Танец со Смертью

Катался я, наверное, с час или полтора. На обратном пути заехал в центр в ресторанчик к Изи, узнал у старика, как идут дела, перекусил и около десяти вышел из заведения на пустынную в это время улицу Даунтауна.

Запрыгнул в седло своего новенького байка, собираясь ехать домой, надел шлем и с удивлением заметил метрах в ста на противоположной стороне улицы знакомую девичью фигурку.

Худенькая невысокая темноволосая девушка в чёрной кожаной куртке, наброшенной на лёгкое платье, стояла возле старой пятиэтажки, держа одной рукой за крючок вешалки чехол для одежды и нетерпеливо поглядывая по сторонам…

Я завёл двигатель байка, поправил зеркала и тронулся с места, неторопливо покатив по широкой пустой улице. Проезжая мимо одиноко замершей на тротуаре девушки, снова зацепился взглядом за её стройную фигурку на высоких каблуках, преодолел ещё метров десять, заложил крутой вираж на перекрёстке, заставив шины коротко взвизгнуть по асфальту, развернулся на сто восемьдесят градусов и через три секунды резко остановился напротив ничуть не испугавшейся моего манёвра брюнетки.

– Вас подвезти? – без задней мысли, просто стараясь помочь, предложил я.

– Слышь, парнишка! – с заметным русским акцентом произнесла она, нахмурилась, смерила меня высокомерным взглядом и лопнула большой розовый пузырь жвачки. – Езжай куда ехал.

– Ого! Чего так грубо?

– Я предпочитаю не ездить с незнакомцами неизвестно куда. Тем более на байках.

– Так то ж с незнакомцами, – хмыкнул я и снял шлем. – Алекс. Вы меня не помните, Катерина?

– Алекс! А-а-а… Конечно помню! – улыбнулась балерина. – Тот самый молодой человек, который так сильно поразил нашего постановщика, что он потом весь вечер ставил тебя нам в пример и говорил, что мы бестолочи и ничего не понимаем в его великом замысле, а какой-то парень, далёкий от сцены и балета, всё понял с первого раза. Тебя сложно не запомнить…

– Прям так и сказал, про бестолочей? – искренне удивился я.

– Это я ещё заметно смягчила формулировки. Там были словечки и похлеще… – не переставала улыбаться мне девушка.

– Простите меня. Я не специально, – я усмехнулся и кивнул на старую пятиэтажку за её спиной, с облупившимся фасадом, маленькими окошками и ржавой пожарной лестницей. – Вы здесь живёте?

– Угу. С подругой снимаю на двоих квартиру на пятом этаже, – проследив за моим взглядом, кивнула Катерина.

– Странно. Я почему-то думал, что приме-балерине полагаются личные апартаменты как минимум в «Ритц-Карлтоне».

– Ну да, конечно, – фыркнула девушка. – А ещё лимузин с водителем, личный повар и толпа поклонников с цветами возле подъезда.

– Понятно… – сочувственно протянул я. – Так вас подвезти? Мы же вроде как знакомы.

Катерина посмотрела вдоль улицы, забавно наморщила носик, глянула на свои наручные часы и недовольно поджала губы.

– Даже не знаю… Меня должны были забрать. Но мне кажется, про меня забыли… Блядь! – тихо выругалась она по-русски.

Я едва удержался от улыбки, услышав родное русское слово, да ещё в исполнении такой хрупкой девушки, похожей на школьницу, и изобразил максимально озадаченное выражение на своём лице.

– Блядь? – удивлённо переспросил я. – А что такое «блядь»?

– Ну-у-у, это… – она заметно смутилась и задумчиво наморщила лоб. – В данном контексте это выражение огорчения и сильных эмоций. А вообще... Блядь – это раскованная, симпатичная, сексуальная молодая женщина.

– О! – я с интересом оглядел её с ног до головы. – Вы блядь, Катерина!

– Нет. Я не блядь, – усмехнулась девушка. – Ну… если только чуть-чуть. Иногда…

– Нет-нет! – торопливо помотал я головой. – Вы очень сильно блядь!

– Да откуда тебе знать-то, америкосик… – вздохнула она по-русски, совершенно невинно улыбнулась мне и на английском добавила: – Ладно, поехали. До океана подбросишь?

– Подброшу. Точный адрес есть?

– Марина-дель-Рей, недалеко от Вениса. Знаешь, где это?

– Примерно…

– Ну и отлично. Будем подъезжать, я покажу точнее, – она обошла байк, с сомнением посмотрела на короткое сиденье и почти полное отсутствие свободного места и нахмурилась. – И куда мне здесь садиться?

– Сюда… – я чуть отодвинулся назад и похлопал рукой по небольшому, освободившемуся краю кожаного треугольника сидушки перед собой.

– Оки… – легко согласилась балерина, вытащила изо рта жвачку, прилепила её к фонарному столбу, ловко запрыгнула на байк спереди, поёрзала немного, устраиваясь поудобнее и практически вжавшись в меня своей задницей, аккуратно сложила свой чехол с костюмом в несколько раз, сунула его под курточку и застегнула молнию. – Я готова…

– Рулить умеешь? – поинтересовался я.

– У моего отца был мотоцикл с коляской, – гордо заявила девушка.

– Тогда клади руки сюда и сюда… – скомандовал я, положил её кисти на резиновые ручки и накрыл сверху своими.

– Чёрт! А ноги куда ставить? – возмутилась моя пассажирка. – У тебя тут даже подножек лишних нет.

– Ставь на мои. Да, прямо на кеды… Да не бойся – я не сломаюсь.

– А скорости ты как переключать будешь, умник?

– Вот сейчас и посмотрим…

Я усмехнулся, завёл двигатель и немного поддал газу. Байк резво сорвался с места, а я ощутил, как сидящая передо мной миниатюрная девушка ещё сильнее вжалась спиной в мою грудь и задрожала то ли от восторга, то ли от страха, и мы помчали вперёд по ночной улице, оставляя Даунтаун позади…

Минут через двадцать я сбросил скорость, перестроился вправо и съехал с 405-й на Marina Freeway. Впереди замелькали указатели на Lincoln Boulevard, я свернул на следующем перекрёстке, проехал ещё несколько кварталов и через пару минут добрался до Марины-дель-Рей, медленно покатив вдоль причалов и всматриваясь в торчащие справа мачты и покачивающиеся на тёмной воде яхты и прогулочные судёнышки.

– Куда дальше? – поинтересовался я у своей пассажирки.

– Туда! – уверенно ткнула девушка пальцем перед собой. – Вот к той яхте…

Мы проехали ещё метров сто, я свернул на отдельный причал и остановился напротив стоящей на приколе большой белой яхты с несколькими открытыми палубами, тёмными тонированными окнами и большой надписью на корме, выполненной золотистыми буквами – «LADY LUCK».

– Неплохо, – оценил я чужой кораблик, заглушил двигатель байка, поставил мотоцикл на подножку и снял шлем.

– Угу, – усмехнулась Катерина, легко соскользнув с сиденья и одёрнув слегка задравшееся платье. – Слушай, Алекс… – замялась она, глянув в сторону яхты и переведя задумчивый взгляд на меня. – А ты не хочешь немного подзаработать?

– Смотря что нужно сделать. Убить кого-нибудь? – усмехнулся я.

– Нет! – рассмеялась девушка. – Всё гораздо проще. Нужно просто поработать моим телохранителем пару часов. Меня вообще должны были сюда привезти и сопровождать… Но, как ты уже догадался, меня кинули. Плачу пять сотен! – торопливо добавила она, заметив, как я колеблюсь и бросаю взгляд на наручные часы.

– Пять сотен долларов? – удивился я. – За пару часов работы?

– Именно! – подтвердила девушка.

– Это что же такое происходит на этой яхте, если обычному телохранителю платят такие бешеные деньги за пару часов работы?

– Да ничего там не происходит! – возмутилась балерина. – Меня пригласили потанцевать. Частная вечеринка, богатые люди, ничего особенного. Ты просто побудешь рядом, чтобы мне было спокойнее. Пятьсот долларов! – напомнила она, наверняка думая впечатлить меня этой суммой.

Да уж, было бы это пару месяцев назад, я бы действительно впечатлился. А сейчас мне просто было интересно, что там за вечеринка такая, и почему русская прима-балерина готова платить пять сотен за охрану…

– Хм… Ну ладно, – вздохнул я. – Уговорила.

– Отлично! – заметно обрадовалась Катерина и потянула меня за руку. – Тогда идём! Они не любят, когда к ним опаздывают.