«Дракон по ошибке. Верните моего фамильяра!»

Фабиан кивнул, принимая её решение.

— Разумно. Со своей стороны прошу сообщать мне о каждом действии, способном повлиять на моё состояние.

— Разумеется.

— Тогда, полагаю, мы сможем сотрудничать.

Беатрис потянулась за чистым листом для записей, но Фабиан обратил внимание на гильдейское разрешение, лежавшее рядом с рабочей копией.

— Госпожа Вейн, ещё один вопрос. Подобные ритуалы требуют официального допуска?

— Да. У меня имеется разрешение на самостоятельный проверочный призыв.

— А кто отвечает за соблюдение процедуры и безопасность исполнителя? Полагаю, в гильдии предусмотрен соответствующий специалист.

Беатрис замерла с папкой в руках.

На первой странице разрешения значилось её имя, на второй перечислялись условия допуска, а внизу третьей стояла подпись регистратора. Последняя строка не оставляла пространства для иных толкований: «Ответственный исполнитель: Беатрис Вейн».

Фабиан заметил перемену в её лице.

— Возникло затруднение?

— Не совсем. Просто специалист, которого вы хотите пригласить, уже находится здесь.

Он оглядел мастерскую, где, кроме них двоих, никого не было. Даже рыжий кот благоразумно исчез с подоконника.

— И где же?

Беатрис повернула разрешение к нему и указала на подпись.

— Перед вами.

Фабиан прочёл строку, поднял взгляд на ведьму и снова посмотрел на серебристую метку на собственном запястье.

Помолчав, он произнёс:

— В таком случае, госпожа Вейн, я начинаю понимать, почему вам понадобился помощник.

Глава 2. Контракт без согласия

Фабиан Роуэн ещё раз изучил гильдейское разрешение, после чего вернул его Беатрис с той осторожностью, с какой обычно обращаются с документами, способными доставить немало неприятностей.

— Итак, госпожа Вейн, вы являетесь единственным ответственным специалистом, а я — результатом процедуры, которую этот специалист проводил.

— Результатом должен был стать малый фамильяр, — возразила Беатрис, убирая разрешение в папку. — Ваше появление — отклонение, причину которого мы пока не установили.

— В таком случае предлагаю установить хотя бы последствия. Полагаю, это будет полезнее обсуждения терминологии.

Он говорил совершенно серьёзно, но Беатрис всё равно почувствовала укол раздражения. Не столько от замечания, сколько от того, что возразить на него было нечего.

За окном усиливался дождь. Сквозь старые рамы тянуло холодом, и одна из страниц раскрытой рукописи тихо шевелилась под сквозняком. Беатрис прижала её бронзовым пресс-папье, освободила часть стола от книг и достала из нижнего ящика набор диагностических пластин.

Фабиан приблизился, чтобы рассмотреть три тонких керамических квадрата, покрытых измерительной сеткой.

— Гильдейские?

— Мои. Я использую их при работе с текстами, содержащими действующие магические конструкции. Для полной диагностики драконьего контура этого недостаточно, но основные свойства связи проверить можно.

Она развернула к нему одну из пластин. По белой поверхности проходили две тонкие линии, пересекавшиеся в центре, а вдоль края располагались цветные деления.

— Голубой свет означает допустимую нагрузку, янтарный — нестабильность. Если появится красный, прекращаем проверку.

— Хорошо, что вы предупредили. Красный обычно не относится к моим любимым цветам.

Беатрис едва заметно улыбнулась, но сразу вернулась к делу.

— Сначала проверим свободу передвижения. Затем добровольное выполнение магического запроса и обычные заклинания. Никаких вмешательств в вашу драконью природу, пока не убедимся, что это безопасно.

Фабиан взглянул на серебристую метку, едва заметную под манжетой.

— Согласен. Только прошу заранее объяснять каждое действие.

— Разумеется.

Она предложила начать с расстояния. Фабиан уже пересёк ритуальный круг, однако за пределы мастерской ещё не выходил, и Беатрис не знала, не отзовётся ли связь на его удаление.

— Дойдите до входной двери. Если не почувствуете ничего необычного, можете выйти на улицу. Я буду следить за показаниями.

Фабиан снял с крючка пальто. При этом он едва не задел локтем пучок сушёной мяты, но вовремя отвёл его в сторону.

— У вас довольно насыщенное пространство, госпожа Вейн.

— Я предпочитаю говорить «рационально использованное».

Он посмотрел на стопку книг, занимавшую почти весь свободный стул, и благоразумно воздержался от оценки.

Из прихожей донёсся щелчок замка. Затем открылась входная дверь, впустив в дом порыв холодного воздуха и шум дождя.

Беатрис положила ладонь на измерительную пластину.

Свет оставался ровным.

За дверью послышались шаги, постепенно удалявшиеся по мокрому тротуару. Она сосредоточилась на собственных ощущениях, но не почувствовала ни боли, ни давления. Метка не сообщала ей, где находится Фабиан; она могла лишь наблюдать за общим состоянием связи через прибор.

Спустя несколько минут он вернулся.

На плечах пальто блестели капли дождя. В руке он держал небольшой бумажный пакет.

— Никакого воздействия, — сообщил он, закрывая дверь. — Дошёл до угла улицы и вернулся обычным путём.

Беатрис посмотрела на пакет.

— Вы купили булочки?

— У меня возникло предположение, что сегодняшние обстоятельства задержат обед. Кроме того, продавщица уверяла, что они ещё тёплые.

— У меня есть еда.

— Тогда я совершил необдуманную покупку. Впрочем, на сегодняшний день это вряд ли самый серьёзный просчёт из тех, с которыми нам пришлось столкнуться.

Он положил пакет на свободный край стола. Оттуда немедленно распространился запах яблок и корицы, заставивший Беатрис вспомнить, что утреннюю булочку она съела довольно давно.

Фабиан снял пальто, но вместо того чтобы вернуться к измерительным пластинам, достал из внутреннего кармана блокнот.

— Прежде чем продолжим, мне необходимо сообщить в канцелярию о задержке. Мой помощник, вероятно, уже пытается выяснить, куда я исчез.

Беатрис освободила ему место за письменным столом.

Фабиан написал короткое сообщение, поставил служебную печать и сложил бумагу. Затем подошёл к окну и, приоткрыв створку, отпустил письмо в воздух.

Служебная магия подхватила его, окружила тонкой золотистой рамкой и унесла над крышами домов.

Беатрис проводила послание взглядом.

— Очень удобно. Жаль, у переводчиков нет такой системы.

— У дипломатической канцелярии она тоже появилась не сразу. До этого приходилось доверять курьерам, а некоторые из них считали дождь достаточным основанием для переноса государственных дел.

Он закрыл окно.

— Моего помощника зовут Торрен Блейк. Теперь он будет знать, что я жив, нахожусь в Лиорене и задержан непредвиденными обстоятельствами. Подробности сообщу после диагностики.

Беатрис оценила его предусмотрительность. Она сама лишь сейчас подумала, что исчезновение человека из служебного кабинета наверняка уже вызвало переполох.

Фабиан вернулся к столу.

— Теперь, полагаю, можно продолжить выяснение условий моего нового положения.

Для проверки добровольного сотрудничества Беатрис выбрала маленькую деревянную шкатулку, стоявшую на верхней полке шкафа. В ней хранились запасные перья, кусочки мела и несколько старых пуговиц, происхождение которых она уже не помнила.

— Вы умеете перемещать предметы без прикосновения?

— В пределах разумного веса.

— Тогда я попрошу перенести шкатулку на стол. Но сначала откажитесь выполнять запрос.

Фабиан выслушал её объяснение и убедился, что правильно понял принцип: через фамильярную связь ведьма может обратиться к способности другого участника, но тот самостоятельно решает, принимать запрос или нет.

Беатрис направила слабый магический импульс к серебристой метке.

Фабиан слегка повернул руку.

— Любопытно. Ощущение похоже на запечатанное письмо, которое мне предлагают прочесть.

— Вы можете не принимать его.

— Именно это я и намерен сделать.

Импульс погас.

Шкатулка осталась на месте, измерительная пластина сохранила ровное голубое свечение.

Беатрис записала результат и предложила повторить проверку, на этот раз с согласием.

Фабиан принял запрос.

Шкатулка легко поднялась с полки, проплыла через мастерскую и опустилась перед Беатрис так аккуратно, что лежавшие внутри пуговицы даже не звякнули.

Но интереснее оказалось другое.

На короткое мгновение она почувствовала, каким образом Фабиан направляет магию. Не его мысли и не намерения — лишь сложную структуру действия, похожую на древний глагольный оборот, смысл которого раскрывается одновременно в нескольких направлениях.

Беатрис невольно протянула руку к шкатулке.

— Как вы это сделали?

Фабиан посмотрел на предмет, словно не обнаружил в собственном действии ничего примечательного.

— Переместил её.

— Я видела. Но вы не использовали обычного силового воздействия. Вы словно изменили положение предмета относительно пространства, не заставляя его преодолевать расстояние обычным способом.

Он задумался, подбирая объяснение.

— Драконья магия устроена несколько иначе, чем большинство человеческих школ. В данном случае я определил положение, которое предмет должен занять, и направил поток на изменение его пространственного состояния. Если это поможет, могу показать отдельно, когда мы разберёмся с вашей меткой.

Беатрис хотелось немедленно достать чистый лист и записать услышанное. Подобные конструкции встречались в древних договорах, которые она изучала, но в переводах почти всегда теряли часть смысла.

Вместо этого она заставила себя вернуться к журналу.

— Значит, отказ возможен, а согласие требуется для каждого отдельного запроса. Это соответствует обычным правилам фамильярной связи.

— Приятно узнать, что хотя бы одно правило работает предсказуемо.

Оставалось убедиться, что связь не передаёт мысли. Беатрис предложила простую проверку: Фабиан представил предмет, не называя его, а она попыталась уловить образ через метку.

Ничего не получилось.

— У меня был золотой подсвечник, — сообщил он.

— А я почему-то думала о серебряной ложке.

— Значит, наши мысли остаются исключительно нашими.

— По крайней мере, в пределах доступной мне проверки.

Фабиан удовлетворённо кивнул.

Обычные заклинания тоже не вызвали затруднений. Он легко переместил пустую чашку и восстановил надорванный угол бумажного листа. Измерительные пластины не показали отклонений, и Беатрис занесла результаты в журнал без дальнейших экспериментов.

До этого момента ей казалось, что присутствие Фабиана будет сплошным испытанием для её терпения. Однако работать с ним оказалось неожиданно удобно: он задавал вопросы по существу, внимательно слушал объяснения и не пытался демонстрировать знания там, где их не имел.

А когда обнаруживал, что собеседница права, просто принимал это к сведению.

Такой подход Беатрис встречала в гильдии реже, чем ей хотелось.

К двум часам дня основные свойства связи были проверены.

Фабиан мог свободно передвигаться, сохранял право отказаться от магического запроса, пользовался обычными заклинаниями и не передавал Беатрис собственные мысли. Результаты выглядели обнадёживающими, но в журнале оставался незаполненный раздел, который оба старательно обходили вниманием.

Наконец Фабиан указал на него.

— Превращение.

Беатрис отложила карандаш.

— Я намеренно не включала его в первоначальные проверки.

— Понимаю. Но это важнейшая часть моей магии, и я хотел бы знать, не затронута ли она.

Она достала с верхней полки справочник по драконьим магическим контурам. В нём имелась глава о частичном проявлении истинного облика, которое опытные драконы использовали для контроля состояния собственной магии.

Однако справочник прямо предупреждал об опасности подобных действий при неизвестных повреждениях.

— Полностью превращаться здесь нельзя, — сказала Беатрис. — И даже частичное изменение я не считаю безопасным без подготовки.

Фабиан оглядел мастерскую, задержав взгляд на низкой потолочной балке.

— Полное превращение в любом случае было бы неразумным. Но я могу попробовать лишь подготовить контур, не изменяя тело.

Беатрис задумалась.

Такая проверка действительно позволяла увидеть, реагирует ли драконья магия на намерение начать превращение. При правильном выполнении само изменение не происходило: сила лишь собиралась в исходной точке.

— Только до порога преобразования, — сказала она. — Никаких чешуек, когтей или иных физических изменений. Если показатели отклонятся, вы немедленно прекратите подготовку.

Фабиан внимательно прочёл предупреждение в справочнике и согласился.

Они освободили пространство возле окна. Беатрис перенесла рукописи подальше от измерительных пластин, поставила приборы так, чтобы видеть их одновременно, и попросила Фабиана сообщать о любом необычном ощущении.

Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и вытянул левую руку.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом вокруг пальцев проступило слабое золотистое свечение. Оно не изменяло кожу, не касалось ногтей и не формировало чешую — лишь обозначало начало движения драконьей магии внутри контура.

Беатрис внимательно следила за пластинами.

Первая сохраняла голубой цвет.

На второй появилась янтарная полоска.

Она уже собиралась остановить проверку, когда серебристая метка на запястье Фабиана коротко вспыхнула. Золотистое свечение возле его пальцев дрогнуло, словно поток натолкнулся на препятствие.

Третья пластина окрасилась янтарным.

— Прекращайте, — сказала Беатрис.

Фабиан сразу остановил подготовку.

Свечение исчезло. Метка побледнела, однако янтарная полоска на измерительной пластине ещё несколько секунд сохранялась, прежде чем медленно вернулась к голубому цвету.

Беатрис дождалась полного выравнивания показаний и только тогда убрала руку с прибора.

— Что вы почувствовали?

— Сопротивление. Как будто магия не смогла занять привычное положение.

— Боль?

— Нет. Но раньше подобного не происходило.

Он внимательно осмотрел свою ладонь. Та выглядела совершенно обычно.

Беатрис проверила остаточные показатели и закрыла журнал.

— На сегодня достаточно. Контур реагирует нестабильно ещё до начала превращения. Это означает, что дальнейшая проверка без специалистов опасна.

Фабиан посмотрел на серебристую метку.

— Вы можете определить, насколько серьёзно повреждение?

— Пока нет. Мы знаем только, что связь мешает нормальной подготовке к изменению облика. Чтобы выяснить причину и степень вмешательства, потребуется полноценная диагностика.

Он медленно опустил руку.

— Значит, завтра в гильдии нам понадобится не только архивный специалист.

— Да. И до тех пор никаких попыток превращения.

Фабиан надел пиджак, аккуратно поправил манжету и спросил, можно ли сохранить результаты проверки для обращения к гильдейским специалистам.

Беатрис кивнула и переписала показания в журнал.

Он не пытался спорить или требовать повторения опыта. Но когда застёгивал рукав, его пальцы на мгновение задержались на серебристой метке.

Беатрис сделала вид, что не заметила.

Обедать пришлось поздно.

Беатрис разогрела оставшийся с вечера суп, нарезала хлеб и достала сыр. К этому добавились принесённые Фабианом булочки, так что на столе неожиданно образовалось вполне приличное угощение.

Фабиан помог убрать приборы и освободить место. Пока Беатрис разливала суп, он отодвинул от края стола тяжёлый словарь, который опасно нависал над её тарелкой.

— Благодарю, — сказала она.

— Не хотелось бы, чтобы к нашим сегодняшним затруднениям добавилась травма от падения древней грамматики.

— Это вполне возможно. Некоторые грамматики особенно тяжёлые.

Фабиан взглянул на корешок книги.

— Вижу, перед нами один из наиболее опасных представителей.

Беатрис улыбнулась и села напротив.

Некоторое время они ели молча. Она замечала, что Фабиан временами поворачивал левое запястье, словно проверяя, не изменилось ли ощущение внутри магического контура, но больше не задавала вопросов о его самочувствии.

Наконец он отложил ложку.

— Мой помощник получил сообщение. К завтрашнему утру мне желательно знать, сколько времени займёт решение этой проблемы.

— Вы несколько раз упоминали важные переговоры. Они действительно настолько срочные?

Фабиан ненадолго задумался, затем взял чистый лист и набросал несколько линий, обозначавших воздушные торговые маршруты.

— Часть перевозчиков Эстерваля сейчас вынуждена заключать договоры через посреднические компании. Некоторые из них действительно организуют перевозку, обеспечивают страхование или безопасность. Но есть и такие, кто получает значительные сборы исключительно за оформление документов.

Беатрис знала об этом из газет. Торговцы старого квартала нередко жаловались на стоимость доставки редких товаров, особенно книг и магических материалов.

— И вы хотите позволить перевозчикам работать напрямую?

— В определённых случаях. Мы также пересматриваем тарифы и порядок допуска к маршрутам. Соглашение сложное, и переговоры идут уже несколько месяцев.

Он провёл карандашом вдоль одной из линий.

— Окончательное заседание состоится через несколько дней. Если договор не подпишут вовремя, прежние правила автоматически продлятся ещё на торговый сезон.

Беатрис посмотрела на рисунок.

— А назначить новую встречу позже нельзя?

— Встречу можно. Но изменить срок действия старых соглашений значительно сложнее. Для этого потребуется согласие всех сторон, а некоторые участники предпочли бы сохранить нынешние условия.

Теперь она лучше понимала, почему Фабиан так настойчиво стремился вернуться к работе.

— Ваше превращение необходимо для подписания договора?

— Для самих переговоров — нет. Однако моя драконья магическая сигнатура используется при подтверждении полномочий. Если её состояние признают нестабильным, могут возникнуть дополнительные вопросы.

Он аккуратно сложил лист с маршрутом.

— Я предпочёл бы встретиться с ними подготовленным.

Беатрис вспомнила янтарные полоски на измерительных пластинах.

— Завтра нужно будет проверить и вашу сигнатуру. Но до этого никаких самостоятельных попыток разобраться с превращением.

— Я достаточно хорошо усвоил сегодняшний урок.

Она не стала развивать тему.

Вместо этого убрала тарелки и вернулась к рабочему листу, который всё ещё лежал на столе рядом с папкой предварительных расчётов.

Регистрационная выписка нашлась среди счетов и заметок.

Беатрис достала её, разгладила загнувшийся уголок и положила рядом с рабочей копией. На этот раз никто не торопил её, серебряная смесь давно утратила свойства, а часы показывали почти четыре.

Она могла спокойно выполнить проверку, на которую утром пожалела несколько минут.

Это обстоятельство раздражало сильнее всего.

Беатрис взяла карандаш и раскрыла журнал. Строка последней контрольной сверки оставалась пустой. Утром она знала, что должна сравнить знаки, но позволила уверенности в собственной памяти заменить обязательную процедуру.

Теперь перед ней сидел королевский дипломат с фамильярной меткой на запястье.

Сопоставление заняло меньше двух минут.

Первый знак совпадал полностью: три коротких штриха, замкнутый круг и маленькая точка возле основания.

Беатрис перешла ко второму. Он располагался в середине адресной формулы и был окружён тесно переплетёнными символами древнего языка.

Она наклонилась ближе.

В рабочем листе один из элементов оказался развёрнут в другую сторону.

Беатрис перечитала строку. Затем поднесла оба документа к окну, где ещё сохранялось достаточно света, и снова сравнила знаки.

Нет, ей не показалось.

В регистрационной выписке стоял правильный вариант, указывавший на малую вспомогательную сущность. В рабочей копии тот же элемент был изменён, причём настолько тонко, что при обычном чтении его легко можно было принять за старинную разновидность написания.

Но Беатрис знала эту письменность.

Для простого переводчика разница могла бы показаться незначительной. Для специалиста по магическим языкам она меняла направление адресного обращения.

Ведьма медленно положила листы на стол.

— Господин Роуэн.

Фабиан сразу отложил книгу, которую успел взять с ближайшей полки.

— Что вы обнаружили?

Она повернула к нему оба документа.

— Посмотрите на эти знаки. Здесь, в рабочей копии, один элемент написан иначе, чем в независимой регистрационной выписке.

Он придвинул стул ближе и внимательно изучил строки.

— Различие вижу. Насколько оно существенно?

Беатрис провела карандашом вдоль адресной формулы.

— В обычном тексте подобное изменение могло бы означать разницу между двумя близкими грамматическими формами. Но в призыве адресный знак определяет, к кому обращено заклинание. Изменение направления способно перенаправить весь вызов.

Фабиан вновь посмотрел на лист.

— Значит, ритуал мог сработать именно так, как был записан?

— Да. Но не так, как должен был работать по исходной формуле.

Она взяла лупу и изучила подозрительный элемент. Чернила выглядели такими же, как на остальном листе. Бумага не имела следов подчистки, а регистрационная печать оставалась целой.

Это не походило на случайную помарку, внесённую поверх готового текста.

Но утверждать, что знак изменили намеренно, она пока не могла.

Фабиан дождался, пока она закончит осмотр.

— Вы проверяли эти символы непосредственно перед призывом?

Беатрис отложила лупу.

Она могла бы рассказать о вчерашней полной проверке, о заверенной копии, о расходах на серебряную смесь. Всё это имело значение, но не отменяло простого факта: обязательную последнюю сверку она не выполнила.

— Нет, — ответила она.

Фабиан не изменил выражения лица, однако его внимание стало заметно пристальнее.

— Объясните, пожалуйста.

Беатрис показала ему рабочий журнал.

— Накануне я проверила основную формулу, ограничители и расчёт магической нагрузки. Но непосредственно перед активацией инструкция требует отдельно сравнить два контрольных знака с независимой выпиской. Это необходимо делать каждый раз, даже если основной текст уже проверен.

Она почувствовала, как неприятно горят щёки.

— Сегодня утром смесь начала терять свойства. Я решила, что слишком хорошо помню адресную часть, чтобы тратить время на повторную сверку. Это было неправильное решение.

Фабиан посмотрел на пустую строку журнала.

— Если бы вы выполнили проверку, различие обнаружилось бы до призыва?

— Да.

Он молчал достаточно долго, чтобы Беатрис успела пожалеть о собственной торопливости ещё несколько раз.

Наконец Фабиан отодвинул документы и поднялся из-за стола.

— Понятно.

Ни крика, ни обвинений не последовало. Но теперь его сдержанность ощущалась иначе.

Беатрис тоже встала.

— Господин Роуэн, я понимаю, что совершила серьёзную профессиональную ошибку. И не собираюсь делать вид, будто она не имеет отношения к произошедшему.

— Я рад это слышать.

Он подошёл к окну и некоторое время смотрел на мокрую улицу. Беатрис не могла видеть его лица, но заметила, как он несколько раз медленно сжал и разжал левую руку.

— Мне не нравится, — произнёс он наконец, — что возможность свободно пользоваться собственной магией теперь зависит от процедуры, которую следовало проверить заранее. И ещё меньше нравится, что мы пока не знаем, насколько серьёзно она повреждена.

В его голосе не было прежней иронии.

Беатрис почувствовала, что заслужила каждое слово.

— Вы имеете право сердиться.

Фабиан повернулся.

— Я сержусь, госпожа Вейн. Но это не поможет нам установить происхождение изменённого знака. Предлагаю разделить две задачи: разобраться, почему вы пропустили проверку, и выяснить, каким образом неправильный символ оказался в заверенном документе.

Она посмотрела на рабочую копию.

— Подлинник хранится в гильдейском архиве. Завтра утром мы можем сравнить его с этой копией. Руководительница архива, Леона Марр, сможет организовать проверку.

— А сегодня?

— Сегодня я сохраню все документы и результаты диагностики. Ничего менять или исправлять в рабочем листе нельзя, иначе мы потеряем возможность установить, где возникло расхождение.

Фабиан кивнул.

— Согласен. И прошу вас не проводить дальнейших магических экспериментов без необходимости.

— После того, что произошло с вашей рукой, я и сама не собиралась.

Она осторожно сложила регистрационную выписку, рабочую копию и журнал в отдельную папку. Между документами проложила чистые листы, чтобы сохранить состояние каждого экземпляра, затем запечатала папку собственной рабочей печатью.