Пункт 13: Любовь

– Правда? – Джек слегка покраснел. – Она говорила об этом?

– Конечно. Она часто рассказывает, как ты увлечённо изучаешь новые темы.

В салоне пахло кожей и свежестью. Джек то и дело косился на руль, будто уже представлял, как ведёт машину. Элайджа заметил, как парень незаметно положил руку на рычаг переключения передач – словно проверяя реальность.

«Начало положено», – подумал Элайджа.

Глава 17.2

Софи и Бенедикт спускались по пандусу подземного паркинга Torn Enterprises. Над головой гулко отзывались их шаги, а вдали мерцали холодные лампы индустриального света. Воздух пах бетоном и едва уловимой ноткой машинного масла – привычный фон для этого места.

– Ты видела лица инвесторов? – Бенедикт чуть приподнял подбородок, сдерживая широкую улыбку. – Они «купились» на третий слайд. На том, где динамика по кварталам.

Софи рассмеялась, поправив ремешок сумки на плече:

– Не «купились», а убедились, Бен.

– Ну да, конечно. – Он подмигнул. – Только не говори, что не заметила, как Хардинг дважды кивнул на прогноз по летнему запуску. Это знак.

Она на секунду остановилась у колонны, прислонилась к прохладному бетону. В груди все ещё пульсировало то самое чувство – смесь облегчения и тихой гордости.

– Я до последнего боялась, что спросят про резервные сценарии. Про запасную линию поставок.

– А ты бы ответила, – спокойно сказал Бенедикт. – Потому что мы их проработали. Все до одного.

Он достал из кармана ключи, и вдалеке моргнули фары его Audi Q8.

– Садись. Элайджа просил увезти тебя домой. Оказывается, он сегодня проводит время с твоим братом. Что ты сделала с моим лучшим другом, Софи?

Софи хихикнула:

– Он вызвался помочь с Джеком. Похоже, у них всё хорошо.

– Судя по его тону – да. И, кажется, даже лучше, чем ты ожидала.

– Тогда поехали. Хочу поскорее узнать, как все прошло.

Когда они выехали на улицу, Софи достала телефон. Одно сообщение от Элайджи:

«Джек в восторге. Сейчас едим бургеры. Потом расскажу ему пару фишек по экономике – если согласится слушать. Не волнуйся. Всё хорошо.»

Она улыбнулась, прижала телефон к груди и посмотрела вперёд – туда, где дорога расстилалась под мартовским солнцем, широкая и ясная.

Дверь тихо щёлкнула, и Софи с Бенедиктом вошли в прихожую. Из гостиной доносились приглушённые звуки – то ли выстрелы, то ли резкие аккорды саундтрека.

– Они здесь, – улыбнулась Софи, снимая пальто. – И, кажется, уже вовсю развлекаются.

Бенедикт заглянул в гостиную, приподняв бровь:

– Чипсы на диване? Это точно Элайджа? Или я что‑то пропустил в его биографии?

Софи тихонько рассмеялась и двинулась вглубь квартиры.

В гостиной царил полумрак: шторы задёрнуты, экран телевизора мерцал сине‑зелёными оттенками. На широком диване, укутанный в серый плед, сидел Джек. Рядом, чуть наклонившись к экрану, – Элайджа. На подлокотнике между ними – открытая пачка чипсов и две банки газировки.

На экране какой‑то персонаж в темном коридоре медленно поворачивал ручку двери. Напряжение нарастало.

– Не открывай! – выдохнул Джек. – Ну вот, он всё равно…

Элайджа усмехнулся:

– Классика. Всегда открывают.

Джек бросил на него взгляд – восхищённый, почти восторженный:

– А ты точно раньше не видел этот фильм? Ты угадал, что будет!

– Опыт, – коротко ответил Элайджа. – И немного логики.

Тут Джек заметил Софи и Бенедикта.

– О! – Он резко выпрямился, будто только что не сидел, полностью поглощённый фильмом. – Привет.

Софи подошла сначала к Элайдже. Лёгкое прикосновение ладони к его плечу – и она наклонилась, чтобы поцеловать его в знак приветствия. Он на мгновение сжал ее пальцы, и в этом коротком жесте было больше слов, чем в любом разговоре.

Затем Софи подошла к Джеку, нежно провела рукой по его волосам:

– Ну что, Джек, как прошёл день?

– Круто, – без тени сомнения ответил Джек.– Мы посмотрели половину триллера, съели чипсы и… – он запнулся, будто решал, стоит ли говорить дальше,– и Элайджа объяснил мне, как работает фондовый рынок. Ну, в общих чертах.

Элайджа поднял банку газировки в шутливом салюте:

– Не весь же день смотреть, как люди пугаются в тёмных коридорах.

Бенедикт, до этого молча наблюдавший за сценой, шагнул вперёд:

– Привет, Джек. Я Бенедикт. Коллега Софи и лучший друг Элайджи.

Джек пожал протянутую руку, внимательно разглядывая собеседника.

– Здравствуйте. Вы тоже работаете с Софи?

– Да. И, должен признаться, без неё наш проект давно бы провалился.

Софи фыркнула:

– Перестань.

– Правда, – настаивал Бенедикт. – Ты лучшая в анализе рисков. И в людях, кстати, тоже.

Джек слушал, слегка приоткрыв рот. Для него, видимо, было в новинку слышать, как взрослые говорят о работе с такой лёгкостью и уважением.

Элайджа поднялся с дивана:

– Может, чаю? Или, если хотите, закажем пиццу? Фильм ещё не закончился, а я уверен, Джек хочет досмотреть до конца.

– Хочу! – тут же откликнулся Джек. – Там еще самое интересное!

Софи посмотрела на Элайджу. В её глазах читалось тихое «спасибо» – без слов, но он понял.

– Тогда решаем: чай или пицца? – спросил Элайджа, обращаясь ко всем сразу.

– Пицца! – выпалил Джек.

– Чай, – мягко добавила Софи.

– И то, и другое, – заключил Бенедикт. – Потому что сегодня, кажется, у нас праздник.

Через полчаса на низком столике перед диваном стояли тарелки с пиццей, чашки с чаем, конфеты, газировка и новая пачка чипсов (на всякий случай). Софи машинально отметила, что на часах уже 19:30.

Джек то и дело бросал взгляды на Элайджу – то с вопросом, то с улыбкой, то с явным желанием что‑то спросить, но сдерживаясь. Элайджа отвечал спокойно, без назидательности, но с тем вниманием, которое подросток редко встречает у взрослых.

Софи пересела ближе к Элайдже. Он тут же обнял её, мягко прижал к себе. Она уютно устроилась у его плеча, чувствуя, как уходит последнее напряжение дня.

– Ты как? – тихо спросил он, едва шевеля губами.

– Лучше, чем утром, – так же тихо ответила она. – Спасибо.

Он лишь крепче сжал её в объятиях, не отрывая взгляда от экрана.

Бенедикт устроился в кресле, наблюдая за этой маленькой компанией.

Элайджа вдруг сказал:

– Кстати, Джек, если родители и Софи не будут против, ты можешь остаться на ночь у нас. А завтра мы увезём тебя в школу.

Джек замер, потом медленно повернул голову. Он сглотнул, пытаясь скрыть волнение:

– Серьёзно?

– Абсолютно. Места у нас много. И когда я еще смогу насладиться просмотром фильмов с таким интересным собеседником?

Джек покраснел, но в глазах его светилось что‑то новое – не просто восхищение, а уверенность, что его всерьёз воспринимают.

– Было бы круто. Софи, можно?

– Конечно. Я предупрежу маму.

– Спасибо!

Фильм шёл дальше. За окном медленно темнело. В гостиной, среди чипсов, пиццы и приглушённого света экрана, складывалось что‑то важное. Софи прижалась к Элайдже, вдыхая знакомый запах его рубашки – смесь цитрусового геля и тёплого хлопка. В этот момент всё казалось на своих местах: Джек, увлечённо комментирующий сцену, Бенедикт, незаметно достающий из шкафа еще один плед, Элайджа, чьи пальцы лениво перебирают её волосы.

Где‑то за пределами этой комнаты оставались нерешённые вопросы, рабочие тревоги и неопределённость будущего. Но сейчас, в этом тёплом полумраке, было только одно неоспоримое знание: дом – это не стены. Дом – это те, кто смотрит на тебя так, будто ты – самое ценное, что есть в их мире.