Танец со Смертью

Несмотря на раннее время, Венис уже понемногу просыпался. Владельцы фургончиков с едой поднимали металлические ставни, из распахнутых дверей магазинчиков пахло моющими средствами, по пляжу брели ранние сёрферы с досками под мышками и редкие отдыхающие, а газетчики уже вовсю торговали свежей прессой…

Подходящий под моё настроение и скромные требования дайнер я нашёл минут через пять. Зашёл внутрь под звон колокольчика над головой, приветливо кивнул официантке за стойкой, занял столик в самом дальнем углу зала с видом на океан, заказал огромную порцию скрэмбла с хрустящим беконом, картофельными хашбраунами и двойным эспрессо, дождался заказа и принялся уплетать горячую еду за обе щеки…

С завтраком я расправился минут за двадцать. Допил третью за утро чашку кофе, расплатился с официанткой, оставил чаевые, поднялся из-за столика, вышел из закусочной на залитую солнцем улицу и неспеша двинулся вдоль пестрых магазинных рядов…

Чёрт! А у меня ведь сегодня законный выходной, а значит, нужно провести его с максимальной пользой… Только как именно, я ещё не решил…

Я растерянно замер на тротуаре, покрутил головой по сторонам, заметил на противоположной стороне дороги магазинчик, торговавший пляжными принадлежностями, туристическим барахлом и всем тем, что может пригодиться нормальным людям для нормального отдыха, и решительно двинулся к нему.

Зашёл внутрь, пробежался взглядом по витринам и стеллажам с надувными кругами, полотенцами, дешёвыми солнцезащитными очками, зонтиками, складными стульями, переносными холодильниками и ещё десятком совершенно бесполезных вещей, прикинул, чего мне не хватает для счастья, и принялся за покупки.

Купил вместительный пляжный холодильник с ручками, пару пакетов льда, упаковку пива, солёные орешки, чипсы и несколько бутылок воды. Взял два… хм, ладно… четыре неплохих складных шезлонга, потому как при покупке трёх четвёртый шёл в подарок, оплатил покупки на кассе, нагрузился, аки верблюд и направился обратно к своему будущему отелю…

Поднял всё это добро на пятый этаж, затащил на крышу, расставил шезлонги так, чтобы с них было видно океан, засыпал лёд в холодильник, сунул туда же пузатые бутылки пива и бутылки с водой, скинул рубашку, оставшись в одних шортах, удобно устроился на самом шикарном шезлонге, откупорил бутылку пива, сделал большой глоток и с наслаждением откинулся на мягкую спинку, вслушиваясь в мерный шум океана и подставив лицо утреннему калифорнийскому солнцу.

Вот теперь мой выходной действительно начинал становиться полезным…

– Вот ты где, Алекс! – нарушил моё так толком и не успевшее начаться уединение хорошо знакомый мне женский голосок. – Ты снова от меня прячешься?

– Если тебя это утешит, я прячусь от всех, а не только от тебя, – отозвался я. – Как ты меня вообще нашла?

– Сердцем! – усмехнулась Сара.

Я приподнял голову и посмотрел в сторону выхода на крышу. Брюнетка в лёгком летнем платье осторожно перебралась через небольшую преграду из сваленных в кучу досок и кирпичей, чудом не зацепившись подолом за торчащие гвозди, поправила широкополую соломенную шляпку на голове и уверенной походкой направилась в мою сторону.

– Понятно… – хмыкнул я. – Ты по делу или просто так заглянула?

– Хотела доложить тебе о наших делах.

– Ясно. Ну, докладывай, – обречённо вздохнул я, сделал глоток пива из горлышка бутылки и снова откинул голову на шезлонг, продолжая краем глаза наблюдать за управляющей моего будущего отеля.

Сара по-хозяйски достала из моего холодильника мою бутылку пива, ловко сорвала металлическую крышку, сделала глоток, глянула по сторонам, оценивающе посмотрела на меня и хмыкнула. Поставила бутылку на бетонный парапет, скинула босоножки, сняла шляпку и легко стянула платье через голову, продемонстрировав мне идеально ровный загар и крошечные, толком ничего не скрывающие трусики. Поправила солнечные очки на своём лице, натянула шляпку обратно, взяла бутылку и с невозмутимым видом уселась в шезлонг справа от меня, закинув ногу на ногу и посасывая моё пиво…

– Слушай, а почему ты здесь? – поинтересовалась брюнетка, ничуть не смущаясь своей практически полной наготы. – Тут же до пляжа идти десять шагов.

– Здесь вид лучше, к солнцу ближе, да и идти никуда не нужно, – перечислил я и через секунду добавил: – И людей нет… Вернее, не было до твоего появления.

– Хм… Понятно, – протянула Сара, сделала глоток пива, поставила бутылку на пол и закинула руки за голову, нежась под лучами солнца.

– Ты, кажется, о делах хотела поговорить? – напомнил я, стараясь не слишком откровенно пялиться на её грудь.

– Угу. Хотела. Есть хорошие новости и не очень, – обрадовала она меня. – С каких начать?

– С хороших, – рискнул я.

– Правый корпус будет готов примерно через неделю. Осталось покрасить стены в номерах, вкрутить лампочки, расставить мебель и разобраться с пожарной инспекцией. Комнаты готовы, вода есть, канализация работает, кондиционеры тоже. Так что теоретически через неделю мы уже можем начать принимать первых постояльцев.

– Пока не нужно, – покачал я головой. – Давай сначала доделаем всё до конца, а потом уже откроемся нормально, с шариками, торжественными ленточками и салютом. Только без салюта – на это у нас денег нет. Да и пафос нам лишний не нужен.

– Открытие хотя бы одного корпуса позволило бы нам начать зарабатывать и отбивать часть расходов прямо сейчас, – заметила Сара. – У нас будет готово двадцать стандартных номеров и три люкса на пятом этаже. Мы уже можем работать и…

– Вокруг будут греметь леса и перфораторы, а в окна будет лететь пыль и известь, – не дал я ей договорить. – Отличная реклама для нового отеля.

– Можно сделать небольшую скидку, – предложила Сара.

– Можно. Но первый отзыв всё равно будет: «Неплохой отель, если вы любите просыпаться под звук дрели и завтракать среди мешков с цементом». Нет, Сара. Откроемся один раз и нормально. Когда всё будет готово.

– Окей, босс, – легко согласилась со мной брюнетка. – Тогда продолжаем в том же направлении. Я постараюсь ускорить ремонтников.

– Что с персоналом?

– Почти всех наняла. Есть управляющий рестораном, два повара и помощники на кухню, шесть официантов, четыре человека на ресепшен, консьержи, горничные, уборщики, прачки и пара рабочих для мелкого ремонта. Старика Мэйсона тоже не забыла, как ты и просил – он будет следить за хозяйственной частью. За охрану ты, наверное, и сам знаешь…

– Угу, – подтвердил я. – Эндрю что-то такое говорил.

– Договора со всеми заключены, документы оформлены, – подытожила моя управляющая. – Нужно ещё найти хорошего бармена для бара на крыше, но это не горит. Бар всё равно откроется последним.

– А бассейны?

– Во дворе почти готов. На крыше пока только чаша и трубы, но по срокам всё успеваем.

– Что там с новостями «не очень»?

Сара шумно вздохнула и потянулась на шезлонге, ещё сильнее выставив на обозрение свою и без того роскошную грудь.

– Деньги на счету почти закончились, – произнесла она.

– Насколько почти?

– Настолько, что мне пришлось расплачиваться с мойщиками окон из своих сбережений.

– Я думал, деньги на счету закончатся гораздо раньше, – усмехнулся я. – Ты ещё долго протянула.

– Я умею экономить, – хвастливо хмыкнула брюнетка. – Ещё нам нужны деньги на бельё, посуду, стиральные машины, форму для персонала и ещё кучу мелочей, которые по отдельности стоят ерунду, а вместе почему-то превращаются в небольшое состояние.

– Сколько?

– Тысяч пятьдесят. А лучше сто, – ни на секунду не задумавшись, выпалила Сара.

– В понедельник положу на счёт сто тысяч. Только больше не проси!

– Оки-доки, босс! – озорно улыбнулась Сара, проследив за моим взглядом, который нет-нет, но всё же соскальзывал к её груди. – Постараюсь растянуть их подольше. А! – вспомнила она. – Ещё мне нужен бюджет на рекламу.

– На рекламу? – удивился я. – Не рано? Отель ещё не готов.

– Как раз! Публику нужно заранее приучить к названию, да и рекламная кампания не за один день запускается.

– Хм… Сколько?

– Двадцать пять тысяч.

– И что ты предлагаешь на эти двадцать пять тысяч?

– В обычной ситуации я бы предложила связаться с турагентствами, увеличить их комиссию с десяти до двадцати процентов, отсыпать бонусов, наделать брошюрок и буклетов и раздать наши визитки таксистам. Но у нас не обычная ситуация.

– Угу, – подтвердил я.

– Нам не нужны случайные туристы. Как ты и говорил, мы ориентируемся на другую публику. А для этого нам нужно имя! Имя, которое будет на слуху у киношников, музыкантов, продюсеров и бизнесменов.

– Ты хочешь развесить по городу билборды? – догадался я.

– Именно! – улыбнулась Сара. – Три билборда. Первый – на Сансет-Стрип, в Западном Голливуде. Его будут видеть агенты, продюсеры, режиссёры, актёры и люди, работающие в студиях. Это наш главный имиджевый щит. Второй – возле 405-й. Он будет рассчитан на приезжающих в Лос-Анджелес актёров, бизнесменов, представителей студий и киношников, которых встречают в аэропорту. Третий – ближе к Санта-Монике и Венису, чтобы связать уже увиденное название с конкретным местом – океан, пляж, крыша, приватность. Понимаешь?

– Угу, – кивнул я.

– Один и тот же человек несколько раз увидит наше название в разных концах города, потом наткнётся на статью в журнале и решит, что мы модное место, о котором почему-то знает уже весь Лос-Анджелес, кроме него, – всё же пояснила Сара мне свою стратегию.

– В журнале? – удивился я.

– А я разве не сказала? – нахмурилась она.

– Да что-то не припомню…

– Я знаю пару смышлёных девочек – одна пишет для модного журнала, вторая ведёт светскую колонку. И есть у меня один знакомый редактор. За символическую плату и ужин в дорогом ресторане они сделают нам несколько репортажей на разворотах с красивыми картинками и загадочной историей. Что скажешь?

– Скажу… – я на миг задумался.

Что-то такое я и сам планировал, только чуть позже, да и обошлось бы мне это без нужных знакомств заметно дороже. Так что, Сара меня снова выручила. По крайней мере, сэкономила немного денег, времени и нервов.

– Продано! – подвёл я итог. – Занимайся.

– Окей, босс! – снова радостно улыбнулась мне Сара. – Кстати, я тут потенциальные расходы и доходы от нашего бизнеса посчитала, – загадочно сообщила мне моя управляющая. – Хочешь услышать?

– Алекс! Вот ты где! – донёсся со стороны выхода с крыши ещё один знакомый женский голос. – Я тебя уже четверть часа ищу!

– Давай в следующий раз закончим этот разговор. Без посторонних ушей, – коротко шепнул я Саре.

– Оки-доки, – легко согласилась она, а я обречённо закатил глаза и мысленно выругался.

Чёрт! Какой-то проходной двор, а не крыша, честное слово… Такое впечатление, что в Лос-Анджелесе никто не слышал о таких понятиях, как «частная собственность» и «личное пространство»…

Симпатичная блондинка в узких джинсах, белой облегающей фигурку майке и с большой кожаной сумкой на плече обошла небольшую кучку из досок и кирпичей, приблизилась к нам и замерла напротив меня, излучая недовольство, лёгкое раздражение и заслонив от меня солнце.

– Сара, – сдержанно поприветствовала она брюнетку, пройдясь по её фигурке скептическим взглядом.

– Мишель, – не менее сдержанно отозвалась Сара.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась юристка, выразительно посмотрев на обнажённую грудь моей управляющей.

– А ты?

– Я пришла по делу.

– Я тоже пришла по делу, – хмыкнула бывшая Матушка. – Но так получилось, слово за слово… У нас тут, кстати, строгий дресс-код. Топлес! – брюнетка кивнула на мой голый торс. – Алекс требует…

– Я ничего не требовал, – на всякий случай уточнил я.

– Подумаешь, – хмыкнула Мишель, опустила сумку возле свободного шезлонга, одним движением стащила через голову майку, разулась, расстегнула джинсы и легко стянула их со своих стройных ног, оказавшись перед нами в одних легкомысленных розовых трусиках. Аккуратно и педантично сложила свои вещи, уселась на шезлонг слева от меня и невозмутимо откинулась на спинку.

– Как спалось? – небрежно поинтересовался я у блондинки, покосившись в её сторону.

– Нормально… – нахмурилась Мишель и с лёгкой опаской посмотрела на меня. – А почему ты спрашиваешь?

– Да так. В какой-то утренней газете прочитал, что в вашем районе промышляют то ли воры, то ли грабители, – легко соврал я. – Ночью проникают в дома, выносят деньги, драгоценности и… иногда надругаются над беззащитными и одинокими женщинами.

– Я ничего такого не слышала, – озадаченно пробормотала блондинка.

– Ну, может, газеты врут или высасывают очередную сенсацию из пальца, – пожал я плечами. – Но ты на всякий случай закрывай все замки, проверяй двери перед сном и сигнализацию обнови. У тебя задний вход вообще нормально защищён?

– Задний вход, – усмехнулась Сара, наверняка подумав о чём-то своём.

– Вроде да… – задумчиво произнесла юристка, проигнорировав смешок брюнетки. – Кстати! – оживилась она. – Сегодня утром возле дома дяди нашли труп неизвестного.

– Труп? – ужаснулся я. – Да ты что?!

– Угу, – подтвердила Мишель. – Дядя звонил Микки рано утром, был жутко злой, беспокоился и спрашивал, всё ли у нас хорошо. Полиция у его дома перекрыла половину улицы, расспрашивала соседей и выясняла, как этот человек вообще оказался у него на пороге.

– Да уж… Неприятная история, – сочувственно произнесла Сара, подозрительно покосившись в мою сторону. – Эти трупы вечно находятся в самых неподходящих местах…

– Чёрт, как жарко! – пробормотала Мишель через несколько секунд.

– Есть холодное пиво, – предложила Сара.

– А воды нет?

– Есть где-то на дне, – брюнетка поднялась с шезлонга, прошлась мимо меня, склонилась над холодильником, ничуть не смущаясь того факта, что её задница оказалась всего в метре от моего лица, и принялась перебирать бутылки. – Может, всё же пиво? – подняла она взгляд на Мишель.

– Ну давай, – вздохнула блондинка.

Сара достала бутылку, с тихим пшиком сорвала крышку и протянула запотевшую бутылку Мишель. Усмехнулась, глядя на то, как девушка жадно присосалась к горлышку, развернулась и через секунду вернулась в свой шезлонг.

– Так и зачем ты меня искала? – поинтересовался я у блондинки.

– По работе, – сделав ещё несколько глотков пива, Мишель приложила прохладную бутылку к щеке и облегчённо выдохнула.

– Ты же сама сказала – сегодня суббота и у нас выходной, – напомнил я.

– Сказала, – согласилась юристка. – Потом передумала. Ты и так в последнее время слишком много отдыхаешь и часто отпрашиваешься, – проворчала она, поставила бутылку на бетонный пол, потянулась к сумке, достала толстую папку, вытащила из неё несколько скреплённых листов и протянула их мне. – Держи. Изучи и скажи, что ты по этому поводу думаешь…

Я посмотрел на бумаги в своей руке, на холодильник пива у моих ног, глянул на лежащую справа от меня практически обнажённую Сару, перевёл взгляд на устроившуюся слева в одних тонких розовых трусиках Мишель и озадаченно почесал затылок.

– И ты всерьёз думаешь, что я смогу работать в такой обстановке? – пробормотал я.

– А что не так? – невозмутимо поинтересовалась Мишель, оглядела крышу, океан и холодильник с пивом, но так и не поняла, о какой именно обстановке я говорю.

– Да, Алекс, что не так? – лукаво усмехнулась Сара справа от меня.

– Да всё так… – обречённо вздохнул я. – Солнце, океан, холодное пиво, две практически голые дамочки и банковские выписки за три года. Обычная рабочая суббота…

Глава 3. Подбросить?

Избавиться от парочки девчонок, бесцеремонно вторгшихся в моё личное пространство в мой законный выходной и нагло оккупировавших мою крышу, мне удалось лишь ближе к вечеру. Правда, до этого мне пришлось ещё пару раз сбегать в магазин за льдом, пивом, кремом от загара и пиццей, а потом ещё натаскать воды в небольшой детский надувной бассейн, который две спевшиеся между собой дамочки тоже заставили меня купить, потому что им, видите ли, стало слишком жарко.

Да и о работе, если честно, мы толком больше не говорили. Болтали ни о чём, веселились, пили пиво, загорали, валяли дурака и обливались водой… А! Ну и я всё же устроил им маленький субботник и заставил их немного поработать на благо моего будущего отеля.

Под моим чутким и справедливым руководством две полуголые девицы разобрали тот завал из досок и кирпичей, перегораживающий выход, и привели мой кусок крыши в относительный порядок. Не, ну не зря же я кормил их целый день пиццей и поил пивом за свой счёт. Пускай отрабатывают…

В итоге часов в семь вечера я наконец усадил двух счастливых и заметно разморённых солнцем и количеством выпитого пива девушек в такси, назвал водителю два адреса, по которым их следовало доставить, расплатился заранее и с чистой совестью отправился заканчивать уборку на крыше.

Подмёл, поскрёб щёткой пол и выволок пять здоровенных пакетов мусора, пустые коробки из-под пиццы и целую гору бутылок, в которой только две были мои. Чёрт! И как только влезло столько пива в два изящных и хрупких на вид женских организма? Загадка…

Покончив с уборкой, я спустился на свой этаж, принял душ, переоделся и двинулся к Джимми узнать, что там с моим байком…

Санчеса я обнаружил на привычном месте за барной стойкой. Он заметил меня ещё от входа, почему-то тяжело вздохнул, покачал головой и молча махнул мне рукой, двинувшись к выходу из бара…

Мы вышли на стоянку, забрались в его пикап и минут через пятнадцать уже въезжали на территорию одной из его мастерских. Джимми отворил ворота бокса, пропустил меня внутрь и зашёл следом за мной. А я с интересом покрутил головой по сторонам…

Внутри пахло маслом, бензином и жжёным металлом. Под потолком горели длинные лампы дневного света, на бетонном полу виднелись тёмные жирные разводы, у стен стояли верстаки, ящики с инструментами, рамы от мотоциклов, а в дальнем конце мастерской виднелись подъёмники и пара стареньких тачек…

– Починили? – удивился я, следуя за Джимми. – Так быстро?

– Починили, – саркастично хмыкнул Джимми и кивнул на груду разложенных по полу внутренностей от мотоцикла. – Ты что с ним делал, Малой?

– Ездил, – задумчиво поскрёб я затылок.

– Ездил, – проворчал байкер. – Я заметил. Компрессия в заднем цилиндре почти ушла, клапан подгорел, кольца залегли, сцепление ты добил окончательно, цепь можно вешать на стену как сувенир, а в масле полно металлической стружки…

– Чёрт… Всё настолько серьёзно? – заметно расстроился я, глянув на кучку железа, которая ещё совсем недавно была моим байком.

– Угу. И даже серьёзнее. Если хочешь мой совет… – Джимми слегка поморщился. – Проще купить новый и не мучить этот труп. Но если ты всё же хочешь его реанимировать, то недели две-три на это точно уйдёт…

– Ясно… – обречённо вздохнул я. – Можешь дать мне пока что-нибудь взамен? Временно…

Джимми задумчиво посмотрел на меня, потёр ладонью бороду и несколько секунд молча что-то прикидывал в уме.

– Что-нибудь? – пробормотал он, глянув в сторону стоящей на улице тачки.

– Желательно с двумя колёсами… Пикап мне не нужен.

– Ладно… Пойдём.

Он развернулся, вышел из мастерской, подошёл к воротам соседнего бокса, поколдовал с замком и дёрнул роллет вверх. Клацнул выключателем на стене, зажигая замерцавшие холодным светом лампы под потолком, и шагнул внутрь.

Подошёл к стоящей в центре мастерской и накрытой серым брезентом кучи, остановился рядом, дождался меня, ухватился за край ткани и одним резким движением сдёрнул её вниз.

– Ого! – выдохнул я.

Под брезентом стоял абсолютно чёрный Harley-Davidson, но выглядел он совсем не так, как большинство тяжёлых неповоротливых монстров, которые я привык видеть возле бара Джимми.

Низкий, вытянутый и собранный. Глянцево-чёрный бак без лишних рисунков, чёрные крылья, короткое сиденье, много хрома на двигателе и выхлопе, широкий руль и какие-то хищные, почти спортивные пропорции и черты, от которых мотоцикл даже неподвижным казался готовым сорваться с места в любой момент.

– Собрал на базе FXR, – с плохо скрываемой гордостью сообщил Джимми, заметив выражение моего лица. – Немного подшаманил, убрал лишнее, но самое главное оставил. Это самая правильная рама, которую когда-либо делал Harley.

– Почему?

– Потому что он едет, Малой! – загорелись глаза байкера. – Он не просто красиво гремит возле бара, а нормально едет. И рулится он совсем не так, как обычный большой Harley. Стоит сесть на него разок, и ты сам поймёшь, о чём я говорю…

– Прямо спортбайк? – усмехнулся я.

– Не говори при мне таких мерзких слов, – поморщился Джимми. – Но да, почти.

Он присел рядом с мотоциклом и любовно хлопнул ладонью по чёрному баку.

– Восемьдесят кубических дюймов, Evolution, пятиступка. Но от заводского здесь даже и половины не осталось. Карбюратор другой, выхлоп, сцепление, подвеска, тормоза… двигатель тоже я перебирал сам. Всё делал под себя, не торопясь, почти год.

Я обошёл мотоцикл по кругу, рассматривая его со всех сторон.

– Красивый…

– Красивый?! – возмутился Джимми. – Малой, это не баба, чтобы просто красивой быть. Это произведение искусства!

– Ну извини, – пожал я плечами.

– Могу дать на время покататься, – великодушно разрешил он. – Мне сейчас всё равно некогда даже задницу на него посадить. И всё из-за тебя, между прочим… Подкинул ты мне проблем…

Я усмехнулся и с каким-то почти детским трепетом провёл ладонью по мягкому кожаному сиденью, хромированному рулю и лакированному боку бензобака. Байк действительно выглядел потрясающе.

– А если он мне понравится и я захочу купить его? – осторожно поинтересовался я.

– Малой, во-первых, никаких «если понравится», – поморщился Джимми. – Он не может не понравиться. Это лучшее, что придумали люди после пива и голых женщин. А во-вторых, это ручная сборка, для себя. Не на продажу. Понимаешь?

– То есть он не продаётся? – печально вздохнул я, уже мысленно представив себя хозяином этого красавца.

– Не продаётся, – подтвердил байкер.

– А если бы продавался? Просто ради интереса, – торопливо добавил я. – Сколько бы он стоил?

Джимми на мгновение задумался, почесал бороду и нехотя пожал плечами.

– Сам мотоцикл обошёлся мне где-то в восемь с хвостом. Ещё тысяч десять-одиннадцать я всадил в железо, двигатель, тормоза, подвеску и всякую мелочёвку. И это без учёта работы и времени, которое я на него потратил.

– Двадцать тысяч?! – присвистнул я. – Охренеть! Это же колоссальная сумма за два колеса!

– Угу… Но я ещё раз повторю, он не продаётся, Малой!

– Даже за тридцать? – усмехнулся я.

– Иди ты нахрен! – обиженно отмахнулся от меня Джимми, заметил улыбку на моём лице и насупился ещё сильнее, совсем как обиженный ребёнок, родители которого не оценили его рисунок. Он ещё несколько секунд смотрел на байк, затем неожиданно посерьёзнел. – Хотя если наше дело с охранной фирмой действительно выгорит так, как ты говорил, и босс не подвесит нас за яйца через шесть месяцев, я тебе его подарю.

– Ого! – в очередной раз за этот вечер удивился я. – Умеешь ты мотивировать.

– Это точно, – хмыкнул байкер. – А пока пользуйся. Всё равно стоит без дела. Только учти, Малой, если ты сделаешь с ним то же самое, что с прошлым…

– Да понял я, понял! Буду беречь его, как девственность своей младшей сестрёнки, которой у меня никогда не было.

– Вот именно! – Джимми снял со стены связку ключей и кинул мне. – Бак полный. Шлем возьми вон там, на полке. И попробуй хотя бы первые десять миль не проверять, сколько он может выжать.

– Ничего не обещаю, – пожал я плечами.

– Алекс!

– Да шучу я, шучу…

– С тобой никогда не поймёшь, – проворчал Джимми. – Всё, езжай! Мне ещё в бар нужно возвращаться…

Я забрал шлем, устроился в седле и вставил ключ в замок зажигания. Мотоцикл оказался удивительно удобным, словно собирали его не под Джимми, а каким-то чудом именно под меня. Нажал стартер, и двигатель почти сразу отозвался глубоким ровным рокотом, по раме прошла едва заметная дрожь, а я невольно улыбнулся. Натянул шлем на голову, показал Джимми большой палец, осторожно выехал из бокса и покатил в сторону автострады…

Через пять минут я выбрался к Санта-Монике, свернул на Pacific Coast Highway и погнал дальше на север, оставляя за спиной огни ночного города, наслаждаясь свободой, солёным ветром и бесконечной тёмной лентой дороги под колёсами байка…

Чёрт… А ведь иногда человеку для счастья действительно нужно совсем немного…