МИР 17:42. Затерянные в космосе

— Обещаю.

Мила кивнула и вернулась к консоли. С момента выхода патруля на «Союзе» прошло уже больше семи часов, а от Алексея и Наташи не поступило ни одного сообщения. Ожидание вымотало экипаж сильнее непрерывной работы. За это время Мирослав дважды пытался организовать отдых.

Сначала отправил Милу и Нику, затем Арину и Алекса. Все отказались покидать мостик, пока патруль оставался без связи. Никто не хотел спать, понимая, что в любую минуту могут появиться новости. Мирослав не стал настаивать: уснуть в таком состоянии всё равно никто бы не смог.

Мирослав перенёс на планшет последний полученный пакет от цепочки якорей и оба обратных отсчёта.

— Каия, при появлении любого сигнала от патруля или якорей немедленно сообщить.

— Команда принята.

— Все на кухню, — распорядился Мирослав. — Тридцать минут на еду.

На кухне Мирослав раздал пищевые пакеты, но открывать их никто не торопился.

— Ешьте, — сказал он. — Неизвестно, когда появится следующая возможность.

— Как ты предлагаешь есть, когда они там? — спросил Алекс.

— Так же, как предлагаю работать. Нам понадобятся силы, чтобы вернуть их, — ответил Мирослав.

Алекс решил, что впредь будет говорить с Мирославом только о работе. Он ничего не ответил и отвернулся к стене.

— Наташа сейчас сказала бы то же самое, — заметила Ника. — И сама проверила бы, чтобы никто не оставил свою порцию.

— Алексей обязательно начал бы с ней спорить, — добавила Мила.

— И всё равно бы съел, — сказала Арина.

— Они вернутся, — сказала Мила.

На этот раз никто не продолжил. Говорить об Алексее и Наташе так, будто они находились рядом, оказалось тяжелее, чем обсуждать расчёты и время.

Мирослав поставил перед Алексом его порцию:

— Никто не списывает их со счетов.

Алекс взял пакет, не глядя на Мирослава, и открыл его. Остальные последовали его примеру. Разговор больше не возобновлялся. К концу отведённых тридцати минут пищевые пакеты были почти пусты. Экипаж уже собирался возвращаться на мостик, когда Каия завершила обработку данных внешнего сканирования.

Голос Каии прозвучал из динамиков:

— Внимание. После рассеивания тумана триста сорок три ранее обнаруженных объекта стали доступны для анализа.

— Что это? — спросил Мирослав.

— Неизвестные живые организмы. Признаки жизнедеятельности подтверждены у всех объектов. Агрессивных действий не обнаружено.

На голограмме появились изображения существ, похожих на гигантских гусениц.

— Зафиксировано синхронное повышение активности семнадцати организмов, — продолжила Каия. — Они остаются неподвижными, но в их сегментах происходят внутренние сокращения. Временное совпадение подтверждено. Причинная связь не установлена.

Через несколько минут экипаж вернулся на мостик. Ника приблизила изображение одного из существ.

— Каия, можешь их классифицировать?

— Данные организмы не соответствуют ни одной известной биологической модели.

— Тогда начинаем с нуля, — сказала Ника. — Нужен полный анализ: размеры, строение, состав оболочки, способность к движению и реакция на окружающую среду. Ищи закономерность. Почему активировались именно эти семнадцать? Что у них общего? Всё, что отличает их от остальных. Крупный организм, в который вошли Алексей и Наташа, исследуй отдельно.

— Выполняю.

— Итак, у нас есть область, которая может оказаться выходом. Туман, разрушающий оболочку «Союза». Организм, внутри которого находится патруль. И ещё семнадцать организмов, одновременно проявивших активность. Как всё это взаимосвязано? — спросил Мирослав.

— Пока никаких попыток контакта, командир, — предупредила Ника. — Мы даже не знаем, что для них является сигналом, а что может быть воспринято как угроза.

— Согласен, — ответил Мирослав. — Только пассивное наблюдение. Никаких направленных импульсов.

Через несколько минут Каия завершила анализ:

— Строение организмов сходное. Тела сегментированные, оболочка кристаллическая. Самостоятельного перемещения не зафиксировано. Общих структурных признаков, отличающих эти семнадцать организмов от остальных, не обнаружено. Причина синхронной активности не установлена.

Мирослав указал на существо, внутри которого находились Алексей и Наташа.

— А этот?

— Основное строение совпадает. Данных о внутренних процессах недостаточно.

Следующие четыре часа не принесли новых сообщений. Каия продолжала сканировать внешнюю среду, Арина снова и снова пыталась вызвать патруль и получить ответ от якорей. Ни один канал не открылся.

Во время ожидания Мирослав вспомнил, как странно вела себя Наташа в последние дни. В памяти всплыли обрывки разговора, когда он лежал в медицинской капсуле и говорил с ней.

— Что тебя тревожит? — спросил тогда Мирослав.

— Мы изменились.

— О чём ты?

— О всех нас. Каждый из нас изменился.

— Аннигиляция! Мила рассказала.

— Не только это.

— Что ещё?

— Не могу сказать точно, но ты узнаешь.

Тогда Мирослав не понял её предупреждения. Теперь её слова не давали ему покоя.

На «Союзе» прошло уже двенадцать часов двадцать четыре минуты с момента выхода Алексея и Наташи. Второй отсчёт показывал, что до окончания предельного безопасного срока остаётся меньше восьми часов.

На дисплее дрогнул едва заметный импульс. Арина увеличила участок спектра и отделила повторяющиеся всплески от белого шума.

— Командир. Появился сигнал на частотах патруля. Но я не понимаю, как это возможно. Их часы по-прежнему отстают, а голосовой канал и видеоканал работают в нашем времени.

— Сигнал проходит через ткани организма, — сообщила Каия. — Механизм временной синхронизации неизвестен. За пределами объекта прямой канал отсутствует.

— Открывай связь, — приказал Мирослав.

Арина открыла канал. Мила сразу вышла на связь:

— Алексей, Наташа, это Мила. Вы слышите меня?

— «Союз», это Алексей, — быстро ответил он.

— Мы вас видим, — радостно воскликнула Мила.

Мирослав вышел на связь:

— Алексей, Наташа. Слушайте внимательно. Ваше время течёт медленнее нашего. До окончания установленного лимита у вас осталось пятьдесят восемь минут. Но «Союз» сможет ждать вас ещё меньше восьми часов. По вашим часам — около сорока минут. Обратный путь займёт не меньше тридцати шести. У вас почти нет запаса. Начинайте возвращение. Немедленно.

Наташа заговорила прежде, чем Алексей успел ответить:

— Командир. Я хочу сказать, что мы уже не те, кто был на Земле. Среда перестала быть враждебной. Но это ещё не всё.

Наташа подняла руки к замкам шлема и нажала на фиксаторы. Мила не сразу поверила увиденному:

— Командир, она собирается снять шлем! Наташа, нет!

— Стой, Наташа! Это приказ: не снимай шлем. Мы не знаем, с чем столкнулись! — крикнул Мирослав.

— Знаю.

Наташа сняла шлем и отбросила его в сторону. Её глаза вспыхнули пронзительным кобальтовым светом.

— Данные майора Кравцовой нестабильны, — доложила Каия. — Частота сердечных сокращений не определяется. Биохимический состав крови изменяется. Обнаружены молекулярные структуры, не идентифицируемые в базе данных. Сигнал биометрии отсутствует. Космонавт не идентифицируется как живой объект.

— Но она жива, — сказала Ника. — Там же нет воздуха…

Никто не знал, чему верить: датчикам или собственным глазам. Все следили за Наташей, боясь пропустить малейшее движение.

— Датчики не могут ошибаться, — сказала Мила.

В её голосе прозвучало не убеждение, а отчаянная попытка в это поверить.

— Она не мертва. Она другая, — произнёс Мирослав.

Алекс вскочил с кресла:

— Это не может быть естественным!

— Боже… — прошептала Мила.

На экране Наташа пошатнулась, ноги подкосились, и она рухнула у основания живого сердца. Алексей бросился к ней и подхватил её обмякшее тело.

— Алексей. Возвращение. Немедленно. Выполняй, — приказал Мирослав.

Алексей замер. Узоры на стенах вокруг него вспыхнули ярче.

— Она всё ещё связана с ним, — сказал Алексей. — Её организм реагирует на каждый удар его сердца.

— Алексей, не медли! — Голос Мирослава пробился сквозь помехи. — Уходи сейчас же.

Изображение рассыпалось на полосы. Связь оборвалась.

— Алексей, ответь, — вызвал его Мирослав. — Каия, повтори вызов на всех частотах.

— Ответа нет.

— Алексей, это Мирослав. Ты слышишь меня?

Прошло десять секунд. Ни одна частота не дала отклика.

— Ретрансляция через организм прекратилась. Коммуникационные модули скафандров отдельно не отвечают, — доложила Каия. — Повторное восстановление канала не прогнозируется.

— Продолжай сканирование. Докладывай при появлении сигнала, — распорядился Мирослав.

Арина открыла схему маршрута.

— Командир, до объекта они дошли за тридцать шесть минут. На последнем кадре Наташа была без сознания. Если она не придёт в себя, Алексею придётся нести её. Обратный путь займёт не меньше часа по их времени. При текущем временном расхождении для нас это около двенадцати часов, — сказала Арина. — До начала критической стадии остаётся примерно столько же, — сообщила Каия. — Предельное безопасное время ожидания патруля — меньше восьми часов.

Мила посмотрела на Мирослава. — Они не успеют.

— Человека навстречу не отправим, — ответил Мирослав. — Якоря рассчитаны только на двоих.

— Не нужно посылать человека, — сказала Арина. — Отправим спасательные дроны. Они пойдут вдоль цепочки якорей и встретят патруль на обратном пути.

— Обоснуй, — потребовал Мирослав.

— Ни «Союз», ни челнок подводить к патрулю нельзя. Высокотемпературный поток их двигателей нарушит фазовую связь между якорями, и гравитационный мост распадётся. А дроны используют маломощные импульсные двигатели. Их теплового потока недостаточно, чтобы разрушить цепочку. Туман рассеялся, — продолжила Арина. — Пространство снова доступно для автономной навигации.

Ника насторожилась:

— Туман реагировал на источники энергии. Дроны тоже являются источниками энергии.

Арина кивнула.

— Верно. Но облако сейчас неподвижно, а маршрут проходит в стороне от него.

— Если облако начнёт движение? — спросила Мила.

— Отвлеку его, — ответила Арина. — Запущу ракету мимо облака. Работающий двигатель создаст мощный энергетический импульс. Если туман реагирует на энергию так, как я предполагаю, он устремится за ракетой.

— А дроны? — поинтересовалась Ника.

— На их фоне энергетический след ракеты будет значительно мощнее. Облако должно выбрать более сильный источник.

— Должно? — переспросил Мирослав.

— Гарантировать не могу. Но если оно двинется к дронам, я уведу его в сторону.

Мирослав помедлил.

— Сколько спасательных дронов?

— Четыре, — ответила Арина. — По два на каждого. И восемь дронов-охотников для прикрытия. Мы не знаем, как эти существа поведут себя на всём маршруте. Охотники пойдут рядом. Только защита и прикрытие эвакуации.

— Каия, расчёт эвакуации, — запросил Мирослав. — До возвращения патруля на «Союз» — около шести часов бортового времени. — Успеем до окончания безопасного срока? — спросил Мирослав. — При сохранении текущих условий — да.

Мирослав кивнул. — Хорошо. Запускай дроны. Ракету держи готовой.

Арина начала работать с панелью.

— Каия. Четыре спасательных дрона и восемь дронов-охотников к запуску. Маршрут — вдоль цепочки якорей до выбранного организма. Спасательным — обнаружить патруль и доставить Алексея и Наташу на «Союз». Охотникам — сопровождение и прикрытие эвакуации.

— Выполняю.

На схеме корабля двенадцать точек отделились от шлюзового отсека и одна за другой вышли в пространство кротовой норы. Арина неотрывно следила за дронами.

— Идите…

После выхода из организма у патруля проявились последствия контакта с туманом: электроника скафандров Алексея и Наташи окончательно отказала. Визор Алексея оставался погасшим, связь и биомониторинг не работали. Скафандр Наташи тоже не подавал признаков активности. Хотя туман уже рассеялся, его микроструктуры успели повредить внешние контуры, передатчики и датчики.

Алексей нёс Наташу к «Союзу». Мышцы плеч и спины горели от напряжения, руки начинали дрожать. Под скафандром тело было мокрым от пота, капли стекали по вискам и щипали глаза. Он тяжело дышал. Наташа почти всем весом висела на нём. Алексей остановился, перехватил её выше.

Вдали темнел почти погасший «Союз». Алексей различал лишь его очертания. Казалось, до спасения осталось совсем немного. Теперь, когда туман рассеялся, Алексей впервые увидел, среди чего они шли к объекту. Рядом с якорями висели огромные существа, похожие на гигантских гусениц. Некоторые шевелили сегментами. Он невольно замедлил шаг. Их было слишком много. И только теперь стал понятен их настоящий размер. Алексей то и дело оглядывался, пытаясь понять, что они делают и чего от них ждать. После всего, что произошло внутри одного из этих существ, их близость пугала его.

До седьмого якоря Алексей добрался из последних сил. Ноги дрожали и почти не слушались его. Позади гигантский организм издал низкий протяжный стон. Алексей услышал его и резко обернулся. Сегменты огромного тела начали сокращаться. Почти одновременно по гравитационному мосту прошло мощное возмущение. Сила притяжения под ногами резко изменилась. Седьмой якорь не выдержал скачка нагрузки. Его светящиеся контуры замигали, притяжение стало нестабильным.

Алексей попытался удержаться, но измученные ноги не выдержали резкого изменения притяжения. Опора ушла из-под ног, и он рухнул, увлекая за собой Наташу. По всей цепочке прошёл сбой. Впереди несколько раз вспыхнул шестой якорь и погас. Пятый ещё работал, но следом отключился четвёртый.

— Дальше нам не пройти, — тяжело произнёс Алексей.

Сила притяжения продолжала колебаться и становилась всё слабее. Наташа медленно соскальзывала к краю. Алексей накрыл её собой и удержал на поверхности.

Контуры седьмого якоря продолжали мерцать. С каждым новым провалом притяжение слабело. Не поднимаясь, Алексей дотянулся до внешнего крепления и достал первый из трёх запасных якорей. Он раскрыл корпус, повернул кольцо ручного запуска и дождался, когда внутри загорится свет.

Алексей бросил якорь в пустоту, на место отключившегося шестого. Тот пролетел вперёд, развернулся и создал гравитационную опору. Его поле связалось с полем седьмого якоря. Притяжение стабилизировалось.

В этот момент вдали вспыхнули четыре мигающих жёлтых огня. Они приближались к космонавтам. За ними, не включая прожекторов, двигались ещё восемь небольших аппаратов.

Алексей поднялся на одно колено, выхватил плазмер и заслонил собой Наташу. Аппараты остановились, направив на них сканирующие лучи. В свете прожекторов проступили округлые корпуса, выступающие сенсоры и знакомые очертания.

— Нам повезло, — произнёс Алексей, опуская оружие. — Спасательные дроны.

Наташа лишь приподняла голову — сил на большее у неё не осталось. Алексей убрал плазмер в магнитную кобуру. Четыре дрона приблизились к космонавтам и просканировали скафандр Алексея. На корпусе ближайшего аппарата появился результат:

ИДЕНТИФИКАТОР: МАЙОР АЛЕКСЕЙ ОСТРОВНОЙ. ТЕЛЕМЕТРИЯ СКАФАНДРА НЕДОСТУПНА. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ПОГИБ.

Алексей поднял руку, показывая, что находится в сознании. Ближайший дрон зафиксировал движение. На его корпусе открылся аварийный идентификационный блок. Алексей ввёл код доступа М.3.0.3. Сканирующий луч прошёл по погасшему визору и лицу Алексея.

КОД ПОДТВЕРЖДЁН. ЛИЦО РАСПОЗНАНО. СОЗНАТЕЛЬНАЯ ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НАБЛЮДАЕМОМУ СОСТОЯНИЮ. ТРЕБУЕТСЯ ЭВАКУАЦИЯ.

Центральный дрон передал данные остальным трём. Два аппарата остались возле Алексея, ещё два окружили Наташу. Сканирующие лучи прошли по её скафандру.

ИДЕНТИФИКАТОР: МАЙОР НАТАША КРАВЦОВА. ЛИЦО РАСПОЗНАНО. ТЕЛЕМЕТРИЯ СКАФАНДРА НЕДОСТУПНА. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ПОГИБЛА.

Наташа едва заметно пошевелилась. Сканеры повторили проверку.

ЗАФИКСИРОВАНА ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ. ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ВНЕ ДИАПАЗОНА РАСПОЗНАВАНИЯ. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НАБЛЮДАЕМОМУ СОСТОЯНИЮ. СОСТОЯНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ.

Дроны развернули эвакуационные системы. Механизмы внутри всех четырёх дронов пришли в движение, и эвакуационные захваты отделились от корпусов. К тросам с карабинами крепились подвесные системы: жёсткие ремни, которые при соединении формировали сиденье. Тросы с карабинами опустились к космонавтам. Аппараты распределились: два заняли позицию над Алексеем, ещё два — над Наташей.

Алексей, не теряя ни секунды, аккуратно соединил ремни подвесной системы на Наташе, затянул крепления и подсоединил тросы к её скафандру. Один из дронов, находившихся возле Наташи, тут же направил луч на соединение, сканируя его надёжность.

— Держись крепче, майор, — бросил он, стараясь вложить в эти слова всю уверенность.

Наташа слабо кивнула. Затем Алексей соединил ремни на себе, закрепил карабины и проверил фиксацию. Закончив крепление, Алексей нажал зелёную клавишу подтверждения на аварийной панели ближайшего дрона. Дроны синхронно натянули тросы и подняли космонавтов над угасающей поверхностью седьмого якоря. Восемь охотников развернулись между патрулём и неподвижными организмами. Спасательные аппараты набрали скорость и понесли Алексея и Наташу к шлюзу «Союза».

Глава 6 Щит без огня

На мостике «Союза» тревожно вспыхнули индикаторы. В динамиках раздался синтезированный голос Каии:

— Обнаружены сигналы радиомаяков. Траектория движения — к медицинскому шлюзу. Идентификация завершена: майор Островной и майор Кравцова. Сопровождение — спасательные дроны и дроны-охотники.

Каия завершила разгерметизацию медицинского шлюза. Наружная створка открылась с глухим гидравлическим вздохом. Загудели приводы, экран показал, как раздвигаются створки шлюза. Вдоль проёма зажглись направляющие огни.

— Вход в зону захвата, — доложила Каия.

Дроны приближались к спасительному проёму.

— Давайте, друзья, — сказал Мирослав.

Минуты тянулись. Все не отрывали взгляда от экрана, ожидая появления изображения. Ещё миг — и в светлом шлюзе появились фигуры. Дроны опустили Алексея и Наташу на палубу. Собственное тело казалось Алексею чужим и непослушным: мышцы дрожали от напряжения, перед глазами плавали тёмные пятна, из горла вырывались хрипы. Он отстегнул карабины от своего скафандра и скафандра Наташи, перекатился на бок, подложил руку ей под голову, чтобы она не лежала на жёстком металле палубы, и сам лёг рядом, окончательно обессилев.

Наружная створка шлюза закрылась. Помещение перешло в карантинный режим. Началось заполнение шлюза воздухом. Когда давление сравнялось с корабельным, Каия предупредила:

— На поверхности скафандров обнаружены неизвестные микроструктуры. Активная очистка запрещена: нагрев, излучение или электрический разряд могут вызвать ответную реакцию. Скафандры изолировать.

После завершения первичного сканирования Алексей, превозмогая слабость, сказал:

— Командир, мы на борту. Мы с Наташей… чем-то заражены, наша кожа светится. Я ранен. Наташа без сознания. Пока держусь, но… не знаю, надолго ли. Риск заражения остальных, полагаю, высок. Я не хочу подвергать экипаж опасности. Предлагаю оставить нас снаружи.

— Отставить. Мы — команда, — ответил Мирослав. — Мы не знаем, с чем столкнулись, — возразил Алексей. — Что, если заражение уже распространяется?

— Не переживай, — ответил Мирослав. — Шлюз в карантинном режиме. Медицинский блок герметизирован, система фильтрации работает в карантинном режиме. Каия, снять с них скафандры манипуляторами. Скафандры поместить в герметичные контейнеры и сбросить за борт. Алексея и Наташу — в мобильные кресла. Маршрут: шлюз — изолированная карантинная галерея — медицинский блок. По прибытии перевести кресла в режим медицинских коек.

Из ниш в переборках выдвинулись два кресла-каталки с фиксаторами. Манипуляторы подхватили Алексея и Наташу с палубы. Когда один из них приподнял Алексея, боль из раненого предплечья отдалась в плечо. Тонкие механические захваты расстегнули замки и сняли с разведчиков скафандры. Громоздкие оболочки одна за другой исчезли в герметичных контейнерах; крышки сомкнулись.

Оставшихся в лёгких комбинезонах Алексея и Наташу манипуляторы перенесли в кресла и затянули фиксаторы. Голова Наташи легла на мягкий подголовник. Алексей с трудом повернулся к ней:

— Держись, майор, — прошептал он.

— Пассажиры зафиксированы, — сообщила Каия.

Кресла бесшумно тронулись. За ними закрылась внутренняя створка шлюза. Камера шлюза разгерметизировалась. Наружная створка открылась, и герметичные контейнеры со скафандрами один за другим ушли за борт.

Короткая карантинная галерея между медицинским шлюзом и медблоком поплыла мимо. Мигающие лампы заливали пространство холодным светом, пульсируя в неритмичном темпе. Гудение сервоприводов стало громче. Алексей смотрел вперёд — в глубь коридора, где свет, не угасая, терял свою привычную ясность, становясь всё более безликим. Сильный озноб прокатился по его телу.

Вскоре кресла въехали в медицинский блок. Герметичные двери захлопнулись с глухим щелчком, отрезая разведчиков от остального корабля.

В медицинском блоке спинки кресел опустились, секции сидений вытянулись, превращаясь в две медицинские койки. Изнурённый болью и перегрузкой, Алексей почти сразу провалился в сон.

— Алексей и Наташа в медицинском блоке. Связь с системами медицинского блока восстановлена, мониторинг доступен, — доложила Каия.

— Сколько времени осталось до начала критической стадии? — обратился к бортовому компьютеру Мирослав.

— Расчётное время до начала критической стадии — шесть часов. Разрушение корпуса продолжается.

Мила, стоявшая рядом, перевела взгляд на командира.

— Время есть. — Мила покачала головой. — Если бы они развернулись сразу, у нас было бы больше времени. И, возможно, ничего бы этого с ними не случилось.

Мирослав не ответил.

— Но и этого времени должно хватить, чтобы убраться отсюда. — Мила посмотрела в панорамный иллюминатор, словно пыталась запомнить эту чужеродную атмосферу.

— Каия, возьми под контроль боевой периметр. Контролируй семнадцать объектов и тот большой организм, из которого вернулись Алексей и Наташа, — распорядился Мирослав.

— Принято. Пассивное наблюдение установлено. — Экипаж, за мной. — Мирослав шагнул к выходу из командного отсека.

Они шли быстро, почти бегом. У лестничного пролёта Мирослав свернул вниз, на вторую палубу, где находился медицинский блок.

— Каия, — позвал Мирослав, — состояние Алексея и Наташи? — Без изменений. Наташа без сознания. Алексей уснул.

— Уснул? — переспросила Мила. — Организм отключается. — Или трансформируется, — буркнула Арина.

Мила посмотрела на Арину. — Что? — Увидим сами, — отрезал Мирослав.

Они дошли до двери медблока. Он положил ладонь на сенсор, на мгновение задержал дыхание.

— Приготовьтесь. Что бы там ни было — сохраняйте спокойствие.

Дверь открылась. Экипаж подошёл к обзорному стеклу. Они замерли, вглядываясь в фигуры Алексея и Наташи: лица космонавтов мерцали в странном, неестественном свете, глаза были закрыты.

— Алексей, Наташа, вы слышите нас? — спросил Мирослав.

Алексей с видимым трудом повернул голову в сторону экипажа. Губы дрогнули, будто он пытался что-то сказать, но звука не было. Тело оставалось неподвижным. Мирослав не мог оторвать глаз от биолюминесценции на коже Наташи. Она пульсировала, с каждым импульсом становилась яснее.