Пока ведьмы помнят. Книга I. Проклятые прахом

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе, — отчеканила она. — Кофе на плите.

Вчерашнее опоздание мне явно ещё не простили. Я наполнила чашку и села напротив. Эстер перелистывала страницы, изредка делая пометки, а я рассеянно разглядывала поверхность напитка, надеясь окончательно проснуться.

— Сегодня нужно закончить платье госпожи Блэквуд, — произнесла бабушка. — И подготовить ткань для следующего заказа. После завтрака займёшься раскроем.

— Хорошо.

Она подняла на меня глаза, ожидая возражений. Не дождавшись, вернулась к записям.

Мы допили кофе и отправились в мастерскую. Утро вошло в привычное русло. Я разложила ткань на большом столе, закрепила выкройку и принялась за работу. Эстер устроилась у окна с почти готовым платьем. Ножницы мерно постукивали о стол, шуршала ткань, изредка бабушка просила подать ей нитки или проверить длину подола.

Мы молчали. Она по-прежнему сердилась, а я не стремилась возвращаться к вчерашнему разговору. Время пролетело незаметно. Когда часы пробили полдень, я как раз закончила вырезать последнюю деталь и собиралась убрать обрезки. В дверь постучали. Я замерла.

Тео.

Мы с бабушкой одновременно посмотрели друг на друга. Эстер ничего не сказала, снова склонилась над платьем. Значит, она не передумала.

— Я открою, — бросила я, отложив ножницы.

Бабушка даже не подняла головы. Я вышла в прихожую и распахнула дверь. На пороге стоял Тео. Сегодня выглядел иначе, чем во время нашей первой встречи. На нём красовались светлая рубашка, тёмный жилет и плотные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги. В одной руке он держал перчатки для верховой езды. Ветер слегка растрепал ему волосы, а при виде меня на лице появилась улыбка.

— Доброе утро, Мелания!

— Уже день, — заметила я.

— Тогда добрый день. — В ответ он сверкнул белыми зубами. — Ну что, готова?

Тео радовался, а вот мне становилось не по себе. Судя по всему, он с нетерпением ждал этой прогулки. Я постаралась изобразить самое искреннее огорчение, на какое только была способна.

— Тео, мне очень жаль…

Уголки его губ поползли вниз.

— Что случилось?

— Бабушка меня не отпускает.

Парень помрачнел.

— Серьёзно?

Я тяжело вздохнула.

— Вчера мы с подругой вернулись слишком поздно. Бабушка страшно рассердилась и сказала, что сегодня я должна остаться дома.

Тео перевёл взгляд вглубь мастерской.

— Понятно.

— Прости.

— Ничего страшного. — Он помедлил. — Хотя жаль, конечно. Я уже договорился насчёт лошадей.

— Мне тоже очень жаль. — Я придала голосу ещё больше сожаления и почти поверила собственным словам.

Почти.

Тео слегка нахмурился.

— А если я сам с ней поговорю? — неожиданно предложил он, когда я уже намеревалась с ним попрощаться.

— Что? — опешила я. Это в мои планы не входило.

— С твоей бабушкой, — повторил он уже увереннее. — Объясню, что мы ненадолго.

Я замахала руками прямо у него перед носом.

— Нет-нет, не стоит. — И поспешила преградить ему путь, хотя он ещё даже не собирался входить. — Ты просто не знаешь Эстер. Если она что-то решила, переубедить её невозможно.

— Настолько строгая?

— Ужасно.

Нужно отбить у него даже желание с ней беседовать.

— Тогда тем более интересно познакомиться.

Я выругалась про себя. До чего упрямый.

— Тео.

— Я всего лишь попытаюсь, — с воодушевлением сообщил он.

— Это бесполезно.

— Сейчас проверим.

Я не успела придумать новый довод. Тео уже переступил порог, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Эстер услышала нас и оторвалась от работы. При виде незнакомого молодого мужчины её брови слегка приподнялись.

— Бабушка, это Теодор, — обречённо представила его я. — Ученик лекаря, о котором я вчера рассказывала.

— Добрый день, госпожа Эстер. — Тео приблизился. — Простите, что врываюсь без приглашения. Мелания сказала, что вы не разрешили ей сегодня уйти.

Эстер перевела глаза с него на меня. По её выражению я сразу догадалась: всё это ей не нравилось. Как и мне.

— Совершенно верно, — отрезала она. Я едва удержалась, чтобы не просиять прямо при них.

Вот и всё.

— Понимаю, — неожиданно легко согласился Тео. — Она сказала, что вчера вернулась достаточно поздно. На вашем месте я, наверное, тоже рассердился бы.

Я одарила его самым уничтожающим взглядом, на какой была способна.

Предатель.

Эстер, кажется, тоже не ожидала такой поддержки, но заметно смягчилась.

— По крайней мере, хоть кто-то здесь это понимает, — буркнула она.

— Бабушка… — запротестовала я.

— Молчи, — пресекла она меня, предостерегающе подняв палец. Тео проследил за этим жестом.

— Кстати, как вы себя чувствуете? — поинтересовался он с такой заботой, что я чуть не закатила глаза. — Мелания говорила, что мазь предназначалась для вас. Помогла?

Эстер невольно повращала кистью.

— Немного. По утрам всё ещё болит, но уже меньше.

— Это хорошо. Значит, средство действует. Продолжайте пользоваться ещё неделю. Если боль не пройдёт или усилится, скажите Мелании. Я приготовлю другую мазь, посильнее.

— Не стоит беспокоиться, — отмахнулась Эстер.

— Никакого беспокойства. Я всё равно каждый день работаю с лекарствами.

Теперь она изучала его внимательнее. Я прекрасно знала это выражение. Бабушка оценивала человека.

— Так вы ученик лекаря? — Эстер отложила иглу.

— Пока да.

— Давно учитесь?

— Несколько лет. — Тео слегка приосанился. — Надеюсь, когда-нибудь перестать быть просто учеником.

— Разумное желание.

Я следила за ними, всё сильнее подозревая, что события развиваются совсем не в мою пользу. Уж слишком они спелись.

— Госпожа Эстер, — продолжил он, — я понимаю, почему вы сердитесь на Меланию. Но обещаю вернуть её вовремя. Мы немного покатаемся верхом и сразу обратно.

Бабушка задумалась. О нет!

— Где?

— За городом. Там есть спокойная дорога вдоль рощи. Далеко уезжать не будем.

Эстер приспустила очки.

— Вчера она тоже не планировала.

— Это другое, — вмешалась я, не желая снова выслушивать бабушкины упрёки. — И вообще, ты права. Наверное, лучше перенести прогулку.

Тео удивлённо вскинул брови.

— Раз уж ты сказала, что я должна остаться дома… — с наигранной грустью произнесла я.

— Два часа, — вставила Эстер.

Я осеклась.

— Что? — Такой подставы я не ожидала. Бабушка всегда отличалась строгостью, а тут вдруг дала добро спустя считаные минуты знакомства с Тео.

— Два часа, — повторила бабушка. — Не больше.

— Обещаю, — с готовностью отозвался Тео.

— До наступления вечера она должна быть дома. Без дальних поездок, незнакомых дорог и приключений.

Тео от радости даже поклонился ей. Эстер и впрямь внушала трепет.

— Я доставлю её обратно в целости и сохранности, не волнуйтесь.

Бабушка вернула очки на прежнее место.

— Советую именно так и сделать.

Тео серьёзно кивнул, хотя в глазах мелькнуло веселье.

Эстер повернулась ко мне.

— Чего стоишь? Иди собирайся.

— Сейчас? — выпалила я, всё ещё не осознавая произошедшего. Как ему вообще удалось уговорить Эстер?

— Нет, завтра, — съязвила она. — Конечно, сейчас.

— Э-э… хорошо.

Я развернулась к лестнице, ощущая за собой довольный взгляд Тео.

У меня имелась безупречная причина никуда не идти. Я даже не солгала ему. И за каких-то пять минут он умудрился всё испортить.

На полпути наверх я обернулась. Тео стоял возле стола и о чём-то беседовал с Эстер. Она уже не выглядела ни сердитой, ни настороженной. Я подавила вздох и продолжила подниматься. Нужно переодеться, спуститься и убедительно изобразить девушку, которая безумно рада предстоящей прогулке.

Собралась я быстро. Выбрала бирюзовую блузу и тёмные брюки для верховой езды — ничего нарядного, зато удобно. Последний ожог не беспокоил. Мазь, которую дал Тео, помогала: кожа больше не саднила при каждом движении, края раны затягивались. Даже прикосновение ткани перестало причинять прежний дискомфорт.

Я причесала волосы, спустилась вниз и обнаружила Тео в прихожей. Эстер ещё раз напомнила ему о двух часах, а мне — о том, что опоздание даже на пару минут станет серьёзной ошибкой.

Мы вышли на улицу.

— Кажется, я прошёл проверку, — негромко сказал Тео, когда дверь мастерской закрылась за нами.

— Не обольщайся, — осадила я его, слишком хорошо зная бабушку. — Это только первый этап.

— А сколько их? — уверенности в его голосе поубавилось.

— Никто не знает.

Он рассмеялся и повёл меня по узким улочкам к небольшой частной конюшне неподалёку от городских ворот. Во дворе уже стояли две осёдланные лошади. Возле ограды лежали аккуратно сложенные попоны, к одному из сёдел крепилась небольшая сумка с водой, а молодой конюх проверял подпругу.

— Это всё для нас? — не скрывая удивления, спросила я.

— А ты думала, я предложу тебе идти рядом, пока сам буду кататься?

— От тебя уже не знаю чего ожидать, — поддела я его. — Ты так быстро уговорил мою бабушку.

Он горделиво задрал нос.

— Это оказалось проще, чем ты меня пугала.

Я приложила палец к губам.

— Никогда не говори ей этого.

Тео усмехнулся и остановился возле одной из лошадей. Она сразу привлекла моё внимание. Высокая, стройная, тёмно-гнедой масти, с длинной чёрной гривой. На лбу выделялось небольшое белое пятно. При моём приближении кобыла повела ушами.

— Какая красивая, — восхитилась я, порываясь её погладить.

— Я попросил подобрать спокойную. Красота шла дополнительным условием.

Желание оказалось сильнее осторожности, и я протянула к ней ладонь. Кобыла коснулась носом моих пальцев. Жаль, я не захватила для неё какое-нибудь угощение.

— Кобыла?

— Да, — ответил Тео. — Зовут Лира.

— Лира, — повторила я, поглаживая её по шее. Имя ей подходило.

Тео с интересом наблюдал за мной.

— Ты вообще умеешь ездить верхом?

Великой наездницей я не была, но пару раз бабушка водила меня на ипподром. Сама же я никогда к этому не рвалась.

— Ездила, — невнятно пробормотала я и, судя по выражению лица Тео, прозвучало это не слишком убедительно.

— И насколько хорошо? — уточнил он.

— Ну… — После короткой заминки я добавила: — Умею держаться в седле.

— Уверенно?

Я поморщилась. И чего он пристал ко мне со своими вопросами?

— Достаточно, чтобы не упасть в первые пять минут.

— Обнадёживает, — хмыкнул Тео и указал на второго коня — крепкого вороного мерина, ожидавшего у ограды. — Если сомневаешься в своих силах, можем поехать вместе.

— На одной лошади? — Слова вырвались раньше, чем до меня дошёл смысл его предложения. Ладонь замерла на гриве Лиры.

— Конечно. — Тео слегка закатал рукава. — Я сяду сзади и буду придерживать тебя, пока…

— Нет, — возразила я. Ишь что удумал! Этого мне ещё не хватало.

— Я не закончил, — с досадой заметил он.

— И не надо. — Я покачала головой. — Прекрасно справлюсь сама.

Тео подался ко мне.

— Только что ты призналась, что почти не ездила верхом.

Я инстинктивно отступила на полшага.

— Моего опыта вполне достаточно.

Одна мысль о том, что всю дорогу он будет сидеть за моей спиной, обнимая за талию, приводила в ужас.

Нет. Лучше упасть.

Тео окинул меня оценивающим взглядом. Уголки его губ приподнялись.

— Хорошо. — Он пожал плечами. — Сама так сама.

— Именно.

С его помощью я забралась в седло. Лира переступила с ноги на ногу, и мне понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть к высоте и вспомнить, как правильно держать поводья. Тео одним ловким движением вскочил на своего коня.

— Готова?

Я усилила хватку.

— Да.

Мы покинули двор и миновали городские ворота. Дорога тянулась к невысоким зелёным холмам, а затем сворачивала к роще. Место совсем не походило на лес, куда я ходила одна. Сквозь кроны свободно проникал солнечный свет, тропа была широкой и хорошо протоптанной, а вдали просматривались крыши Коустхейла.

Постепенно напряжение отпустило. Лира послушно держалась возле коня Тео, не пыталась сорваться с места и терпеливо сносила мою неумелость.

Мы прибавили темп. И, к собственному удивлению, я начала получать удовольствие. Разговаривали всю дорогу. Тео делился историями о работе у лекаря, учёбе, пациентах и случаях, когда он среди ночи бежал через половину города из-за очередного срочного вызова. Порой расспрашивал меня.

С его стороны вопросы звучали обычно. Мне же приходилось подбирать ответы. Я упоминала мастерскую, Эстер, дружбу с Розали, привычную жизнь в Коустхейле. Только то, что мог знать любой человек, знакомый со мной достаточно долго.

В моей жизни существовала граница, которую нельзя переступать даже случайно. За ней скрывались ночные вылазки к реке, ожоги, материнский дневник, дом у скал и Провидец. И, само собой, магия. Поэтому Тео рассказал о себе значительно больше, чем узнал обо мне. Кажется, он этого даже не замечал. И меня это вполне устраивало.

Мы уже довольно далеко углубились в рощу, когда Лира неожиданно замедлила ход. Я не придала этому значения. Слегка потянула поводья, направляя её вслед за Тео, но кобыла не послушалась.

— Что такое?

Лира вскинула голову. Уши прижались, подо мной напряглось всё её тело. Конь Тео тоже замер.

— Странно, — обронил он.

Только сейчас я заметила, как всё вокруг стихло: ни пения птиц, ни шелеста листвы — лишь тяжёлое дыхание и беспокойный топот наших лошадей.

— Тео… — забеспокоилась я.

— Тихо. — Он поднял руку, останавливая меня. Где-то справа хрустнула ветка. Я повернулась на звук. Между деревьями ничего не двигалось.

Ещё один треск. На этот раз ближе. Лира попятилась, и мои пальцы невольно крепче вцепились в ремни.

— Тише, — прошептала я, поглаживая её по шее. — Всё хорошо…

Не помогло.

Донёсся низкий протяжный звук. Внутри всё сжалось.

— Это что?

Тео не ответил. Он напряжённо всматривался в одну точку. Я посмотрела туда же. Между стволами мелькнуло что-то чёрное. Сперва из зарослей высунулась огромная морда, следом показался мощный загривок, а затем наружу выбрался весь зверь.

Медведь.

Я встречала их только издали и никогда не представляла, насколько они огромны в каких-то двадцати шагах от тебя. Этот был просто чудовищным. Густая чёрная шерсть покрывала могучее туловище, а передние лапы поражали своей толщиной. Зверь остановился на краю тропы и приподнял морду, втягивая воздух. Кобыла подо мной дёрнулась.

— Не двигайся, — едва слышно предупредил Тео.

— Я и не собиралась.

Он плавно вывел своего коня вперёд, заслоняя меня собой.

— Что ты делаешь?

— Мелания, никаких резких движений.

Медведь повернулся к нам. Пару секунд ничего не происходило. Потом он сделал шаг в нашу сторону.

Ещё один.

Конь Тео нервно мотнул головой.

— Тео…

— Назад. Медленно.

Я потянула поводья. Лира послушно отступила. Зверь поднялся на задние лапы. У меня перехватило дыхание. Он оказался ещё больше, чем я думала. Огромная чёрная туша возвышалась над тропой, передние конечности зависли в воздухе, а из приоткрытой пасти выглядывали острые клыки. Лира задрожала подо мной.

— Не беги, — предупредил Тео.

Медведь грузно опустился на землю. Лира сорвалась с места.

— Мелания!

Я с трудом удержалась в седле. Позади раздался оглушительный рёв, за ним — гулкий, частый топот. Медведь не просто защищал свою территорию — он гнался за нами.

Глава 6. Чужие тайны

Лира неслась между деревьями, не разбирая дороги. Я пригнулась к её шее, изо всех сил вцепившись в поводья. Ветер бил в лицо, ветви хлестали по плечам. Земля под копытами мелькала так быстро, что я едва различала выступающие корни и камни.

— Лира! Стой! — скомандовала я, но кобыла не слушалась. Меня преследовал тяжёлый топот. С каждым глухим ударом медвежьих лап я всё крепче прижималась к седлу, не решаясь обернуться.

— Мелания! — донёсся голос Тео. Он скакал следом. — Держись! Не отпускай поводья!

Я попробовала выпрямиться, надеясь хоть немного замедлить Лиру, но она резко свернула. Ветка хлестнула меня по плечу. Я пригнулась слишком поздно, потеряла равновесие и соскользнула набок. На мгновение удалось ухватиться за седло, но пальцы сорвались. Я рухнула на землю, ударившись бедром о выступающий корень. От боли я вскрикнула, но затормозить уже не смогла: подо мной оказался крутой склон, покрытый сухими листьями.

Меня понесло вниз. Я хваталась за траву, цеплялась за корни, но те выскальзывали из рук. Ветки царапали лицо, камни больно впивались в спину. Меня пару раз перевернуло, прежде чем я врезалась боком в кустарник. Воздух вышибло из груди. Я осталась лежать, не сразу сообразив, где нахожусь. Над головой виднелась узкая полоска неба. Где-то наверху стучали копыта.

— Тео! — Я хотела закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Стиснув зубы, приподнялась на локтях. Лиры нигде не видно. Тео тоже. Склон отделял меня от тропы. Сверху свисали древесные корни, а вокруг поднимались густые заросли.

Я осторожно пошевелила ногами. Правая отозвалась болью, но двигалась. Кажется, ничего не сломала. Ухватившись за ближайший ствол, я села. В боку кольнуло, перед глазами потемнело. И тогда донёсся треск. Я насторожилась. Что-то тяжёлое продиралось сквозь кусты.

Тео?

Я уже открыла рот, чтобы позвать его, но услышала низкое рычание.

Медведь.

Он появился на краю склона. Огромная чёрная голова медленно повернулась ко мне. Зверь остановился, втянул воздух и опустил морду. Я попятилась, опираясь на ладонь. Под рукой хрустнула сухая ветка. Медведь вскинул голову. Долгие мучительные секунды мы смотрели друг на друга, и он начал спускаться. Я отползала, пока спина не упёрлась в дерево. Бежать — некуда. Справа тянулись непроходимые заросли, слева склон обрывался ещё ниже, к каменистой ложбине.

Хищник приближался неторопливо. Его тяжёлое тело раскачивалось, широкие лапы вдавливались в рыхлую почву. В нескольких шагах от меня он остановился и поднялся во весь рост. Я вжалась в шершавую кору. Надо мной возвышалась чёрная громада. Огромная пасть приоткрылась, обнажив клыки. Из груди вырвалось глухое рычание. Я прикрыла рот ладонью, сдерживая крик.

Не двигайся.

Так говорил Тео. Но что делать, если медведь уже передо мной?

Он опустился на землю и двинулся ближе.

— Эй! — громкий голос заставил меня поднять голову.

Тео.

Он появился у самого спуска, пробираясь между стволами и удерживая поводья коня, который беспокойно переступал с ноги на ногу и не желал подходить.

— Мелания!

— Стой! — вырвалось у меня.

Тео заметил медведя. На его лице отразился испуг, но он не отступил. Отвёл коня к дереву, быстро закрепил поводья за крепкую ветку и поднял с земли длинную сухую палку.

— Слышишь меня? — крикнул он и ударил ею по стволу. — Пошёл прочь!

Зверь повернулся к Тео. Я понадеялась, что шум отвлечёт его и он уйдёт. Но тот лишь коротко фыркнул.

— Тео, уходи!

— Не двигайся, Мелания! — Он снова стукнул, на этот раз сильнее.

Медведь развернулся к нему. Тео застыл. Их разделяло около пяти метров. Парень крепче сжал своё оружие. Пальцы побелели, но он продолжал стоять на месте.

Из пасти вырвалось низкое предупреждающее рычание. Тео отступил. И тут я поняла: он не знает, что делать. Впрочем, как и я. Медведь вновь переключился на меня. Я прижала ладонь к стволу, стараясь унять дрожь.

Нет.

Он приближался. Я судорожно искала выход, но мысли путались от страха. Никогда прежде мне не доводилось сталкиваться с таким чудовищем. Я понятия не имела, способен ли человек спастись, оказавшись с ним лицом к лицу. Тео помочь мне не мог. Его попытка отпугнуть лишь усугубила положение: теперь хищник отвечал угрожающим рычанием на любое движение. Если я ничего не предприму, медведь растерзает нас обоих.

Магия.

Мысль возникла внезапно. Я знала один защитный заговор. Когда-то придумала его сама, экспериментируя и сочетая знакомые приёмы. Он должен сбить нападающего с толку, заставить потерять меня из виду хотя бы ненадолго. Но на животных я его никогда не испытывала. Тем более на медведях. А сейчас при мне не было ничего, что могло пригодиться для ритуала. Ни соли, ни трав, ни подготовленных заранее узлов. Только земля, на которой я сидела.

Я опустила ладонь и коснулась рыхлой почвы у корней дерева. Зачерпнула горсть и сжала её. Медведь подбирался всё ближе. Его маленькие тёмные глаза не отрывались от меня. Я начала шептать. Слова давались с трудом. От страха пересохло во рту, сердце колотилось так сильно, что заглушало мой собственный голос.

Пусть не видит. Пусть не найдёт. Пусть отвернётся от того, кто стоит перед ним.

Я повторила заговор, сосредоточившись на кулаке.

Ничего. Ни тепла, ни знакомого покалывания в пальцах.

Расстояние между мной и медведем быстро сокращалось. Но я не прерывалась.