Танец со Смертью

– Хм Возможно, ты и права, – согласился я. – Угрожать ему прямо слишком примитивно.

– Угу Но ты всё равно присматривай за нашей девочкой, – с серьёзным видом, без тени улыбки произнесла Сара. – Не подпускай её к рисковым сделкам и не давай влипать в авантюры. Даже несмотря на угрозы, Хадсон всё равно может решить рискнуть ещё раз и попытаться подставить её

– Почему мы всё ещё не уходим? – поинтересовался я, покрутив головой по сторонам и разглядывая постепенно редеющую толпу в фойе. – Ты кого-то ещё ждёшь?

– Угу Жду, – призналась Сара, продолжая внимательно высматривать кого-то среди гостей. – Хочу выразить своё восхищение постановщику и приме. О! А вот и они. Идём!

Сара поставила наши пустые бокалы на барную стойку, взяла меня за руку и уверенно потянула за собой.

– Арсьений! – старательно выговаривая имя на русский манер, выдохнула она, остановившись напротив замершей в центре зала парочки. – Как я рада тебя видеть!

– Сара! – удивился мужчина, такой себе типичный представитель богемы лет сорока пяти, нацепивший на себя классический берет, аккуратную эспаньолку, небрежно намотанный на шею лёгкий шарфик и очки в демонстративно толстой чёрной оправе. – Сколько лет, сколько зим

Арсений галантно подхватил протянутую руку Сары, поцеловал кончики её пальцев и с искренней улыбкой покачал головой.

– Я думал, ты исчезла навсегда. Я слышал кое-какие слухи

– О! Это просто слухи! Не стоит обращать на них внимание.

– Я скучал по тебе, Сара Честное слово – польстил мужчина моей спутнице.

– Ой, только не начинай, – небрежно отмахнулась Сара и тут же перевела сияющий взгляд на стоящую рядом с ним девушку. – Катерина! Дитя! Мы так давно не виделись!

Она шагнула вперёд, крепко обняла приму, расцеловала её в обе щёки и тут же отстранилась, восторженно оглядев девушку с головы до ног.

Катерина Волкова, сменившая свой сценический костюм на простенькое, но подобранное с безупречным вкусом короткое платье, вблизи казалась ещё более миниатюрной и хрупкой. А на моём фоне наверняка смотрелась, как школьница. С собранными в аккуратный пучок волосами и практически без косметики, она больше походила на симпатичную девчонку лет семнадцати, чем на женщину, которой ещё совсем недавно стоя аплодировал весь зал.

– Всё хорошо, Сара – с сильным, легко узнаваемым русским акцентом и слишком твёрдой буквой «р» тихо отозвалась балерина, с опаской поглядывая на меня. – Я очень рада тебя видеть.

– Ты так похорошела Стала настоящей красавицей! – восторженно произнесла моя спутница и тут же спохватилась. – Ой! Познакомьтесь, это Алекс. Мой спутник.

Прима, наконец, перестала украдкой разглядывать меня и не таясь посмотрела в мои глаза, удивлённо приоткрыв свой изящный ротик и забавно запрокинув голову вверх.

– Какой же ты огромный, – совершенно искренне пробормотала она и тут же смутилась. – Ой Прости.

– Да ничего, – усмехнулся я.

– А Алекс – это твой?.. – осторожно поинтересовался Арсений, скользнув по мне слегка ревнивым, оценивающим взглядом, отметив мою обувь и не самый дорогой костюм.

– Мой очень близкий друг, – лукаво улыбнулась Сара и крепче прижалась к моей руке.

Мужчина едва заметно поморщился, явно сложив в уме картинку из утончённой богатой дамы и молодого фактурного парня в потёртых конверсах, совершенно не вписывающихся в окружающую обстановку, и наверняка мысленно повесил на меня ярлык обычного жиголо.

– Ну и как вам наше представление, молодой человек? – с лёгкой снисходительной усмешкой поинтересовался Арсений, явно ожидая услышать от меня невнятное мычание. – Было не слишком скучно?

– Нет, – признался я. – Было очень даже интересно. Я, если честно, вообще впервые смотрел «Лебединое озеро» и в балете разбираюсь примерно как и свинья в апельсинах

Сара рядом со мной тихонько хмыкнула, Катерина улыбнулась, а постановщик понимающе кивнул, явно услышав именно то, что и ожидал.

– И я рискую сейчас сказать полную чушь Но мне показалось, что ваш Чёрный лебедь вообще не является антагонистом Белого, как могло бы показаться на первый взгляд, – продолжил я. – Всё несколько сложнее. Одетта и Одиллия – это одна и та же женщина, вернее, две её сущности. Одетта – та, какой её хотят видеть окружающие. Невинная, чистая, правильная, почти идеальная. А Одиллия олицетворяет всё то, что она в себе подавляет. Желания, злость, свободу, сексуальность У них ведь даже имена похожи, будто это тоже какой-то намёк

Снисходительная улыбка на лице постановщика дрогнула и медленно сползла, сменившись выражением крайнего удивления, а стоящая рядом с ним прима слегка прищурилась и с заметным интересом посмотрела на меня.

– И именно финал в вашей трактовке мне понравился особенно сильно, – закончил я, пожав плечами. – В нём ведь Чёрный лебедь, по сути, не побеждает Белого. Он просто вырывается на свободу. И музыка к этому моменту становится настолько тяжёлой и мрачной, что вся эта красивая сказка окончательно превращается во что-то совершенно иное. Почти в трагедию человека, всю жизнь пытавшегося быть тем, кем его хотели видеть остальные, и кем на самом деле никогда не являлся.

Я немного задумался, вспоминая последние минуты представления, и честно добавил:

– Думаю, любители классического балета вас за это с говном смешают.

Катерина удивлённо уставилась на меня, явно не ожидая услышать ничего подобного от парня в потрёпанных кедах, Сара бросила в мою сторону восхищённый взгляд, а Арсений несколько секунд просто молча моргал.

– Простите? – растерянно переспросил он, нервно поправив очки.

– Любители классического балета и критики вас разгромят, – пояснил я. – Скажут, что вы извратили классику, напихали слишком много секса и мрака, а Пётр Ильич Чайковский после такого представления вообще в гробу переворачивается. Но лично мне всё понравилось. В классическом варианте я, наверное, уснул бы минут через двадцать после начала – виновато усмехнулся я.

– Невероятно – поражённо пробормотал постановщик. – Вы... молодой человек, вы практически дословно описали то, что чувствовал и пытался передать зрителю я!

– Да? – я искренне удивился. – Значит, я всё же не чушь сказал – миролюбиво улыбнулся я в ответ.

– Арсени! Арсени! – выкрикнул грузный представительный мужчина в смокинге с противоположного конца зала, целенаправленно двигаясь в нашу сторону. – Арсени!

– Простите, – виновато поморщился постановщик. – Я бы с удовольствием ещё поговорил с вами, но нужно уделить внимание спонсорам. Сами понимаете

– Конечно, – понимающе кивнула Сара. – Надеюсь, мы ещё увидимся.

– Обязательно, – пообещал Арсений, натянул на лицо дежурную профессиональную улыбку и повернулся к торопливо приближающемуся меценату.

– Я очень рада была тебя увидеть, Сара! – торопливо прошептала прима и крепко обняла мою спутницу.

– И я тебя, дитя, – тепло улыбнулась Сара, поцеловав девушку в щёку. – Береги себя.

Моя спутница тяжело вздохнула и неторопливо повела меня к выходу из музыкального центра. Мы вышли из здания, вдохнули прохладный ночной воздух и двинулись вниз по широким каменным ступеням.

– Такой чудесный вечер – со счастливой улыбкой на лице произнесла Сара. – Спасибо тебе за него, Алекс

– Откуда ты вообще знаешь постановщика и приму? – поинтересовался я, провожая взглядом подъезжающий к нам чёрный Lincoln.

– Да так – неопределённо отмахнулась брюнетка, но, заметив мой взгляд, через несколько секунд всё же сдалась. – Когда я была Матушкой, я часто жертвовала деньги на организацию гастролей через подставные фонды. Вот так мы и познакомились, ещё года три назад. Я правда очень люблю балет – пожала она плечами. – Отвезёшь меня домой? Я что-то устала за сегодня

– Да, конечно, – кивнул я, открыв перед своей спутницей дверь, помог ей сесть на заднее сиденье, забрался следом, и через мгновение наш автомобиль плавно тронулся с места

Я отвёз Сару в её шикарный отель, ответил отказом на её скромный и весьма прозрачный намёк подняться в номер, дождался, пока брюнетка скроется за стеклянными дверями, и поехал обратно к себе на Венис-Бич.

Домой я добрался уже около полуночи, кое-как разделся, рухнул на матрас, уткнулся лицом в подушку и практически сразу отключился

– Алекс! Алекс!.. – кто-то настойчиво и довольно бесцеремонно потряс меня за плечо буквально через секунду.

– Чёрт Андрюха? – недовольно простонал я, с трудом разлепив глаза и сфокусировав взгляд на нависшей надо мной темной фигуре русского. – Ты что здесь делаешь? Который сейчас час?

– Четыре утра.

– Уже? Я думал Ладно, не важно. Ты чего здесь?

– У нас проблемка – мрачно буркнул мой сосед.

– Какая ещё проблемка?

– Мишель

– Что с ней? – я проснулся за долю секунды, резко уселся на матрасе и тряхнул головой, окончательно прогоняя остатки сна и чувствуя, как в кровь впрыскивается ледяной адреналин. – Андрюха! Что с Мишель?!

Глава 2. Проблемка

Андрей бросил взгляд на циферблат часов на приборной панели своего фургончика, механически отметил для себя перевалившую за два часа ночи стрелку и снова внимательно посмотрел сквозь лобовое стекло на тёмную улицу.

Место для наблюдения за домом подружки Алекса он выбрал отличное. Фургон стоял между двумя пальмами, почти полностью скрытый в густой тени их широких листьев, отсюда прекрасно просматривались и дом Мишель, и приличный кусок улицы в обе стороны.

Райончик, конечно, здесь был тот ещё… Очень богатый, даже по лос-анджелесским меркам. Каждый час, словно по расписанию, по улице проезжал полицейский патрульный автомобиль, а каждые полчаса курсировал здоровенный новенький внедорожник с эмблемой местной охранной конторы. Сплошь и рядом простирались ухоженные газоны, подстриженные словно под линеечку, во дворе каждого дома стояли дорогие автомобили, да и сами домики тянули как минимум на суммы с шестью нулями. Неплохую всё-таки девчонку нашёл себе Алекс…

Андрей невольно усмехнулся, испытав лёгкую, искреннюю дружескую зависть и порадовавшись за пацана, отвинтил крышку зажатого между ног термоса, с наслаждением вдохнул терпкий, вырвавшийся вместе с паром аромат, налил в кружку горячий чёрный кофе и сделал осторожный глоток.

Двух своих парней Андрей отпустил ещё около полуночи, подробно проинструктировав их и показав им район, а завтра собирался оставить их дежурить вместо себя. Сегодня же почему-то решил остаться сам. Почему именно – он и сам толком не понимал. Наверное, поддавшись старой, въевшейся под кожу чуйке, не раз выручавшей его в прошлой жизни. Хотя, возможно, он просто боялся подвести Алекса и всё никак не решался передать это дело кому-то другому…

Автомобиль, медленно катившийся по улице с выключенными фарами, Андрей заметил сразу. Он сделал ещё один глоток, проглотив обжигающую рот жидкость и даже не почувствовав горького вкуса, и невольно прищурился, пытаясь разглядеть, а скорее даже угадать, за тёмным лобовым стеклом лицо водителя…

Чёрный седан бесшумно проехал мимо нескольких особняков, сбросил скорость до минимума, свернул с полосы и приткнулся с противоположной стороны дороги примерно в двух сотнях футов от дома Мишель.

Андрей поставил чашку с кофе на приборную панель, подался вперёд и выжидающе замер…

Минута…

Две…

Пять…

Десять…

Кофе на приборной панели успел остыть, а из машины так никто и не вышел даже спустя пятнадцать минут.

Андрей задумчиво поскрёб щетину на подбородке, откинулся на спинку сиденья, мысленно определил водителя седана в категорию людей без определённого места жительства, любящих ночевать в богатых кварталах, но всё же не переставал поглядывать в сторону подозрительной тачки.

Он проводил равнодушным взглядом неторопливо проехавший по улице полицейский патруль, а ровно через три минуты водительская дверь седана распахнулась. Из автомобиля выбрался мужчина в тёмной одежде, прикрыл дверь и лёгкой походкой двинулся по тротуару. Прошёл один дом, второй… и уверенно свернул к дому подружки Алекса…

Андрей восхищённо цокнул языком, оценив выдержку незнакомца, нырнул в кузов фургона, натянул на голову чёрную вязаную шапочку, в нужный момент легко трансформирующуюся в глухую маску с двумя прорезями для глаз, и осторожно потянул ручку боковой двери, без единого скрипа и шума открыв её настежь. Не зря он вчера почти два часа провозился с проклятым арендованным фургоном, приводя его в порядок, смазывая петли, заменяя уплотнители, регулируя замки и убирая всё, что могло издать хоть какой-то звук в самый неподходящий момент.

Он непринуждённо глянул по сторонам, сунул за пояс короткую дубинку с утяжелённой свинцом сердцевиной, натянул на кисти рук чёрные перчатки из тонкой кожи, осторожно прикрыл за собой дверь и двинулся следом за незнакомцем, держась пальм и соблюдая безопасную дистанцию. Заметил, как мужчина обогнул дом Мишель и через секунду скрылся в его тени с обратной стороны.

Андрей ускорил шаг, лёгкой трусцой преодолел открытое пространство от пальмы к стене особняка, и осторожно выглянул за угол. С трудом нашёл взглядом тёмный силуэт незнакомца, копошащегося у задней двери дома, понаблюдал за тем, как он профессионально вскрыл замок и бесшумно исчез в дверном проёме, отсчитал семь секунд, одним заученным движением раскатал свою вязаную шапочку в глухую балаклаву, полностью скрыв лицо, и скользнул следом за мужчиной…

Оказавшись внутри, Андрей сделал шаг в сторону, прижался спиной к стене и быстро пробежался взглядом по внутренностям дома, готовясь в любой момент вступить в схватку с противником.

В длинном тёмном коридоре дома было тихо и спокойно. Большие матовые стёкла парадной двери светились холодным лунным светом, выхватывая из темноты очертания мебели, картины на стенах и светлый ковёр под ногами, с кухни едва слышно гудел холодильник, а под потолком мерно тикали большие механические часы.

Мужчину, аккуратно и бесшумно переступающего по деревянным ступеням лестницы, Андрей заметил сразу. Дождался, когда тот поднимется достаточно высоко, вынул из-за пояса дубинку и словно тень двинулся следом за ним, не отлипая от стены и наступая на те же ступени в том же порядке.

Поднявшись на второй этаж, незнакомец на миг остановился, прислушался к звукам в доме и к шуму проехавшего по улице автомобиля, и спустя мгновение медленными шажками направился вперёд. Подошёл к двери спальни, осторожно приоткрыл дверную створку и заглянул внутрь. Обвёл сосредоточенным взглядом комнату, внимательно посмотрел на мирно спящую на большой кровати симпатичную женщину лет тридцати пяти, на миг залюбовавшись ею чуть дольше положенного, прикрыл дверь и так же бесшумно двинулся дальше по коридору…

Преодолел десяток шагов, остановился напротив очередной комнаты, заглянул внутрь и замер на пороге. Сунул руку во внутренний карман куртки, достал заполненный жидкостью медицинский шприц и каким-то звериным чутьём всё же понял, что в этом коридоре он не один. Незаметно опустил свободную руку к поясу и потянулся пальцами к рукоятке тактического ножа, стараясь ничем не выдать себя…

Увидев шприц в руке незнакомца, Андрей бесшумно двинулся вперёд, рассчитывая закончить всё быстро и без лишнего шума. Успел сделать несколько шагов и тут же мысленно выругался, заметив обращённый к нему хладнокровный взгляд и инстинктивно отметив стойку противника, его экономные движения и слишком уж правильный, профессиональный хват на рукояти ножа с чёрным лезвием…

Незнакомец атаковал быстро и стремительно, практически не раздумывая. Коротко, уверенно и выверенно. Без эмоций, сомнений и колебаний. Шаг вперёд, удар в живот без замаха и подсечка в то место, где Андрея уже не было. Ещё шаг за отступающим противником и серия скупых ударов, не дающих ему разорвать дистанцию…

Андрей успел отскочить назад, почувствовал, как лезвие скользнуло в нескольких сантиметрах от груди и живота, и покрепче сжал дубинку в руке, мысленно выстраивая стратегию боя.

В тёмных и тесных помещениях сражаться ему приходилось не раз, но вот сталкиваться с противником такого уровня доводилось лишь трижды за всю жизнь – в катакомбах Афгана с бойцом из «Чёрных аистов», в Анголе с наёмником из южноафриканского спецназа и со своим бывшим инструктором, переметнувшимся на другую сторону. И каждый он раз выживал не потому, что двигался быстрее или умел больше, а потому, что первым заставлял противника ошибиться.

Андрей отступил на шаг, уходя от очередного удара, замахнулся дубинкой, взяв слишком большую для профессионала амплитуду, и едва не поплатился за это ударом лезвия ножа по запястью, успев отвести руку в самый последний момент.

Незнакомец самоуверенно усмехнулся, заметив слишком уж любительские и неуклюжие движения противника, и снова атаковал.

Андрей в последний момент убрал голову, позволив лезвию пройти в нескольких сантиметрах от лица, умышленно подставился, приняв на предплечье удар кулака и ощутив, как едва не онемела левая рука, ушёл от очередной подсечки, снова отступил, заставляя незнакомца окончательно поверить в собственные силы, и через мгновение резко взвинтил темп до предела.

Перехватил руку с ножом за запястье, рванул противника на себя, прижался к стене, пропуская его перед собой, и одновременно коротко ударил тяжёлой дубинкой сбоку, слегка промазав по дёрнувшемуся в последний момент в сторону незнакомцу и угодив ему не в плечо, как планировалось, а в основание черепа.

Раздавшийся в тишине глухой хруст заставил его мысленно поморщиться, тут же подхватить под руки мгновенно обмякшего мужчину и бережно уложить его на ковёр…

Андрей быстро глянул по сторонам, прислушался к звукам в доме и опустился на одно колено рядом с неподвижным телом. Нащупал на шее пульс, вернее его отсутствие, проверил дыхание и тихо, сквозь зубы выругался.

– Твою мать… – едва слышно выдохнул он.

Быстро поднялся на ноги, прикрыл дверь в спальню девушки, вернулся к трупу, проверил карманы, нашёл шприц и фантик от жвачки, сунул за пояс лежащий рядом с трупом нож, схватил тело за лодыжки и потащил его к лестнице.

– Дерьмо! – снова выругался он, почувствовав весь немаленький, под центнер, вес мертвеца. – Горазд же ты был жрать при жизни, братишка…

До лестницы Андрей дотащил его относительно быстро, но дальше пришлось повозиться, придерживая тело, чтобы оно не загрохотало по ступенькам и не перебудило весь дом. Через несколько минут, вспотев и прокляв всё на свете, он наконец выволок покойника через заднюю дверь, усадил на газон, прислонил к стене дома и остановился, переводя дыхание.

Отдышался, быстро огляделся, ненадолго оставил своего подопечного без присмотра и снова вернулся в дом.

Прошёл заново весь путь от спальни Мишель до заднего выхода, внимательно осматривая пол и стены, подобрал слетевшую с куртки мертвеца застёжку молнии, разгладил рукой взъерошенный ворс ковра, стирая отпечатки ботинок и борозды от волочения тела, и снова вышел наружу. Тяжело вздохнул, поднял труп с земли, рывком закинул его себе на плечо, крякнул под тяжестью ноши и быстрым шагом направился к своему фургону…

* * *

– Да всё нормально с твоей девчонкой… – поморщился Андрюха. – Просто… У меня там труп в фургоне.

– Труп… Мишель? – пробормотал я, видимо, всё ещё не до конца проснувшись и слегка подтормаживая.

– Нет, – качнул он головой. – Пошли, покажу.

– А так сказать нельзя? Или ты думаешь, я трупы не видел?

– А ты видел? – удивился Андрей.

– Угу. По телику, – хмыкнул я.

– А! Ну по телику это не то. Пошли на живого глянешь. В смысле… – он нахмурился. – На настоящего…

– Нет, ты лучше расскажи, что произошло и почему ты по городу с трупами катаешься. А я пока кофе заварю, – я поднялся с матраса, натянул на голую задницу трусы и шорты и двинулся к кофеварке. – Ты будешь?

– Не откажусь… – вздохнул у меня за спиной Андрюха.

* * *

– Хм… Занятная история… – пробормотал я, глядя на ночную набережную со своего небольшого балкончика, выслушав рассказ Андрея и сделав глоток горячего кофе. – Ты проверил его автомобиль?

– Да. Ничего.

– Оставил кого-то из парней у дома Мишель?

– Нет, – нахмурился он. – Не думаю, что ей что-то угрожает.

– Уверен?

– Уверен. Выдохни, Алекс! К ней послали одного исполнителя. Никто не будет посылать к ней убийц пачками. Выдохни! – повторил он.

– Хорошо, – я задумчиво кивнул и внимательно посмотрел на стоящего слева от меня парня. – Одного не пойму. Нахрена ты его завалил?

– А что я должен был делать? – недовольно поморщился Андрей.

– Ну, как минимум допросить, а потом валить!

– Ну прости, я как-то не подумал… – с сарказмом произнёс он. – Не было у меня другого варианта.

– Да уж… Что вы за кровожадный народ такой – русские? Вы только и делаете, что катаетесь по Сибири на медведях, пьёте водку, играете на балалайках и кого-нибудь убиваете. Поэтому вас никто и не любит!

– Про шапку-ушанку забыл упомянуть, – проворчал Андрюха.

– Угу… Я думал, вас там учат безопасно обезвреживать противников, не убивая их, – покачал я головой.

– Где там? – прищурился Андрюха.

– Ну-у-у… – неопределённо протянул я и не удержался, чтобы ещё раз не поддеть его. – В советском КГБ.

– Я не из КГБ, – снова поморщился русский.

– Был бы из КГБ, сказал бы точно так же, – скептически хмыкнул я.

– Иногда я начинаю жалеть, что связался с тобой, – устало вздохнул Андрюха.

– Сказал человек, разъезжающий по городу с трупом в фургоне, – усмехнулся я и уже более серьёзным тоном добавил: – Что было в шприце, как думаешь?

– Скорее всего, какой-то наркотик или сильное успокоительное. Думаю, ей планировали устроить передоз.

– Смертельный?

– Не обязательно. Может, просто хотели вывести её из игры и отправить надолго в клинику. Но может и смертельный, – признал Андрей. – Лаборатории у нас под рукой нет, дозу и состав мы определить не сможем, так что остаётся только гадать.

– Мишель тебя не видела?

– Нет, она спала. Я всё сделал тихо.

– Что собираешься делать с трупом?

– Хотел избавиться, – пожал он плечами.

– Нет, – покачал я головой.

– Нет?

– Поступим иначе… Оставим труп на пороге дома дяди Мишель… – ухмыльнулся я и торопливо добавил, заметив скептическое выражение на лице Андрюхи. – Да, я знаю, что ты скажешь. Что это непрофессионально, грязно и слишком демонстративно. Но нам как раз и нужна демонстрация. Если человек просто исчезнет, Хадсон решит, что тот сбежал или кинул его, и пришлёт следующего. А нам нужно оставить понятное и доходчивое послание…

– В духе итальянской мафии, – поморщился Андрей.

– Да пофиг, в каком духе! Главное, чтобы он понял намёк.

– А если заказчик не он?

– Значит, он просто обнаружит у себя на пороге неопознанный труп, – пожал я плечами и протянул к Андрею руку. – Давай ключи от фургона. Нужно успеть, пока на улице ещё не рассвело.

– Нет, – покачал он головой.

– Нет? – удивился я.

– Я сам всё сделаю! – твёрдо произнёс русский.

– Уверен?

– Уверен. Ты будешь мне только мешать.

– Хорошо, – коротко произнёс я, не став тратить время на бессмысленные споры, вернулся в комнату, взял карандаш, нацарапал на клочке бумаги адрес Хадсона и передал Андрюхе. – Точно сам справишься?

– Справлюсь, – ухмыльнулся он, пробежал глазами написанный адрес, запомнил его, разорвал клочок на несколько частей и утопил их в своём недопитом кофе.

– Хорошо. Действуй.

Андрей кивнул, поставил чашку из-под кофе на стол, развернулся и без лишних слов направился к выходу из моей комнаты.

– Андрюха, – окликнул я его.

– Да? – обернулся он в дверях.

– Спасибо!

– Сочтёмся, – усмехнулся русский и через секунду исчез в тёмном коридоре.

Я вздохнул, посмотрел на часы и постепенно светлеющее небо над океаном, понял, что сегодня уже не усну, переоделся в спортивную одежду, сунул ноги в кеды и направился на пробежку…

* * *

С пробежки и уличной спортивной площадки я вернулся в начале восьмого. Принял контрастный душ, выпил очередную чашечку утреннего кофе и набрал номер Мишель, напряжённо сжимая трубку в руке и с лёгким, непонятно откуда взявшимся мандражом вслушиваясь в длинные телефонные гудки.

– Да? – проворчал недовольный и сонный голос блондинки спустя двенадцать долбаных гудков.

– Доброе утро, Мишель! – бодро откликнулся я, окончательно убедившись, что она жива, здорова и наверняка сейчас мечтает убить именно меня.

– Алекс? – удивлённо переспросила девушка. – Ты чего звонишь в такую рань?

– Да я хотел отпроситься сегодня на пару часов…

– Сегодня? – ещё сильнее удивилась она. – Сегодня же суббота. Выходной.

– Да? – почти искренне растерялся я. – То есть отпрашиваться не нужно?

– Не смешно, Алекс! – сердито проворчала юристка и сбросила звонок.

Я усмехнулся, кинул телефон на матрас и с облегчением выдохнул. Обвёл комнату голодным взглядом, надеясь обнаружить хоть что-нибудь съедобное, и слегка приуныл, так ничего и не обнаружив. Накинул на плечи рубашку, вышел из номера, спустился по лестнице на первый этаж и отправился на поиски приличной закусочной, которая уже работала в такую рань и была способна похвастаться не только чистотой и отсутствием тараканов, но хотя бы приемлемым обслуживанием и неплохим меню…