Снять маски Путешествие в Аэдор

Я ткнула его пальцем в бок. Кот лишь прищурил один глаз.

Окончательно проснувшись и приведя себя в порядок, я поняла, что так и не посетила лавки. Идти ко двору было решительно не в чем. Заказав завтрак, я быстро его уничтожила и открыла окно.

— Я ушла. Окно открыто. И ради всех богов, не доводи местное население до заикания, — с укором произнесла я.

Кот не усовестился. Довольный, он продолжил уплетать доставшуюся ему порцию. Махнув рукой, я схватила сумку и отправилась на торговую улицу. Благо лавка была прямо за углом — найти наряд не составит труда.

По крайней мере, я так думала.

Мне отказали везде. В каждой лавке твердили одно и то же: готовые платья раскуплены, а шить — времени нет.

Раздосадованная и злая на весь свет, я вернулась в гостиницу и с силой хлопнула дверью.

Бонифаций, дремавший на диване, подскочил и уставился на меня во все глаза. Я стояла в центре комнаты, скрестив руки на груди, и хмуро смотрела в пустоту.

Кот тихо мяукнул.

Бросив на него мрачный взгляд, я начала нервно отбивать каблуком дробь по полу.

Выбора не оставалось — придётся идти с чистосердечным признанием к подруге и снова надеяться на её доброту и понимание. Если бы я была здесь просто проездом или по делам, мой внешний вид сошёл бы за норму. Но я приехала по приглашению княжны, и вчера при всех приближённых было слишком явно показано, насколько мы с Кэт близки. Я не могу позволить себе опозориться.

Пока эти мысли роились в моей голове, Бонифаций не сводил с меня глаз. Не выдержав, он подошёл, встал на задние лапы и впился когтями в мою ногу, требуя внимания.

Я тяжело вздохнула, и опустившись на корточки позволила ему ткнуться мокрым носом в ладонь. Он смотрел на меня так внимательно, будто пытался понять, что произошло.

Улыбка расцвела на губах против воли, и я подняла его на руки, позволив устроиться у себя на плечах.

Почесав Бонифация за ухом, я шепнула:

– Ну что, здесь ты уже всех построил? Пора идти дальше.

Кот ответил вопросительным мяв и боднул меня в висок. Хмыкнув, я направилась прямиком ко двору.

Оказавшись во дворце, я узнала, что у Катарины назначена важная встреча и она будет занята ещё какое-то время. Поэтому решила вместе с Бонифацием поискать Вильяма.

Проходя по одному из коридоров я встретила новую знакомую, лиру Талиэн.

– Кас'андра, какая встреча! – воскликнула девушка, растягивая моё имя на слоги.

Мои губы дрогнули. Люди умудрялись коверкать моё имя по-всякому, но именно это протяжное «Кас'андра» всегда звучало так, будто меня пытаются прогнать, как надоедливую мышь из кладовой. В этом обращении было что-то нарочито чужое, холодное, словно невидимая стена между нами.

— Доброе утро, лира Талиэн, — сдержанно, с ледяным спокойствием, ответила я, стараясь не выдать раздражения. Бонифаций, завидев Талиэн, резко зашипел, и мне пришлось снять его с плеча, крепко прижимая к себе.

— Ой, какой котик, — протянула она, заметив моего спутника. Любопытство и сладкая, тягучая речь лились из неё потоком. От этого голоса по спине пробежал холодок, а в висках застучало.

Собравшись, я ответила максимально вежливо:

— Да, не так давно спасла его от стаи разъярённых собак, — на последних словах чуть дёрнула бровью, быстро возвращая себе самообладание.

В её глазах промелькнуло что-то странное — не жалость, скорее отвращение, но кому оно было адресовано, я не поняла. Она, как и я, быстро взяла себя в руки и с натянутой жалостью протянула:

— Бедняжка

Стоило её руке приблизиться к Бонифацию, как он, словно разъярённая фурия, вырвался и цапнул её за палец, когда та попыталась его погладить. Крепче сжав зверя, я зажала его лапы, и нехотя извинилась перед лирой. Талиэн недовольно прижала палец к губам, слизывая выступившие капли крови, и бросила на меня взгляд, в котором смешались укол гордости и раздражения.

Девушка сдержанно улыбнулась, будто ничего не произошло, но в её голосе зазвенела тонкая сталь:

— У вас, Кас, и питомцы под стать хозяйке — дикие и не слишком дружелюбные.

Я чуть склонила голову, не отпуская Бонифация:

— Он просто не любит, когда к нему лезут без спроса. Впрочем, это у нас общее.

Девушка выдавила улыбку, больше похожую на оскал, оглядывая меня с ног до головы:

— Всё-таки удивительно, как вы умудряетесь находить приключения даже в самом мирном месте.

Она бросила взгляд на мой плащ, будто ища на нём следы ночных странствий.

Я пожала плечами:

— Мирные места — иллюзия. Здесь, во дворце, опасностей не меньше, чем в лесу.

Талиэн на мгновение замолчала, затем, чуть склонившись ко мне, прошептала:

— Вы такая выдумщица, госпожа. Это может принести вам проблем.

Я встретила её взгляд, в котором мелькнуло что-то темное:

— А вы говорите так, будто что-то скрываете. Это тоже опасно.

Между нами повисла короткая, напряжённая пауза. Бонифаций тихо заурчал, будто подтверждая мои слова.

Талиэн выпрямилась, вновь натянув на лицо безупречную улыбку:

— Надеюсь, сегодня вы не станете устраивать представлений, Кас'андра.

Я позволила себе насмешку:

— Всё зависит от того, кто первым начнёт.

Лира поспешила удалиться, стараясь более не смотреть на меня. Я проводила её взглядом, ловя себя на мысли, что её слова и интонация снова не совпали — слишком много скрытого, слишком мало искреннего.

Я посмотрела на всё ещё дрожащего в моих руках Бонифация и тихо спросила:

— Ты в порядке? Что-то случилось? — не дождавшись от кота никакой реакции, я тяжело вздохнула. — Что ж, друг, кажется, мы нажили себе врага еще до обеда, — задумчиво добавила, перехватывая кота поудобнее.

Он прижался ко мне всем тельцем, уткнулся мордой в мой плащ и, кажется, решил больше не рисковать. Я невольно улыбнулась, чувствуя, как его тепло немного успокаивает.

Вильям нашелся у западных ворот дворца, он и ещё несколько рыцарей тренировались на поле. Я же увидела его в окно второго этажа. Спускаться к другу не стала, как и отвлекать от тренировки. Поставив Бони на подоконник, я увлечённо принялась наблюдать за поединками меж рыцарей. И не заметила как ко мне подошли, только легкий ветерок качнул мой плащ.

– Тот мальчишка хорошо сражается для своих лет, – тихо произнесли рядом со мной. Наклонив голову чуть вбок, я задумчиво постучала пальцем одной руки по подбородку, продолжая гладить кота.

– Я согласна, но его пируэты и повороты плие страдают. Его легко сбить с толку, – тихо сказала я. Князь одобрительно кивнул в ответ.

– Вы хорошо разбираетесь в поединках, госпожа Кас? – Бернард произнес это с легкой улыбкой, проявляя учтивость. Я чуть склонила голову и игриво ответила: – Как пожелает его светлость.

Бернард улыбнулся чуть шире, в его взгляде мелькнуло одобрение — и, возможно, тень интереса.

— Редко встретишь женщину, которая так точно оценивает бой, — сказал он, глядя на поле, где Вильям умело уклонялся от ударов противника. — Вы сами когда-нибудь пробовали держать меч?

Я усмехнулась, не отрывая взгляда от тренировки:

— Иногда приходится. В нашем мире иначе нельзя.

Князь кивнул, будто мои слова только укрепили его мнение:

— Вижу, вы не из тех, кто прячется за чужими спинами. Это достойно уважения.

На моем лице появилась едва заметная, но искренняя улыбка. Продолжая гладить Бонифация, который довольно урчал на подоконнике:

— Спасибо, ваше светлость. Но иногда и за спиной бывает интересно — можно увидеть то, что ускользает от чужого взгляда.

Бернард рассмеялся негромко, сдержанно:

— Вижу, вы наблюдательны, госпожа Кас. Надеюсь, ваши наблюдения не обернутся для меня неприятностями.

Я бросила на него лукавый взгляд:

— Всё зависит от того, что вы сами считаете неприятностями.

Между нами повисла лёгкая, почти дружеская пауза. За окном рыцари продолжали тренировку, а в коридоре воцарилась атмосфера спокойного, слегка ироничного доверия.

Князь на мгновение задумался, затем, всё так же с улыбкой, произнёс:

— В таком случае, надеюсь, вы будете щедры на советы, если заметите что-то важное.

Я чуть склонила голову, глядя на него из-под ресниц:

— Совет — вещь опасная. Иногда за ним скрывается больше, чем кажется.

Мужчина рассмеялся, но голос его остался мягким:

— Тогда, быть может, я рискну и попрошу у вас совет прямо сейчас. Как думаете, стоит ли мне доверять молодым рыцарям важные поручения?

Я на секунду задумалась, наблюдая, как Вильям уверенно отражает очередную атаку:

— Молодость — не порок, но и не гарантия верности. Иногда самые преданные оказываются самыми неожиданными.

Бернард кивнул, его взгляд стал серьёзнее:

— А вы, госпожа Кас, умеете удивлять. Не часто встречаю столь прямых собеседников при дворе.

Я кивнула в знак согласия:

— Вежливость — не всегда лучший способ выжить, ваша светлость.

Он посмотрел на меня с интересом, будто взвешивая мои слова:

— Надеюсь, вы не станете моим врагом, Кас.

На моих губах расцвела усмешка, и я посмотрела прямо, глаза в глаза:

— Врагов у вас и без меня хватает, а вот честных советчиков — куда меньше.

Бернард на мгновение задержал взгляд, затем чуть склонил голову в знак уважения:

— Тогда будем считать, что мне повезло.

В этот момент Бонифаций тихо мяукнул, требуя внимания, и я, улыбнувшись, вновь перевела взгляд на поле, где Вильям одержал очередную победу.

Наконец князь обратил внимание на Бонифация:

– Ваш кот? – подходя к нему, он провел рукой по черной шерсти.

Я попыталась предупредить Его светлость, но, к моему удивлению, Бонифаций не выразил ни малейшего возмущения. Наоборот, он приблизился к князю и начал ласкаться, словно приглашая продолжить ласку.

Посмотрев на всё это со стороны, я скрестила руки и весело произнесла:

– Похоже, не я одна ощущаю силу вашего света.

Князь удивлённо посмотрел на меня и перевёл взгляд обратно на Бони.

– Не знал, что некроманты способны видеть силу света, как и животные, – задумчиво протянул Бернард. Я же покачала головой.

– Ни я, ни он не видим вашей силы, но ощущаем ее мощь, как и яркий свет вашей жизненной искры, – постаралась объяснить князю. Его светлость продолжал гладить в конец разомлевшего кота и задумчиво смотрел в окно.

– Значит, – он перевел на меня внимательный взгляд, словно очнувшись ото сна, – вы видите чужие искры. И знаете, сколько им осталось, – князь Аэдора не спрашивал, а утверждал.

— Я не вижу точный срок. Лишь силу искры — по ней можно понять, кто болен, кто слаб, а кому осталось недолго.

Князь кивнул, принимая ответ и хитро прищурился:

– В таком случае, я бы хотел попросить вас об одолжении.

Я же подняв бровь собираясь спросить, но князь не дал сказать и слова:

– Вы любите шахматы?

Князь перестал гладить кота и повернулся ко мне всем телом. Сложив руки за спиной, он снова принял величественный вид. В этот момент из-за угла вышла стража, патрулирующая дворец, отдав честь своему правителю, они продолжили патруль. Я проводила стражу взглядом и поняла: «Князь не любит лишних свидетелей и не позволяет видеть то, что остается за закрытыми дверями.»

Вернув свое внимание князю, я учтиво склонила голову:

– Почту за честь обыграть вас в этой игре.

Подняв голову, я увидела блеск смеха в глазах все такого же невозмутимого князя.

– В таком случае, я надеюсь вы сильно не разочаруетесь своему поражению, – в тон мне парировал государь.

Так, обмениваясь колкими любезностями, мы дошли до библиотеки.

Стоило пересечь порог огромного зала, как в нос ударил аромат старинных воспоминаний, бережно хранимых на пыльных полках. Тут же витали едва уловимые нотки старого пергамента, смешанные с терпким ароматом книжных переплетов, словно тихое дыхание веков. Тончайшие оттенки чернил, переплетенные с древесиной стеллажей, создавали особый шлейф. Помещение дарило тепло и уют каждому вошедшему и будто тихо шептало обещая открыть свои тайны каждому вошедшему. Остановившись, я на минуту прикрыла глаза вдыхая этот чудный запах и позволяя окутать себя теплом.

Со стороны послышался одобряющий голос:

– Здесь место силы и знаний, я, как и вы, люблю этот запах. В этих стенах можно найти ответы на любые вопросы, а порой можно потеряться или спрятаться от суеты и дел, – мягко и как-то по-отечески прозвучали его слова. Это заставило вернуться в реальность и нахмуриться, вспоминать об отце желания не было.

Выкинув лишние мысли из головы, я вернула себе привычную, чуть натянутую улыбку. Князь уже устроился в кресле, а Бонифаций, не теряя времени, занял место у него на коленях, будто всегда был здесь своим.

Следуя их примеру, я опустилась в соседнее кресло. На секунду прикрыла глаза, позволив себе короткий выдох, и вдруг тихо хохотнула в кулак — промелькнувшая мысль показалась настолько нелепой, что пришлось сделать вид, будто просто откашлялась.

Князь бросил на меня вопросительный взгляд, но я лишь пожала плечами, сохраняя видимость спокойствия. В комнате повисла лёгкая, почти домашняя тишина, нарушаемая только довольным урчанием Бонифация.

Перед нами на небольшом столике уже были расставлены фигуры. И, кажется, мне предстояло сделать первый шаг. Будто прочитав мысли, мужчина повел рукой вперед, разрешая сделать первый ход.

Не спеша, я вновь обвела библиотеку взглядом и задала вопрос:

– Значит, сильные мира сего именно так коротают свободные минуты?

Не подкол, обычное любопытство и князь это понял сразу:

– У меня не так много свободного времени, но если выпадает свободная минута, то да, именно здесь моя крепость тишины и спокойствия.

Делая первый ход, я посмотрела на пустые столы:

– Похоже гости здесь действительно редкость, – обращая внимание на тишину этого места и отсутствие других людей.

Отвечая на мой следующий ход, князь все де решил ответить:

– Да, у придворных хватает забот. Здесь кого-то, кроме меня или книг, можно встретить только по вечерам последних дней месяца, – задумчиво произнес он, хитро прищурив глаза.

Я же интересом посмотрела на Шерона:

– То есть?

Не отвлекаясь от доски, его светлость пояснил, и тут же съел одного ферзя:

В последние дни месяца я разрешаю своим подданным завершить дела пораньше и собраться здесь. Кто-то читает книги, кто-то играет на музыкальных инструментах, а кто-то просто наслаждается общением.

Довольный собой, он подкинул ферзя в воздухе и, поймав плавной волной, разжал поочередно пальцы, показывая мастерство иллюзии. Весело усмехнувшись, я наклонилась чуть вперед и кивком головы указала на внутренний карман камзола Его светлости. Весело рассмеявшись, князь оттянул полу и выудил из кармана фигуру.

– Вас не проведешь, – одобрительно произнес он. Я же, сделав очередной ход и съев одну из пешек, мило посмотрела на мужчину.

— Когда-то я странствовала с циркачами, — негромко начала я, словно делясь сокровенным. — Они были не просто бродячими артистами, а настоящими мастерами иллюзий и ловкости. Но за яркими костюмами и смехом скрывались свои интриги.

Князь, отложив ферзя, подался вперёд:

— И что же, были у них секреты?

Я улыбнулась, вспоминая.

— Однажды на рудниках мне нужно было заключить сделку с болотником. Для отвода глаз я набила сумку камнями, наложив на неё заклинание лёгкости. Но в пути один ловкач из труппы решил, что в сумке — сокровища. Он подкрался ночью, схватил её и... тут чары спали. Сумка потянула его прямиком в топь. Мы потом всей труппой вытаскивали незадачливого вора, а он ещё долго ходил с мокрой репутацией и обиженным видом.

— Мда — протянул князь, задумчиво качая головой. — Много видел, но чтобы свой у своих — нет большего бесчестия.

— В мире цирка доверие — редкий товар, — ответила я. — Но такие истории только сближают.

Когда князь вернулся к игре, его король оказался в ловушке, и партия была проиграна. Он удивленно вскинул брови, а затем громко рассмеялся, глядя на меня.

— Признаю, расслабился, — одобрительно сказал он.

Я улыбнулась шире и развела руки в стороны.

— Думаю, вы забыли, с кем играете, — невинно заметила я.

— В следующий раз не проведёшь, тёмная, — несерьёзно пригрозил Бернард пальцем.

Я кивнула, подхватывая игру. Всё это время Бонифаций лежал у него на коленях, иногда приоткрывая глаз, будто следя за нами.

Когда князь вновь стал серьёзен, я поняла — пора переходить к делам. Я внимательно посмотрела на него, готовая слушать.

Князь начал говорить, задумчиво глядя вдаль:

— У меня к тебе есть просьба, и она не из простых. Моему сыну, наследнику, нужна достойная супруга. Благородство, честность, мудрость и рассудительность — вот качества, которые я ищу.

Мои брови поднимались всё выше по мере того, как он перечислял эти требования. Даже Бонифаций, который притворялся спящим, открыл глаза и внимательно посмотрел на Бернарда.

— Щедрость, доброта, образование, уважение к традициям — князь явно представлял кого-то конкретного, и вдруг с силой ударил кулаком по подлокотнику.

Я уже не удивлялась. Скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, я с иронией наблюдала за аэдорским правителем, не скрывая своей реакции.

– Интересно, – перебила я князя, нарушая этикет и приличия, – разве ваш сын не должен жениться на принцессе Амире, чтобы закрепить мирный договор не только словами, но и наследником?

Бернард проигнорировал мои манеры. Но его реакция на слова была не искренней, а пугающе яростной. Князь вскочил с кресла и навис надо мной. Бонифаций, не ожидавший этого, упал на пол и спрятался за моим креслом.

Каждое слово звучало как приговор:

— Никогда! Никогда ни один дон Иэр не сядет на престол Аэдора, — отчеканил князь, пугающе тихо.

Я не дрогнула под его гневным взглядом, лишь понимающе кивнула:

— Значит, я не ошиблась, — пробормотала себе под нос, задумчиво глядя на всё ещё нависающего надо мной Бернарда.

Он не спешил отступать, проигнорировав мои слова:

— Ты можешь помочь. Ради Катарины и её будущего.

Я наконец поднялась, стараясь сократить разницу в росте — без особого успеха, но это не мешало мне показать своё недовольство и удивление.

— Вам стоит пояснить сказанное, Бернард, иначе у меня возникают сомнения в разумности ваших слов, — холод сквозил в моих словах, не отводя взгляда.

Мужчина отступил на шаг, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что я подумала: мой путь закончится в этом дворе. Но князь удивил меня. Вместо гневных слов и приказа об аресте, он спокойно указал на кресло позади меня и сам опустился в него. Следуя его примеру, я внимательно смотрела на князя, который не спешил с объяснениями. Казалось, все тяготы мира разом обрушились на него, отражая истинный возраст и ту ношу, которую он нес как правитель.

Спустя время, вынырнув из тревожных дум, Бернард посмотрел на меня, а после перевел взгляд на кота, который за время нашего молчания забрался ко мне на колени и следил за правителем. Я же скучающе гладила Бонифация и блуждала взглядом по полкам с книгами.

Когда князь устремил на меня свой взгляд, я прислушалась и не ошиблась. Похоже, он решил довериться некромантке и рассказать истинные причины моего приглашения.

Он не сводил с меня пристального взгляда.

— Ты не похожа на остальных, Кас. Для Кэт ты — больше, чем подруга, почти сестра. А для меня — тот редкий человек, кто способен вовремя заметить опасность и не побоится сказать правду, какой бы она ни была. Ты справишься?

Я прищурилась, скрестив руки на груди.

— А если правда вам не понравится? Если она окажется... неудобной?

Бернард устало вздохнул, но в его глазах мелькнула сталь.

— Пусть лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Я слишком долго варюсь в этом котле, чтобы верить в сказки. А приезд наших «дорогих» соседей заставляет держать руку на пульсе каждую секунду.

Я усмехнулась, покачав головой.

— Значит, вас беспокоят делегации. Особенно та, что прибыла с юга. Я понаблюдаю. Постараюсь разузнать всё, что смогу.

Князь едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было больше доверия, чем в любых словах.

— Именно поэтому я и обратился к тебе. И, Кас... если дело дойдёт до худшего, мне нужна будет защита. Но не для меня — для неё.

В его голосе прозвучала непривычная мягкость, смешанная с тревогой.

Я на секунду задумалась, коротко кивнув:

— Попробую.

— Главное, чтобы все прошло тихо и эти черти убрались к себе, — тихо добавил Бернард. — Спасибо, Кас. Если что-то заметишь — не тяни, говори сразу. Если что-то понадобится — ищи меня не в тронном зале, а в библиотеке. Или в саду. Я не люблю лишних ушей. И все это между нами.

— Конечно.

Я ощущала, как напряжение между нами немного спало. Бонифаций, будто почувствовав перемену, тихо мурлыкнул, а я, улыбнувшись, перевела взгляд на окно.

Когда разговор подошел к концу, князь поблагодарил за беседу и ушел, оставив меня наедине с Бонифацием.

Не торопясь покидать это чудесное место, я прошлась вдоль полок и, заметив стеллажи, относящиеся к истории еще королевства, остановилась, медленно проводя рукой по пыльным корешкам.

Выудив из сумки потертый временем дневник, состоящий из бычьей кожи, я вновь прочитала последние строки: «...Подкрепление не пришло. Теперь я знаю цену предательс...»

Кто бы знал, что судьба уже бросила кости. Закрыв дневник лейтенанта, я поставила его между других историй этих земель, здесь ему самое место. А после посмотрела на Бонифация, который будто соглашался со мной. Мы в полной ж...

Глава 5 Охота на принцессу

Третий день прибывания в Аэдоре вновь выдался солнечным, что уже начинало несколько бесить. Воздух был густой, почти липкий, а солнце будто нарочито припекало сильнее обычного. Чтобы хоть немного расслабиться и отвлечься от новых знакомств, фальшивых улыбок и навязчивых мыслей, мы с Вильямом решили устроить небольшую охоту.

Ведь уже завтра после обеда будет объявлено о начале турнира, и тогда вырваться из цепких лапок моей подруги, которая всерьез решила таскать меня по всем мероприятиям, будет трудно. Так что эта маленькая вылазка — мой последний шанс на передышку перед бурей.

– Бонифация ты дома оставила? – спросил Вильям, когда мы выехали через ворота Армонии.

– Ага, оставила, только дверь с утра открыла, как он тут же пулей вылетел, опять всех слуг взбаламутил, – ворча на бесстыдную кошачью морду, жаловалась я. Вильям же весело хохотал.

– Знаешь, Кас, я как то слышал выражение – хитро произнес друг, на что получил мой предостерегающий взгляд, – животные - отражение хозяина, – весело закончил он и тут же увернулся от чесоточного проклятия, еще громче заливаясь смехом. Я же обиженно надула губы и пришпорила коня, галопом бросаясь по извилистой тропе прямо в густой и темный лес, из которого так приятного тянуло прохладой.

Позади осталось эхо Вильяма:

– Стой!

Я скользила между ветками, будто тень, наслаждаясь свежестью леса. Величественные ели, словно стражи, стояли в молчаливом дозоре, а тонкие берёзы и сосны вплетались в зелёный узор, уступая место диким кустарникам. Природа здесь была цельной, как единое дыхание, и эта гармония постепенно смывала усталость и суету последних дней.

Я вдохнула полной грудью прохладный, влажный после утреннего зноя воздух — он был как глоток свободы. Позволив коню замедлить шаг, я мягко соскользнула на землю, оставив его у самого порога охотничьих угодий, где начиналась настоящая тишина.

Пройдя чуть дальше я провела рукой по густым травам, чувствуя, как пальцы скользят по гладким листьям и цепляются за редкие колючки. Всё вокруг казалось настоящим, наполненным свежестью и покоем, будто сама природа обнимала меня, возвращая ощущение уюта и свободы.

Роса медленно испарялась под едва пробивающимися лучами солнца. А вокруг стояла почти звенящая тишина — только где-то вдалеке перекликались птицы, в густой траве едва слышно шуршали насекомые.

Я задержала дыхание, чтобы не спугнуть эту хрупкую гармонию. Лёгкий ветерок пробежал по лесу и трава под моими пальцами зашевелилась, словно отвечая на прикосновение. В этот миг я почувствовала себя частью леса: каждая клеточка наполнялась спокойствием, а хмурые мысли растворялись в свежести и зелёном свете.

Сердце билось ровно и тихо, будто подстраиваясь под ритм природы. Я позволила себе закрыть глаза и на мгновение забыть обо всём, кроме этого ощущения — когда земля под ногами живая, а воздух наполнен свободой.

Тихий хруст и мягкая поступь послышалось за спиной – Вильям подошел ко мне, ведя за узды своего коня. Я же продолжала стоять с закрытыми глазами не обращая на него внимания и, только после нескольких минут этой мягкой и приятной тишины, я позволила себе вынырнуть в этот мир и открыв глаза повернуться к такому же расслабленному и довольному Вильяму.