Пункт 13: Любовь

– О, ничего такого. Просто… вы ведь понимаете, что ваше положение зависит от воли семьи? Один неверный шаг – и всё может измениться. Да и вообще, – он понизил голос, но в конце фразы нарочито повысил тон, – вы же не из нашего круга, верно? В отличие от милой Роуз. Она – идеальная партия для Элайджи, близкая подруга детства. Вы же… скорее временное увлечение.

– Боюсь, я не понимаю, о чём вы, – Софи заставила себя улыбнуться. – Для меня мой брак – самый настоящий. И я счастлива с мужем.

Эдриан усмехнулся, но ничего не сказал.

Танец закончился. Эдриан сделал шаг назад, слегка поклонился:

– Благодарю за танец, миссис Торн. Надеюсь, вы не слишком утомились от моих откровений.

Не успела Софи ответить, как чья‑то рука легла на ее плечо.

– Брат, я забираю свою жену, – голос Элайджи прозвучал твёрдо, без намёка на улыбку.

Он взял Софи за руку и повёл прочь из зала, мимо любопытных взглядов и шёпотов. Музыка, смех, разговоры – всё осталось позади, словно за невидимой стеной.

– Куда мы? – спросила она, когда они свернули в боковой коридор.

– Покажу тебе дом. Тут есть одно место, где можно передохнуть.

Глава 16.3

Они поднялись на второй этаж и вошли в просторную комнату – кабинет Элайджи. Здесь было тихо, только из окна доносились приглушённые звуки бала.

Софи невольно огляделась: массивный письменный стол у окна, книжные шкафы до потолка, кожаное кресло, на стене – портрет сурового мужчины в старинном костюме. Воздух пах деревом, кожей и едва уловимо – сандалом, как и сам Элайджа.

Он закрыл дверь, повернулся к ней:

– Что он сказал?

– Ничего такого, – она попыталась улыбнуться. – Просто… немного задел.

– Больше он не посмеет, – его голос стал жёстче.

Элайджа подошёл ближе, провёл рукой по её щеке. В свете настольной лампы его глаза казались почти чёрными.

– Ты вся дрожишь.

– Просто устала, – она опустила глаза, невольно поправив край платья. Ткань мягко скользнула по руке – чёрное, с кружевными вставками, оно подчёркивало линию плеч и рук. Тот самый наряд, который они с Беном выбрали вместе: строгий, но изящный, с едва заметной игрой теней на складках ткани.

– Посмотри на меня.

Он развернул её к большому зеркалу у стены. Их отражения встретились: оба в чёрном, но с различимыми нюансами – его смокинг с матовым блеском лацканов, её платье с переливами кружева и шифоновыми складками. Обе маски – тёмные, почти сливающиеся с полумраком комнаты, но каждая со своим узором, своей историей. Линии их силуэтов перекликались, создавая единую композицию – не контраст, а гармонию двух начал.

– Видишь? – тихо сказал он. – Ты прекрасна. И ты моя.

Его руки скользили по её спине – уверенно, властно, без прежней нежности. Пальцы нащупали крючки платья, и ткань чуть соскользнула, обнажая плечи. Софи закрыла глаза, вдыхая его запах. Напряжение последних минут начало отпускать, сменяясь теплом, разливающимся по телу.

В зеркале она видела их отражения: его тёмную маску с геометрическим орнаментом, её – с изящной россыпью камней; его смокинг, строгий и безупречный, её платье, струящееся, словно ночная река. Его руки на её талии, её откинутую голову на его плечо. В этот момент мир сузился до них двоих – до биения сердец, до прерывистого дыхания, до ощущений, которые заполняли каждую клеточку её тела. Она чувствовала его тепло, его силу, его дыхание на своей шее. Всё остальное исчезло.

Элайджа не разворачивал её к себе – он оставался позади, прижимаясь всем телом, лишая возможности отстраниться. Его ладонь скользнула вперёд, пальцы ловко расстегнули оставшиеся крючки на лифе платья. Ткань послушно соскользнула вниз, обнажая грудь. Софи невольно вздрогнула, инстинктивно пытаясь прикрыться, но он перехватил её руки, прижал их к бокам.

– Нет, – его голос прозвучал низко и властно. – Не закрывайся. Смотри. Смотри на нас.

Он мягко, но настойчиво схватил её за подбородок, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом в зеркале. Его глаза – тёмные, блестящие, почти дикие – удерживали её, не позволяя отвернуться.

– Видишь, какая ты сейчас? Вся раскрасневшаяся, дрожащая… Нравится тебе это? Отвечай.

– Да, – выдохнула она наконец. – Да, мне нравится.

Удовлетворённый её ответом, он слегка ослабил хватку, но подбородок не отпустил. Его свободная рука скользнула вдоль её бока, поднялась к груди, слегка сжала сосок, вызывая у Софи тихий стон. Затем его пальцы медленно скользнули вниз по животу, задрали подол платья выше, обнажая бёдра. Кружево белья едва сдерживало напор его пальцев – он на мгновение замер, будто проверяя её реакцию, затем решительно отодвинул ткань в сторону.

Софи закрыла глаза, но тут же распахнула их, когда он снова слегка сжал её подбородок. Он не отпускал её, не давал отвернуться – она была вынуждена видеть всё: его руки на своём теле, своё раскрасневшееся лицо, монохром чёрных нарядов, подчёркивающий интимность момента, дрожь собственных пальцев.

Внезапно он вошёл в неё пальцами – сначала один, медленно, почти лениво, позволяя ощутить каждое мгновение. Затем добавил второй, задавая новый ритм – плавный, дразнящий, заставляющий её непроизвольно подаваться навстречу.

– Смотри на меня, – тихо приказал он, не отрывая взгляда от её отражения в зеркале. – Я хочу видеть, как ты чувствуешь это. Как твоё тело отвечает мне.

Софи кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В зеркале она видела, как дрожат её ресницы, как расширились зрачки, как краска приливает к щекам. Она ловила каждое его движение, каждое изменение в выражении его лица – властного, напряжённого, полного желания.

Элайджа медленно вытащил пальцы, на мгновение задержал их перед собой, любуясь влажным блеском. Затем, не отрывая взгляда от Софи в зеркале, поднёс их к губам и медленно, нарочито откровенно облизнул – один за другим, смакуя вкус. Его глаза при этом не отпускали её взгляда – в них читалось чистое, необузданное желание и вызов.

– Вкусная девочка – хрипло прошептал он.

– Элайджа… – выдохнула Софи, чувствуя, как по телу пробегает новая волна дрожи.

Не дожидаясь ответа, он снова коснулся её груди – на этот раз влажными от недавнего прикосновения пальцами. Они легко скользнули по соску, очертили его контур, слегка сжали, оттянули, заставляя Софи застонать и выгнуться навстречу прикосновению.

– Ммм? – промурлыкал он ей на ухо.

Его губы снова прижались к её шее, поцелуи стали резче, требовательнее.

Он слегка отстранился, прерывая движение, и хрипло спросил, глядя ей в глаза через отражение в зеркале:

– Ты принимаешь противозачаточные?

– Да, – тихо ответила Софи, чувствуя, как жар приливает к щекам. – Да, я пью таблетки.

– Хорошо, – выдохнул он с облегчением, смешанным с нарастающим желанием.

Затем, так же внезапно, он убрал пальцы и одним резким движением вошёл в неё целиком. Софи вскрикнула от неожиданности и нахлынувшего удовольствия. Их взгляды в зеркале по‑прежнему были сцеплены воедино. Элайджа хищно улыбнулся, слегка наклонился к её уху:

– Вот так, – выдохнул он. – Не отводи глаз. Смотри на нас. Смотри, как ты принимаешь меня. Как идеально мы подходим друг другу.

Она закусила губу, чувствуя, как по телу прокатывается волна жара, смешанного с лёгкой дрожью. В зеркале она видела всё: его тёмную маску, его руку, властно лежащую на её бедре, её собственные раскрасневшиеся щёки, расширенные зрачки, волосы, выбившиеся из причёски. Монохром чёрных нарядов создавал почти гипнотический эффект – две фигуры, слившиеся в едином ритме.

Элайджа начал двигаться – сначала медленно, почти мучительно, заставляя её чувствовать каждое мгновение, каждый дюйм его тела внутри себя. Его дыхание участилось, но голос оставался твёрдым:

– Видишь, как ты прекрасна сейчас? Вся – моя. Только моя. Повторяй.

– Я… – Софи сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. – Я твоя.

– Громче, – потребовал он.

– Я твоя! – выдохнула она, и звук её голоса, усиленный эхом комнаты, будто сорвал последнюю преграду.

Его темп ускорился. Рука на её бедре сжалась сильнее. Движения становились всё более властными, ритмичными, почти яростными. Он вжимал её в себя, диктуя ритм, которому она подчинялась без колебаний.

Напряжение внутри Софи нарастало – острое, почти невыносимое, готовое взорваться в любой момент. Она выгнулась навстречу ему, чувствуя, как волна наслаждения накрывает её целиком: мышцы сжались, дыхание перехватило, перед глазами заплясали искры. Её стон слился с его хриплым выдохом.

– Элайджа… – прошептала она, выгибаясь навстречу ему.

– Да, – он наклонился ещё ниже, его губы почти касались её уха. – Софи…

Внезапно он замер на мгновение, задержал дыхание, а затем содрогнулся всем телом – волна наслаждения накрыла его. Софи почувствовала, как он кончает в неё, как тёплая сперма начинает стекать по её бёдрам вниз, оставляя влажные следы на коже.

Только их прерывистое дыхание нарушало тишину кабинета, и далёкие звуки бала доносились из окна, напоминая о мире за пределами этой комнаты.

Элайджа медленно вышел из неё, слегка покачнулся, но удержал равновесие. Он прижался лбом к её плечу, пытаясь восстановить дыхание.

– Всё хорошо? – хрипло спросил он, слегка отстраняясь, но не отпуская её полностью.

– Да, – Софи глубоко вздохнула, чувствуя, как успокаивается пульс, как возвращается ощущение реальности. – Всё хорошо.

Элайджа помог ей поправить платье, аккуратно застегнул крючки на спине. Его пальцы на мгновение задержались на её плече – лёгкое, почти невесомое прикосновение, резко контрастирующее с тем, что происходило минуту назад.

Она провела дрожащей рукой по волосам, пытаясь уложить выбившиеся пряди. Взгляд невольно скользнул к зеркалу – их отражения всё ещё стояли слишком близко друг к другу, но теперь в позах читалась иная интонация: не страсть, а тихая близость. Чёрные маски по‑прежнему скрывали лица, но в глазах, видимых сквозь прорези, появилось что‑то новое – мягкость, уязвимость, которую раньше они не позволяли себе показать.

Элайджа отошёл на шаг, подошёл к небольшому столику у окна, налил из графина два бокала воды и один протянул Софи.

– Выпей, – его голос уже не звучал властно, а был мягким, заботливым. – Ты бледная.

Софи благодарно кивнула, сделала несколько глотков. Холодная вода освежила, помогла окончательно прийти в себя.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Элайджа кивнул, сделал глоток воды сам, затем подошел к камину и подбросил пару поленьев в едва тлеющие угли. Пламя вспыхнуло ярче, отбрасывая пляшущие тени на стены кабинета.

– Нам нужно вернуться, – он обернулся к Софи, и вего взгляде читалось что‑то похожее на сожаление. – Бал ещё не закончился, и нас наверняка ищут.

– Да, ты прав, – она расправила плечи, подняла подбородок, стараясь вернуть лицу спокойное выражение. – Но…

Она замолчала, подбирая слова. Элайджа терпеливо ждал, склонив голову набок.

– Но я не хочу… – наконец выговорила Софи.

Он улыбнулся – впервые за вечер по‑настоящему, без намёка на властность или вызов. Шагнул к ней, взял за руку, осторожно переплёл пальцы.

– Мы ненадолго, – тихо сказал он. – Скоро поедем домой.

Они стояли так несколько мгновений, глядя друг на друга – не через зеркало, а напрямую, лицом к лицу.

Элайджа слегка сжал её руку:

– Готова?

– Да, – Софи ответила на пожатие, улыбнулась в ответ – чуть робко, но искренне. – Готова.

Он подошёл к двери, открыл её и слегка поклонился, пропуская Софи вперёд.

– После вас, леди, – в его голосе снова зазвучали игривые нотки, но теперь они были тёплыми, дружелюбными.

– Благодарю, сэр, – она сделала лёгкий реверанс, и оба не смогли сдержать тихих смешков.

Выходя из кабинета, Софи бросила последний взгляд на комнату: мерцающее пламя в камине, отражение в зеркале, два бокала на столике. Всё это теперь стало частью их общей истории – истории, которая только начиналась.

Глава 16.4

Выйдя из кабинета, Софи и Элайджа на мгновение замерли в полутёмном коридоре, привыкая к громким звукам бала. Музыка, смех, звон бокалов – всё это нахлынуло волной, резко контрастируя с уединённой тишиной кабинета.

– Пойдем? – тихо спросил Элайджа, слегка сжимая её руку.

Софи кивнула, поправила маску и сделала первый шаг к лестнице. В зале уже заметно прибавилось гостей: пары кружились в танце, у накрытых столов толпились любители закусок, а у барной стойки звенели бокалы с шампанским.

Они спустились в зал, и почти сразу к ним устремились первые знакомые. Леди Харрингтон, пожилая дама с безупречной осанкой, остановила их у колонны:

– Элайджа, дорогой, как приятно видеть вас! А это, должно быть, ваша очаровательная супруга. Вы сегодня просто сияете, мисс…

– Софи, – мягко улыбнулась та, протягивая руку. – Очень приятно.

– О, у вас идеальный вкус! – леди Харрингтон окинула взглядом её платье. – Этот оттенок чёрного так идёт к вашим глазам.

Элайджа вежливо поддержал разговор, отвечая на вопросы о делах и планах, а Софи незаметно наблюдала за залом. Её взгляд невольно скользнул к группе гостей у окна – среди них была Роуз. Та стояла, скрестив руки, и бросала в их сторону резкие, почти вызывающие взгляды.

– Пойдём к бару? – тихо предложила она, когда леди Харрингтон отвлеклась на подошедшего супруга. – Я бы выпила шампанского.

Элайджа кивнул, и они направились к бару. Софи взяла бокал, но едва пригубила – внезапно накатила лёгкая тошнота. Она поставила бокал обратно, надеясь, что Элайджа не заметит ее самочувствия.

– Кстати, – она постаралась, чтобы голос звучал непринуждённо, – о чём ты говорил с Роуз перед тем, как мы ушли?

Элайджа на мгновение задержал взгляд на закусках, затем повернулся к ней. В его глазах промелькнуло что‑то жёсткое, почти холодное:

– Я пытался донести до неё последствия ее вмешательства в нашу жизнь. Но она не слышит. Придется донести по-другому.

Софи молча кивнула. Внутри шевельнулась ревность, но теперь к ней примешивалось еще и беспокойство.

Они простояли у бара ещё несколько минут, обмениваясь короткими фразами с подошедшими гостями. Софи старалась улыбаться, но тошнота не проходила. Она снова взяла бокал с шампанским, но тут же поставила его – запах алкоголя вдруг показался резким и неприятным.

– Ты в порядке? – Элайджа коснулся ее локтя. – Ты бледная.

– Что‑то мне нехорошо, – призналась Софи, чувствуя, как подступает головокружение. – Может, пройдёмся? Или… может, уже поедем домой?

Он тут же положил руку ей на спину, поддерживая:– Конечно. Хочешь воды?

Она покачала головой.

– Тогда подожди пару минут, я закончу один разговор, и поедем, – он мягко провёл рукой по её плечу. – Обещаю.

– Хорошо, – она попыталась улыбнуться.

Элайджа отошёл на несколько шагов – видимо, чтобы предупредить кого‑то из организаторов об их скором уходе. Софи осталась у стола, пытаясь собраться с силами.

Вскоре он вернулся:

– Всё, можем идти.

Но прежде чем они успели направиться к выходу, к ним подошли Маргарет и Дафна.

– А вот и вы! – воскликнула Маргарет, и в ее голосе было столько тепла и искренней радости, что Софи невольно расслабилась. – Я вас повсюду ищу! Софи, повторюсь, ты выглядишь потрясающе. Это платье – просто волшебство.

Она подошла ближе, чуть коснулась руки Софи, словно проверяя, всё ли с ней в порядке.

– Спасибо, миссис Торн, – Софи улыбнулась в ответ. – Вы очень добры.

– Доброта тут ни при чём, – Маргарет мягко рассмеялась. – Я просто вижу красоту. И чувство стиля. Ты умеешь носить чёрный так, как мало кто умеет.

Дафна, державшая на руках малышку Элизабет, подошла ближе:

– Вы никак собрались уезжать?

Малышка, увидев Софи, тут же потянула ручки вперёд, заулыбалась, будто узнала её.

– Вот это да! – Дафна удивлённо подняла брови. – Она обычно осторожна с незнакомыми. А с тобой сразу пошла на контакт.

– Наверное, мы просто похожи по духу, – Софи нежно погладила малышку по спинке. – Она такая милая.

Маргарет наблюдала за этой сценой с тёплой улыбкой:

– Ты умеешь находить общий язык с детьми. Это редкий дар.

– Я очень люблю детей, – скромно ответила Софи.

– Софи, – Маргарет чуть наклонилась к ней, голос стал тише, интимнее. – Я рада, что ты рядом с Элайджей. Он… он давно не был таким живым.

Софи почувствовала, как внутри теплеет. Она бросила взгляд на Элайджу – он стоял чуть в стороне, но слушал, и в его глазах было что‑то похожее на благодарность.

Дафна добавила:

– И я надеюсь, что скоро мы сможем поздравить вас с пополнением в семье. Вы так гармонично смотритесь вместе.

Софи смущённо улыбнулась, ощущая, как кровь приливает к щекам. Она снова посмотрела на Элайджу. Он подошёл ближе, слегка коснулся её плеча:

– Мы ценим ваши тёплые слова, – сказал он.– Правда.

Маргарет просияла:

– Ну, не будем вас задерживать. Вижу, что ты, Софи, немного устала. Поезжайте домой, отдыхайте. Но обещай, что мы ещё увидимся?

– Конечно, – Софи мягко кивнула. – Было очень приятно пообщаться.

– И мне, – Маргарет на мгновение задержала её руку в своей. – Ты принесла в нашу семью что‑то важное. Я это чувствую.

Попрощавшись, Софи и Элайджа направились к выходу. В прихожей он помог ей надеть пальто, затем взял свое.. Они вышли на улицу, где их уже ждал автомобиль с Антуаном. Они сдержанно поздоровались.

В машине Софи устроилась на заднем сиденье, Элайджа сел рядом, но ничего не сказал. В салоне повисла тишина – не напряжённая, но наполненная невысказанными мыслями.

Она чувствовала, как усталость накатывает волной.

Элайджа тоже молчал, глядя вперёд. Его профиль в тусклом свете уличных фонарей казался задумчивым, почти отстранённым. Софи хотела спросить, о чём он думает, но слова не шли. Вместо этого она просто положила голову ему на плечо, и он, словно очнувшись, слегка сжал её руку.

Машина плавно тронулась, унося их прочь от бала, от огней, от чужих взглядов – в тишину ночного города, где каждый из них оставался наедине со своими мыслями.

Глава 17.1

Яркий мартовский свет заливал салон автомобиля. Софи вдыхала аромат пробуждающейся зелени: за окнами мелькали первые цветущие деревья, контрастируя с холодным блеском городского ландшафта. Рядом, за рулём, Элайджа вёл машину плавно, время от времени поглядывая на неё с лёгкой улыбкой.

– Ты сегодня необычно тихая, – заметил он, сворачивая на магистраль, ведущую к деловому центру. – Волнуешься из‑за совещания?

Софи кивнула, поправив папку с документами на коленях:

– Я так долго готовилась. Если всё пройдёт хорошо, мы сможем запустить пилотную линию уже к лету.

Она только открыла ноутбук, чтобы ещё раз просмотреть презентацию, как раздался звонок. Номер матери. Софи мгновенно напряглась – обычно они переписывались, звонки в рабочее время были редкостью.

– Мам? Что случилось?

Голос матери звучал торопливо, с нотками паники:

– Софи, прости, что отвлекаю, но… у папы начинается новый этап лечения. Я совсем забыла: сегодня в Лондоне мероприятие для школьников, Джек участвует. Мне нужно быть с папой в клинике, а забрать его некому… Может, ты могла бы забрать его в 13:30?

Софи закрыла глаза, мысленно перебирая варианты. Встреча с инвесторами назначена на 13:00, отмена невозможна.

– Я не смогу, мам, – прошептала она. – У меня совещание…

– Понимаю, – голос матери дрогнул. – Прости, я должна была сама всё продумать…

– Подожди, – Софи сжала телефон. – Я попробую что‑то придумать.

Она отключилась и растерянно посмотрела на Элайджу.

– Джек… Мой брат. Он сегодня в Лондоне с классом. Его нужно забрать после мероприятия, где‑то в 13:30. Мама не может – папа сегодня начинает новый этап лечения. А я… – она кивнула на папку с документами. – Ничего не выйдет, если я пропущу совещание.

Элайджа взял Софи за руку:

– Скажи, во сколько и где его нужно забрать.

– Что? – Софи удивлённо подняла брови.

– Я заеду за Джеком. Тем более я давно хотел с ним познакомиться. Поговорим по пути, привезу его к нам – у нас есть свободная комната, если ему нужно передохнуть. А ты спокойно проведи совещание. Потом вместе увезём его домой или к матери, как потребуется.

Софи почувствовала, как напряжение отпускает.

– Ты серьёзно? Это… очень много значит для меня.

– Для нас, – мягко поправил он. – Мы же команда.

Она улыбнулась, на глазах выступили слёзы.

– Спасибо. Я узнаю детали у мамы и скину тебе сообщением. Он будет в синей куртке с эмблемой школы, высокий, кудрявый брюнет…

– Запомню. Не беспокойся, всё будет хорошо.

– Кстати, – Софи слегка хихикнула, и в её глазах мелькнула искорка. – У Джека сейчас переходный возраст. Так что будь готов к… хм… специфическим реакциям.

Элайджа мягко сжал её руку и улыбнулся:

– Я справлюсь. Обещаю.

Элайджа припарковал Mercedes‑Maybach S‑Class у величественного фасада Британского музея. Автомобиль выглядел как воплощение статуса и технологического совершенства: плавные линии кузова, хромированные детали, затемнённые стёкла и фирменный шильдик на решётке радиатора. «Надеюсь, я сделал правильный выбор автомобиля. Ведь все подростки любят крутые тачки?» – подумал Элайджа.

Часы показывали 13:25 – он успел как раз к окончанию школьной экскурсии.

Выйдя из машины, он окинул взглядом группу подростков в одинаковых синих куртках. Большинство болтали, смеялись, разглядывали сувениры у входа. И только один стоял в стороне, уткнувшись в телефон. Высокий, с густыми тёмными кудрями и пронзительно‑зелёными глазами – несомненно, Джек. На вид ему можно было дать лет пятнадцать: уже не ребёнок, но ещё и не взрослый.

Элайджа направился к нему.

– Джек? – окликнул он, подойдя ближе.

Парень поднял взгляд, слегка нахмурился, но тут же расслабился, узнав собеседника по фото в телефоне.

– Да, это я. Вы за мной?

– Верно. Я Элайджа – муж Софи. – Элайджа протянул руку. – Давай сразу на «ты», так проще, согласен?

Джек чуть помедлил, но ответил на рукопожатие – крепко, по-взрослому.

– Ладно. Она сказала, что вы приедете.

В его голосе звучала сдержанная настороженность – типичная для подростка, которого внезапно выдернули из привычного круга.

– Давай я помогу с рюкзаком, – Элайджа протянул руку к его вещи.

– Сам донесу, – буркнул Джек, но без агрессии, скорее по привычке.

Они направились к машине. По пути Элайджа попытался завязать разговор:

– Ты часто бываешь в Британском музее?

– Первый раз, – коротко ответил Джек. – Как‑то не довелось раньше посетить его, а жаль. Это было круто. Вообще история – моё хобби. А вот экономика – это серьёзно. Сейчас пишу работу о влиянии процентных ставок на малый бизнес в постиндустриальных странах.

– Впечатляет, – искренне сказал Элайджа, открывая пассажирскую дверь. – Садись вперёд, так сможем нормально поговорить. Может, по дороге расскажешь подробнее про свое исследование?

Джек на мгновение задумался, затем кивнул. В его глазах мелькнул интерес – первый признак того, что лёд тронулся.

– Ладно. Только не жди, что я буду болтать без умолку. Я не из таких.

– Понимаю, – Элайджа улыбнулся. – Я тоже не фанат пустой болтовни.

Джек сел в автомобиль. Он провёл ладонью по кожаной обивке двери почти с благоговейным трепетом, затем бросил взгляд на приборную панель и снова улыбнулся. Украдкой оглянулся: несколько одноклассников всё ещё стояли у входа, и один из них, заметив автомобиль, толкнул другого и что‑то сказал с завистливым выражением лица.

– Ничего себе… Это Maybach? – в голосе Джека впервые прозвучало неподдельное восхищение.

– Верно, – кивнул Элайджа. – Нравится?

– Конечно! – Джек на секунду забыл о своей «крутой» маске. Его глаза расширились, а голос дрогнул. – Я читал, что у этой модели крутой двигатель, пневмоподвеска, а в салоне – как в пятизвёздочном отеле. Ты, наверное, зарабатываешь кучу денег.

Элайджа рассмеялся:

– Зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе такую машину. Знаешь, я в 15 лет тоже мечтал сесть за руль чего‑то подобного. Хочешь, когда повезем тебя домой вечером, дам порулить?

Глаза Джека загорелись, но он на секунду замешкался:

– Серьёзно?.. А можно? То есть… ты уверен?

– Абсолютно. Но только на закрытой площадке, разумеется.

– Конечно!! Спасибо! – его лицо озарилось искренней радостью.

– А пока как насчёт заехать за бургером и картошкой? – Элайджа включил двигатель. – Голоден?

– Было бы круто, – Джек попытался сохранить равнодушный тон, но в глазах читалось воодушевление. – Вот бы и мне такую машину, когда вырасту…

– Всё впереди, – Элайджа бросил взгляд в зеркало заднего вида. – У тебя явно есть потенциал. Кстати, Софи очень переживала за тебя. Она гордится твоей работой по экономике.