Пока ведьмы помнят. Книга I. Проклятые прахом

После горячей воды ожог на спине заныл. Пришлось изрядно извернуться перед зеркалом, прежде чем у меня получилось его разглядеть. Красный след выделялся на коже и выглядел так же, как утром. Я открыла баночку, которую дал Тео. Мазь пахла травами и чем-то горьким. Набрав немного на пальцы, я распределила её по повреждённой коже.

Календула. Окопник. Подорожник.

Я запомнила всё, что он перечислил. Может, добавить что-нибудь из этого в следующий ритуал. Или усилить действие трав магией отдельно. Я ещё не знала как, но в самой идее определённо был смысл.

О самом Тео я не думала. Лишь перед сном вспомнила, что согласилась встретиться с ним, и мысленно упрекнула себя: зачем вообще я это сделала? Гораздо сильнее меня занимало другое.

Дневник мамы я забрала себе. Открыла нужную страницу и перечитала строки, уже отпечатавшиеся в памяти. То самое место, куда когда-то тянуло маму, а теперь по непонятной причине стремилась и я. Можно сколько угодно убеждать себя, что отправляться туда опасно, глупо и незачем. Но после найденной записи оставить всё как есть уже не получалось.

Утром я проснулась с окончательным решением. Сегодня я поеду на север. Но нужно разобраться с двумя вещами: как уйти из дома на целый день и где найти человека, достаточно безрассудного, чтобы составить мне компанию. Последнее затруднений не вызывало.

Удача неожиданно встала на мою сторону. Едва мы закончили завтрак, в мастерскую заглянула женщина за готовым платьем, а следом порог переступила ещё одна заказчица с эскизами для нового наряда. Я вынесла всё необходимое, а когда поняла, что в ближайшее время от меня здесь толку не будет, сказала бабушке, что схожу к Розали и помогу в пекарне. Эстер велела не пропадать до ночи.

Первая половина плана сработала подозрительно легко. Со второй пришлось проявить немного больше изобретательности. В пекарне уже вовсю кипела работа. Луиза встретила меня привычно тепло, но Розали отпускать не собиралась. Я объяснила, что после вчерашней боли Эстер всё ещё трудно работать и мне нужна помощь с парой поручений. Одна я якобы не справлюсь, а Розали обещала помочь.

Лгать Луизе оказалось гораздо неприятнее, чем я рассчитывала. Зато подруга сообразила ещё до того, как я закончила историю. Минут через пять мы уже выходили из пекарни.

— И что именно мы должны делать у Эстер? — спросила Розали, дождавшись, пока дверь за нами закроется. Я взяла её под руку и потянула подальше, чтобы нас никто не услышал.

— Ничего.

— Я так и знала.

— Мне без тебя не обойтись, — призналась я. Розали часто выручала меня, и я всегда была откровенна с ней.

— Что задумала?

Я посмотрела в сторону площади, где обычно дожидались пассажиров наёмные экипажи. До скал отсюда несколько часов пути, и тратить большую часть дня на дорогу пешком безрассудно. Поэтому я предусмотрительно прихватила немного денег. Извозчик сможет довезти нас почти до северной окраины Коустхейла, а оставшуюся часть пути мы преодолеем сами.

— Мы немного прогуляемся.

— Насколько немного? — Розали подозрительно прищурилась.

— До северной окраины, — прошептала я.

Она остановилась.

— Мелания.

— Вот поэтому я молчала до последнего.

Подруга недовольно цокнула языком, но возражать не стала.

До площади мы добрались быстро. Свободных экипажей нашлось три, но первый извозчик назвал такую цену, что даже Розали, обычно не вмешивавшаяся в мои разговоры о деньгах, возмущённо фыркнула. Со вторым договориться получилось без особого труда. Правда, ровно до того момента, пока я не объяснила, куда нам нужно.

— К северным скалам? — переспросил мужчина, смерив нас с Розали скептическим взглядом. — Дальше дороги почти нет.

— Значит, довезёте туда, где она заканчивается.

Извозчик ещё немного поворчал, но в конце концов согласился. Причины нашего путешествия его всё равно не касались. Куда больше усилий потребовалось, чтобы убедить его дождаться нас. Возвращаться пешком не входило в мои планы, а встретить случайную повозку у самых скал было из разряда фантастики. За ожидание мужчина потребовал доплату.

Я поторговалась, скорее из принципа, чем из надежды изменить его решение. В итоге мы сошлись на сумме, которая всё равно превысила ту, на которую я рассчитывала. К счастью, денег хватало. Эстер регулярно давала мне на личные расходы, и обычно тратить их особенно не на что. Сегодня они пригодились.

Мы с Розали забрались внутрь закрытого экипажа и устроились друг напротив друга на мягких сиденьях. Карета тронулась, увозя нас всё дальше от знакомых улиц. Розали терпеливо молчала примерно минуту.

— Рассказывай, — потребовала она.

Я коротко поведала о коробке на чердаке и старом дневнике. О записи, в которой мама упоминала дорогу возле скал. И о том, что Эстер когда-то запрещала ей ходить туда так же настойчиво, как теперь мне.

— И тебя саму туда тянет? — уточнила Розали.

— Да.

— Давно?

Повозку качнуло на неровности. Я ухватилась за край сиденья.

— Нет. В этом и странность. Раньше мне вообще не приходило в голову туда ехать. А с недавних пор я постоянно об этом думаю.

Розали отвернулась к окну. За стеклом проплывали городские дома.

— Может, твоя бабушка не просто так запрещает, — предположила она. В этом я была с ней согласна.

— Наверняка не просто так.

Колёса загрохотали по камням, и нас слегка затрясло.

— И поэтому мы туда едем? — усмехнулась Розали, нисколько этим не напуганная.

— Именно, — подхватила я, хотя её энтузиазма совсем не разделяла. Странное предчувствие не давало покоя.

— Я поражаюсь твоей логике.

— Если мама чувствовала то же самое, там может быть что-то важное. И мне нужно узнать, что именно.

Розали устроилась поудобнее.

— Хорошо. Но если нас там съедят дикие звери, я буду очень недовольна. И обязательно напомню, что предупреждала.

Я улыбнулась.

— Если нас съедят, это станет затруднительно.

— Найду способ.

Мы ещё немного обсуждали дорогу, строили предположения о том, что вообще можно найти возле скал, а затем разговор сам собой перешёл на вчерашний день. И тут я совершила ошибку.

— А ещё я вчера кое с кем познакомилась.

— С кем? — Розали мгновенно оживилась. Кажется, зря я об этом заговорила.

— Неважно, — отмахнулась я, но не тут-то было. Розали не остановить.

— Мелания, ты не можешь сказать «кое с кем», а потом сделать вид, что это неважно.

— Ладно, — сдалась я. — Его зовут Теодор. Он ученик лекаря.

— Красивый?

Я даже не удивилась, что её в первую очередь волновало это. Розали питала слабость к смазливым парням.

— Вполне, — расплывчато ответила я.

— Это «да, красивый» или «нет, не урод»?

— Розали, — не выдержала я.

— Значит, очень, — заключила она.

— Я этого не говорила. — Я закатила глаза и принялась разглаживать несуществующую складку на платье. Не любила я подобные темы, но всё же продолжила: — Он проводил меня до дома и предложил завтра покататься верхом.

— И? — Розали аж подпрыгнула на сиденье.

— Что «и»?

— Ты согласилась?

— К сожалению. — Я поджала губы.

Она тихо выругалась. Слов я не разобрала, зато следующий вопрос прозвучал куда громче:

— К сожалению?!

Её возмущение заставило меня недоумённо приподнять брови.

— Я не знаю, зачем согласилась.

— Мелания, красавчик приглашает тебя кататься на лошадях, а у тебя такой вид, как если бы тебя вызвали на казнь.

Сравнение вышло не самым удачным. Я поморщилась.

— Я уже жалею.

Розали решительно покачала головой.

— Даже не думай отказываться.

— Почему?

— Потому что однажды тебе всё-таки придётся узнать, что мужчины существуют не только для того, чтобы держаться от них подальше.

— Я знаю, зачем они существуют, — запротестовала я, скрестив руки на груди. — Но это не повод подпускать их к себе.

Подруга не раз убеждала меня обратить на кого-нибудь внимание. Причины, по которым я избегала подобных знакомств, не были для неё секретом, но Розали это нисколько не останавливало. По её мнению, я забегала вперёд, даже не дав ничему начаться.

Но не все смотрели на мир, как она. Кто согласится принять меня вместе с моим проклятием? И тем более полюбить? Я даже бабушке не решалась рассказать о своём даре — что уж говорить о постороннем человеке. Любые отношения рано или поздно потребовали бы откровенности, на которую я не могла пойти. А чем всё закончится после неё, я знала очень хорошо.

Я тяжело выдохнула и посмотрела в окно. Город остался позади. Сначала поредели плотные ряды домов, затем всё реже попадались небольшие хозяйства и огороженные поля. Дорога сузилась, каменная кладка под колёсами сменилась утрамбованной землёй.

Местность менялась с каждым километром. На смену мягким зелёным холмам пришли каменистые склоны, а свет едва пробивался сквозь густеющие кроны. Ветер усилился, шумел в верхушках деревьев. Между стволами мелькали тёмные выступы. Постепенно скалы полностью вытеснили лес. Изрезанная камнем земля казалась абсолютно вымершей. Ни путник, ни повозка не попадались нам навстречу уже очень долго. Розали тоже это заметила.

— Здесь всегда так пусто? — спросила она.

— Не знаю.

Я никогда прежде не забиралась настолько далеко.

Колесо попало в яму, и экипаж сильно качнуло. Извозчик что-то недовольно крикнул лошадям. Тропа становилась всё хуже. Впереди показалась полоска серого неба. Там, вдали, лежало море. До него ещё далеко, но воздух уже изменился — дохнул холодом, сыростью и резким запахом соли.

Я не могла отвести глаз. Странное чувство, преследовавшее меня со вчерашнего дня, усиливалось. Мы ехали правильно. Я никогда не видела этих мест. Не могла объяснить, что находилось впереди. Но с каждым поворотом крепла уверенность.

Туда.

Карета снова качнулась. Лес внезапно расступился, открывая цепь тёмных скал, уходящих к самому морю. Между ними тянулся узкий путь, заросший травой и усеянный камнями. А на склоне виднелось что-то тёмное.

Я прищурилась.

Крыша.

Грудь сдавило от нарастающего напряжения. Вокруг не осталось ни других построек, ни людей, ни даже следов того, что сюда приезжали. Только лес, камень, далёкий шум моря и одинокий дом в самом конце. И чем дольше я на него смотрела, тем сильнее становилось ощущение, которое невозможно объяснить разумом.

Именно к нему меня и тянуло.

Глава 4. За гранью видимого

Экипаж дёрнулся и неожиданно остановился. Я оторвалась от окна. До места оставалось ещё приличное расстояние. Отсюда строение почти терялось среди деревьев, и только тёмная крыша проглядывала сквозь листву.

— Приехали! — крикнул извозчик.

— Разве? — Розали выглянула из кареты. — Нам дальше.

— Вам — да, а мне — нет.

Мы переглянулись и выбрались наружу. Холодный ветер тут же забрался под плащ. За городом он ощущался гораздо сильнее. Где-то за скалами шумело море, хотя самого берега не было видно. Извозчик спустился и проверил упряжь.

— Дорога отсюда совсем плохая, — объяснил он. — Камни, корни. Колесо сломаю — обратно все пешком пойдём. Так что дальше сами.

Я повернулась к тропе. Она действительно едва различалась. Земля заросла травой, кое-где выступали крупные камни, а ветви склонились так низко, что преграждали путь.

— Хорошо. Только дождитесь нас, — попросила я.

— Договорились же, — бросил он.

— Я на всякий случай напоминаю.

— Лучше сами не забудьте, что до темноты надо вернуться, — хмыкнул мужчина.

Розали нахмурилась.

— А что изменится к вечеру?

Извозчик посмотрел на неё так, словно она только что спросила какую-то несусветную глупость.

— Девушки, вы место для прогулки, конечно, выбрали замечательное. — Он затянул ремень на упряжи. — Здесь и днём народу нет. Эти места давно стороной обходят. Говорят, возле скал всякое происходит. Что именно — не спрашивайте, сам проверять не собирался.

Он покосился в сторону леса.

— А потому и разбойники тут прячутся. Знают, что за ними сюда мало кто сунется. Так что на вашем месте я бы до темноты вернулся. И желательно задолго до неё.

Я нервно перебрала ткань плаща. Почему-то, когда я планировала эту поездку, такого страха не испытывала.

— Вы же подождёте нас? — забеспокоилась я.

— До сумерек. Дальше уж не обессудьте. Ночевать в этой глуши я не собираюсь. Мне моя жизнь дороже ваших денег.

Очень обнадёживает.

— Мы вернёмся вовремя, — быстро сказала я, убеждая скорее саму себя. Лошади тем временем принялись спокойно щипать траву, единственные из нас довольные остановкой.

— Уж постарайтесь, — ответил извозчик.

Розали дождалась, пока мы отойдём достаточно далеко, и тихо произнесла:

— Мне всё больше нравится твоя затея.

Её сарказм я уловила без труда.

— Ты могла остаться в пекарне. — Я подмигнула ей.

— И позволить тебе одной отправиться туда, где по вечерам разбойники гуляют? — возмутилась она. — Конечно.

— Я поэтому и взяла тебя с собой.

Розали насупилась.

— Очень приятно узнать, что моя основная задача — первой попасться им в руки.

— Пока ты прекрасно справляешься, — поддразнила я.

Подруга толкнула меня локтем. Я улыбнулась, но чем дальше мы уходили от экипажа, тем меньше хотелось шутить.

Тропа постепенно сужалась. Через пару минут мы уже обходили корни и перебирались через выступающие камни. Лес стоял непривычно тихий. Даже ветер не достигал земли, бушуя где-то высоко, в кронах. Тёмная крыша то появлялась, то снова скрывалась из виду. Странное ощущение, сопровождавшее меня последние дни, усилилось.

Наконец заросли расступились. Дом стоял у подножия скал. Увидев его вблизи, я даже испытала лёгкое разочарование. Я ожидала чего угодно: огромного старого особняка, развалин, каких-нибудь непонятных знаков возле входа. Но перед нами оказалось небольшое каменное строение. Один этаж, несколько узких окон. Стены местами покрывал мох. Никакого забора, ворот или даже дорожки к крыльцу.

— И ради этого мы тащились сюда? — спросила Розали, скривившись.

— Похоже на то.

Она с подозрением прищурилась.

— Ты уверена, что это он?

— Да, — ответила я без колебаний.

Мы поднялись по каменным ступеням. На двери висело тяжёлое металлическое кольцо. Я взялась за него и трижды ударила. Глухой стук разнёсся вокруг. Мы подождали.

Ничего.

Я постучала снова.

— Может, громче? — предложила Розали.

Я повторила попытку. Никто не отозвался. За окнами тоже не появилось ни движения, ни света.

— Кажется, никого нет, — предположила я.

— Или тот, кто здесь живёт, не собирается открывать.

Такой исход меня не устраивал. Я проделала многочасовой путь, наврала Эстер и притащила Розали неизвестно куда — и всё это, чтобы меня просто не впустили.

— И что теперь? — забеспокоилась я.

Розали пожала плечами.

— Заходить. — Она сделала приглашающий жест.

— Прям так?

— А что ещё?

Подруга потянулась к ручке раньше, чем я успела сказать хоть что-то. Дверь открылась. Мы обе замерли.

— Видишь? — довольно усмехнулась она. — Иногда всё гораздо проще, чем ты думаешь.

Розали первой ступила на порог. И тут же отшатнулась.

— Ай!

— Что?

Она вытянула ладонь вперёд. Та остановилась в пустоте.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.

— Как раз-таки ничего, — растерялась Розали и надавила сильнее. Пальцы напряглись, но не продвинулись ни на сантиметр.

— Здесь что-то есть, — заключила она.

Я тоже протянула руку, но ничего необычного не почувствовала. Розали уставилась на меня.

— Это ты наколдовала? — разозлилась она. — Прикалываешься?

Переживала подруга не меньше меня.

— Нет, — выдохнула я и беспрепятственно шагнула внутрь. Розали осталась снаружи. Она снова подалась вперёд, на этот раз плечом, но преграда не позволила ей войти. Значит, дом действительно не пустовал. И кто бы ни скрывался за этими стенами, прекрасно знал, кого готов впустить.

— Возвращайся к экипажу, — встревоженно предложила я.

— Да какого чёрта? — не унималась она, наваливаясь всем телом. Но всё без толку.

— Розали, хватит мучиться. Значит, тебе здесь не место.

— А тебе, по-твоему, место? — воскликнула она.

Я осмотрелась, но ничего разглядеть не удалось.

— Я быстро.

— Нет, — запротестовала подруга. — Мы пришли вместе, и я не собираюсь…

Моё терпение подходило к концу.

— Ты даже зайти сюда не можешь.

— Тогда я подожду здесь. — Она упрямо скрестила руки на груди.

— Одна? — Я указала в сторону тропы. — Ты сама слышала, что здесь опасно. Возвращайся к извозчику. С ним хотя бы безопаснее.

Розали собиралась спорить, но я остановила её:

— Если я не вернусь до сумерек, уезжай с ним.

— Что?! Даже не надейся! — возмутилась Розали.

— Пожалуйста, — взмолилась я, уже жалея, что взяла её с собой.

— Нет!

Я тяжело выдохнула. Продолжать пререкаться бесполезно, да и времени мало.

— Иди к экипажу, — твёрдо сказала я и, не дожидаясь её очередного протеста, развернулась.

— Мелания! — уже спокойнее позвала Розали. — Будь осторожна.

— Постараюсь. — Я слабо улыбнулась ей и пошла дальше. Розали пробормотала что-то ещё, но её голос постепенно затих. В тот же миг тяжёлая деревянная створка за моей спиной захлопнулась сама собой.

Я резко обернулась. Тяжёлое дерево плотно прилегало к проёму. Я смотрела на него, борясь с желанием немедленно открыть и выйти.

Поздно.

Преодолела такой путь не для того, чтобы испугаться первой странности. Повернувшись обратно, я застыла. Этого не могло быть. Снаружи хижина казалась крошечной, и расстояние от входа до противоположной стены едва ли достигало десяти метров. Но передо мной уходил в темноту длинный коридор. Его конец терялся во мраке, а стены исчезали из виду. Потолок возвышался где-то высоко над головой, хотя само строение выглядело одноэтажным.

Позади осталась дверь. Впереди — чернота. Под ногами лежали каменные плиты. Стук подошв разносился глухим эхом, уходя куда-то далеко. Вокруг — никого. Только я. Тишина. Ни голосов. Ни движения.

— Есть кто-нибудь? — крикнула я, и мои слова канули в бездонную пропасть, а затем вернулись слабым эхом. Пройдя немного дальше, я оглянулась. Входа уже не было. Сердце неприятно сжалось.

— Замечательно.

Передумать уже не получится. Теперь ясно, почему все в здравом уме избегали этого места. Тут творилось что-то странное. Хотя чему я удивляюсь? Для обычного мира я и сама далеко не нормальна.

Я выставила руки перед собой, боясь на что-нибудь наткнуться. Чернота окружала со всех сторон, и страх постепенно подбирался всё ближе. Чем дольше я блуждала, тем меньше понимала, где нахожусь. Пространство не подчинялось никакой логике. Небольшое строение не могло вместить такой коридор, а окна, которые я видела снаружи, не пропускали ни единого луча. И всё же происходящее не оставляло сомнений в собственной реальности.

Минут через пять впереди появился слабый дрожащий огонёк. Я прищурилась.

Свеча.

Прибавив ходу, направилась к ней. Поначалу казалось, что расстояние между нами сокращается. Она становилась ярче, и постепенно во мраке проступил высокий тонкий подсвечник. Я прошла примерно половину, но он ничуть не приблизился.

Остановилась.

Огонёк дрогнул. Не от ветра — его не было. Пламя вытянулось в сторону и снова выпрямилось. Я сглотнула и продолжила путь. Вдруг свеча оказалась гораздо ближе. Только что между нами лежало не меньше десятка метров, а теперь я различала потёки воска на её стенках. Я оцепенела. Пламя тоже успокоилось.

— Что за… ерунда.

Кто-то явно играл со мной. Стоило вновь двинуться, как огонёк опять отдалился.

Я оглянулась. Ни входа. Ни стен. Только тьма, в которой всё терялось. Сколько я уже прошла? Дом снаружи не мог вместить даже половины этого расстояния.

— Хорошо, — набравшись мужества, сказала я. — Значит, туда.

И побежала. Свет то приближался, то ускользал. Раз за разом мне мерещилось, что достаточно протянуть руку — и я коснусь подсвечника, но через мгновение между нами снова лежали метры темноты.

Мгла искажала расстояние. Я окончательно потеряла счёт шагам и перестала понимать, двигаюсь ли вообще. Бесконечная ходьба и эти бессмысленные догонялки начинали утомлять.

— Издеваешься, да? — выкрикнула я.

Пламя резко дрогнуло и погасло. Чернота сомкнулась вмиг. Тишина давила сильнее прежнего. Ни скрипа старого дерева, ни ветра за окнами, ни далёкого моря. Дом отрезал меня от внешнего мира. Под подошвой что-то изменилось. Камень исчез. Пол стал гладким и холодным.

Вокруг одна за другой вспыхнули свечи. Десятки. Свет расходился по кругу всё дальше, открывая огромное помещение. Высокий свод терялся наверху. Вдоль стен возвышались колонны, между ними чернели глубокие ниши. Ни окон, ни дверей. Лишь ледяные стены и множество мерцающих огней, не дающих тепла. Такого огромного зала здесь тоже не могло существовать. В самом центре стояло единственное кресло.

Пустое.

— Есть кто-нибудь?

Мой голос прозвучал непривычно глухо. В ответ раздалось тихое потрескивание фитиля. Я приблизилась. Всё разом погасло. Осталось одно пламя. То самое. И тогда я услышала:

— Есть.

Мужской голос раздался прямо за спиной. Я обернулась.

Никого.

— Ты долго шла, Мелания, — продолжил он.

По коже пробежал холод. Я не называла своего имени.

Всматривалась в темноту, надеясь увидеть хоть что-нибудь. Тщетно.

— Кто вы? — выговорила я.

— Когда-то меня называли Провидцем.

Когда-то? Странно.

— Покажитесь!

Огонь вытянулся вверх. За креслом что-то появилось. Сначала слабое искажение, похожее на колебание воздуха над раскалённым камнем. Постепенно в нём проступили очертания.

Мужчина.

Или существо, отдалённо напоминавшее человека. Я не могла определить возраст и даже толком рассмотреть лицо. Черты возникали на секунду и тут же исчезали, распадаясь вместе с силуэтом. Сквозь полупрозрачную фигуру просматривались каменные стены. На ней угадывалась одежда старого покроя, но и та меняла форму. То передо мной стоял человек, то оставалось бледное марево.

Я отступила.

— Вы…

Не знала, как закончить.

Мёртвый? Дух? Призрак?

— Ты пришла не за мной, — констатировал он. Слова сопровождало далёкое эхо, отчего становилось ещё жутче. Никак не получалось уловить, откуда именно доносилась речь.

— Тогда зачем я здесь?

— Ты искала ответы.

Я вспомнила дневник матери. Запись о том, что много лет назад её тоже сюда тянуло.

— Моя мать приходила к вам?

Силуэт дрогнул, почти исчезнув из виду.

— Ты задаёшь не тот вопрос.

Его загадки раздражали. Я так долго добиралась сюда, чтобы в итоге ничего не узнать?

— А что я должна спросить? — не стала ходить вокруг да около я.

— То, что привело тебя.

Я притихла.

И что же это? Странное чувство? Дневник матери? Нет. Всё это указало дорогу. А причина крылась в другом. В том, что не давало мне покоя уже давно.

Ожоги.

— Как сделать так, чтобы это прекратилось? — уверенно произнесла я.

Он никак не отреагировал.

— Сожжение, — уточнила я. — Можно ли прекратить его повторение?

Фигура полностью повернулась ко мне. Черты лица прояснились.

— Ответ тебе известен, — произнёс он, хотя губы не двигались.