Полная версия:
НА ИЗЛОМЕ ВЕКА. А ЗОРИ ЗДЕСЬ БЫЛИ ТИХИМИ (Документы и публицистика по вопросу немецкой государственности на Волге)
Чтобы разобраться в правомочности нынешнего названия города, которое он носит вот уже 60 лет, обратимся к его истории. И особо к истории превращения в столицу немецкой автономии, ибо новое на-звание было следствием именно этого политического акта.
В сороковые годы Х
YIII
века в царствование Елизаветы Петровны Романовой (1741–1761 г. г.) началось целенаправленное хозяйственное освоение и заселение Поволжья в его нижней и средней части. Во мно-гом оно было связано с переселением в эти места украинского населе-ния, которое занялось разработкой и перевозкой соли Эльтона, земледе-лием, различными ремёслами. На огромном пространстве 250–300 кило-метров вдоль Волги постепенно возникли украинские сёла, крупнейшим из которых были Николаевская и Покровская слободы. Они размещались главным образом на левом берегу Волги, а на правом – лишь на терри-ториях между Камышином и Саратовом, примыкавших к землям Вой-ска Донского. Они соседствовали также с разбросанными в приволж-ских степях деревеньками русских помещичьих, монастырских и бе-глых крестьян, хуторами волжских казаков и рыбаков, с небольшими татарскими поселениями, с многочисленными калмыцкими и киргиз-скими кочевьями.
В такой поселенческой атмосфере напротив Саратова в 1747 году возникла славянская слобода с преимущественно украинским населе-
48
нием. Во второй половине ХVIII века она значительно пополнилась русскими. По названию первого в слободе православного храма она, видимо, и получила название Покровской. Место слободы оказа-лось удачным. Здесь выходил на реку Волгу соляной тракт, что на-ряду с другими хозяйственными условиями делало слободу одним из центров волжской торговли и перевалки грузов, идущих с востока на запад и наоборот. Поэтому тут создается речная пристань, а позже и железная дорога с мостом через Волгу. Развитию слободы способ-ствовали также обширные пойменные земли, дуга, пастбища, хозяй-ственные связи с заволжской степью. Вокруг слободы сложилась раз-ветвлённая сеть русско-украинских сёл.
С середины 60-х годов на существовавшую структуру расселения
в регионе наложилась еще одна: немецкие колонии. Призванные де-кретами Екатерины
II
иностранцы, по преимуществу немцы из гер-манских княжеств, заселяют свободные земли севернее и южнее По-кровской свободы на левом берегу Волги и севернее Камышина на правой её стороне.
При заселении немцев возникали конфликты между ними и мест-ным населением, ибо нередко столичные чиновники отводили земли, уже занятые и используемые российскими гражданами. Происходили стычки, судебные разбирательства. Практически всегда правительство занимало сторону иностранцев. И хотя на период 1770–1782 г. г. оно приостанавливало приём новых колонистов из-за несостоятельности многих уже прибывших, позже настойчиво проводило политику не-мецкой колонизации средневолжских территорий, предоставляло под колонии всё новые и новые земли. Заняв все более-менее крупные массивы свободных или малонаселенных территорий, немецкие коло-нисты в XIX веке вклинивались, вкрапливались между селениями рус-ских, украинцев, татар. Но вокруг Покровской слободы постепенно сформировался большой район исключительно русско-украинского состава населения. В самой слободе немцы постепенно появились, но составляли незначительную часть населения.
Примерно в таком состоянии подошёл регион к началу первой ми-ровой войны, политические последствия которой привнесли в него новые и весьма болезненные элементы. В декабре 1915 года царь Ни-колай II издал Указ, в котором наметил переселение немецких коло-нистов из европейской части страны в азиатскую, подальше от русско-
49
германского фронта. В этом он видел военно-политическую целесоо-бразность, ибо война с Германией приобрела ожесточённый и затяж-ной характер, а колонисты являлись частью германской нации. Между прочим, за полтора века своей жизни в России они так и не сблизились с коренным населением, игнорировали русский язык, находились
в определённой самоизоляции. Думаю, такой образ жизни объяснял-ся тем, что большинство из них считало себя германскими поддан-ными, в волжской территории видело источник своего экономиче-ского благополучия. Война и царские указы о выселении российских немцев усилили националистические настроения в среде колонистов. Этим воспользовались немецкая буржуазия в 1917 году и немецкие со-циалисты в 1918-ом. Общими усилиями они начали создавать немец-кую автономию. В этом им помогли большевистские руководители, провозгласившие право наций на самоопределение и поощрявшие не-мецкое автономистское движение.
В тот момент автономисты уже имели в виду создание обособлен-ного, территориально и политически автономного немецкого государ-ства на Волге. Базой его должны были послужить немецкие колонии, а центром, связующим всю предполагаемую территорию, Покровск,
в 1914 году получивший статус города. Без Покровска не получалось никакой немецкой государственности. И дело не только в том, что гео-графически и экономически он уже являлся городом, к которому тяго-тел огромный заволжский регион, в том числе все левобережные не-мецкие колонии, но и в том, что своего центра у немецких колоний не было, своего города с необходимыми средствами управления, связи, транспорта, финансов, образования, науки, промышленности немец-кие колонисты не имели. А без этого невозможна была государствен-ность. Вот сколь необычной оказывалась роль славянского Покровска
в
планах немецких автономистов.
Однако заполучить его немцам было не просто. Объективно – ведь никаких оснований. И вообще, даже по большевистской концепции национальных отношений немцы в России как иммигранты, могли претендовать лишь на культурную автономию. И не больше. Однако они первыми в стране получили автономию территориальную, добив-шись и присоединения Покровска. Как же это произошло? У Е. Ери-ной – директора Энгельсского Филиала областного Гос архива (См. «Как Покровск стал столицей?», «Наше слово», 1991. 6 ноября), получается так,
50
что Покровск, а значит покровчане только и мечтали о том, как бы им отделиться и от Самары, и от Саратова и стать чьим-нибудь центром, пусть даже немецким. Историческая правда здесь перемешана с до-мыслами автора, а анализ событий даётся без учёта важнейших фак-тов. В целом получается тенденциозная картина.
В действительности ситуация развивалась следующим образом. Понимая, что прямой путь к государственности немцев в России анти-конституционен и политически рискован, автономисты избрали заву-алированный, поэтапный путь. В 1918 году в центр их политической пропаганды ставятся идеи национальной культуры, сохранения языка, традиций немецкий колонистов. Эти идеи легли в обоснование Трудо-вой Коммуны немцев Поволжья. Словосочетание «Трудовая Комму-на» в то время было модным, привлекательным, затуманивало истин-ный замысел. Сразу же видна была абсурдность коммуны для огром-ной территории и сотен тысяч колонистов. Между прочим, её органи-заторы и не рассчитывали на эффективность, да и на простую дееспо-собность этого искусственного образования. Нужен был первый шаг. И он был достигнут принятием Декрета СНК РСФСР от 19 октября 1918 года, провозгласившим ТКНП, очертившим её территорию. Де-крет был незаконен, ибо по Конституции учреждать автономные об-ласти (а в Декрете после слов «Трудовая Коммуна» в скобках стояло «область») могли создавать только съезд иди ВЦИК Советов. СНК де-лать этого был не правомочен. Но сделал. И это было первым этапом достижения немецкой государственности.
На этом этапе была утверждена идея немецкой автономности как равноправная и прогрессивная в системе советской государственно-сти, подготовлена почва для расширения территории, в том числе за счёт покровских земель. Сохранилась немецкая карта-схема региона 1919 года. На ней границы немецкой автономии весьма многозначи-тельно охватывали Саратов, беря его в объятия, вплотную подступали к Камышину, и окружали территорию Покровска, ставя его в безвы-ходное положение. В тот момент покровские земли относились к Но-воузенскому уезду Самарской губернии. Конечно, это был огромный уезд, и Покровск тяготел к Саратову, и даже к административной само-стоятельности. Впрочем, как и множество других уездных городов России. Создаваемая немецкая автономия разрезала Новоузенский уезд, т.е. фактически разрушала его. Покровская территория уезда ока-
51
залась отрезанной от его основной части. Тогда постановлением НКВД от 2 августа 1919 года клочки этого уезда присоединяют к Саратовской губернии и образуют из них три уезда: Новоузенский, Дергачёвский и Покровский. В этом совершенно противоестественном администра-тивном делении (заволжская часть Саратовской области отсекалась от Саратова территорией немецкой автономии полосой в 150–190 кило-метров) был свой замысел: Покровский уезд оказывался как бы втис-нутым в пределы немецкой автономии и тем самым обрекался на вхождение в неё. С запада – Волга, а с севера, востока, юга – немец-кая область. Такое положение вокруг Покровска было создано созна-тельными действиями немецких автономистов и покровительствовав-ших им большевистских комиссаров. Не мытьём, так катаньем сла-вянское население покровских земель толкалось в немецкую область.
Второй этап незаконной борьбы за немецкую государственность начался уже летом 1920 года. Автономисты вдруг, словно очнувшись, увидели нежизнеспособность объединения немецких колоний, невоз-можность их нормального функционирования в отрыве от русско-украинских районов. А ведь об этом постоянно говорили саратовские власти, местное население, в том числе немцы во многих колониях. (Весной и летом 1920 года общие сходы граждан 39 колоний и сёл при-няли решения о выходе из автономной области и присоединении к Са-ратовской губернии). Над ними учинили судебные разбирательства. Грозили тюрьмой. Запугивали. 12 декабря 1920 года вопросу о так на-зываемом «округлении области немцев Поволжья» был посвящён спе-циальный пленум немоблисполкома. В его постановлении записали: »признать необходимым окружение области немцев Поволжья путём объединения её с русскими территориями, включёнными и вклини-вающимися в настоящую территорию области с перенесением област-ного центра в город Покровск». В обосновании этой «необходимости» говорилось о том, что в 1918 году немецкая автономия создавалась по чисто политическим мотивам, а экономические условия в то время учтены не были. Теперь же оказалось, что выделение немецкой обла-сти разрушило прежние хозяйственные связи, и в интересах как обла-сти, так и всего региона вновь объединить разобщённые территории. Но… теперь в рамках немецкой автономной области.
Вот такими политическими кульбитами сопровождалась вся исто-рия создания немецкой государственности. Сначала идеи «культурной автономии» немцев, спешное провозглашение некоей «коммуны».
52
Потом незаметная подмена её областью и создание структуры област-ной администрации. И вдруг положение об экономической несостоя-тельности области без присоединения к ней соседних районов, объ-явление прежнего характера автономии непродуманным и навязан-ным немцам. Требование «в общих интересах» присоединения По-кровска и многих территорий со славянским населением, которые, якобы, вклиниваются (?!) в немецкую область. Конечно, история че-ловечества знает многие примеры политического коварства, но это был один из самых нечистоплотных.
Не будем здесь касаться специфического отношения Ленина, Ста-лина, Троцкого и других большевистских вождей ко всему немецкому,
в том числе к ожидавшейся тогда ими германской революции. Это тема отдельной статьи. Не будем рассказывать и о противодействии саратовских губернских властей так называемому «округлению». Оно было проигнорировано Москвой. 19 апреля 1922 года коллегия Наркомнаца приняла решение о срочном округлении границ немец-кой области. (Слово-то, какое хитрое придумали «округление», как будто речь шла о нескольких хуторах и деревеньках, а не о десяти тыся-чах квадратных километров обустроенной территории). И мотивация была сногсшибательной: «Имея в виду предпринятую областью работу по восстановлению хозяйства области, для успеха которой необходимо быстрое разрешение вопроса о землепользовании, связанного с во-просом о границах, признать срочность проведения в жизнь округле-ния границ области». И всё. Никаких беспокойств о правовой обеспечен-ности таких территориальных изменений, о национальных интересах и правах других народов. Саратовскому облисполкому дали на раз-мышление три дня. Для насмешки?
После прохождения всех инстанций
в
конце июня 1922 года вышло постановление ВЦИК о расширении не-мецкой области за счёт почти сорока русско-украинских волостей.
Это
решение стало спешно осуществляться, несмотря на открытое сопро-тивление местного населения. В результате население Покровского, Новоузенского, Камышинского уездов лишь на 20–25 процентов со-стояло из немцев, но они уже были уездами области немцев Поволжья.
А Покровск стал её столицей.
В этот момент произошло ещё одно весьма красноречивое явление. В июле 1922 года областные органы власти стали перебираться из Марксштадта в Покровск, началось слияние областных и уездных пар-тийных, государственных, кооперативных, всех других организаций.
53
Процесс шёл трудно. Немецкие работники вытесняли русско-украинские кадры, занимали важнейшие должности. Объяснялся такой подход просто: область немецкая, в составе населения немцы составляют большинство, они и должны сохранить своё руководство. Но в По-кровской партийной организации коммунистов было больше, чем
в немецкой, и все они были русскими, украинцами. Покровские боль-шевики не хотели отдавать власть, мотивируя свою позицию тем, что
в объединённой партийной организации у них большинство. Разгоре-лась острая борьба, в которую пришлось вмешиваться ЦК РКП(б), кстати, сразу занявшего сторону немцев. А те действовали напористо и коварно. Покровская организация была обвинена в пьянстве и пас-сивности её членов, для её оздоровления в уездное партийное руковод-ство назначены немецкие деятели. Это, конечно, похоже на провока-цию, ибо коммунисты других национальностей начали возмущаться, и их исключали из партии за «низкую дисциплину». Уже в августе было исключено 7 человек. В ответ возникло русское сопротивление онеме-чиванию партийного руководства.
В конце сентября-начале октября взаимные претензии вылились
в настоящий конфликт на национальной почве. Немецкий обком при-нял решение «вести беспощадную борьбу с этими нездоровыми явле-ниями». Политическими проработками, обвинениями в национализ-ме, административными мерами велась эта борьба. И в условиях же-стокого централизма большевистской власти, создания особого режи-ма для немецкой автономности русско-украинская часть областной партийной организации была сломлена. Покровск стал быстро запол-няться кадрами немецкой национальности. В течение 1922–1923 годов
в него перетекли и укрепились все структуры власти области немцев Поволжья.
Сама область преобразилась. Её территория значительно увеличи-лась, достигнув размеров Астраханской губернии. Теперь она не вкра-пливалась беспорядочными пятнами в Саратовскую губернию, а пред-ставляла собой единое целое, удобно расположенное на берегах Волги образование. По населению область в полтора раза превосходила Астраханскую губернию. Центром стал город Покровск, занимающий выгодное географическое и хозяйственное положение. Сравнения с Астраханской губернией не случайны. Она существовала третий век, а область только возникла и уже превосходила её размерами. Это дава-
54
ло дополнительные основания претендовать на более значительный статус государственности.
Третий этап борьбы автономистов как раз и был подчинён переводу немецкой области в статус республики. В 1922 году началась работа по подготовке Конституции только что организованного СССР. В преддве-рии её принятия, в феврале 1924 года руководство области добилось от российских властей преобразования немецкой области в АССР немцев Поволжья. В том же году новый статус немецкой автономии был закре-плён Конституцией СССР, а чуть позже и Конституцией РСФСР. Это принципиально изменило возможности автономистов по насаждению всего немецкого на подвластной им территории. В особенности языка, средств пропаганды, культуры, управленческих кадров, топонимики.
Показательны действия в отношении языка. Уже в мае 1924 года сессия ЦИК АССР НП выпустила распоряжение о введении немецко-го языка как официального и языка преподавания. Сфера использова-ния немецкого языка быстро расширялась, хотя при создании респу-блики было провозглашено равноправие трёх языков: немецкого, рус-ского, украинского. В 1926 году по решению обкома немецкой респу-блики стала проводиться коренизация, т.е. онемечивание аппарата управления, на немецкий язык переводилось делопроизводство респу-бликанских и большинство местных органов власти. В мае 1927 года на Президиуме ЦИК АССР НП был заслушан доклад о проведении коре-низации в республике и принято постановление, по которому все де-лопроизводство переводилось на немецкий язык, в русско-украинских кантонах временно ещё функционировал русский. Через год это вре-менное состояние было ликвидировано и все юридические докумен-ты, постановления правительства, правоохранительных органов стали выпускаться на немецком языке. Он стал единственным официаль-ным языком автономии республики. В это же время по решению ре-спубликанского правительства началась кампания переименования славянских селений на немецкий лад. Покровску выпала честь полу-чить имя одного из популярнейших в стране немцев, одного из осно-вателей теории, по которой наш народ вели к всеобщему счастью.
Надо добавить, что к началу тридцатых годов Покровск получил известность на Западе. Десятки профсоюзных, коминтерновских, мо-лодёжных и других делегаций из разных стран мира (больше всего, ко-нечно, из Германии) на протяжении двадцатых годов посетили этот
55
город, ибо он был столицей необычной, во многом рекламной, про-пагандистской республики. Немецкой республики в России.
Её показывали как завоевание интернационализма: видите, мол, русскими, украинцами управляют немцы, а они не ропщут. Даже друж-но изучают немецкий язык, приобщаются к немецкой культуре. И в ре-зультате АССР НП – передовая в стране, «цветущий сад», дитя больше-вистского социализма.
Переименование Покровска в Энгельс в тех условиях логически венчало навязанные нашим народам политические процессы. Весь путь организации немецкой автономии сопровождался беззаконием, администрированием, насилием над историей и интересами коренных российских народов. Судьба Покровска – яркое тому свидетельство. Думаю, возвращение городу его славянского имени, восстановление справедливости по отношению к нему будет с пониманием восприня-то русскими и немцами, украинцами и евреями, его жителями всех на-циональностей, будет правильно оценено Россией и Германией. Ведь этот волжский город всегда был и остается ныне во много крат больше Покровском, чем Энгельсом.
В.М. ДОЛГОВ, доктор исторических наук Газета «Наше слово»
ГЕРМАНИЯ И НЕМЦЫ РОССИИ,
или кому нужна республика
Историческая Родина всегда была для немцев путеводной звездой, они никогда не теряли Германию из поля зрения. Сегодня это очевиднее, чем когда либо.
М. Ульрихх, N.L., 5.03.96
«24 сентября 1991 г. Пресс – конференция в Бонне. Статс-секретарь министерства внутренних дел ФРГ Хорст Ваффеншмидт указал, что в текущем году будет сделано принципиальное заявление о создании не-мецкой республики на Волге, носящее обязывающий характер. «Не-обходимо добиваться, чтобы Б.Ельцин принял соответствующее поли-тическое решение еще до съезда советских немцев, намеченное на 18–20 октября 1991 г.» До визита Б. Ельцина в Бонн 21–22 ноября нужно
56
подготовить совместное заявление обоих правительств и соглашение о сотрудничестве с Республикой немцев Поволжья».
«Саратовские вести» 26.09.91 г.
«Инициативность германской стороны, когда в России все неста-бильно и никто не может принять, а тем более выполнить решения – помогает не упускать из виду главную цель, направить все усилия в нуж-ное русло вызывает необходимые ответные реакции российской сто-роны. Инициативность германской стороны – фактически движущая сила всего прогресса».
Г. Вормсбехер N.L., стр.5 28.06.01 г.
«Приняв в министерстве внутренних дел Германии делегацию дирек-торского корпуса от Саратовской области, Х.Ваффеншмидт более часа, с немецкой педантичностью, наставлял членов делегации во главе с пред-седателем областного Совета народных депутатов Н.С. Макаревичем и убеждал их в необходимости создания немецкой республики на Волге, не дав возможности высказать свое мнение даже главе делегации».
«Сельский вестник» 22 июля 1993 г.
21.8.91 г. «В бундестаге ФРГ впервые открыто обсуждалась пробле-ма российских немцев с участием российских немцев Г. Гроута, П. Фалька, В. Бауэра, Ю. Гаара. Бундестаг поддержал идею «Возрожде-ния» – немедленного образования республики, и отклонил предложе-ние В. Бауэра поэтапного ее восстановления».
Бюллетень Санкт-Петербургского немецкого общества, октябрь 1991 г.
«Сельский вестник» 01.02.96 г.
«Планы организации немецкой республики (вопрос об автономии уже не стоит) на Волге, предусматривающие использование экономи-ческих средств Германии и непременное участие западных держав
в
процессе образования республики…»
Г.
Вормсбехер «Коммунист» 17-18.06.91 г.
«Регулярно приглашаются делегации российских немцев в Герма-нию – для переговоров, на различные курсы».
Г. Вормсбехер N.L., стр.5 28.06.01 г.
«Каждый приезд канцлера Коля, министра иностранных дел Ген-шера, других министров, делегаций Бундестага – это обязательные
57
встречи с российскими немцами, это очередное озвучание нашей про-блемы в официальных переговорах, вплоть до Ельцина. Постоянные мероприятия и встречи в посольстве».
Г. Вормсбехер N.L. №6 28.06.01 г.
«16.09.91 г. газета «Котидьем де Пари». Х. Ваффеншмидт заявляет «Президент России активно работает в направлении создания респу-блики. Комиссия России должна посетить Бонн 23 сентября для пред-ставления своих предложений» .
N.L. №39, 25.09.91 г. «Сельский вестник» 01.02.96 г.
«Там же: «Бонн требует, чтобы Б. Ельцин перешел от слов к делу и согласился на создание республики немцев Поволжья в соответствии со своими обязательствами».
N.L. №39, 25.09.91 г. «Сельский вестник» 06.02.96 г.
«23 апреля 1992 г. В Бонне подписывается российско-германский протокол о поэтапном создании республики немцев на Волге».
«Сельский вестник» 01.02.96 г.
«В первые годы после подписания Протокола инициативы в рос-сийско-германском сотрудничестве по проблеме российских немцев принадлежала ФРГ. Её инвестиции в проблему ежегодно в 8–10 раз превышали российские инвестиции».
N.L., №8, 27.08.01 стр.12
«Германия обещает выделить средства для обустройства немцев в Поволжье при условии принятия решения о создании немецкой республи-ки. Это требование отчетливо показывает, что Германию интересует территория Поволжья, а не судьба российских немцев».
«Наше слово» 13.04.93 г.
«8–9 июля в Саратовской области гостила представительная (около 100 чел.) делегация из ФРГ под руководством статс-секретаря госпо-дина Хорста Ваффеншмидта.
Приезд этой делегации носил инспекторский характер. Представи-тели Германии хотели посмотреть, насколько правильно и разумно расходуются средства налогоплательщиков ФРГ, направляемые в Са-ратовскую область».
