихся языковых конструкций и напоминание хозяйке об обеде.

Последнее она вписала уже ночью, когда обнаружила, что весь день питалась кофе и засохшей булочкой.

Разумеется, фамильяр мог оказаться существом с собственными представлениями о трудовой дисциплине. Однако первые два пункта обещали такую экономию времени, что Беатрис готова была простить ему даже привычку грызть книжные закладки, если таковая обнаружится.

Шестую неделю на её столе лежал древний договор между тремя драконьими родами, заключённый ещё до объединения Эстерваля. Неизвестный составитель сумел уместить в сорока семи листах четыре разновидности условного наклонения, два давно исчезнувших падежа и грамматическую конструкцию, позволявшую одновременно согласиться с предложением и сохранить право впоследствии утверждать обратное.

Беатрис восхищалась этим человеком. Если бы он случайно воскрес, она с удовольствием пожала бы ему руку, а затем заставила собственноручно перевести хотя бы половину написанного.

Работа подходила к концу, и успешное заключение должно было стать последним подтверждением её квалификации перед рассмотрением заявления на независимую исследовательскую лицензию. Сейчас она могла выполнять заказы гильдии и переводить рукописи, но крупные самостоятельные исследования по-прежнему требовали чужой подписи.

В двадцать девять лет Беатрис достаточно хорошо знала своё дело, чтобы мечтать о собственной практике. Правда, для этого требовалось оборудование, а оно, в отличие от древних текстов, отказывалось поддаваться убедительным доводам.

Раздался стук в дверь, и прежде, чем хозяйка успела ответить, в мастерскую вошла Марта Эллис с корзиной под рукой.

— У тебя опять кофе вместо завтрака? — спросила соседка, заметив кружку рядом с рукописью.

— Сегодня ещё были остатки печенья.

Марта поставила на стол свёрток с тёплыми булочками, отодвинула от него чернильницу и осмотрела ритуальный круг на полу. Она держала книжную лавку через два дома и обладала удивительной способностью узнавать, когда Беатрис в последний раз нормально ела.

— Значит, сегодня у нас пополнение? — Марта указала на приготовленную возле окна маленькую подставку.

— Если всё пройдёт правильно. Мне нужен помощник для работы с текстами, желательно с хорошей памятью и терпеливым характером.

— Звучит как описание подходящего мужа.

— Муж с хорошей памятью будет помнить все мои ошибки. А фамильяр, надеюсь, хотя бы не станет упоминать их за ужином.

Марта рассмеялась и достала из корзины баночку сливового варенья.

— Я всё-таки советую не отказываться от знакомств. Тебе скоро тридцать, а ты чаще разговариваешь с покойными учёными, чем с живыми мужчинами.

— Покойные учёные хотя бы не перебивают.

— Потому что ты им не позволяешь. — Соседка пододвинула булочки ближе. — Поешь до начала. И, пожалуйста, проверь всё как следует. У меня в лавке новые стёкла, а после истории с чайником я не слишком доверяю твоим словам о безопасности.

— Чайник был неисправен.

— Чайник был обыкновенный. Ты попыталась заставить воду закипеть в три раза быстрее, и у него отвалилась ручка.

Беатрис не считала нужным возвращаться к давнему происшествию, тем более что тогда ей всё-таки удалось вскипятить воду.

Марта собралась уходить, но у самой двери вспомнила о письме племянника, полученном из соседнего королевства. Молодой человек подозревал, что его вызывают в суд, хотя конверт украшали золотые цветочки и розовая лента.

— Принесите вечером, посмотрю, — пообещала Беатрис. — Но можете заранее сказать ему, что судебные повестки редко пахнут лавандой.

Проводив соседку, она съела одну булочку, а вторую отложила на потом. До назначенного времени призыва оставалось меньше двадцати минут, поэтому Беатрис убрала корзину с рукописями под стол и достала папку с документами.

Заверенную рабочую копию ритуала ей доставили три дня назад через лицензированного поставщика гильдии. Плотные листы с синеватым отливом были скреплены регистрационной печатью, а сложные символы, выписанные тонкими чёрными чернилами, соответствовали знакомой ей древней системе призыва.

По крайней мере, так она установила во время предварительной проверки.

Ритуал считался сложным не потому, что требовал большой магической силы. Малый фамильяр вспомогательного класса не представлял опасности для подготовленной ведьмы. Сложность заключалась в пространственном обращении: неверный адресный знак мог направить призыв совсем не туда, куда рассчитывал исполнитель.

По этой причине инструкция требовала непосредственно перед активацией сверить два контрольных знака рабочей копии с независимой регистрационной выпиской гильдии.

Беатрис потянулась за выпиской и обнаружила вместо неё счёт за отопление, письмо от отца, три страницы незаконченного перевода и записку собственным почерком: «Купить масло. На этот раз действительно купить».

Нужный лист нашёлся под каталогом старинных словарей. Она положила его рядом с рабочей копией, приготовила карандаш и уже собиралась отыскать первый знак, когда заметила, что серебряная смесь по краю ритуального круга начала терять блеск.

— Только не сейчас, — пробормотала Беатрис.

Она опустилась на колено возле южного узла. Смесь ещё сохраняла необходимые свойства, но серебро из открытого пузырька быстро окислялось под действием магии, и откладывать активацию становилось всё менее разумно. Запасной пыльцы почти не осталось.

Вернувшись к столу, Беатрис посмотрела на тесные строки заклинания. Накануне она проверила основную последовательность, ограничители и расход магии, а адресную часть перечитывала столько раз, что помнила даже необычное написание древнего указательного окончания.

Выписка лежала прямо перед ней. Чтобы выполнить обязательную сверку, требовалось всего несколько минут.

Но серебряный круг заметно тускнел.

Я знаю этот текст. Вчера всё было правильно.

Эта мысль прозвучала настолько убедительно, что Беатрис позволила ей заменить проверку. Она убрала выписку в папку, оставив соответствующую строку рабочего журнала пустой, и продолжила приготовления.

Возле окна уже стояла подставка с маленьким тёмно-зелёным ковриком, расшитым серебряными звёздами. Беатрис купила его накануне, решив, что хороший сотрудник заслуживает достойного рабочего места, пусть даже этот сотрудник помещается на ладони.

Рядом находилась крошечная миска. Чем именно будет питаться фамильяр, справочник не уточнял, ограничиваясь замечательной фразой: «Питание определяется индивидуальными особенностями призванной сущности».

По мнению Беатрис, составитель справочника просто не знал ответа и стеснялся признаться.

Она проверила четыре защитных кристалла, дождалась ровного голубого свечения, затем сняла с шеи медальон, который мог помешать соединению магических контуров. Раскрыв рабочий лист, встала у северного края круга и ещё раз осмотрела мастерскую.

Полки были заставлены книгами, на подоконнике сох розмарин, а возле печи стояла миска с водой для кота, который пользовался гостеприимством хозяйки гораздо чаще, чем заслуживал. Беатрис с удовольствием представляла, как скоро здесь появится маленькое разумное существо, способное отличить старинную грамматику от бессмысленной каракули и найти пропавший справочник без переворачивания всей комнаты.

— Предлагаю честное сотрудничество, удобное место для сна, регулярное питание после выяснения ваших предпочтений и возможность работать с лучшими древними рукописями Лиорена, — произнесла она, начиная предварительную формулу. — Со своей стороны обещаю не требовать невозможного, не применять принуждения и не заставлять вас общаться с моими родственниками чаще двух раз в год.

Последнее условие она добавила самостоятельно. Возможно, фамильяр ещё не умел оценить преимущества такого соглашения, но со временем обязательно научился бы.

Свечи вспыхнули ровным пламенем, серебряные линии поднялись над полом и начали медленно вращаться. Беатрис почувствовала знакомое сопротивление пространственной магии и продолжила чтение. Первая связка заняла своё место, за ней последовали вторая и третья, однако на четвёртой воздух неожиданно сделался тяжёлым, словно в комнату внесли огромный невидимый предмет.

Такого эффекта в описании не было.

Она проверила ограничители. Два кристалла горели ровно, третий мигнул, а четвёртый вдруг окрасился золотом. Беатрис потянулась к аварийному размыкателю, но закончить движение не успела.

Пространство внутри круга сложилось, точно лист бумаги под рукой невидимого великана. Раздался короткий хлопок, со стола взлетели листы перевода, пламя свечей погасло.

Посреди мастерской появился мужчина.

Первое, что заметила Беатрис, — он был слишком большим.

Это наблюдение не отличалось научной точностью, но при сравнении с ожидаемым фамильяром размером с ладонь другого определения подобрать не удалось.

Мужчина стоял в центре круга, высокий, широкоплечий, в дорогом тёмном костюме, который совершенно не подходил для магических происшествий. На жилете поблёскивала золотая цепочка часов, лацкан украшал небольшой служебный знак, а в правой руке он держал письменное перо с тёмно-синим кончиком.

Судя по положению пальцев, всего мгновение назад он собирался что-то подписать.

Теперь перо зависло над пустотой.

Мужчина посмотрел на него, затем на Беатрис и медленно опустил руку. Ни возмущённого крика, ни попытки вырваться из круга не последовало. Он лишь оглядел помещение с таким выражением, будто ему только что сообщили об отмене всех законов природы, но жалобу по этому поводу всё равно надлежало подавать в установленной форме.

— Прошу прощения, — произнёс он низким, спокойным голосом. — Не могли бы вы объяснить, где я нахожусь?

Беатрис несколько секунд смотрела на неожиданного гостя, надеясь, что тот исчезнет так же внезапно, как появился. Однако мужчина выглядел вполне материальным, а его начищенные ботинки уже стояли на серебряной линии ритуального круга.

— В моей мастерской, — ответила она наконец. — Старый квартал Лиорена.

— Благодарю. Местонахождение установлено, теперь осталось выяснить причину.

Он осмотрел защитные кристаллы, заметил вращающиеся остатки магических символов и осторожно переместил ногу, не наступая на ближайшую линию.

— Полагаю, это призыв. Судя по вашему выражению лица, его результат несколько отличается от запланированного.

Беатрис невольно посмотрела на маленький коврик возле окна.

Мужчина проследил за её взглядом. На подставке лежало крошечное спальное место, рядом стояла миска, а возле неё — приготовленная щётка для шерсти.

Молчание затянулось.

— Насколько именно отличается? — уточнил он.

— Боюсь, довольно существенно.

— Позвольте предположить, что вы ожидали не меня.

Беатрис показала ладонью размер будущего фамильяра. Незнакомец внимательно оценил расстояние между её пальцами, после чего убрал перо во внутренний карман.

— Понятно. В таком случае предлагаю прежде всего установить, каким образом я оказался здесь, и вернуть меня обратно.

Это было самое разумное предложение из всех, которые Беатрис могла сейчас услышать. К сожалению, она понятия не имела, как его выполнить.

— Сначала нужно проверить круг, — сказала она, стараясь вернуть голосу профессиональную уверенность. — Пожалуйста, оставайтесь на месте и ничего не трогайте.

Мужчина отступил от ближайшего кристалла, освобождая ей пространство для работы. Его внимание при этом переместилось на золотистую линию, тянувшуюся от центра круга к его запястью.

Беатрис опустилась на колено возле северного узла и внимательно осмотрела рисунок. Внешние ограничители оставались целыми, расход магии не превысил допустимого, но адресная связка изменилась. Вместо привычной тонкой серебряной линии возникла плотная золотистая нить, которой в правильном призыве малого фамильяра быть не должно.

Она ещё раз проверила символы, надеясь обнаружить знакомую ошибку, однако ничего не нашла.

— Вы владеете магией? — спросила Беатрис, поднимаясь.

— Разумеется.

— Какого направления?

— Драконьего.

Она посмотрела на него уже внимательнее.

— Вы дракон?

— Совершенно верно.

— Настоящий?

На лице незнакомца впервые появилось удивление.

— Существуют ненастоящие?

— Сегодня я уже столкнулась с несколькими обстоятельствами, которые ещё час назад считала невозможными, поэтому предпочитаю уточнять.

Её ответ, кажется, показался мужчине приемлемым. Он вновь оглядел мастерскую, задержавшись на шкафу с древними словарями, и поинтересовался, как её зовут.

Беатрис представилась, после чего решила, что тоже имеет право узнать имя человека, которого только что выдернула из неизвестного места.

— Фабиан Роуэн, — ответил он. — Королевская дипломатическая канцелярия, отдел внешнеторговых соглашений.

Вот теперь ей действительно захотелось сесть.

Имя было знакомым. Несколько месяцев назад она читала статью о переговорах по воздушным перевозкам, где Фабиана Роуэна называли одним из самых перспективных королевских дипломатов. Беатрис запомнила его прежде всего потому, что в опубликованном проекте соглашения использовались древние заверительные формулы, причём на редкость грамотно.

Тогда она даже отметила на полях газеты: «Наконец-то кто-то понимает разницу между обязательством и намерением».

И теперь этот человек стоял посреди её мастерской на месте будущего фамильяра.

Беатрис не удержалась и снова взглянула на коврик. Тёмно-зелёный, с серебряными звёздами. Для королевского дипломата, безусловно, тесноват.

— Господин Роуэн, мне чрезвычайно жаль. Я собиралась вызвать небольшого помощника для работы с рукописями, а не вас. Поверьте, произошедшее совершенно непреднамеренно.

Фабиан выслушал её объяснение, не перебивая, и достал часы.

— Одиннадцать минут назад я находился в собственном кабинете. На столе лежали четыре проекта соглашения, три письма и один исключительно неприятный отчёт. Мне необходимо закончить их до обеда, поэтому ваше желание вернуть меня обратно полностью совпадает с моим.

Беатрис почувствовала облегчение. По крайней мере, мужчина не собирался впадать в панику, угрожать ей или ломать мебель. Правда, она подозревала, что королевский дипломат при необходимости сумел бы устроить куда более неприятные последствия, чем разбитый шкаф.

— Мы сейчас проверим остаточную магию и закроем призыв, — пообещала она.

— Буду признателен.

Он произнёс это без тени насмешки, и Беатрис отчего-то стало ещё неловче.

Фабиан остался внутри круга, пока она сверяла внешние ограничители. Он внимательно следил за её работой, но не вмешивался. Лишь однажды, когда Беатрис потянулась к кристаллу у его ног, сам отступил в сторону, чтобы не загораживать ей свет.

Основная часть ритуала завершилась правильно. Внешний пространственный контур закрылся, защитные кристаллы сохраняли устойчивость, а необычная золотистая нить оставалась единственным очевидным отклонением.

При обычном призыве после появления фамильяра иногда сохранялась остаточная адресная связка. Её прекращали отдельной штатной формулой, которая не затрагивала магию призванного существа, а лишь закрывала работу круга.

Беатрис объяснила это Фабиану, прежде чем приступить к действию.

— Я могу завершить внешний контур стандартным способом. Процедура считается безопасной, поскольку работает только с самим призывом, но после сегодняшнего происшествия не хочу ничего делать без вашего ведома.

— Благодарю. Если возникнет непредвиденная реакция, мы остановимся?

— Немедленно.

Она произнесла короткую формулу, и серебряные линии на полу постепенно погасли. Кристаллы один за другим утратили свечение, оставив после себя лишь слабый запах нагретого металла.

Однако золотистая нить между центром круга и запястьем Фабиана не исчезла.

Беатрис осмотрела закрывшийся контур, проверила показания кристаллов и убедилась, что дальнейшее применение стандартной формулы ничего не даст. Остаточная связь существовала уже независимо от внешнего призыва.

— Возникло затруднение, — сказала она, откладывая рабочий лист. — Круг завершил работу, но между вами и заклинанием сохранилась отдельная связь. Я не знаю её природы, поэтому больше ничего размыкать не стану.

Фабиан посмотрел на тонкую золотистую линию, почти незаметную при дневном свете.

— Это препятствует моему передвижению?

— Проверим осторожно. Попробуйте выйти за медную полосу, но при малейшем неприятном ощущении остановитесь.

Он сделал шаг, затем второй. Никакого сопротивления не возникло, и Беатрис уже собиралась облегчённо вздохнуть, когда золотая нить натянулась вслед за его рукой.

Фабиан остановился. На мгновение по его лицу прошла тень, быстро исчезнувшая под привычной невозмутимостью.

— Что вы почувствовали? — спросила Беатрис.

— Давление в магическом контуре. Не боль, скорее ощущение, будто кто-то попытался сдвинуть не предназначенную для этого часть механизма.

Она подошла ближе, но не стала касаться его руки. Нить уже ослабла, а вокруг запястья начало проступать серебристое свечение. Беатрис узнала очертания знака раньше, чем он оформился окончательно, и холодная тревога вытеснила прежнее раздражение.

На коже появились три завитка внутри замкнутого круга и маленькая точка у основания.

Фамильярная метка.

Та самая, которую она ожидала увидеть на существе размером с ладонь.

Фабиан внимательно изучил символ, затем перевёл взгляд на Беатрис. По её лицу он, вероятно, понял гораздо больше, чем ей хотелось.

— Полагаю, теперь вы можете объяснить, что произошло.

Беатрис пригласила его к столу. Ей требовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и подобрать объяснение, которое не прозвучало бы так нелепо, как ситуация того заслуживала.

— Ритуал должен был установить добровольную магическую связь между мной и фамильяром. Такая связь подтверждается специальной меткой. Она не управляет волей существа, не позволяет отдавать принудительные распоряжения, но обеспечивает ограниченный обмен способностями при взаимном согласии.

Фабиан выслушал её, вновь взглянул на собственное запястье и, кажется, окончательно понял неприятную сущность происшествия.

— То есть ваше заклинание определило меня как фамильяра?

— Боюсь, именно так.

Некоторое время они молчали. За окном торговец горячими каштанами громко расхваливал свой товар, во дворе скрипнула калитка, а из соседней пекарни донёсся запах свежего хлеба. Город продолжал жить обычной жизнью, совершенно не подозревая, что в одной из мастерских старого квартала королевский дипломат только что получил должность, на которую никогда не претендовал.

Фабиан медленно повернул голову к подоконнику.

Его взгляд остановился на приготовленном коврике, затем переместился на крошечную миску.

— Надеюсь, — произнёс он с безупречной серьёзностью, — вы не предполагали кормить меня из этой посуды.

Беатрис попыталась ответить, но не смогла. Всё напряжение последних минут неожиданно прорвалось смехом. Она закрыла рот ладонью, прекрасно понимая, насколько неуместно веселиться перед человеком, чья магия неизвестным образом оказалась привязана к её собственному ритуалу.

Фабиан терпеливо дождался, пока она справится с собой.

— Рад, что хотя бы один из нас сумел обнаружить преимущества сложившегося положения.

— Простите, я совсем не над вами смеюсь. Просто когда я покупала эту миску, то совершенно не представляла, что мне придётся объяснять её назначение королевскому дипломату.

— Полагаю, в таком случае мы оба приобрели новый опыт.

Беатрис ещё раз взглянула на маленькую посудину и поспешно убрала её за горшок с розмарином. Вряд ли это могло исправить положение, но хотя бы избавляло от постоянного напоминания о масштабе ошибки.

Фабиан тем временем вернулся к вопросу, который занимал его куда больше. Он хотел знать, изменяет ли метка его способность принимать самостоятельные решения и может ли Беатрис каким-либо образом распоряжаться его магией без согласия.

Она объяснила известные ей правила фамильярной связи, стараясь не обещать ничего сверх того, что действительно могла подтвердить. Стандартный договор не предполагал принуждения, а всякое применение способностей требовало добровольного участия адресата. Однако возникшее соединение явно отличалось от обычного, и до диагностики в гильдии считать все его свойства установленными было бы преждевременно.

— Значит, если вы прикажете мне принести чай, я вправе отказаться? — уточнил Фабиан.

— Конечно. Хотя я вообще не собиралась заставлять вас заниматься домашней работой.

— Тогда позвольте отказаться заблаговременно. Это избавит нас от возможных недоразумений.

Беатрис посмотрела на него с возмущением, но заметила, что в уголках его глаз появилась едва различимая улыбка.

— Вы всегда столь предусмотрительны?

— Работа обязывает. Особенно когда речь идёт о договорах, в которые я не намеревался вступать.

Она хотела возразить, что никакого договора между ними не существует, но осеклась, вспомнив фамильярную метку.

Фабиан тоже заметил её заминку. Вместо очередной остроты он внимательно посмотрел на оставшиеся на полу символы.

— Мы можем уничтожить связь сейчас?

Беатрис вернулась к рабочему листу. Обычная формула прекращения фамильярного соединения была ей знакома, но применять её к дракону с неизвестным состоянием магического контура она не собиралась. После того как стандартное закрытие призыва не затронуло золотистую нить, дальнейшие попытки без диагностики представлялись слишком опасными.

— Я могу назвать несколько способов прекращения обычной связи, — ответила она, — но ни один не рассчитан на подобное отклонение. Прежде необходимо понять, какая часть вашей магии оказалась вовлечена. Иначе мы рискуем повредить то, что пытаемся освободить.

Фабиан выслушал объяснение, после чего достал часы. Увиденное ему явно не понравилось.

— У меня через несколько дней состоится заключительное заседание торговых переговоров. Подготовка к нему заняла несколько месяцев, а моё участие необходимо для завершения соглашения. Мне требуется знать, когда я смогу вернуться к обычной работе.

— Пока у меня нет достоверного ответа.

— Не самый приятный, зато честный.

Он убрал часы и некоторое время рассматривал своё запястье. Беатрис заметила, что с момента появления метки его движения стали несколько осторожнее. Мужчина по-прежнему держался прямо и сохранял безупречные манеры, но неизвестное воздействие явно тревожило его сильнее, чем он показывал.

Ведьма вспомнила, как внимательно он следил за защитными линиями, как попросил заранее объяснить последствия закрытия круга и ни разу не попытался вмешаться в её работу. Теперь он стоял среди чужих рукописей с фамильярной меткой на руке, ожидая ответа, которого она не могла дать.

Беатрис стало стыдно.

Она собрала необходимые документы, освободила место для записей и придвинула к себе рабочую копию.

— Я начну с проверки адресной формулы и состава связи. Если потребуется помощь специалистов, завтра с утра обратимся в гильдию. До тех пор не советую применять сильную драконью магию или пытаться самостоятельно избавиться от метки.