скачать книгу бесплатно
– Да, мне об этом говорили. – Поставив пиалу, Трепп внимательно посмотрела на свои пальцы. – Разумеется, я ничего не помню. Больше того, Ковач, вижу вас впервые в жизни. Последнее, что я помню, – это как меня клали в резервуар месяц назад. Все, что было потом, исчезло. Та я, которую вы сожгли бластером в лимузине, мертва. Это была не я. Так что мы не держим друг на друга зла, хорошо?
– Значит, у вас нет резервной копии памяти, Трепп?
Она презрительно фыркнула.
– Вы шутите? Я зарабатываю на жизнь, как и вы, но только не в таких масштабах. В любом случае, кому нужно это резервное дерьмо? Я считаю, если ты где-то напортачил, надо платить. Я ведь напортачила с вами, так?
Отпив чай, я внимательно прокрутил в памяти схватку на борту аэрокара.
– Вы оказались недостаточно расторопной, – согласился я. – И недостаточно осторожной.
– Да, недостаточно осторожной. Мне надо следить за этим. Синтетические оболочки расслабляют. Они противоречат духу дзен-буддизма. У меня в Нью-Йорке есть сэнсэй, наставник, так он от моей беспечности порой на стену лезет.
– Полностью с ним согласен, – терпеливо произнёс я. – Ну а теперь вы скажете, кто вас прислал?
– Э, всё гораздо лучше. Вы приглашаетесь на личную встречу с этим человеком. – Трепп кивнула, увидев выражение моего лица. – Да-да, с вами хочет поговорить Рей. Всё так же, как и в прошлый раз, но только теперь вы отправитесь со мной по доброй воле. Похоже, принуждением от вас ничего нельзя добиться.
– Ну а Кадмин? Он тоже в этом участвует?
Трепп втянула воздух сквозь стиснутые зубы.
– Кадмин… м-м… В общем, Кадмин теперь в некотором роде стал не совсем управляемым. Сказать по правде, он нам мешает. Но, надеюсь, этот вопрос мы тоже сможем решить. Если честно, сейчас я просто не имею права сказать вам больше. – Она искоса взглянула на Салливана, который пришёл в себя и начал прислушиваться к разговору. – Нам лучше отправиться куда-нибудь в другое место.
– Хорошо, – кивнул я. – Я пойду с вами. Но давайте сначала кое о чём договоримся. Во-первых, никаких виртуальностей.
– Тут я вас опередила. – Допив чай, Трепп начала подниматься из-за стола. – Согласно инструкциям я должна доставить вас во плоти и крови.
Она сделала было резкое движение, но я остановил её, схватив за руку.
– Во-вторых, никаких сюрпризов. Вы будете предупреждать меня обо всём заблаговременно. Любая неожиданность – и вы снова огорчите своего наставника.
– Замечательно. Никаких сюрпризов. – Трепп изобразила натянутую улыбку, сообщившую мне о том, что она не привыкла, когда её хватают за руку. – Сейчас мы выйдем из ресторана и поймаем такси. Против этого вы не возражаете?
– Не возражаю, если такси будет пустым.
Я выпустил её кисть, и она завершила движение, плавно поднявшись и держа руки открытыми. Покопавшись в кармане, я бросил Салливану пару банкнот.
– А ты оставайся здесь. Если увижу, что твоя рожа появится в дверях до того, как мы уйдем, проделаю в ней дыру. Угощение за мой счет.
Я направился следом за Трепп к выходу, и тут появился официант с пиалой для Салливана и большим белым платком – судя по всему, для разбитой губы надзирателя. Хороший парень. Он едва не споткнулся, спеша уйти с дороги, а взгляд, брошенный на меня, был наполнен отвращением и благоговейным восторгом. После ледяной ярости, что я испытывал всего несколько минут назад, я проникся к нёму искренним сочувствием, хотя он об этом и не догадался.
Парни в шёлковых костюмах проводили нас сосредоточенными и немигающими змеиными взглядами.
На улице по-прежнему шёл дождь. Подняв воротник куртки, я проследил взглядом, как Трепп достала транспортный пейджер и небрежно помахала им над головой.
– Придётся немного подождать, – сказала она, с любопытством разглядывая меня. – Вы знаете, кому принадлежит это заведение?
– Догадываюсь.
Она покачала головой.
– Этот ресторанчик курируют триады. Чертовски подходящее место для того, чтобы вести допрос. Или вам просто нравится жить в опасности?
Я пожал плечами.
– Там, откуда я родом, преступники предпочитают держаться подальше от стычек порядочных граждан. Как правило, у них кишка тонка. А законопослушный гражданин с большой вероятностью может влезть.
– Но только не здесь. Здесь законопослушные граждане настолько законопослушны, что не станут вмешиваться в потасовку ради незнакомого человека. Они считают, что для этой цели существует полиция. Кажется, вы с Харлана, не так ли?
– Верно.
– Возможно, на вас оказало влияние учение Куэлл. Вы не согласны?
– Возможно.
Отвечая на сигнал пейджера, сквозь дождь к нам по спирали спустилось автотакси. Трепп остановилась рядом с откинувшимся люком, насмешливо демонстрируя, что в салоне никого нет. Я усмехнулся.
– Только после вас.
– Как вам угодно.
Трепп забралась внутрь и отодвинулась от люка, пропуская меня. Я уселся напротив, не отрывая взгляда от её рук. Увидев, на что я смотрю, она ухмыльнулась и распяла свои руки на спинке сиденья. Люк опустился, отгораживая нас от дождя.
– Мы рады приветствовать вас на борту такси «Урбанлайн», – вежливо произнесло такси. – Пожалуйста, назовите конечный пункт вашего маршрута.
– Аэропорт, – сказала Трепп, откидываясь назад и глядя на мою реакцию. – Терминал частных рейсов.
Такси поднялось в воздух. Я посмотрел поверх плеча Трепп в заднее стекло на струи дождя.
– Значит, дорога нам предстоит неблизкая, – спокойно произнёс я.
Она положила руки на колени ладонями вверх.
– Мы предполагали, что вы не согласитесь на виртуальную связь, поэтому придётся идти трудным путем. Нас ждет суборбитальный перелет. Это займет около трёх часов.
– Суборбитальный перелет? – Шумно вздохнув, я прикоснулся к лежащему в кобуре «Филипсу». – Знаете, мне очень не понравится, если перед вылетом попросят оставить это железо.
– Да, об этом мы тоже подумали. Успокойтесь, Ковач, вы же слышали, что я говорила про терминал для частных рейсов. Если вам захочется, сможете пронести на борт хоть тактическую ядерную боеголовку. Вас это устраивает?
– Трепп, куда мы полетим?
Она улыбнулась.
– В Европу.
Глава двадцать пятая
В Европе, по крайней мере там, где мы приземлились, погода была получше. Выйдя из суборбитального челнока, тупорылого и приземистого, без иллюминаторов, опустившегося на взлётно-посадочную полосу из расплавленного стекла, мы направились к зданию аэровокзала под ослепительно яркими лучами солнца. Казалось, лучи физически давят на тело даже сквозь куртку. Небо до горизонта сияло бескомпромиссной синевой, воздух был сухим и жёстким. Если верить заявлению пилота, по местному времени ещё не наступил полдень. Я тряхнул плечами, освобождаясь от куртки.
– Нас должен ждать лимузин, – бросила через плечо Трепп.
Мы без лишних формальностей вошли в здание аэровокзала и оказались в зоне микроклимата, где пальмы и другие не так хорошо узнаваемые тропические растения стремились к высокому стеклянному потолку. В проходах между деревьями шумно веселились дети, а рядом – почти немыслимое соседство – на кованых чугунных скамьях дремали старики. Промежуточные поколения толпились кучками у стоек кафе, оживлённо жестикулируя – такого я не видел в Бей-Сити, – и похоже, находясь в блаженном неведении относительно времени и расписаний, господствующих в большинстве вокзалов.
Я повесил куртку на плечо, стараясь как можно лучше скрыть оружие, и последовал за Трепп в тропические заросли. Однако я действовал недостаточно быстро, чтобы скрыться от взглядов двух охранников, стоявших неподалёку под пальмой, и маленькой девочки, которая шла навстречу по проходу. Охранники насторожились, но Трепп подала им знак, и они, кивнув, снова приняли расслабленные позы. Очевидно, нас ждали. Откупиться от девочки оказалось не так просто. Она стояла, разглядывая меня широко раскрытыми глазами. Пришлось сложить пистолет из пальцев и «застрелить» её, издав губами громкий звук. Обнажив зубы в широкой улыбке, девочка спряталась за соседней скамьёй. Идя по проходу, я слышал, как она «палит» вслед.
Когда мы снова очутились на улице, Трепп провела меня мимо столпотворения такси к ничем не примечательному чёрному лимузину, стоящему с работающим двигателем под запрещающим знаком. Забравшись в созданную кондиционерами прохладу, мы устроились на бледно-серых автоподстраивающихся креслах.
– Десять минут, – заверила Трепп, когда мы поднялись в воздух. – Что вы думаете по поводу микроклимата?
– Очень мило.
– В аэропорту такие зоны повсюду. На выходные люди приезжают сюда из центра, просто чтобы провести время. Странно, вы не находите?
Проворчав что-то невнятное, я отвернулся к окну и уставился на расширяющийся кольцами рисунок старинного крупного города. Вдалеке почти до самого горизонта болезненной синевы неба уходила пыльная равнина. Слева я различил тёмную линию гор.
Судя по всему, Трепп обрадовалась моему нежеланию поддерживать разговор, поэтому вставила под ухо с серьгой телефонный разъём. Ещё одна вживленная микросхема. Закрыв глаза, Трепп вошла в связь, а я остался со странным ощущением одиночества, которое охватывает человека, когда рядом с ним кто-то пользуется подобными приспособлениями.
Но я ничего не имел против одиночества.
Сказать по правде, всю дорогу я был для Трепп плохим попутчиком. Несмотря на неприкрытый интерес Трепп к моему прошлому, в кабине суборбитального челнока я упрямо молчал. В конце концов, не дождавшись рассказов про Харлан и Корпус посланников, она попыталась научить меня какой-то игре в карты. Повинуясь остаткам вежливости, я согласился, но двое – не лучшее число для карточной игры. К тому же ни у меня, ни у Трепп к этому занятию не лежала душа. Мы приземлились в Европе молча, погружённые каждый в свою область базы данных, предоставленной челноком. Несмотря на кажущееся безразличие Трепп к этой теме, мне никак не удавалось выбросить из головы обстоятельства нашей предыдущей поездки.
Плоскость равнины под нами уступила место зелёным холмам, среди которых раскинулась долина, окружённая заросшими лесом скалами. Посреди долины возвышалось нечто, похожее на творение рук человеческих. Мы начали заходить на посадку, и Трепп отстегнула ремни, едва заметно дёрнув веками. Это говорило о том, что она не потрудилась предварительно отсоединить микросхему от нервных окончаний – что категорически запрещается большинством производителей, – но Трепп, возможно, хотелось порисоваться. Я не обратил на неё никакого внимания. Меня всецело занимало то, рядом с чем мы должны были приземлиться.
Это был огромный каменный крест, превосходящий размерами всё, что я когда-либо видел, источенный временем и непогодой. Лимузин спустился к его основанию и дальше, и я понял, что здание задумали и построили так, чтобы придать ему вид гигантского меча, воткнутого в землю каким-то удалившимся на покой воином-небожителем. Величиной крест соответствовал окружающим горам. Казалось, человеческая рука не могла поместить его в таком месте. Каменные террасы и постройки вокруг, сами внушительных размеров, превращались в ничто по соседству с этим впечатляющим сооружением.
Трепп внимательно наблюдала за мной.
Воздушный транспорт приземлился на одну из каменных площадок, и я вышел из машины, щурясь и разглядывая крест.
– Это место принадлежит католикам? – спросил я.
– Принадлежало. – Трепп направилась к массивным стальным воротам в скале. – Как только было построено. Сейчас это частная собственность.
– И как это произошло?
– Рей вам расскажет, если спросите.
Теперь, похоже, Трепп не была заинтересована в разговоре. Казалось, это грандиозное сооружение затронуло потаённые струны у неё в душе, завладело ею. Она направилась к воротам, словно притянутая магнитом.
Когда мы подошли к воротам, они медленно раскрылись под глухой скрежет петель и остановились, оставив проход между створками шириной метра два. Я подал знак Трепп, и та, пожав плечами, переступила через порог. В полумраке от обеих стен оторвалось что-то большое, паукообразное. Я протянул руку к рукоятке «Немекса», сознавая, что это бесполезно. Теперь мы находились в стране гигантов.
На высоте человеческого торса из темноты появились многоствольные автоматические артиллерийские установки; тем временем нас принялись обыскивать два робота охранной системы. Прикинув, что калибром пушки не уступают хендриксовским, я отнял руку от кобуры. Протрещав что-то, автоматы для убийства убрались к стенам и поднялись на насесты. У основания углублений, в которых прятались пушки, я разглядел двух массивных чугунных ангелов с мечами.
– Пойдемте. – Голос Трепп прозвучал неестественно громко в соборной тишине. – Вы полагаете, что если бы мы хотели вас убить, то стали бы везти в такую даль?
Я прошёл следом за ней по каменной лестнице и оказался в главном помещении. Это была огромная базилика, судя по всему, занимающая всё пространство каменной глыбы под крестом. Сводчатый потолок терялся в полумраке высоко над головой. Впереди и наверху находилась вторая лестница, ведущая на узкое возвышение, где освещение было ярче. Когда мы подошли к лестнице, я увидел, что под сводами крыши стоят каменные изваяния часовых в рясах, опирающихся на широкие двуручные мечи. Они презрительно усмехались под опущенными на лица капюшонами.
Я поймал себя на том, что и мои губы едва заметно скривились в ответной улыбке; мысли же превратились в смертоносную взрывчатку.
В дальнем конце базилики в воздухе висели серые силуэты. Какое-то мгновение мне казалось, что я вижу обтёсанные каменные монолиты, удерживаемые искусственным силовым полем. Затем один из силуэтов чуть повернулся в случайном потоке прохладного воздуха, и я внезапно понял, что это такое.
– Вы поражены, Такеси-сан?
Голос, обратившийся на вежливом японском, поразил, словно цианид. Нахлынувшие чувства на мгновение лишили меня возможности дышать, и я ощутил резкий ответный всплеск активности нейрохимической системы. Я медленно обернулся на голос. Где-то под глазом задёргалась жилка от с трудом сдерживаемого желания причинить насилие.
– Рей, – произнес я на амеранглике. – Твою мать, я должен был догадаться об этом ещё в аэропорту.
Шагнув в дверь из небольшой круглой комнаты, которой оканчивалась базилика, Рейлина Кавахара отвесила мне насмешливый поклон. Следуя моему примеру, она перешла на безукоризненный амеранглик.
– Да, наверное, вы должны были что-то заподозрить, – задумчиво протянула Кавахара. – Но если мне в вас что-то и нравится, Ковач, так это ваша неизбывная способность удивляться. Под внешней оболочкой закалённого ветерана многочисленных войн вы остаётесь невинным ребёнком, а в настоящее время сделать это совсем непросто. Как вам это удается?
– Секрет фирмы. Для того чтобы это понять, надо быть человеческим существом.
Оскорбление прошло незамеченным. Кавахара уставилась на мраморный пол, словно пытаясь отыскать чьи-то следы.
– Что ж, по-моему, мы уже говорили об этом.
Мои мысли вернулись к Новому Пекину и раковым опухолям на власти, которые были созданы на планете во имя интересов Кавахары, к нестройным крикам замученных, которые я привык ассоциировать с её именем. Подойдя к одному из серых чехлов, я хлопнул по нему рукой. Грубая поверхность поддалась, проминаясь под ладонью, и весь огромный кокон качнулся на тросах. Внутри зашевелилось что-то бесформенное.
– Оболочка пуленепробиваемая, да?
– Мм… – Кавахара склонила голову набок. – Смотря какой калибр использовать. Но противоударная – точно.
Мне удалось издать смешок.
– Пуленепробиваемая оболочка зародышевого мешка! До такого могли дойти только вы, Кавахара. Только вам могло понадобиться помещать свои клоны в пуленепробиваемые мешки, а затем прятать их под горой.
Наконец она шагнула в полосу света, и ненависть, вскипевшая во мне при её виде, ударила в солнечное сплетение. Рейлина Кавахара утверждала, что выросла в заражённых трущобах Городка Ядерщиков в Западной Австралии, но если это и было правдой, она давно растеряла внешние признаки происхождения. Стоящая передо мной женщина обладала осанкой танцовщицы, уравновешенным телом, утонченно привлекательным, но в то же время не вызывающим немедленной реакции гормонов, и лицом, умным и по-детски открытым. Сейчас Рейлина Кавахара была в той самой оболочке, которую носила на Новом Пекине, индивидуально настроенной и не испорченной какими-либо имплантированными устройствами. Чистая органика, доведённая до искусства. Кавахара одела оболочку в чёрную юбку до середины лодыжек, расходящуюся книзу жёсткими лепестками тюльпана, и мягкую шёлковую блузку, облившую торс тёмной водой. На её ногах были туфли, сделанные на манер тапочек для хождения по палубе космического корабля, но имевшие скромный каблучок, а короткие золотисто-каштановые волосы, откинутые назад, открывали правильное лицо. В целом Кавахара производила впечатление модели с рекламы инвестиционного фонда.
– Силу и могущество всегда стремятся спрятать под землю, – заметила она. – Вспомните бункеры Протектората на Харлане. Или те пещеры, в которых вас прятал Корпус чрезвычайных посланников, пока подгонял по своим меркам. Суть власти в том, чтобы быть скрытой от глаз. Разве не так?
– Если судить по тому, как меня водили на поводке всю прошлую неделю, я, пожалуй, соглашусь. Ну а теперь вы не хотите наконец рассеять этот туман?
– Я сама хотела вам это предложить.
Кавахара мельком взглянула на Трепп. Та послушно отступила в полумрак и, вывернув шею, принялась разглядывать потолок, словно туристка. Я оглянулся вокруг, ища, куда бы присесть, но не нашёл ничего подходящего.
– Не сомневаюсь, вам известно, что это я рекомендовала вас Лоренсу Банкрофту, – продолжала Кавахара.
– Он упоминал об этом.
– Да, и если бы ваш отель не повёл себя как полный психопат, неприятностей было бы куда меньше, чем сейчас. Этот разговор состоялся бы ещё неделю назад, и всем было бы лучше. Я не просила Кадмина делать вам больно. Он должен был доставить вас ко мне живым и невредимым.
– В программе произошло изменение, – сказал я, прохаживаясь вдоль полукруглой стены. – Кадмин больше не выполняет полученные от вас инструкции. Сегодня утром он пытался меня убить.
Кавахара раздражённо махнула рукой.
– Знаю. Именно поэтому вас и доставили сюда.