Неправильный попаданец. Книга 3

Первые два тела оказались уже вскрытыми. Я покопался в них – пусто. Прям натурально пусто. Все органы выдраны, плавали в разных тазиках, видимо, в формальдегиде. Включая мозг.

Я ощупал себя – голову, тело. Ни швов, ни шрамов. Судя по тому, что док не бегал по больнице с криком «Зомби наступают!», с моим внешним видом всё относительно нормально. «Прелюбопытнейший факт, однако», – отметил я про себя.

Следующее тело тоже было вскрыто, но органы на месте. Поиски снова не увенчались успехом. Я стал откровенно унывать. Всем нутром ощущал: жить мне оставалось считаные часы. Твёрдой уверенности, что мне выдадут новую тушку, у меня не было.

Следующие тела были целыми. Значит, время мясника настало. Инструменты я нашёл довольно быстро. Жаль, профессионально вскрывать я не умею. Но мне это и неважно. Люди всё равно мертвы, а кто и как их вскрыл, никто из родственников не узнает.

Первое тело, до которого добрались мои ручонки, оказалось женским. Возможно, даже красивым, если бы не бледная синюшность. От чего умерла такая юная девушка, я не знал – от медицины далёк. Взглянув на её лицо, я мысленно извинился и принялся кромсать бедолагу.

Разделал я её на британский флаг. Раскурочил до неузнаваемости, но искомого не обнаружил. Не поленился даже горло вскрыть. Когда уже собрался перейти к следующему телу, вернулся, пилой срезал полчерепа. Звуки стояли ужасающие – скрежет металла, хруст костей. Но чего не сделаешь ради восстановления былого величия? В голове было пусто. Нет, она не пустоголовая бабища – мы не знакомы. Просто в голове тоже не было бусинки.

Я перешёл к следующему телу. Мужчина, тоже синюшный, как бройлерные куры в «Шестёрке». На вид лет пятьдесят. Спортивный, подтянутый, даже кубики пресса после смерти сохранились. Стоило мне сделать надрез в области кадыка, как меня ослепил яркий блеск. В полумраке морга он для меня сиял, как свет в конце тоннеля.

Я боялся дышать и моргать, чтобы не спугнуть удачу. Аккуратно дрожащими пальцами раздвинул края раны и второй рукой извлёк бусину. Она была самой крошечной, которую я видел за время своих скитаний. Но она была – и это прекрасно.

«Хотя непонятно: если бусины в нас, в людях, присутствуют, почему их никто не находит? Или от нас всё скрывают? Этакая подпольная правительственная организация… Стал патологоанатомом – и к тебе сразу спецслужбы приходят, подписываешь бумаги и сдаёшь бусины правительству?» – Мысли метались в голове. Надо будет позже потрясти за грудки местных служителей морга.

Бусинка переливалась белым с едва видимыми голубыми мазками. Размер её не превышал спичечную головку. Выбора, как всегда, у меня не было. Не думая ни о чём, я закинул её себе в рот – такую, как есть, немного в крови атлетического мужика.

Первые пару секунд я думал, что всё – приплыли, магия не усваивается. Но нет. Всё получилось. Коробило меня не сильно. Судя по ощущениям, бусина содержала в себе не более одной капли силы. Но мой резерв был вполовину меньше, так что искры из глаз сыпались.

«Это в том мире и в том теле я мог растягивать свой резервуар в три раза. А здесь – это вам не тут. А тут – это вам не там».

Но я-то мальчик грамотный. Всё, что заходило в резервуар, я сразу раскидывал в тело. «Японский городовой!» – Вот теперь пришла она, боль. Причём я такой давненько не испытывал. Когда «поженил» белую и зелёную силу в «общаге», было нечто схожее. Тогда болела голова и часть души, сейчас же начало ломить тело. Причём не просто кости и мышцы, болели внутренние органы. Я чувствовал, как срок моей жизни удлиняется. Но какой ценой… Хотя плевать на цену, главное – жить.

Прокорчился на полу я минут пятнадцать. Боль уходила медленно. Дольше всего болели сердце и, сука, мозг. Не голова – именно мозг и сосуды в нём. Аневризмы, узелки из сосудов, закупоренные протоки – всё приходило в норму.

Встал я, на удивление, довольно легко, насколько легко может подняться крайне упитанный человек. Тело ещё помнило тяжесть недавних испытаний, но уже откликалось на волю куда послушнее. Зато шум в ушах и пляшущие перед глазами пятна исчезли без следа. Сердечко билось ровно, размеренно, а самое главное – внутри я чувствовал магию. Да, её была жалкая крупица, едва ли пол-единички, но она была! Сильно на неё не разгуляешься, конечно, но удивить кого-то – вполне.

Последний труп я вскрывал уже без дрожи в руках и ногах. Скальпель скользнул по коже, вскрывая глотку старому дедушке… но там оказалось пусто. Я методично осмотрел остальное тело – безрезультатно. Мозг тоже чист.

Обидно, однако… А я уже настроился на пополнение запасов.

Я быстренько пробежался по ящичкам в стене. Почти все пустые. Редкие тела, что там нашлись, уже были вскрыты, даже осматривать не стал.

– Собственно, здесь мы закончили, – проговорил я вслух, оглядывая помещение. – Спасибо всем, кто принимал в этом участие! Я пойду. Счастливо оставаться. – Насвистывая незатейливую мелодию, я вышел из морга в коридор первого этажа и задумался: а надо ли мне возвращаться в палату? Вряд ли. Посетить другие морги города – вот это да! К тому же это был морг корпуса – тут мало «людишек». Нужен главный больничный морг, куда свозят все трупики из всех отделений. Вот где можно поживиться! – Хе-хе, я прям как маньяк какой-то, – прошептал я, продвигаясь по коридорам к центральному выходу.

Но выйти, как оказалось, не судьба. Злая толстая тётя, дежурившая на проходной, накинулась на меня с упрёками: ночью выходить нельзя! Мои чары убеждения разбились о несокрушимый «синдром вахтёра». Так что я поплёлся вглубь коридора.

Но я-то знаю: в больнице дверей – хоть жопой жуй. И всегда есть незапертые. За покупками-то бегать надо! И персонал пациентам часто шепчет, где и как можно выскользнуть из больнички до магазина. Естественно, не за красивые глазки делились тайной открытых дверей, а за шоколадки.

Однако далеко я не ушёл. Лето, окна открыты. Первый этаж. Корпус свежий, невысоко – метр максимум. Для надёжности я свесился, лёжа на подоконнике, и медленно сполз до самой земли. Прыгать такой тушей с высоты в метр мне было страшно – вдруг что-то хрустнет?

– Свобода попугаям! – прошептал я и зашагал по тропинке вокруг здания.

Освещение на дорожках имелось, хоть и редкое, но мне хватало. Вернувшись к парадному входу в «мой» корпус, я отыскал табличку с огромной картой и обозначениями. Там доступно, популярно и наглядно было изображено и подписано, где какое здание. Найдя на карте морг и сориентировавшись по направлению, я бодро засеменил пышными ляжками.

Территория оказалась очень большой – до искомого объекта я добрался лишь спустя примерно двадцать минут. Одышка начала возвращаться, в боку закололо. Опять захотелось жрать, причём именно сладкого. «Ненасытная туша…».

Первым препятствием оказалась запертая дверь. А вторым – дежурный санитар, который открыл мне после моих настойчивых потуг войти. Он заспанным взглядом осмотрел меня и поинтересовался:

– Вы кто? Чего надо?

– Брат у меня тут у вас, – начал я. – Мы в аварию попали, он насмерть, а я вот очнулся. Мне бы увидеться с ним.

Парень ещё раз внимательно оглядел меня. Потёки крови, которые не заметила сразу вахтёрша, он воспринял нормально, особенно после моего коротенького рассказа. А вот к больничной одежде, тоже в крови, отнёсся скептически. Я корил себя последними словами за то, что не переоделся.

– Друг, – начал он, тщательно подбирая слова, – ты себя в порядок приведи, да и не положено. Утром приходи. Гаврилыч в восемь уже на месте будет. Вот к нему и обращайся.

Я не стал спорить – смысла нет. Парень меня не пустит, да и выгляжу я, мягко говоря, странно. Просто я взял и протянул ему руку в знак дружбы. Он пожал её – и тут же затрясся всем телом.

Оказывается, я всё ещё могу перегонять энергию из одного спектра в другой. В данный момент я собрал на ладошке всю имеющуюся силу – в фиолетовом цвете. Как итог – парня жахнул нормальный такой электрошокер.

Ни одно существо в прежних вселенных этого бы даже не почувствовало. Полкапли – смех. А этого чуть не убил. Да и самому плохо стало: виски взорвались барабанами, уши заложило ватой, рот пересох, сердце начало выскакивать из груди. Осушать себя так резко нельзя.

«Надо срочно научиться делить эти мизерные порции. Хотя бы на десятые от капли. Назовём их крупицами. В меня сейчас влезает пять крупиц. Боги, я действительно жалок, – с горечью подумал я. – Грёбаный Петруша… Он, падла, должен был у бати на штанах высохнуть. Так нет же, его отец на стену сбрызнул, а мухи его выходили, убогого», – чертыхался я, пытаясь собраться с силами и не упасть вслед за санитаром.

Того ещё потряхивало, а по волосам, выбившимся из-под колпака, бегали разряды фиолетовых молний. Придя более-менее в себя, я осознал: мне опять херово. Нет, прямо сейчас я не умираю, но отсутствие силы в резервуаре крайне негативно на мне сказывается.

Я переступил через бесчувственное тельце, чуть оттащил его от входа и запер дверь изнутри. Первая часть плана расхищения морга выполнена.

Часов на стене не было, пришлось опять шарить по карманам. Дисплей телефона показывал два часа ночи.

«Отлично! Гаврилыч придёт в восемь. Значит, у меня пять часов, чтобы вскрыть всех и свалить в закат», – пронеслось в голове с мрачным удовлетворением.

Я двинулся вглубь вонючего коридора, вдыхая тяжёлый запах формалина и разложения. Вскоре пришёл в искомое помещение. Несколько десятков тел, и все невскрытые. «Рай для маньяка…» Вооружившись скальпелем, я начал своё поисковое мероприятие.

Когда я кромсал третье тело – какой-то бабки, – по всему помещению раздался безумный звон. Я перепугался настолько, что машинально воткнул несчастной старушке скальпель между глаз.

«Дьявол! Нельзя же так людей пугать! Я с трупиками балуюсь, а тут звонок какой-то!»

Раздался второй звонок – от него я невольно подпрыгнул. А затем послышались нетерпеливые, требовательные удары в дверь.

Новое тело привезли!

«Фак! Что делать?»

Я судорожно перебирал варианты, но их, как водится, не было. Подбежав к санитару, стянул с него халат, скинул свою окровавленную одежду и попытался нацепить шмотку дежурного медбрата. Халат оказался откровенно мал. Путаясь в нём, под непрекращающийся стук в дверь я поволок субтильного парня вглубь морга. Закинул его на первую попавшуюся каталку и бросился на поиски кабинета Гаврилыча.

Мои надежды оправдались: халат Гаврилыча был не в пример больше, но всё ещё мал. На «талии» не застёгивался. Решив, что и так пойдёт, я, потея, побежал к двери.

– Колян, ты там… – на полуслове замолчал парень, уставившись на меня в открывающейся двери. – Ты кто?

– Толик! – кивнул я. Вид у меня был превосходный: белый халат, шапочка и семейные трусы с уточками – почти как у Квага, только не шёлковые.

– А Колян где? – критически осматривал меня новый знакомый.

– Я за него! – твёрдо и уверенно ответил я, обливаясь потом.

«Грёбаный жирный Сумкин…»

– Э-э… Но он тут ещё час назад был, – насупился парень.

– Позвонил, попросил подменить, – пожал я плечами. – К девчонке срочно надо.

– Катька его простила всё же? – распахнул глаза от удивления парень.

– Да, простила, – кивнул я. – Денег у меня занял, цветы побежал покупать и улетел в закат. То есть в рассвет. Слушай, у тебя двух тысяч не будет? Колян тебе потом вернёт. Мне поутру надо бежать, а он что-то на звонки не отвечает. Видимо, не до меня ему там сейчас.

– Да-да, конечно. Держи. – Он протянул мне две тысячные купюры.

– Вот спасибо. Ну бывай. Я тут отдыхаю, – собрался закрыть я дверь.

– Стой, ты чего? – остановил он дверь, а я напрягся. – Тело-то забирать будешь? Или мне его тут оставить протухать?

– Ах тело… – вытер я рукавом пот со лба. – Завози!

Парень, имени которого я даже не знал, завёз каталку в помещение, развернулся и ушёл. Лишь кинул через плечо: «Бывай».

«Удивительные люди всегда мне попадаются. Дать две тыщи левому чуваку, которого первый раз в глаза видишь… А всё почему? Слова – страшное оружие. Он, главное, всё сам за меня придумал. Превосходно просто», – мысленно усмехнулся я.

Я запер дверь и прислонился к стальной поверхности спиной. Сразу стало легче. Тахикардия меня очень напрягала: в груди щемило, кровь стучала в висках.

«Срочно надо найти бусинку, или я опять попаду в больницу».

Я критически осмотрел свежее тело. Женщина, опять молодая и очень красивая. Причём ещё не синюшная – явно только-только преставилась. Оттолкал каталку в зал к остальным холодным и, дабы случайно не перепутать, укатил Колю подальше от будущего места преступления.

Начать я решил со свежей дамы. Простыня слетела с тела, и я сглотнул. Это было безумно красиво, хотя и неправильно так о трупах. Всё тело в витиеватых и красивых татушках, пробитые соски и пупок. Я потряс головой. «Не хватало ещё на труп наброситься!» Но, судя по всему, это были вообще не мои мысли. Наш Фёдор Михайлович, видимо, давно не имел плотской близости и был готов сношаться даже с деревьями.

Горло вскрыл я лёгким движением – и стал свидетелем тонкого луча света. Успех! Точно такая же жемчужина, как и у атлетического мужика преклонного возраста. Не думая ни секунды, закидываю её в рот и благоразумно ложусь на пол.

На Земле всё происходит крайне странно. Нет моментального прихода. Примерно десять секунд после того, как проглотил бусинку, тогда как во всех остальных мирах стоило положить её на язык, и всё: сила сразу впитывается в тело. Так что я успел занять горизонтальное положение – лёжа на спине.

В этот раз корёжило меня не так сильно, да и я был готов. Не давая силе скапливаться, сразу отправлял её в тело, но в этот раз более адресно: две крупицы – в сердце, две – в мозг, а всё остальное решил оставить. Но тут возникла проблема: резервуар на пять песчинок, а у меня осталось шесть.

Вот тут и пошла дикая борьба. Пот лил из меня, как из ведра, бил озноб, я мелко трясся. Душа болела и стонала, но я держался. Я эту песчинку пытался и так и сяк впихнуть туда, куда она впихиваться не хотела. Пробовал тянуть края резервуара, но он был будто ложбинка в горе. Пытался укрепить эту гору, но ничего не выходило.

И тут до меня дошло: если это ложбинка в горе, то почему не выдолбить её глубже?

Я просто вбил песчинку в резервуар – и почувствовал дикий зуд в районе грудины. Песчинка углубила резервуар-колодец, но сама испарилась. Теперь мой резерв составлял целых семь крупиц. Да, не шесть, а целых семь. Только в наличии было пять.

«Интересная математика…»

Я внимательно осмотрел тела, которые успел вскрыть, и вспомнил те, что остались в корпусе. В старых и дряхлых не было ничего, в давно умерших – тоже. Бусинки находились пока лишь в двоих: спортсмен-мужик явно свеженький и миловидная татуированная подтянутая молодуха.

– Это что получается: чтобы восполнить силы, мне надо идти и убивать красивых и молодых? – прошептал я, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. – Пипеп…

Глава 3

Нет, вы не подумайте, я не маньяк – во всяком случае, пока. Идти и гасить просто так людей я не готов. Но ситуация становится очень грустной.

Часть трупов в морге я даже не стал потрошить. Вскрыл лишь четверых – и стал обладателем двух «спичечных головок». Всё. На весь морг больше ничего не нашлось. Я взглянул на время: четыре утра. За окном уже светало.

Вдруг раздался звонок, будь он неладен! Я опять подпрыгнул, а Коля застонал. Дабы не рисковать, я нежно приложил его головой о металлическую кушетку. Парень затих. Проверил – дышит. Ну и отлично, пускай спит.

Опять переодевшись в свой халат (ага, он уже мой), сверкая труселями, я открыл дверь. Там был мой новый знакомый и свежее тельце – на этот раз пожилая бабка. Но свежая-свежая, даже тёплая ещё. «Пятки, как говорится, не остыли».

– Не вернулся Колян? – улыбнулся знакомец.

– Сомневаюсь, что сегодня вернётся, – мечтательно закатил я глаза. – Думаю, они ещё не спят.

Парень пошло захихикал и покраснел. Только сейчас, когда мне уже полегчало и я не бежал от смерти, удалось рассмотреть знакомца. Молодой парень, вероятно, студент, лет восемнадцати-двадцати. А Колька, стало быть, его однокашник. Я даже не рассмотрел парня, которого вырубил. Ну да ладно, я же не со зла, просто ну очень надо было.

Парень завёз бабку в помещение, забрал пустую каталку и поспешил уйти. Я запер за ним дверь и хищно уставился на старушку. Уже через полминуты горло бабки было вскрыто, и я успел расстроиться. Но благо в «разделочной» был полумрак. Уже собираясь уйти, я заметил, как в недрах горла что-то блеснуло. Ковыряться пришлось довольно долго, но награду я получил.

Шарик был настолько крошечный, что его едва видно. Не больше игольного ушка, если не меньше. Песчинка. А значит, есть сила во всех людях, просто в старых её мало…

«Это действительно душа? – Меня пробил озноб. – Нет, изначально их назвали камнями силы. Так и будем считать. Да и ближе это определение, чем душа. Бабка старая, сил нет, вот и окочурилась».

Я решил «попробовать бабку на вкус». Бусинка провалилась в пищевод, и я замер. Десять секунд – ничего, двадцать… Только к концу минуты я почувствовал поступающую силу. Две крупицы.

Лавры великого экспериментатора не дают мне покоя. Резерв в семь крупиц мне показался недостаточным. Поэтому я врезал сразу обе крупицы в резервуар, дабы углубить его. Очнулся я от очередного звонка. И, судя по ударам в дверь, это был уже не первый звонок.

В голове гудело, в глазах всё плыло – мне опять было хреново. Не думая ни о чём, я открыл дверь.

– Господи боже, что с тобой? – ахнул мой знакомец.

– А что со мной? – ещё не до конца осознавая себя, задал я вопрос скорее себе, нежели ему.

– Ты весь в крови!

Чудо нашего мира, в отличие от большинства других, в том, что у нас зеркала висят почти везде. Вот и тут, в приёмной морга, у самой двери висело небольшое квадратное зеркало.

– Ёпушки-воробушки, – выдал я в сердцах.

Из ушей, носа и глаз текла кровь. Точнее, уже не текла – там была засохшая кровяная корка. Капилляры в глазах полопались, и я сейчас выглядел как вампир. Зато это прекрасно объясняло, почему у меня руки по локоть в крови и вся одежда в пятнах.

– Внутричерепное шалит, – отмахнулся я.

– Фига шалит! Тебе в больницу надо, дружище.

Я перевёл скептический взгляд на своего знакомца.

– Ну то есть в корпус реанимации. Ты так и умереть можешь!

– Могу, – кивнул я. – Все мы можем. Но что мы говорим смерти? – менторским тоном спросил я.

– «Не сегодня»? – поднял знакомец бровь.

– Вот именно – «не сегодня». Заводи своего болезного и дуй по своим делам, – поторопил я обеспокоенного юношу. – Мне ещё себя в порядок привести надо.

Паренёк поднажал на тележку с трупом и вкатил её в коридор. Я шагнул чуть в сторону, придерживая дверь, и задумчиво наблюдал за его действиями.

– Что-то ты ко мне зачастил, – обратился я к парню, когда тот уже уходил. – Всю ночь не было, а под утро уже третий.

– Так рассвет же. Так всегда! – пожал он плечами. – Люди чаще всего умирают на рассвете.

– А сколько обычно за утро бывает? – Мой внутренний хомяк проснулся.

– Минимум пять, – склонил он голову слегка набок. – А так и до десятка бывает. Троих уже привёз.

Я закрыл за ним дверь и взглянул на время. Без четверти пять утра. Получается, я около получаса провалялся. Перевёл взгляд на свежего «холодного», и мой хомяк пустился в пляс. Молодой парень. Нехорошо, конечно, радоваться чужой смерти, но не я же это устроил?

Бегом в пыточную, то есть в цех по разделке. Скальпель в руки, полоснуть по горлу, выдрать бусину. Да! Эта прям крупная. Странно. Я осмотрел парня: весь он какой-то крайне синий, даже фиолетовый. Весь в бинтах. Видимо, парень умер не своей смертью. Судя по бусинке, ему ещё жить и жить.

Я прислушался к себе. Законных одиннадцать крупиц могло в меня влезть смело. В наличии – прежние четыре. Тело, по ощущениям, никак не изменилось. Теперь у меня было две «спичечные головки» стандартных размеров и одна крупная. Куда их деть? Так и потерять недолго.

Я попытался открыть свой «холодильник», к которому уже так привык, но не тут-то было. «Нет кольца – нет „холодильника“». Прям как в анекдоте: «Нет ручек – нет конфеток». Я пошарил по полкам, нашёл пузырёк с какими-то таблетками. Таблетки тут же были выкинуты прямо на пол, а в пузырёк с плотной крышкой отправились три шарика.

Что теперь? Просто ждать? Телефон парня запаролен, причём не отпечатком пальца, а банальным паролем. Так что просто так залезть туда не вариант. А без интернета планов особенных не построишь. Надо как-то найти разлом, желательно активный, и свалить с планеты. Хотя… а куда я в таком состоянии пойду? Нужны бусины, и надо качаться, а главное – преодолеть барьер. Неведомо как.

За такими мыслями меня и застал очередной дверной звонок. Я опять подпрыгнул. Будь он проклят, этот звонок! Знакомец обеспокоенно осмотрел меня, но я успел привести себя в порядок. Новый жилец морга был средних лет, с пивным брюшком и отвёрткой в глазу.

– Сразу со скорой, – пожал плечами парень. – Не довезли. Говорят, сам упал в гараже, сам скорую вызвал, но довезти не успели.

Я передёрнул плечами. Жуткая и нелепая смерть. Стараясь не думать о подобных случайностях, я вскрыл парню горло. Кровь брызнула фонтаном – парень действительно совсем недавно умер. Когда кровь вытекла, я извлёк на свет крупную бусинку. Прям как из молодого парня. Только эта была более тусклой. Она отправилась в баночку к своим подружкам, а я взглянул на часы. Почти шесть утра.

Встал острый вопрос: в чём уходить? Кроме халата и трусов, ничего нет. И тут я взглянул на парня с отвёрткой в глазу. Пузо его было гораздо меньше моего. Но вот одежду он носил безразмерную – «оверсайз», как сейчас модно говорить.

Спортивки еле налезли на мою жопу, из-под футболки торчал пупок – этакий топик. Обувь была мала и немилосердно давила пальцы. Я, кстати говоря, был очень высоким – метр девяносто точно есть. Толстовка тоже оказалась мала, да и тепло вроде ещё, так что её я оставил.

Только собрался уходить, как в дверь опять позвонили. Коля заквохтал, но бить его ещё раз я не стал – поспешил открыть дверь.

На этот раз доставщик привёз мне деда. Старого, сморщенного, будто высушенного временем. Я кивнул знакомцу, принял груз и запер дверь. Вскрывать дедулю не стал – не было ни смысла, ни желания. Выждал пару минут, вернул телефон на место и поспешил покинуть морг.

Уже на ходу посреди территории избавился от халата. В одно мгновение превратился из медработника в обычного жирного гуляку. Вышел с территории практически в центре города.

Жрать хотелось немилосердно. «Нет, так дело не пойдёт», – пронеслось в голове. Я дошёл до ближайшего ларька с шаурмой и заказал самую огромную порцию, какая у них была.

Проглотил её и даже не заметил. Голод как был, так и остался, лишь слегка притупился. «Нет, так мы немцев не погоним, – мысленно усмехнулся я. Надо держать себя в руках, иначе буду только толстеть. – Срочно надо улучшать своё тело!»

Поел, и тут же потянуло в сон. Причём не по-детски: веки тяжелели, а ноги становились ватными. «И куда идти в центре города, когда в кармане полтора рубля?» Ответ пришёл сам собой: на вокзал. Ближайший оказался совсем неподалёку.

Зайдя в зал ожидания железнодорожного вокзала, я оглядел пространство. Выбрал место у стенки – подальше от суеты, поближе к тишине. Уселся поудобнее, подтянул колени к груди и почти мгновенно уснул.

* * *

– Здравствуй, Толя! – передо мной стояла старая бабка.

Чёрное платье в пол, седые волосы, слегка выбивающиеся из-под платка. Цепкий холодный взгляд. Морщинистые тонкие пальцы, сложенные в замок. На этом фоне молодой и строгий голос резко контрастировал.

– Здравствуй, бабушка! – покладисто кивнул я, пытаясь осмотреться.

А вокруг была пустота. Не темнота – именно пустота. Не было ничего. Лишь я на карачках да бабка.

– Налюбовался? – склонила она голову набок.

– Немного не улавливаю сути разговора, – абсолютно честно ответил я. Было стойкое ощущение, что сейчас шутить – последнее дело.

– Фокус с твоим перформансом, с бароном Сам Ди. – Она слегка улыбнулась, а меня передёрнуло.

– Вокруг одни предатели, – пожал я плечами. – Слишком много лишних существ было у меня в голове. За всеми не уследишь.

– Согласна, – закивала бабушка. – А теперь? Справишься с ним?

– Бабушка, – посмотрел я на неё как на дуру, – где я, а где он и вы? – Я прекрасно понимал, что передо мной – очередной демиург.

– Никто не говорит убить его. Ты смог помешать ему. Хотя он и оправится, но урон ты нанёс ему довольно серьёзный, – по-доброму улыбнулась бабка, – но недостаточный. Он восстановит свои силы буквально за полгода, может, даже меньше.

– Бабушка, я так понимаю, всем парадом управляете вы! – чуть добавил я гонора. – Вам не проще сломать этому демиургу хребет? Вы явно посильнее его.