Неправильный попаданец. Книга 3

ВЗРЫВ!

Сердце обожгло огнём! Образ Гекаты возник в разгорающемся сознании. Её последний поцелуй, её прикосновения к моим душе и телу… Голос начал что-то кричать, угрожать и советовать. Но это было уже неважно.

Моя душа собралась воедино. Это не было как в прошлый раз, когда Бог собирал мою душу по крупицам. Она собралась сама. И главное – я понял: в прошлый раз Бог не собрал её всю. Я был неполноценным, именно поэтому ему удалось завладеть Петей. Тогда я не прошёл через свой первый барьер.

Тогда, но не сейчас. Здесь вам не тут. Жизнь не есть жизнь, а смерть не есть смерть. Это всё ещё не конец.

На небе зажигались звёзды, одна за другой. Откуда-то ударил луч света и тут же погас. Возможно, вернулась память, ведь теперь я помнил каждый момент всех разговоров с Пьерой. Голос затихал.

Я лежал и смотрел на звёзды, которые стали немного тусклее. Дышать было тяжело – видимо, я ещё не до конца пришёл в себя. Пошевелиться тоже не получалось. На меня что-то давило со всех сторон. Тварь – отпускать не хочет.

– Хрен тебе во все отверстия! Я вылезу отсюда и найду тебя, кем бы ты ни был. Потом найду сраного барона и заставлю вас совокупляться в самых разных позах. А когда мне надоест…

– Толик? – раздался издалека испуганный голос Серкача. – Ты жив?

– Конечно, вашу мать, я жив! – резко переключился я с матерной тирады, обращённой непонятно к кому, и попытался понять, что происходит.

– Ой, – раздался сконфуженный вскрик Ферлингха. – А мы тебя случайно похоронили.

– Что?! Опять?! Пипеп…

Глава 8

Выжить, чтобы воскреснуть. Опять! Или снова? Как правильно? В общем… Пока я там сражался со своим внутренним «я», собирал душу (или она собиралась сама), эти деятели зелёные меня похоронили. Ну а что? Я же сидел у дерева, а потом прилёг отдохнуть. Как оказалось, прилёг капитально так.

Сердце, говорят, не билось, дышать я не дышал. Зелёные нашли своих сестру и брата, спустили их на землю грешную. Те тоже уже были мертвы – ну, они и решили похоронить нас втроём. Вместе веселее, так сказать.

И это ещё хорошо, что похороны у них чисто номинальные: камнями обложили – и нормально. Да и откопали меня чисто случайно. Похороны состоялись почти три часа назад, а братья никак не могли решить, что им дальше делать.

Я же пребывал в лёгком шоке и бешенстве. Ну как сказать – лёгком? Скорее, в полном ауте. У меня пока всё очень плохо укладывалось в голове, особенно слова Пьеры о жизни и смерти в астральном мире. Хотя они худо-бедно вязались со словами демиурга…

– Твои ДЕТИ!

Хотя я точно помню, что Геката растаяла в сизой дымке. А ещё бабка сказала, что у меня не более полугода, ну, может, чуть больше. Навевает на разные мысли.

Так ещё и получается, что Геката дала мне не простые талисманы и вживила их в меня не просто так. Причём сейчас я чувствую: талисман, который был в сердце, исчез, исполнив своё предназначение. А ведь есть ещё в кокошках… За что он отвечает?

Получается, мной до сих пор играют, и это раздражает до дрожи. Но вариантов особо нет, как и всегда. Видимо, только когда появятся эти самые варианты, наступит свобода.

Зато радовало моё состояние: я преодолел этот мифический барьер. И, кажется, теперь понял, что для этого надо: принять себя и свои поступки и, главное, быть готовым за них ответить.

Я взял на себя сдуру кучу ответственности и людей, но последствия не хотел разгребать. А надо. Это меня и убивало. Но теперь я точно знаю, чего хочу и почему. Осталось лишь найти способ.

Отдельно радовало моё вместилище-резервуар. Десять единиц, и он теперь имел функцию автозаполнения. Наполнялся он медленнее, чем при прямом контакте с планетой, но наполнялся. При этом сила в нём была очень концентрированная. Возможно, это связано с тем, что гора огромная и может выдержать… не знаю сколько – но, видимо, много. Но факт был фактом: концентрация была серьёзная, и я это чувствовал. Двукратная точно, может, даже трёхкратная. Надо проверять!

Расширяться дальше я пока не рискнул, ещё и с такой концентрацией. А вот изучить мёртвых орков мог и хотел вполне.

Я приложил руку к телу Кантры. Оно было тёплым – процесс разложения был в самом разгаре. Меня передёрнуло: из-за него я не мог нормально оценить требуемое количество силы. Почесал репу и выдал:

– Вскрытие покажет.

Орки крайне негодовали и не хотели мне давать потрошить их ненаглядную сестричку. Пришлось целых десять минут потратить на объяснения. О магии они знали из мифов и легенд, как и о некромантии. Хотя я не некромант, а воскрешатель. Для кого-то, может, неочевидная разница, но она есть: некроманты поднимают тела, а я возвращаю души.

В конечном итоге я с горем пополам объяснил им, что по-другому никак. Надо вскрыть и посмотреть, так сказать, на проблему изнутри. Камень силы я нашёл в Кантре – он был совсем небольшим. Как и полагается оркам, красный, правда, с вкраплениями жёлтого и синего.

Я задумался и вскрыл Кагана. Опять красный камень и опять с вкраплениями, только в этот раз точечки и мазки были чёрными.

Органов практически не осталось, только лёгкие и сердце. Весь кишечник был в виде жижи. Я попытался её вычерпать руками, но отдёрнул их: на пальцах был ужасный химический ожог.

Пришлось направить в них несколько крупиц белой силы. Получилось это на редкость легко и непринуждённо, а главное – лечение было мгновенным. Я одобрительно хмыкнул и улыбнулся. Прикоснувшись к боку Кантры, отправил в неё две единицы белой энергии.

Судя по всему, немного переборщил: все процессы сразу прекратились. Жидкость перестала бурлить, а органы – разлагаться на глазах. Камень, находящийся возле сердца, начал ярко светиться, даже слепил, если на него смотреть. Я произвёл те же действия с Каганом и уселся между телами.

– Теперь, братцы-кролики, берите ваших родственников – и уходим к вашему первому погибшему братцу, – резюмировал я, хлопнув себя по коленям и вставая на ноги.