«Дракон по ошибке. Верните моего фамильяра!»

Фабиан наблюдал за её действиями, но больше не задавал вопросов.

К вечеру дождь прекратился.

Свет за окнами стал серым и тусклым, а на узкой улице зажглись первые фонари. Беатрис проводила Фабиана в прихожую, стараясь не думать о том, насколько странно выглядит обычное прощание после сегодняшних событий.

— Вы уверены, что сможете добраться домой? — спросила она.

Фабиан надел пальто.

— Сегодня я уже успешно совершил путешествие до булочной и обратно. Полагаю, можно попробовать увеличить расстояние.

Она невольно улыбнулась, но продолжила серьёзнее:

— Если почувствуете давление в магическом контуре, не пытайтесь самостоятельно его исправить. Лучше остановиться и вызвать помощь.

— Я понял. И со своей стороны прошу вас не заниматься до утра рискованными исследованиями. Нам обоим будет полезно начать завтрашний день без новых происшествий.

Беатрис проводила взглядом его руку, когда он поправлял перчатку. Серебристая метка скрылась под тканью, но она знала, что знак никуда не исчез.

— В девять часов у входа в гильдию, — сказала она. — Я принесу документы.

— Договорились.

Фабиан взялся за дверную ручку, однако задержался.

— Госпожа Вейн, ещё одно обстоятельство.

Беатрис насторожилась.

— Какое?

— Сегодня вы признали ошибку, хотя могли попытаться объяснить произошедшее исключительно недостатками полученной копии. Я этого не забуду.

Она не ожидала подобных слов и потому не сразу нашлась с ответом.

Фабиан продолжил уже привычным спокойным тоном:

— Это не освобождает вас от ответственности. Но позволяет рассчитывать, что завтра мы будем работать с достоверными сведениями.

— Да, — тихо сказала Беатрис. — Будем.

Он слегка поклонился и вышел.

Беатрис закрыла дверь и вернулась в мастерскую. На столе лежала запечатанная папка с документами, рядом — измерительные пластины, аккуратно вымытые после проверки.

Она взяла рабочий журнал, открыла на странице сегодняшнего ритуала и посмотрела на пустую строку контрольной сверки.

Завтра её увидит Леона Марр.

Беатрис закрыла журнал, положила его поверх папки и убрала оба документа в запирающийся шкаф.

Ключ она оставила на столе, чтобы утром не тратить время на поиски.

Глава 3. Одну ошибку вы уже нашли

Беатрис Вейн явилась к зданию Гильдии магических профессий за четверть часа до назначенного времени и обнаружила, что королевский дипломат уже ждёт её у входа.

Фабиан Роуэн стоял под широким каменным навесом, защищавшим посетителей от ноябрьского дождя, и читал сложенный вчетверо документ. Рядом с ним находился мужчина с кожаным портфелем и таким озабоченным выражением лица, словно внутри портфеля хранились последние остатки государственного порядка.

Беатрис замедлила шаг.

Вчера Фабиан упоминал своего помощника Торрена Блейка, однако она представляла себе совсем другого человека. Почему-то ей казалось, что помощник столь невозмутимого дипломата непременно должен быть таким же сдержанным, аккуратным и молчаливым.

Мужчина с портфелем молчал лишь потому, что в данный момент слушал Фабиана.

— Остальные документы передайте старшему секретарю, — говорил тот, складывая бумагу. — По третьему пункту подготовьте два варианта заключения. Если стороны не согласуют распределение расходов, нам понадобится предложение с ограниченным переходным периодом.

— Уже подготовили, господин Роуэн. Но господин Вельт вчера вечером прислал дополнительную записку, а из дворца спрашивали, состоится ли завтрашняя встреча.

— Состоится.

— Именно это я им и сообщил. Однако они попросили подтвердить, что вы здоровы.

Фабиан убрал документ во внутренний карман.

— И что вы ответили?

— Что вы находитесь в удовлетворительном состоянии и временно заняты решением непредвиденного вопроса.

— Превосходно.

— Но я не совсем уверен, что это соответствует действительности.

Беатрис остановилась возле колонны, надеясь не привлекать внимания, однако Фабиан заметил её почти сразу.

— Доброе утро, госпожа Вейн.

Его помощник обернулся. Взгляд у него был быстрый, внимательный. Он успел оценить кожаную папку под мышкой Беатрис, её промокший плащ и слишком тщательно уложенные волосы, прежде чем Фабиан закончил представление.

— Торрен Блейк, мой помощник. Госпожа Беатрис Вейн, специалист по древним магическим текстам.

— Очень приятно, — сказал Торрен, хотя по выражению его лица можно было предположить, что утро уже принесло ему достаточно новых знакомств.

Он слегка поклонился, затем посмотрел на часы над входом в гильдию.

— Господин Роуэн, прошу прощения за настойчивость, но вчера вы исчезли из кабинета посреди работы, после чего прислали сообщение о магических обстоятельствах, не требующих вмешательства канцелярии. Сегодня вы направляетесь в гильдию в сопровождении специалиста по древним заклинаниям. Я правильно понимаю, что вмешательство канцелярии всё-таки может потребоваться?

Фабиан аккуратно застегнул пальто, так что левая манжета полностью скрыла запястье.

— Возможно. Но прежде я предпочёл бы получить заключение тех, кто действительно разбирается в произошедшем.

Торрен перевёл взгляд на Беатрис. Она вдруг почувствовала себя человеком, которого вызвали объяснить, почему королевская карета обнаружилась на крыше соседнего дома.

— У нас возникла проблема с ритуалом, — сказала она. — Пока выясняем её последствия.

— Насколько серьёзная проблема?

— Достаточно серьёзная, чтобы сегодня заниматься ею вместо обычной работы, — ответил Фабиан. — Торрен, вы сможете обеспечить выполнение моих поручений?

Помощник выпрямился.

— Разумеется.

— Тогда прошу возвращаться в канцелярию. Сообщу вам результаты, как только они появятся.

Торрен явно хотел спросить ещё о многом, но ограничился коротким кивком. Уходя, он всё же задержался возле Беатрис.

— Если вам понадобится доставить документы или организовать встречу, обратитесь ко мне. Господин Роуэн не всегда считает необходимым сообщать окружающим, что ему нужна помощь.

— Торрен.

— Я говорю исключительно о служебных вопросах, господин Роуэн.

Помощник поклонился и направился к ожидавшему у тротуара экипажу.

Беатрис проводила его взглядом.

— Он всегда такой?

— Добросовестный? К счастью, да.

— Я собиралась сказать «настойчивый».

— Это одно из профессиональных достоинств, которые я научился ценить.

Фабиан открыл перед ней тяжёлую дверь гильдии.

— Пойдёмте, госпожа Вейн. У нас назначена встреча.

Беатрис поправила папку под мышкой и вошла внутрь. Она слишком хорошо знала это здание, чтобы испытывать обычное волнение посетителя, однако сегодня знакомые лестницы и коридоры почему-то казались ей значительно длиннее.

Вчера вечером, оставшись одна в мастерской, она могла хотя бы самостоятельно решить, какие документы подготовить и что предпринять дальше. Сегодня предстояло отвечать перед гильдией за нарушение, последствия которого уже коснулись другого человека.

Беатрис невольно крепче прижала папку к боку.

Гильдейский архив занимал старое восточное крыло здания, где высокие окна выходили во внутренний двор с мокрыми каштанами. Здесь пахло воском, сухой бумагой и переплётным клеем, а по коридорам катили низкие тележки с книгами, которые гильдейские служители доставляли из хранилищ.

Беатрис любила это место.

В прежние дни она могла провести здесь несколько часов, забыв о погоде, обеде и существовании людей, не проявляющих интереса к древней грамматике. Сегодня же даже знакомый скрип паркета под ногами напоминал, что за дверью архива её ждёт официальный разговор.

Леона Марр находилась за большим столом, заваленным каталогами. Женщина лет сорока с небольшим, в строгом тёмно-синем платье, она проверяла состояние старинного переплёта и делала пометки на отдельном листе. Увидев посетителей, Леона отложила работу и посмотрела на часы.

— Девять ровно. Хорошо, Беатрис. Вчерашнее сообщение у меня вызвало некоторый интерес, но подробностей было недостаточно.

Она поднялась и протянула Фабиану руку.

— Господин Роуэн. Леона Марр, руководительница гильдейского архива древних текстов.

— Благодарю, что согласились принять нас без предварительной записи.

— Когда в служебной заявке упоминают неизвестную связь с драконьей магией, я предпочитаю не откладывать разговор.

Леона указала на два кресла перед столом и только после того, как посетители сели, обратилась к Беатрис.

— Начните с документов.

Беатрис раскрыла папку, которую ещё накануне запечатала собственной рабочей печатью. Леона осмотрела целостность оттиска, затем разложила перед собой рабочую копию ритуала, независимую регистрационную выписку и журнал.

Она выслушала обстоятельства призыва, попросив отделять то, что Беатрис видела собственными глазами, от её предположений о причине происшествия.

Беатрис рассказала о подготовке, неожиданном золотом свечении, появлении Фабиана и метке. Затем показала второй контрольный знак, который накануне обнаружила изменённым.

— Мы установили расхождение между рабочим листом и регистрационной выпиской, — сказала она. — Но не можем подтвердить, соответствует ли выписка архивному подлиннику. Именно поэтому пришли к вам.

Леона изучила оба варианта при помощи небольшой увеличительной линзы.

— Расхождение действительно имеется. Пока мы знаем только, что два заверенных документа содержат разные знаки. Это уже основание для проверки происхождения рабочей копии.

Она записала регистрационные номера и распорядилась доставить подлинник проверочного призыва малого фамильяра.

Беатрис машинально потянулась к своему журналу, собираясь показать дополнительные расчёты, но Леона остановила её.

— Прежде чем продолжим, мне необходимо проверить соблюдение процедуры.

Фабиан повернулся к Беатрис. Он уже знал ответ и не пытался вмешаться.

Леона открыла журнал на странице вчерашнего ритуала. Её взгляд остановился на незаполненной строке контрольной сверки.

— Подтверждение отсутствует.

— Потому что я не провела её, — сказала Беатрис.

Леона подняла глаза.

— Объясните.

Беатрис рассказала о серебряной смеси, которая начала терять свойства, о предварительной проверке накануне и о собственной уверенности в правильности текста. Она старалась говорить кратко, хотя желание объяснить каждую мелочь становилось почти невыносимым.

Леона выслушала её и закрыла журнал.

— Вы знали, что последняя сверка обязательна?

— Да.

— И понимали, почему инструкция требует независимого сравнения непосредственно перед активацией?

— Понимала.

Леона некоторое время смотрела на неё. Беатрис выдержала этот взгляд, хотя ей отчаянно захотелось оказаться где-нибудь в другом месте, желательно за несколькими запертыми дверями.

— Тогда мы будем рассматривать два обстоятельства отдельно, — произнесла руководительница архива. — Несоответствие в заверенной копии и ваше нарушение процедуры. Первое требует установления происхождения изменённого знака. Второе уже подтверждено вашим журналом и объяснением.

Фабиан слегка подался вперёд.

— Вы считаете, госпожа Вейн несёт ответственность за возникшую связь?

— Пока я считаю установленным только нарушение ею обязательной процедуры. Если бы проверка была выполнена, расхождение обнаружили бы до активации. Но это не отвечает на вопрос, почему неправильный знак вообще оказался в заверенном документе.

Он кивнул.

— Благодарю. Именно это мы и хотели выяснить.

Беатрис почувствовала неожиданное облегчение. Фабиан не пытался оправдать её, не спорил с очевидным и не требовал наказания. Он просто следил, чтобы два разных обстоятельства не превратились в одно обвинение.

Леона тем временем открыла регистрационную книгу.

— Беатрис, ваше заявление на независимую исследовательскую лицензию находится на завершающей стадии рассмотрения?

— Да. Я ожидала решения после сдачи последнего перевода.

— До окончания проверки ритуального происшествия рассмотрение будет приостановлено. Право выполнять обычные переводы и разрешённую работу с текстами у вас сохраняется, но любые ритуалы повышенного риска теперь допускаются только под надзором уполномоченного специалиста.

Беатрис смотрела на лежащий перед ней журнал.

Она знала, что подобное решение возможно. Вчера вечером даже пыталась представить, как объяснит его отцу, если тот спросит, почему оформление лицензии снова откладывается.

Но услышать официальную формулировку оказалось значительно неприятнее, чем ожидалось.

— На какой срок?

— Пока не завершится разбирательство и не будет проведена оценка ваших действий. Точную дату сейчас назвать нельзя.

Леона достала отдельный бланк.

— Вы вправе представить письменные пояснения и ознакомиться с материалами проверки. Если будет установлено вмешательство третьего лица, это учтут отдельно. Но пропущенная сверка от этого не перестанет быть пропущенной.

Беатрис кивнула.

— Я понимаю.

Леона внимательно посмотрела на неё и уже мягче добавила:

— Мне жаль, что всё произошло именно сейчас. Но было бы гораздо хуже, если бы вы сделали вид, будто проверка выполнена.

— Я не собиралась скрывать нарушение.

— Хорошо. Тогда продолжим устанавливать то, чего пока не знаем.

В этот момент в дверь постучали. Служитель принёс архивный футляр с подлинным ритуалом призыва.

Подлинник оказался значительно старше рабочей копии.

Листы хранились между тонкими защитными пластинами, а переплёт был укреплён по краям полосками тёмной ткани. Леона открыла футляр на отдельном столе для просмотра и закрепила документ под стеклянной рамой.

Беатрис невольно задержала дыхание.

Даже сейчас, когда планы получить независимую лицензию оказались под угрозой, она не могла не оценить прекрасное состояние старинной бумаги и необычайно ровные строки.

— Пятый лист, — сказала Леона.

Беатрис нашла адресную формулу.

Рядом с ней встал Фабиан.

На подлиннике второй контрольный знак совпадал с независимой регистрационной выпиской.

Рабочая копия отличалась.

Леона проверила начертания и сделала запись в акте осмотра.

— Теперь можно говорить уверенно: заверенная рабочая копия не соответствует архивному оригиналу. Изменён именно адресный элемент.

Беатрис внимательно изучила соседние символы.

— Основная структура призыва сохранена. Ограничители и последовательность обращения воспроизведены правильно. Но здесь, — она указала на участок за изменённым знаком, — направление обращения должно определяться этой связкой. Если знак развёрнут, следующая часть формулы получает другое грамматическое управление.

Фабиан наклонился к документу.

— И это могло привести к моему появлению?

— К перенаправлению призыва — да. Но я пока не понимаю, почему адресатом оказались именно вы. Для этого в тексте должно быть что-то ещё, чего я не распознала.

Леона посмотрела на неё с интересом.

— Вы заметили дополнительное несоответствие?

— Нет. Только возможную грамматическую зависимость. Изменённый знак сам по себе не объясняет выбор конкретного человека.

Фабиан провёл взглядом вдоль древних строк, но не стал делать выводов.

— Следовательно, происхождение изменённого знака ещё предстоит выяснить.

— И назначение всей конструкции, — уточнила Леона. — Но сейчас у нас другая, более срочная проблема.

Она закрыла архивный футляр и повернулась к Фабиану.

— Ваше магическое состояние.

Диагностическое помещение находилось этажом выше архива.

Это была просторная светлая комната с высоким потолком, несколькими защитными контурами, нанесёнными прямо на каменный пол, и большими окнами, через которые проникал холодный ноябрьский свет.

Беатрис заметила, что здесь нет ни одного предмета, способного случайно оказаться на пути магического выброса. Столы были закреплены, шкафы утоплены в стены, а измерительные кристаллы находились внутри защитных металлических ободов.

После собственной мастерской помещение казалось почти неприлично аккуратным.

Леона пригласила гильдейского специалиста по диагностике магических связей и передала ему результаты вчерашних измерений. Фабиан подробно описал ощущения при попытке подготовить драконий контур к превращению. Беатрис дополнила рассказ наблюдениями за меткой и изменениями показаний.

Специалист не предложил повторять опыт.

Вместо этого он установил вокруг кресла Фабиана несколько диагностических пластин и попросил его воспользоваться обычной магией в пределах минимальной нагрузки.

Тонкий золотистый свет прошёл между пальцами дракона, коснулся ближайшего кристалла и погас. Приборы ответили ровным голубым свечением.

Затем специалист перешёл к исследованию самой метки.

Фабиан снял часы, расстегнул манжету и положил левую руку на специальную подставку. Серебристый знак выглядел почти таким же, как накануне, лишь немного ярче по краям.

Леона наблюдала за показаниями, пока специалист проводил последовательные измерения.

Беатрис стояла возле соседнего стола, стараясь не мешать. Несколько раз ей хотелось задать вопрос, но она сдерживалась: сейчас это была чужая профессиональная область, и её собственных знаний явно недостаточно.

Наконец над запястьем Фабиана возникло увеличенное магическое изображение метки.

Оно напоминало сложное переплетение тонких серебристых нитей, внутри которого проходили золотистые линии драконьего контура. Некоторые из них возвращались к Фабиану свободно, другие же отклонялись в сторону и исчезали в узком замкнутом кольце.

Беатрис невольно приблизилась.

— Это часть его магии?

Специалист подтвердил, что фамильярная связь удерживает определённый участок драконьего контура, однако точное назначение захваченной структуры ещё требовалось установить.

Фабиан долго смотрел на изображение.

— Значит, моя магия не просто испытывает воздействие извне. Часть её уже находится внутри этой связи?

— Да, — ответила Леона. — И именно поэтому нам нельзя применять обычную процедуру снятия метки без дополнительного исследования.

Фабиан повернулся к ней.

— Чем это грозит?

Леона не стала смягчать ответ.

— При стандартном прекращении фамильярного договора связь уничтожается. Но здесь она удерживает часть вашей собственной магии. Если разрушить её, не вернув захваченный участок в исходный контур, последствия могут оказаться необратимыми.

Беатрис почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

Она знала, что обычный разрыв может быть опасен, но до этого момента не понимала всей тяжести возможного повреждения.

Фабиан же оставался неподвижным.

— О каких последствиях идёт речь?

Леона обменялась коротким взглядом со специалистом.

— В худшем случае вы можете навсегда утратить способность принимать драконий облик.

Несколько секунд никто не говорил.

За окном прошелестел дождь. Где-то в коридоре закрылась дверь, послышались голоса служителей и далёкий стук колёс по внутреннему двору.

Фабиан медленно посмотрел на собственную руку.

Беатрис вдруг заметила, что пальцы его правой ладони сжались на подлокотнике кресла. Не сильно, но достаточно, чтобы побелели суставы.

Он разжал руку прежде, чем кто-либо успел обратить внимание.

— Это установленный исход или возможный риск? — спросил он.

— Возможный, — ответила Леона. — Мы не утверждаем, что потеря неизбежна. Но риск достаточно серьёзен, чтобы запретить обычное разрушение связи.

Фабиан кивнул.

— Благодарю за точность.

Беатрис хотелось спросить, как он себя чувствует, но вопрос показался ей неуместным. Человек только что узнал, что может лишиться одной из важнейших частей собственной природы. Вряд ли ему требовалось немедленно описывать свои переживания перед тремя специалистами.

Она вместо этого посмотрела на увеличенное изображение.

— Если часть контура удерживается внутри связи, можно ли вернуть её владельцу до разрыва?

Леона повернулась к ней.

— Именно это нам и предстоит выяснить. Стандартный ритуал призыва не содержит процедуры восстановления повреждённого драконьего контура. Но существуют более старые методы разделения магических соединений, которые использовались до появления современных гильдейских правил.

— Они есть в архиве?

— Возможно. Однако искать придётся не среди обычных ритуалов призыва. Скорее всего, нужные сведения сохранились в восстановительных сборниках или старинных описаниях сложных магических связей.

Беатрис уже мысленно перебирала названия знакомых рукописей.

Она вспомнила несколько трактатов о разделении двойных контуров, старый сборник по возвращению магических долгов и необычную формулу из древнего договора, над которым работала последние недели.

Но ни один из этих текстов не давал готового решения.

— Я могу помочь с поиском, — сказала она.

Леона посмотрела на запечатанную папку с документами, которую Беатрис принесла из архива.

— С поиском и переводом — да. Это входит в ваши действующие полномочия. Но любые дальнейшие магические испытания будут проводиться только под надзором.

— Разумеется.

Фабиан наконец поднялся с кресла. Он аккуратно застегнул манжету, скрыв метку, и взял со стола часы.

— Я хотел бы уточнить одно обстоятельство, прежде чем мы закончим диагностику.

Леона предложила ему продолжать.

— Насколько опасно для меня сейчас пользоваться обычной магией? Я не могу полностью отказаться от работы, а часть моих обязанностей предполагает подтверждение полномочий через личную сигнатуру.

Специалист проверил последние показания и объяснил, что умеренные нагрузки, не связанные с подготовкой драконьего превращения, пока не вызывают нестабильности. Однако рекомендовал прекратить применение магии при любых необычных ощущениях и не предпринимать самостоятельных попыток изменить облик.

Фабиан внимательно выслушал заключение.

— Значит, работать я смогу. С ограничениями.

— Пока да, — подтвердила Леона. — Но нам потребуется повторная оценка состояния, если показатели изменятся.

Он поблагодарил обоих специалистов и направился к двери.

Беатрис заметила, что Фабиан не стал спрашивать, сколько времени займёт поиск безопасного способа разрыва. Возможно, он уже понял, что никто в этой комнате не способен назвать срок.

Когда они вернулись в архив, Леона распорядилась подготовить перечень восстановительных сборников, которые могли иметь отношение к повреждённым магическим контурам.

Беатрис получила доступ к рабочему каталогу и почти сразу погрузилась в знакомую систему старых названий, регистрационных отметок и переводных описаний.

Фабиан остался рядом.

Он не пытался читать через её плечо, но внимательно слушал, когда Леона объясняла, почему поиски могут занять время.

— Старые восстановительные процедуры часто хранились под названиями, которые теперь кажутся совершенно не связанными с их назначением, — сказала она. — Иногда формула возвращения магии описывалась как лечение, иногда как разделение обязательств, иногда как освобождение от неправильно заключённого союза.

Беатрис подняла голову.

— В древнеимперских текстах слово «освобождение» могло означать не только прекращение зависимости, но и восстановление первоначального состояния.

— Именно. Поэтому нам понадобится не простой поиск по заголовкам, а полноценная работа с содержанием.

Фабиан посмотрел на длинные ряды шкафов, уходившие в глубину архива.

— Полагаю, перед нами весьма обширное поле деятельности.

— Это ещё скромная часть, — ответила Беатрис. — Основное хранилище находится ниже. Там столько рукописей, что, если сложить их одна на другую, можно построить лестницу до верхних окон.

— Надеюсь, вы не проверяли это экспериментально.

— Пока нет. Но теперь у меня появился человек, способный удержать верхнюю часть лестницы магией.

Фабиан посмотрел на неё, и на мгновение в его глазах мелькнуло знакомое сухое веселье.

— Госпожа Вейн, вынужден напомнить, что я всё ещё имею право отказаться.

Беатрис улыбнулась.

Леона тем временем передала ей документ о временных ограничениях, введённых после вчерашнего ритуала. Беатрис прочла его, расписалась в ознакомлении и вернула руководительнице архива.

— Доступ к исследованию восстановительных текстов вы получите через меня, — сказала Леона. — Рабочие материалы сможете изучать и переводить, но никакие найденные формулы самостоятельно не применяйте.

— Понимаю.

Леона задержала на ней взгляд.

— И не пытайтесь исправить всё одним блестящим открытием. Сначала нам нужно установить, что именно произошло.

Беатрис хотела возразить, но сдержалась. Вместо этого взяла каталог и вернулась к рабочему столу.